Доверие — лучшая награда любви

/Pov Author/ — Может, ты не выйдешь? Парни же справятся без тебя, — голос Джису прозвучал немного виновато, пока она наблюдала, как Сокджин поправляет причёску за сценой. — Со мной всё в порядке, я могу выступать. К тому же парням пришлось бы менять хореографию, если бы я не вышел. А у них на это нет времени, — ответил Ким, обернувшись к ней. — Но всё же… тебя выписали только вчера. Ты должен отдыхать, — Джису сама не знала, как теперь общаться с Джином, но внутри всё ещё жила вина. Она поспешила обвинить его, даже не разобравшись до конца. — У меня было всего лишь небольшое сотрясение. Ничего страшного, — улыбнулся Джин, замечая, в каком положении находится девушка. Ей явно было трудно говорить с ним. Хоть за прошедшую неделю она часто приходила в больницу, лишних слов она не говорила. Просто оставляла еду на тумбочке и уходила. Но Джин слышал от других, что в тот день, когда он потерял сознание, она плакала. — У тебя голова разбита, как ты можешь с этим шутить? Ты знаешь, сколько крови ты потерял? Я даже подумала, что ты умер, — голос Джису окреп, а в глазах мелькнула серьёзность. — Как видишь, со мной всё в порядке, и шва почти не видно. Я даже повязку больше не ношу. Но я представляю, как ты испугалась, увидев меня в таком состоянии… Мне это нравится, — хитро улыбнулся Сокджин, внимательно наблюдая за её реакцией. — Тебе нравится, когда тебя бьют по голове палкой? — приподняла бровь Джису, не понимая его слов. — Нет, мне нравится представлять, как ты волновалась за меня, переживала о моём состоянии. — Походу, тебе и правда стало лучше, раз ты снова начал шутить. Я пошла, мне тоже надо готовиться, — она поняла, что может покраснеть, если останется здесь ещё хоть немного, и поспешила уйти. — Джису, — вдруг окликнул её Джин. Она остановилась и обернулась, встречаясь с ним взглядом. — Что? — её голос едва заметно дрогнул. — Поговори со мной ещё немного, — его голос звучал искренне и даже умоляюще. — Ты впервые за столько времени заговорила со мной первая… Я скучал по твоему голосу. — Разве тебе не пора на сцену? — Джису не смогла скрыть лёгкий румянец, проступивший на щеках. Целую неделю она думала, как теперь поступить. Как вести себя с ним. Она была уверена, что после всего, что случилось, Джин не захочет даже общаться с ней, не говоря уже об отношениях. Но и сама она не знала, хочет ли возвращать то, что было. Слишком стыдно. Слишком тяжело. Ей будет сложно думать о возможном развитии их чувств, и, возможно, так даже лучше. Она заключила для себя, что всё это уже в прошлом. Даже если прежние отношения не вернуть, этот урок был для неё ценным. — Должен… Ладно, поговорим потом, — вздохнул Джин, разочарованный тем, что не может остаться подольше. Голоса приближающихся парней говорили о том, что пора выходить на сцену. Он бросил Джису тёплую улыбку, а затем, ожидая остальных, смотрел ей вслед, пока она скрывалась в гримёрке для девушек. *** Только видневшиеся макушки парней, выходящих на сцену, оживили толпу, заполнившую арену. Известность давала о себе знать — стоило им появиться, как тысячи голосов слились в едином крике, взрывая пространство громом оваций. В этот момент они уже не были просто собой — каждый превращался в артиста, чей мир начинался и заканчивался на этой сцене. Музыка разорвала тишину, прожекторы прорезали воздух вспышками разноцветного света, а экраны за их спинами вспыхнули динамичными кадрами. Первый бит ударил в динамики, и толпа завелась с новой силой. В первых строках песни звучали вызов и дерзость — их движения были чёткими, отточенными, наполненными уверенностью. Камеры выхватывали их взгляды, полные огня, передавая этот азарт каждому, кто следил за выступлением. С переходом в следующую часть атмосфера изменилась. Музыка заиграла легче, ритм стал более игривым, а на лицах парней появились озорные улыбки. Они пели о свободе, о жизни, полной страсти, о том, как важно гореть, а не тлеть. Их движения стали плавнее, они смеялись, бросали друг другу быстрые взгляды, словно делясь сокровенным, и заигрывали с камерами, заставляя толпу кричать ещё громче. Арену заливал свет, пронизывая пространство сотнями вспышек от фанатских фонариков, превращавших зрительный зал в переливающееся море. Огромные экраны позади артистов сменялись кадрами сияющего ночного города, юности, переполненной мечтами, и скорости, с которой мчится жизнь. Голоса звучали мощно, проникновенно, передавая каждое слово с неподдельной эмоцией. Толпа то подпевала в унисон, то подпрыгивала в такт, полностью растворяясь в ритме музыки. В этот момент казалось, что вся арена — единое целое, бьющееся в такт с песней, с артистами, с их энергией, заставляющей сердца биться быстрее. Чеён, не отрываясь, смотрела на сцену, её глаза сияли от восхищения. Парни, словно живое пламя, зажигали арену своей энергетикой. Они двигались слаженно, каждое их движение было точным, наполненным уверенностью, а мощные голоса звучали так, будто музыка лилась прямо из их сердец. — Какие крутые… — прошептала Чеён, не скрывая восторга. — Сразу видно, что они на сцене не в первый раз. Рядом стоявшая Джису тоже не могла оторвать взгляда от сцены. Её пальцы несознательно повторяли ритм музыки, а губы двигались в такт знакомым строчкам. Эти песни она слышала не раз — по радио в университете, в плейлистах друзей, даже случайно в кофейнях. И теперь, наблюдая за их живым исполнением, она чувствовала себя частью этого момента. — Да… Думаешь, мы тоже сможем когда-нибудь так выступить? — задумчиво произнесла она, но в её голосе не было сомнений, только тихая мечта. — Конечно! — Лиса уверенно улыбнулась и, опираясь на плечо Дженни, чуть склонила голову. — Уверена в этом на все сто. Дженни наблюдала за сценой с лёгкой ухмылкой, её взгляд был сосредоточенным, но в глазах мелькнуло что-то забавное. — Странно вышло… — хмыкнула она, словно усмехаясь своим мыслям. — О чём ты? — Джису вопросительно посмотрела на подругу. — О текстах. Они сейчас поют про разжигание огня, а мы вот-вот выйдем с песней, которая тоже про игру с пламенем. Меня это забавляет, — объяснила Дженни, улыбаясь уголками губ. Чеён пожала плечами. — Я раньше не слышала их песен, только три песни. Так что выбирала просто по названиям. Они сами прислали мне список песен, которые хотели исполнить, а «Burning Up» и «Playing with Fire» показались мне схожими по смыслу, поэтому я поставила нашу песню после их. — Подожди… Ты не слышала их песен раньше? — Дженни недоверчиво наклонилась вперёд, чтобы лучше разглядеть Розэ. — А где ей их слушать? — вступилась за неё Джису. — Она же в Америке жила. Даже если их песни крутили на радио, она могла не знать, что это именно их треки. Затем Джису театрально покачала головой, сложив руки на груди. — И как мы только додумались оставить всё это на Чеён, зная, что она вообще не знает их музыки? Мы ужасные подруги, Дженни… Дженни рассмеялась, но Чеён лишь покачала головой, улыбаясь. — Да ладно вам. Мне было в удовольствие этим заниматься. И какая разница, в каком порядке идут песни? Наши концепты всё равно совершенно разные. У них — молодость, сила, развитие, а у нас… — она сделала небольшую паузу, подбирая слова. — Наши песни о любви, отношениях, внутренней силе. Это ведь совсем другое, верно? — Всё равно прости, мы не должны были оставлять тебе столько работы, — Дженни тёпло посмотрела на подругу, заметив, как та буквально светится от предвкушения. — Да ладно, мы же знаем, что кроме неё никто толком и не общался с парнями. Так что всё сложилось само собой, — вставила Лиса и с гордостью посмотрела на Чеён. Дженни закусила губу, обдумывая что-то, а затем заговорила с лёгким волнением: — Я так рада, что у нас хватает песен для выступления… Хорошо, что в прошлый раз мы не смогли выйти на сцену. Теперь у нас гораздо больше материала. Даже не заметила, как у нас накопилось столько треков… — она немного прищурилась, мысленно прокручивая их список песен, а затем усмехнулась. — Я бы хотела увидеть их реакцию на наши песни… Особенно на те, которые мы писали, когда злились или когда нам разбили сердце. Её голос звучал с оттенком ожидания. Эти песни были не просто словами — они были отражением их чувств, эмоций, пережитой боли. В этот момент толпа на арене взревела ещё громче. Вторая песня парней подошла к концу, и теперь зал буквально кипел от эмоций. — Как думаете, нам тоже так будут аплодировать? — Джису чуть сжала руки, с замиранием наблюдая за толпой, которая стояла на ногах, не переставая скандировать имена участников. — Конечно будут, — уверенно кивнула Дженни. — У нас тоже энергичные песни. Они у меня из головы не выходили, так что я спокойна. Чеён внимательно следила за сценой, заметив, что парни подошли к последнему куплету третьей песни. Она глубоко вдохнула и посмотрела на подруг. — Ладно, девочки, готовьтесь, сейчас выходим мы. Они заканчивают, и это их последняя песня перед нашей подготовкой. Девушки переглянулись. Через несколько минут на месте парней будут стоять они. Гул толпы ещё не утих, когда на сцене погас свет. В воздухе повисло напряжённое ожидание. Люди всё ещё обсуждали предыдущих исполнителей, переговаривались, но вот первые силуэты стали выходить из-за кулис, и голос зрителей постепенно стих. Джису шагнула первой, оглядывая огромную арену, заполненную тысячами людей. Их было так много, что в какой-то момент она почти почувствовала, как её дыхание сбивается. Рядом с ней Чеён ровно шла вперёд, её лицо выражало уверенность, но пальцы всё же слегка дрожали от волнения. Лиса и Дженни, обменявшись быстрыми взглядами, направились на свои позиции, а последней вышла Розэ, коротко вдохнув и расправив плечи. Некоторые зрители узнали их сразу — кто-то с восторженной улыбкой показывал на них друзьям, кто-то начал перешёптываться. — Это же те девчонки! Они пели на юбилее университета! — Да ну, серьёзно? Они здесь?! — Честно, я тогда их не слышал, но они выглядят так, будто готовы взорвать эту арену. Смешанные реакции. Кто-то знал их, кто-то только впервые видел. Но все уже ждали. Свет резко вспыхнул, заливая сцену яркими огнями. Музыка ударила резко, как вспышка огня, заполняя пространство мощными ритмами. Джису бросила взгляд на девушек — этот короткий момент перед началом казался вечностью. Затем, как по сигналу, они начали двигаться. Первое движение. Слаженное, резкое, полное энергии. Толпа замерла. Зрители задержали дыхание, их взгляды прикованы к сцене. Как будто само время остановилось на несколько секунд, чтобы насладиться этим моментом. Атмосфера накалилась до предела, когда первая строчка песни разорвала тишину арены.

— Моя мама постоянно твердила мне:

Будь осторожнее с парнями,

Потому что любовь похожа на огонь…

Я могу пораниться…

Голос Дженни был наполнен чувством. Она стояла в центре сцены, смотря прямо вперёд, её взгляд был цепким, пронзительным. Тысячи глаз были прикованы к ней, но она не дрогнула. Она хотела, чтобы эти слова прозвучали так, словно они вырвались из глубины её души. Она сделала их своими. Как будто это и вправду был совет её матери, и теперь она осознавала его смысл. Каждое слово отзывалось эхом в её сердце, заставляя вспоминать те моменты, когда она только влюбилась. Неуверенность, волнение, страх, но вместе с этим — пламя, которое невозможно было потушить.

— Моя мама, возможно, права…

Потому что когда я вижу тебя,

Моё сердце бьётся быстрее…

Потому что вместо страха я чувствую к тебе влечение…

Джису подхватила мелодию, её голос прозвучал мягче, но в нём было столько правды, что толпа словно затаила дыхание. Эти слова, когда-то просто текст на бумаге, теперь оживали, пропущенные через её сердце. Она пела, и в этот момент понимала — эта песня была не просто строчками, сложенными в рифму. Они с девочками не подозревали, что когда-нибудь испытают боль, описанную в этих строках. Но теперь, пройдя через потери, разочарования и слёзы, они могли передать всё это через музыку. Песня продолжалась, и с каждым новым куплетом сцена будто вспыхивала. Они не просто пели — они рассказывали историю, передавали свою боль, свою страсть, своё желание любить, несмотря ни на что. Они держались уверенно, их движения были чёткими, точными, словно отточенные годами. Никто бы не подумал, что это их первое выступление перед такой огромной аудиторией. Они сияли. И толпа это чувствовала. Юнги замер, едва услышав знакомый голос, заполняющий арену. Он автоматически перестал возиться с одеждой, а взгляд его стал внимательным, сосредоточенным. — Они это про нас поют? — спросил он, не сводя глаз с экрана, транслирующего выступление. Сокджин, стоявший рядом, на мгновение тоже отвлёкся от переодевания, прислушиваясь к словам песни. — Похоже на то… — пробормотал он. — Когда они успели это записать? Ты же вроде помогал им с музыкой. Юнги нахмурился, вспоминая. — Да, но текст они написали сами и записывали без меня. Ты же знаешь Дженни, она хотела сделать всё самостоятельно. Он вспомнил, как раньше раздражался, когда она упорно делала всё сама, не принимая чужой помощи. Тогда это его злило, а теперь… Теперь он чувствовал гордость. Гордость за неё, за их группу, за тот огонь, который горел в её голосе. Он усмехнулся, покачав головой. — Ладно, готовься. Потом подойдём ближе к сцене, хочу увидеть их выступление. — Джин поторопил его, сам стягивая с себя рубашку. В этот момент из колонок раздались резкие, пробирающие до мурашек строчки:

— Оу нет, я зашла слишком далеко…

Вдруг это уже не игра?

Любовь похожа на красный огонь…

Дует ветер, так что огонь растёт…

Юнги почувствовал, как в груди что-то сжалось. Эта песня… Она была пропитана эмоциями, которые он не мог игнорировать.

— Это лекарство или яд? Даже моя мама не знает…

В моём сердце грабитель, но почему полиция этого не знает?

В это время Лиса уверенно заняла центр сцены, а её рэп буквально пронзал воздух, заполняя пространство мощной энергией.

— Подлей масла в моё горящее сердце…

Поцелуй его, когда я бросаю ему вызов…

Я не знаю, почему я скучаю по нему…

Это зависимость от прошлого, колит от любви…

Моё сердце чёрного цвета…

Юнги поднял брови, оценивающе глядя в экран. — У Манобан, оказывается, неплохой голос для рэпа… От неё прям веет силой. Сокджин тоже слушал, но его внимание вскоре переключилось на младшего. Он повернулся к Чонгуку, который, уже натянув футболку, вдруг замер, как вкопанный. — Чонгук, послушай… Эта песня, похоже, про нас. Обрати внимание на партию Лисы. Младший будто окаменел. Он не делал ни шага, ни движения, словно боялся пропустить что-то важное. Хотя он пытался притвориться, что ему всё равно, его тело выдавало его с головой. Мурашки пробежали по коже, когда он услышал голос Лисы. В груди что-то кольнуло. Он знал, что они писали эту песню сами, но… Разве это было недавно? Или всё-таки нет? — Да нет… — с натянутой усмешкой сказал он, надевая футболку обратно, будто холод мог оправдать дрожь в его теле. — Мы с ней расстались. Если бы это было про нас, она пела бы о том, как я разбил ей сердце… А не просила бы ещё больше любви. Но внутри, глубоко в душе, он уже не был так уверен в своих словах. Следом началась другая песня, наполненная яркими битами и зажигательной энергией. Если предыдущая композиция была пронизана эмоциями и скрытыми чувствами, то эта — лёгкая, раскованная, с нотками дерзости. Девушки, как будто сбросив груз переживаний, двигались по сцене свободно, грациозно и уверенно, а их голоса звучали в унисон с ритмом, наполняя арену атмосферой ночного клуба. Свет прожекторов переливался разноцветными вспышками, подчёркивая каждое их движение. Музыка звенела в ушах, отдаваясь в груди гулкими ударами баса. Толпа следила за ними, заворожённая не только песней, но и мощной харизмой, исходящей от каждой участницы.

Тем временем парни, уже переодевшись, стояли за сценой и наблюдали за выступлением. У каждого из них на лице читались разные эмоции: от искреннего восхищения до лёгкого удивления. — Чёрт, они действительно хороши… — пробормотал Тэхён, сложив руки на груди и ухмыляясь. — Смотри, какая у них уверенность. Они ведут себя, как будто всю жизнь выступали на сцене перед тысячами людей, — отметил Намджун, следя за тем, как Розэ, проходя мимо камер, бросает в объектив кокетливый взгляд. Юнги молча наблюдал за Дженни, которая будто бы светилась в свете прожекторов, полностью погружённая в выступление. Чонгук, не отводя взгляда от Лисы, сжал кулаки, когда та, слегка улыбнувшись, провела пальцами по волосам и продолжила танцевать, ни разу не сбившись с ритма. Толпа уже не просто подпевала — она буквально взрывалась на припеве, поднимая руки вверх, ловя каждое слово и движение. Девушки не просто выступали — они властвовали над сценой, захватывая всё внимание. И судя по реакции зала, их имена запомнят здесь надолго. За сценой царила оживлённая суета. Пока девушки продолжали своё зажигательное выступление, парни, уже переодевшись, наблюдали за ними, переговариваясь между собой. Внезапно Чимин, всё это время задумчиво смотревший на сцену, резко поднял голову, словно его осенила гениальная идея. — Парни, у меня идея! — воскликнул он, оборачиваясь к остальным. В глазах загорелся азарт, а на лице заиграла хитрая улыбка. — Ну-ка, выкладывай, — с интересом отозвался Тэхён. — Давайте признаемся им в любви через следующую песню! Все тут же уставились на него, кто с удивлением, кто с непониманием. — Но мы же исполняем “Airplane Pt.2”? — нахмурился Тэхён, скрестив руки на груди. — Это не любовная песня. Чимин ухмыльнулся и наклонился к нему ближе, заговорщицки понизив голос: — А мы просто заменим её. Например, на “Boy in Luv” или “Boy with Luv”. Тэхён задумался. Его взгляд невольно скользнул в сторону толпы, где он знал, что среди зрителей сидит Цзыюй, внимательно наблюдая за их выступлением. Мысль о признании в любви прямо со сцены, когда она смотрит на него, показалась слишком заманчивой. — Ты гений! — просиял Тэхён, его фирменная квадратная улыбка появилась на лице. — Нет, Чимин. Даже не думай! — грозным голосом вмешался Намджун, понимая, к чему идёт дело. — Мы не будем менять сценарий! — Почему нет? Это же будет здорово! — Чимин сложил руки на груди, явно не собираясь отступать. — Я тоже хочу поменять песню, — с воодушевлением поддержал Тэхён. — Мне “Airplane Pt.2” вообще не нравится. — Ты же любил эту песню! — удивился Джин. — С этого дня не люблю, — подмигнул Тэхён, весело улыбаясь. Чонгук, который до этого молча наблюдал за спором, тяжело вздохнул и сел на стул, повернувшись к ним спиной. — Я согласен с Намджун-хёном. Если вам так хочется признаваться в любви, то сделайте это лично, а не вмешивайте нас во всё это. — Ты что, завидуешь? — прищурился Чимин, явно не ожидая сопротивления от макнэ. — Потому что сам не можешь признаться? Надо было бороться за прощение. От этих слов челюсть Чонгука сжалась, но он лишь раздражённо закатил глаза, не даваясь на провокацию. — Чимин, я сказал — не надо ничего менять. Мы же не готовились к этим песням! — стоял на своём Намджун, бросая на друга предупреждающий взгляд. — Так не пойдёт. Давайте голосовать! — внезапно предложил Чимин и тут же поднял руку. Рядом с ним сразу же руку поднял Тэхён, а следом и Джин, который хитро усмехнулся. — Хён, зачем ты голосуешь за? — недоумённо спросил Намджун. — Просто мне тоже есть кое-кому что сказать, — с лёгкой ухмылкой ответил Джин и подмигнул. — Хорошо, тогда кто против? — Намджун, не желая проигрывать, поднял руку первым. Чонгук, вздохнув, нехотя последовал его примеру. Все взгляды обратились к Хосоку, который нервно переминался с ноги на ногу. — Хоби, помни про практику. Мы не готовились к этим песням, — попытался убедить его Намджун. — Мы можем забыть часть хореографии во время выступления, — поддакнул Чонгук, хитро улыбаясь. Хосок, колеблясь, наконец поднял руку в знак несогласия. — Хоби-хён! Ты должен быть за! Эти песни куда энергичнее! — Чимин почти жалобно посмотрел на него. — Но “Airplane Pt.2” мне нравится больше… — виновато улыбнулся Хосок. — У нас ничья. Остался ты, Юнги-хён! — все обратили взгляды на Мин Юнги, который всё это время безмятежно листал что-то в телефоне. Чимин понял, что это его последний шанс. — Хён, помни одно. Все девушки на земле, абсолютно все, любят внимание. Этот жест покажет, как сильно парень любит свою девушку. Юнги задумался. На его лице отразился внутренний спор, но в итоге уголки губ чуть приподнялись в улыбке. — Правда? Тогда я за. Чимин тут же вскочил на месте и, не сдержав эмоций, радостно свистнул, но его свист растворился в громкой музыке, всё ещё гремящей со сцены. — Ну хён, и ты туда же? — простонал Намджун, в отчаянии закрывая лицо рукой. — Что поделать? Это действительно интересный жест, — пожал плечами Юнги, ни капли не жалея о своём решении. — Всё, я пошёл к диджеям менять трек! — Чимин, сияя от восторга, бросился за сцену. — Надеюсь, мы не опозоримся… — обречённо пробормотал Намджун, покачав головой. — Да расслабься. Всё будет отлично! — бодро похлопал его по плечу Джин, но при этом победно ухмыльнулся. В этот момент музыка на сцене стихла, сигнализируя, что выступление девушек подходит к концу. Их оглушительно встретили аплодисменты, и теперь настала очередь парней. Теперь уже никто не мог остановить этот спонтанный и дерзкий план. *** Толпа зрителей взревела от восторга, когда парни начали выступление. Тэхён, уверенно двигаясь по сцене, искал в толпе единственное лицо, которое сейчас значило для него всё. И вот — он нашёл её. Чжоу Цзыюй, сияющая от радости, подпрыгивала на месте, не в силах сдержать эмоции. В её глазах читалось волнение, щеки покрылись лёгким румянцем, но она не отводила взгляда. Тэхён улыбнулся, его голос зазвучал в припеве:

— Почему ты заставляешь моё сердце дрожать?

Почему ты заставляешь моё сердце дрожать?

Почему ты заставляешь моё сердце дрожать?

Заставляешь дрожать, заставляешь дрожать…

Ему казалось, что он поёт только для неё. Что в этот момент в зале больше никого нет. Только он и она. Следом за ним вступил Чонгук.

— Папа, как ты сумел

Признаться маме в любви?

Стоит ли мне написать письмо?

Что же это, перед тобой я — просто пыль…

Когда эти строчки сорвались с его губ, он почувствовал, как сердце сжалось. Будь он внимательнее, он бы понял раньше, что эти слова звучат словно ответ на песни девушек, которые они исполнили чуть ранее. Однако мысли о возможном провале не должны были его отвлекать. Он продолжал петь, не давая волнению взять верх. За кулисами в это время царило лёгкое замешательство. — Розэ, что ты вообще сделала? — раздался голос Дженни, которая, поправляя макияж перед зеркалом, внезапно замерла, вслушиваясь в текст песни. — О чём ты, онни? — рассеянно отозвалась Роуз, не отрываясь от экрана телефона. — Мы только что пели про то, как мама сказала нам быть осторожнее с парнями, а они поют песню, где просят совет у отца. Ты так круто всё подстроила! Ты же говорила, что не знаешь, о чём их песни. Пак нахмурилась, подняв глаза. — Это не я… — её голос стал встревоженным. — Они должны были петь другую песню. Но они выступают совсем с другой! Она судорожно пролистала список треков, который ей дал Чимин, надеясь найти объяснение происходящему. — Вот это сюрприз! — Дженни теперь окончательно сосредоточилась на выступлении парней. — Они что, поменяли песню? Они специально это запланировали? Бросив быстрый взгляд в сторону Лисы, которая казалась совершенно невозмутимой, девушка нахмурилась. — Меня больше волнует, кому в голову пришла эта безумная идея… — задумчиво протянула Джису, её губы тронула лёгкая улыбка. — Может, это Джин? — Дженни хитро прищурилась. — Не думаешь, что он хочет снова с тобой встречаться? Джису лишь рассмеялась, нисколько не смутившись. — Не похоже. Это кто-то более романтичный. Я бы поставила на Чимина или Чонгука. Все взгляды разом устремились на Лису. Манобан, до этого молча разминавшая мышцы, лишь слегка подняла глаза при упоминании имени Чонгука, но тут же опустила их обратно, делая вид, что её это совершенно не касается. Дженни тут же ухватилась за момент: — Чонгук? Он хочет кому-то признаться в любви? Лиса закатила глаза. — Откуда мне знать? Это точно не для меня. Мы же разошлись мирно. Но стоило прозвучать следующим строчкам, как её сердце вдруг замерло:

— Я хочу быть твоим любимым…

Почему ты не понимаешь, что моё сердце — для тебя?

Все девушки дружно рассмеялись, но Лиса даже не улыбнулась. — Какую песню мы исполняем дальше? — её голос звучал слишком спокойно. — Хочу, чтобы это была песня про разлуку. Роуз взглянула на неё, уголки её губ дрогнули в легкой усмешке. — “Lovesick Girls”. Как раз в тему. Так что давайте поторопимся. Она отложила телефон, явно раздражённая тем, что их план пошёл совсем не так, как задумывалось. Лиса глубоко вдохнула и, выпрямившись, стряхнула с себя лишние эмоции. Она не могла позволить себе показывать, как эти слова задели её. Но внутри всё было не так спокойно, как хотелось бы. *** Чонгук стоял за сценой, словно потерянный. Он смотрел на Лису, которая пела с такой силой, с такой болью, что у него сводило грудь.

— Мне делают больно, я надрываюсь,

Не понимаю, из-за чего ещё держусь…

Она выкладывала в эту песню всё, что накопилось у неё внутри. Каждое слово било по нему, словно удар в грудь. Парни молча следили за её выступлением, никто не решался заговорить. — Я не думал, что у них такая красивая и эмоциональная песня. Прям в душу… — наконец произнёс Хосок, пытаясь хоть как-то разрядить напряжение. — Да, действительно… — тихо согласился Намджун, но его голос был полон горечи. Чонгук только молча сжал кулаки. Когда началась рэп-партия Лисы и Дженни, он понял — это ответ. Прямой, без уклонений, бьющий в самую точку.

— Никаких любовных посланий с поцелуями и объятиями,

Никакой любви, ни за что, мои бывшие в курсе…

Он не мог оставаться на месте. Он метался глазами по комнате, но не находил себе места. — Ну да… — Чимин горько усмехнулся. — Не хило мы заставили их страдать. Я идиот, давая надежду Чеён, но не делая шаг навстречу… — Они написали эту песню, когда ты встречался с Юной. — внезапно сказал Тэхён. — Мне Цзыюй рассказывала. “Lovesick Girls”… Девушки, больные любовью… Чонгук закрыл глаза, слушая последние строчки.

— Девушки, страдающие от любви…

Но продолжаем искать любви…

И вот песня закончилась. В арене раздались бурные аплодисменты. Девушки сияли, взаимодействуя с публикой. А за кулисами стояла гнетущая тишина. — Парни, скажите хоть что-нибудь… — снова попытался их растормошить Хосок. Чонгук, наконец, подал голос: — Что тут скажешь, хён? Я… Я даже не представляю, как ей было больно. Если бы я был на её месте, я бы, наверное, просто убил того, кто так поступил со мной. Но ведь я сам сделал это… со своей любимой. И теперь… уже невозможно всё исправить. Она никогда не простит меня… — Но ты можешь сказать об этом… в другой песне. — неожиданно предложил Намджун. Все разом посмотрели на него. — Хён? Ты сам это предложил? — Чимин ухмыльнулся, подшучивая над лидером. — Я не могу смотреть, как наш макнэ страдает. — Намджун улыбнулся, глядя на Чонгука. И Чонгук тоже слабо улыбнулся, благодарный за поддержку. — Вы правда хотите помочь мне снова сойтись с ней? Думаете, она примет меня обратно? — в его глазах мелькнул лучик надежды. — Ну, если что, я тут уже очистил честь всех мужчин. — гордо заявил Джин, вскинув подбородок. — Заставил девушку самой просить прощения. Так что возвращение Лисы — это ерунда по сравнению с этим. — Хён, вы снова вместе? — Чимин с интересом посмотрел на него. — Не совсем. — вмешался Юнги. — Они говорили перед выступлением, но он струсил и не предложил встречаться. — А ты сам-то? Не забыл, как два года боялся признать свои чувства? — парировал Чимин. — Ладно, а что мы теперь споём? — перевёл тему Хосок. — Мне всегда нравилась “I Need U”. — предложил Чонгук. — Но там говорится о расставании. Тебя это устраивает? — спросил Тэхён. — Зато эта песня идеально отражает то, что я чувствую без неё. — Чонгук слабо улыбнулся, закрывая глаза. Ему было больно. Но он знал, что сделает всё, чтобы вернуть Лису. Даже если для этого ему придётся спеть самую откровенную песню в своей жизни. *** — Привет, красотка. Отлично выступили. Я и не думал, что у вас такая эмоциональная песня, — Чимин ловко подошёл к Чеён, дождавшись, пока она спустится со сцены последней. Остальные парни пошли в обход, но он специально выбрал этот путь, чтобы перехватить её. Розэ закатила глаза, не удостоив его ответом, и попыталась пройти дальше, но Чимин преградил дорогу. — Может, пропустите меня, мистер Пак? — её голос стал холоднее. — О, ты меня заметила. Раз уж вспомнила мою фамилию, значит, знаешь, кто я, — с усмешкой протянул он. — О да, я прекрасно помню, кто ты, — она сложила руки на груди. — В отличие от вас, я не забываю, что мы обсуждали перед выступлением. — Смотрю, моя девушка злится. Но ты знаешь, какая ты милая, когда злишься? — Чимин улыбнулся, склоняясь ближе. — Так хочется схватить эти щёчки и зацеловать их прямо сейчас. Розэ вспыхнула, но постаралась скрыть смущение, резко сменив тему: — Кхм… Почему вы поменяли песню в последний момент? — Хм, дай подумать… Может, потому что я хотел спеть её для тебя? — он ухмыльнулся, притягивая её к себе за талию. — Ч-что? Это ты всё испортил?! — она залилась краской и от злости, и от смущения. Чеён несколько раз ударила его по плечу, но он лишь смотрел на неё с неизменной улыбкой, не отпуская. — Сейчас это так важно? Всё уже позади. А мне нужна энергия на следующее выступление, — Чимин наклонился к её губам, но она прикрыла его рот ладонью. — Тогда тебе лучше бежать на сцену, а не задерживать меня. И знай, это твоё наказание — сегодня ты не получишь поцелуй, — с вызовом сказала она. Чимин усмехнулся, убрал её руку и прошептал, наклоняясь к уху: — Тогда слушай внимательно. Не смотри на план, потому что я сегодня не собираюсь ему следовать. Он слегка отстранился, чтобы посмотреть ей в глаза, и ухмыльнулся, видя, как Чеён медленно осознаёт его слова. — Чего? — её возмущение смешалось с растерянностью, но Чимин не дал ей времени на раздумья. Он мгновенно сократил расстояние между ними, приникая к её губам. Чеён хотела было оттолкнуть его, её рука уже упёрлась в его плечо, но стоило ему углубить поцелуй, как её сопротивление растаяло. Вместо того чтобы оттолкнуть, она крепче ухватила его за футболку, притягивая к себе. — ВСТРЕЧАЙТЕ BTS! — раздался голос ведущего. Чимин нехотя отстранился, тяжело дыша. — Твоя злость — моя слабость, — пробормотал он, вновь касаясь её губ лёгким поцелуем. — Всегда так было. Я сходил с ума, когда мы только познакомились. Когда видел, как ты злишься из-за меня. — Это потому что ты всегда делаешь вещи, которые меня бесят, — Чеён всё ещё не могла восстановить дыхание, её щёки горели. — Ты сейчас мне напомнила тот день, когда я пытался привлечь твоё внимание, прося помощи с задачей. Помнишь? Ты тогда была такой красивой, я не мог отвести от тебя глаз, — Чимин снова наклонился ближе. — А ещё… можешь как-нибудь снова надеть ту юбку, которую носила на курсах по математике? Она чертовски шла тебе. — Ч-Чимин, отпусти меня уже, тебе надо на сцену! — быстро выпалила Чеён, краснея ещё сильнее. — Чимин? — он прищурился. — Ты забыла, как меня называла? Или мне напомнить… другим способом? Он снова потянулся к её губам, но Чеён, сообразив, что он затеял, тут же выскользнула из его объятий. — Нет-нет, не надо напоминать! — она подняла руки, отступая. — Оппа, ты оппа. Всё, иди уже, тебя ждут! — Так-то лучше, — довольно усмехнулся он, наконец отступая. Чимин поправил рубашку, прежде чем развернуться к сцене, но, уходя, бросил через плечо: — Передай Лисе, чтобы прислушалась к тексту нашей следующей песни. Чонгук выбрал её специально. Чеён осталась стоять на месте, наблюдая, как он исчезает за занавесом, и только потом выдохнула. — Как же ты меня бесишь, — пробормотала она, прикрывая лицо ладонями, скрывая непрошеную улыбку. *** Гримёрка девушек наполнялась эхом песни, доносившейся со сцены. Она звучала приглушённо, но каждое слово резонировало в сердце Лисы, будто выбивая из неё воздух. Комната, расположенная прямо под сценой, позволяла артистам быстро выходить к зрителям. Сейчас здесь оставались только четыре девушки — визажисты и помощники ушли, чтобы посмотреть выступление BTS. В университете не было ни одной студентки, которая не знала бы их песен. Хотя парни не были профессиональной группой, их популярность уже давно переросла пределы студенческих стен.

— Ты нужна мне, девочка.

Почему я влюбляюсь один и прощаюсь один?

Ты нужна мне, девочка.

Почему, зная, что будет больно, я всё так же нуждаюсь в тебе?

Лиса нервно сжала пальцы в кулак, чувствуя, как сердце стучит в груди сильнее, чем должно. Её мысли были полны гнева, обиды, но, к её ужасу, где-то глубоко внутри таилась и другая эмоция. Радость? Удовольствие? Нет, она не могла так думать. Она не должна. Она нервно ходила по гримёрке, и это начинало раздражать остальных. Джису, Дженни и Чеён переглядывались, но не знали, как её успокоить. Они понимали, что она чувствует, но смотреть, как подруга буквально изводит себя, было непросто.

Ты нужна мне, девочка. Ты так холодна.

Ты нужна мне, девочка (ты нужна мне, девочка).

Ты нужна мне, девочка, ты нужна мне, девочка.

Песня продолжала звучать, и Лиса не знала, какую эмоцию должна испытать. Радость от осознания, что Чонгук всё ещё нуждается в ней? Или злость на то, что он не отпустил их прошлое? В груди бушевал ураган чувств, и одно из них она ненавидела особенно сильно — тайное удовольствие от этой мелодии. Ей должно быть противно. Она должна презирать этот момент. Но что-то внутри неё трепетало. — Лиса, просто присядь и наслаждайся музыкой, — попыталась разрядить обстановку Чеён. — Такая приятная песня… Не воспринимай всё это всерьёз. Посмотри на меня, я уже смирилась, что мой тщательно составленный план пошёл коту под хвост. — Я не смогу успокоиться, пока эта песня не закончится, — твёрдо заявила Манобан, но всё же села. Правда, даже сидя, она не могла усидеть спокойно — её нога нервно дёргалась.

Всё по кругу и по кругу. Почему я возвращаюсь вновь и вновь?

Падаю ниже и ниже. Теперь я уж точно придурок.

Что ни делаю — ничего не помогает.

Это моё сердце, моя душа, моё нутро, но почему оно не слушает, что ему говорю?

— Думаешь, он специально выбрал эту песню как послание для тебя? — осторожно спросила Джису. — Я в этом уверена, — коротко ответила Лиса, сжимая голову руками.

Ты не говоришь ни слова. Пожалуйста, я буду хорош во всём.

Небо вновь голубеет.

Может, оттого, что небо голубое и сияет солнце,

Мои слёзы стали заметнее.

— Не переживай так, — мягко сказала Дженни. — Может, это вообще не связано с тобой? Может, её предложил кто-то другой? Чеён лишь покачала головой, подтверждая, что выбор сделал Чонгук. Дженни прикусила губу, не зная, что сказать дальше. — А вдруг эта песня была изначально в их плане? — с надеждой предположила она, но Чеён снова молча покачала головой. — Я видела список, который составила Чеён. Этой песни там не было, — пробормотала Лиса, не поднимая головы.

Почему я люблю тебя, почему именно тебя?

Почему не могу тебя бросить?

Лиса зажмурилась, ненавидя себя за то, что каждая строчка резонировала внутри. — Какая у нас следующая песня? Давай поменяем порядок! Они же всё изменили, почему мы не можем? Чеён удивлённо посмотрела на неё. — Ты хочешь поменять очередность? Лиса энергично закивала. — Думаю, это возможно. Мы ведь знаем все песни, просто поменяем их местами, — поддержала идею Джису. — Хорошо, если вы так хотите, мы так и сделаем, — Чеён устало выдохнула, мысленно прощаясь со своей тщательной подготовкой. План окончательно летел к чёрту.