Amity

Сейчас 3:27 ночи и Эндрю отчаянно хочет спать. Он хочет, но даже тихого гудения вентилятора и глубокого дыхания Аарона недостаточно, чтобы вырубить его. Не достаточно, потому что Эндрю отчаянно должен рассказать кое-что Аарону, даже если сейчас середина ночи. Он или сделает это сейчас, или не решится вообще, думает он. − Аарон, − шепчет Эндрю в сторону брата, понимая, что этого недостаточно, чтобы разбудить его близнеца. Он просто не уверен, сможет ли повысить голос в данный момент. – Аарон, − он пытается снова, но немного громче. − Что, − говорит Аарон через мгновенье, наполовину проснувшись и уже раздраженный. Его лицо всё ещё прижато к подушке, но Эндрю может разглядеть один его глаз, прищуривающийся на него через всю комнату. − Эй, − начинает Эндрю, и Аарон фыркает, зарывшись лицом в подушку. − Если ты разбудил меня, чтобы сказать блядское «эй»… − Я думаю, я гей, − выпаливает Эндрю, прерывая угрожающую речь Аарона. Он чувствует, как его сердце бьётся о грудную клетку, а дыхание учащается. Аарон на мгновенье замолкает, а затем издаёт стон, заставляя себя сесть. − Перестань нервничать, − говорит он, потирая глаза ладонью. – Ты гребаный ребёнок, если думаешь, что твоя огромная любовь к Нилу Джостену не является достаточным доказательством. − Чт.. А? – говорит Эндрю, запинаясь при этом. Он двигается и садится так, как сидит Аарон, почти отражая друг друга. – Какого хрена- − Ты ведёшь себя так, словно у меня нет глаз и ушей, − прерывает Аарон, кладя локоть на колено и подпирая подбородок ладонью. – О, Аарон, Нил позволил мне сегодня одолжить его чертов карандаш! − издевается он, голосом выше обычного, как будто Эндрю действительно так звучит. − Эй, иди ты нахер, я не говорю так, − пытается защититься Эндрю, вздрагивая, замечая блеск в глазах Аарона. Это всегда был билет в один конец, в котором над Эндрю смеялись. Затем Аарон резко падает на кровать, одна рука свисает с края, а другая ложится на лоб, словно он женщина викторианской эпохи. − О, Нил, ты поможешь мне с домашним заданием по математике, даже если у меня эйдетическая память? О, Нил, ты хочешь потусоваться в кафе возле школы чуть позже, чтобы я мог не притворяться, что это свидание? О, Нил… − Заткнись! – перебивает Эндрю, спрыгивая с кровати, чтобы прикрыть рот Аарона одной рукой. Эндрю хлопает его по плечу для большей меры, уклоняясь изо всех сил, когда Аарон пытается нанести ему ответный удар, но безуспешно. Это превращается в то, что они просто бьют друг друга до четырёх утра, как можно тише передвигаясь по комнате, пока звуки ударов ладоней по голой коже эхом разносятся в ночном воздухе. Первым начинает смеяться Аарон, и это удивляет, ведь Эндрю особенно сильно стискивает его шею. Эндрю замирает, извиняясь на кончике языка, но видит выражение лица Аарона и тоже смеётся. Им не требуется много времени для превращения в кучку хихиканья на полу их спальни, закрыв рты руками, пытаясь быть как можно тише, чтобы никого не разбудить. Спустя мгновение они успокаиваются, тяжело дыша, лежа на грубом ковре под ними. – Итак, – произносит Аарон сквозь последние порывы смеха, нежно пиная Эндрю в бок прямо под грудной клеткой. – Какого черта ты разбудил меня, чтобы сказать это, – говорит он вопросительно, но тон больше похож на заявление. Эндрю склоняет голову набок, нахмурив брови, и формулирует ответ в своей голове. Его руки лежат на животе, рассеянно играя пальцами. – По-другому я бы не смог сказать, – наконец говорит он, виновато закусив губу. – Почему? Потому что ты думаешь, что меня это заботит? – спрашивает Аарон, сильнее нажимая ногой на бок Эндрю, когда его брови приподымаются. – Мне было плевать на ориентацию Ники, – напоминает он, и Эндрю выдыхает. – Но это разные вещи, – пытается объяснить Эндрю, отталкивая от себя ногу Аарона и снова садясь. Он откидывается на каркас своей кровати, бесполезно размахивая руками перед собой. – Ты мой брат, ты видишь меня гораздо чаще Ники. Что, если тебе на самом деле не небезразлична ориентация Ники, но это не имело сильного значения, ведь мы видимся с ним только раз в две недели? Ты видишь меня каждый день, мы спим в одной комнате, – говорит он, хмурясь. – Идиот, – это всё, что говорит Аарон, прежде чем оттолкнуться от пола и сесть плечом к плечу с Эндрю. Эндрю хочет начать протестовать, но Аарон натыкается на плечо своего близнеца, прежде чем продолжить. – Можешь вспомнить момент, когда я не говорил, что ненавижу что-то напрямую? Эндрю делает паузу, анализируя воспоминание за воспоминанием. – Иди нахер, – говорит он после паузы, с легкой облегчённой улыбкой на лице, смотря на свои руки. – Я собирался предложить тебе один хороший удар мне, если бы ты возненавидел меня после этого разговора, – признаётся Эндрю, и Аарон оживляется. – Ну, раз ты говоришь об этом, то я просто не могу- – Абсолютно нет, засранец. Ты уже признал, что не ненавидишь меня, – прерывает Эндрю, толкая Аарона плечом назад. После этого они какое-то время молчат, синхронно дыша, и теряются в тишине своей комнаты. Свет луны проникает в комнату, освещая предметы и создавая тени на полу. – Кто-нибудь ещё знает? – тихо спрашивает Аарон, и Эндрю грубо сглатывает. – Только ты, – говорит он, морщась носом от того, насколько он потрясён пониманием. – Боже, мне придётся рассказать всем, – выходит из его рта, он закрывает лицо руками и делает прерывистый вдох. Аарон мычит, словно задумавшись. – Не совсем, если ты не хочешь. Если ты не готов, – говорит он, кладя одну руку на спину Эндрю, а второй ладонью подпирая свой подбородок. Он барабанит пальцами в бессвязном ритме по лопаткам Эндрю, чувствуя, как Эндрю тяжело дышит. – Ники и есть тот самый кузен-гей, – говорит Эндрю, пытаясь пошутить, но только ещё больше кажущийся отчаянным. – Что за херня. – Заткнись на минутку, – отвечает Аарон, сильнее нажимая пальцами на плечо Эндрю, чтобы подчеркнуть свои слова. Он снова мычит, пальцы продолжают настукивать мелодию. – Тебе, наверно, следует рассказать Нилу. Не... не из-за твоей огромной долбанной любви… – Эй- – Заткнись, я сказал, дай мне закончить. Не из-за того, что ты чертовски влюблён в него, а потому что он твой лучший друг, и, как бы мне не хотелось это признавать, от него иногда можно услышать хорошие советы, точнее, когда его мозг всё ещё на месте и не заполнен ненужной хернёй, – говорит Аарон, отталкивая Эндрю, чтобы встать. Он щёлкает Эндрю за ухом, частично, чтобы побыть засранцем, а частично, чтобы на минуту выкинуть Эндрю из своей головы. – Нилу тоже будет всё равно. Ему было всё равно, когда к вам пришёл Кевин, так что… Эндрю, наконец, отрывая голову от своих рук, кивает Аарону. – Спасибо, – говорит Эндрю, прежде чем тоже встать. Он неловко стоит мгновение, прежде чем заключить Аарона в быстрые объятия. – Не… не делай из этого странность, – бормочет он, один раз сжимая Аарона. – Это ты сейчас сделал из этого странность! – говорит Аарон, несмотря на то, что его руки поднимаются, чтобы обнять Эндрю и автоматически сжимаются. – Гребаный идиот, – добавляет он, прежде чем отстраниться и снова лечь в постель. Эндрю следует его примеру, закутываясь в одеяло. – Аарон, – снова говорит он, и Аарон фыркает. – Что, Эндрю. – Тайные источники поведали мне, что Кейтлин ждёт, когда ты пригласишь её куда-нибудь. Перестань так тупить, – говорит он, прежде чем закрыть глаза и отвернуться от Аарона. – Блядь… Эндрю, – шипит Аарон, швыряя одну из подушек через всю комнату и попадая на кровать Эндрю. – Пошёл ты нахуй, – говорит он скорее подушке на его кровати, чем Эндрю, но думает, что это должен быть Эндрю, наблюдая, как плечи его близнеца дрожат от смеха под одеялом. С ним легко перешёптываться, тишина никогда не удушает. Когда немного позже Аарон затихает и его дыхание становится неслышным, Эндрю наконец позволяет себе уснуть.