Любовь через города

      Ещё полгода назад Арсений Попов и представить не мог, что окажется в одной постели с Антоном Шастуном. И не случайно, вырубившись после очередной порции алкогольного коктейля, а в его квартире в Воронеже. Что на столе будут расставлены свечи, а на полу валяться коробки из-под пончиков, поглощённых во время романтического ужина. И уж тем более он не ожидал, что Антон разместится у него на коленях.       Однако это сейчас и происходило. Арс сидел на разобранном диване, а Тоша сидел на нём, аккуратно придерживаясь за плечи и опираясь коленями о проминающийся матрац. Слегка шершавые руки скользили по молодому телу, пробираясь под растянутый свитер, а губы пребывали в тесном и неразрывном контакте с пухлыми губами напротив. Поцелуй, начинавшийся с мягких прикосновений, теперь был полон голодной страсти, и по всем параметрам, уже тянул на его новый личный рекорд. Их языки сплетались в бесконечном танце влажного скольжения, столь приятного для обоих.       Происходившее между ними, было волшебно, но в то же время не лишено некоторой неловкости. Так например, когда распалённый паренёк, принялся стягивать свитер через голову, брюнет, вынужденный в процессе раздевания оторваться от столь манящих его губ, вновь поспешил приникнуть к ним, край ткани сдвинулся закрыв верхнюю половину его лица. Вышло бы горячо, если бы запутавшийся Антон не дёрнул головой и не задел бы Арсения по носу. Глухой звук соударения их черепов и приглушённый стон, дали Шастуну понять что что-то не так. — Прости, — коротко пробормотал шатен, поспешно освободившись от свитера, и потянулся поцеловать ушиб, а в результате получил небольшой удар током. Наэлектризованная ткань и кожа голубоглазого оказались плохим сочетанием. — Ты это нарочно! — возмутился Шаст, отпрянув от Арса и хмуро глянул на него, чем заставил улыбнуться. Он выглядел таким милым, когда злился. А прикоснувшись к нижней губе, парень и вовсе стал эталоном няшности. По крайней мере до тех пор, пока он не потянулась к подушке с явным намерением врезать Попову. — Да нет же, — виновато развёл руками Арсений, видя что Антон, по своему истолковал его улыбку. — Честно! — Ладно, продолжим, — сменив гнев на милость, оставшийся в одной майке Шастун придвинулся поближе и даже позволил брюнету обнять себя, насладиться гладкой, и как будто источающей солнечное тепло, кожей.       Шаст был источником света, ярким словно летнее солнце, взошедшее над хмурым Санкт-Петербургом. Молодой человек и подумать не мог, что такое солнышко когда-нибудь будет принадлежать ему. Это звучало слишком хорошо для парня, который практически всю жизнь, со дня смерти родителей, провёл блуждая в потёмках и жаждал другую женщину. Оксана Фролова — его лучшая подруга и первая любовь. Попов мечтал о ней так долго, а когда наконец получил, оказался разочарован. Потому что Оксана, его Оксана, та девочка, которую он знал с самого детства, очень сильно изменилась.       Вернувшись из командировки в Шанхае, он обнаружил, что Окс, внезапно, стала лидером и теперь руководила командой, частью которой долгое время даже не была. Все остальные подчинялись ей без вопросов. Даже Серёжа, к его удивлению, не возражал. Они все словно забыли о том, что прекрасно ладили и обходились без дурацких приказов Фроловой задолго до того, как она присоединилась к ним и стала частью команды. Рядом с ней Арсений чувствовал себя не в своей тарелке, но пытался как-то справиться с этим. Пытался приспособиться и привыкнуть к новой жизни и новой Окси, но ничего не вышло. Они стали чужими друг другу, и не важно, кто из них изменился — он, она или оба. Главное, что между ними больше не было того понимания и единства душ, что и прежде.       Точку же в их отношениях поставила попытка девушки присвоить, ни много ни мало — его имя! После её громкого заявления: «Это не твоя компания — наша!», Арсений понял, что никогда не сможет ужиться под одной крышей с этой женщиной. Их помолвка была расторгнута — к немому удивлению друзей и недовольству её родителей. Отец Фроловой, обычно старавшийся не вмешиваться в отношения пары, поначалу, даже пытался помирить их, не понимая, что Попов видел Оксану теперь в совершенно ином свете, и не собирался снова сближаться с когда-то лучшей подругой.       Впрочем, длительное пребывание в Китае, заставило его иначе взглянуть не только на Окс, но и на Антона. Солнечного парня, что подобно ему приносил надежду тем, у кого больше ничего не осталось. Добрый, милый и немного наивный. Зеленоглазый всегда встречал его с лучезарной улыбкой на лице. И даже в тех случаях, когда поводом для их встречи становилась очередная катастрофа, Арс всегда, неизменно отвечал на улыбку, потому что его присутствие заставляло чувствовать лёгкость. С Тошей он мог поделиться всем, чем угодно и рассказать ему даже такое, о чем никогда не поведал бы ни Серёже, ни Паше, ни, в особенности, Оксане.       Потому, что всегда, подсознательно, ожидал от неё осуждения. Девушка считала, что понимает этот мир лучше его, и что её долг вести его за ручку, как маленького и отчитывать за каждую совершенную ошибку. Шастун же напротив всегда избегал осуждения, понимая сколь тяжело, порой, бывает найти верный путь, и поддерживал брюнета, не упуская случая поделиться с ним теплом, что наполняло до краёв.       Светловолосый парнишка, по его собственному признанию, чувствовал то же самое и считал Попова родственной душой. Ведь он, как и Арсений видел, что у них много общего — они оба обладали небольшими компаниями, с помощью которых помогали людям, и оба были так заняты своими рабочими жизнями, что подчас, не оставляли себе времени на свидания и личную жизнь. А ещё они всегда могли рассчитывать друг на друга и делиться любыми секретами, что в итоге позволило им создать лёгкие и тёплые отношения. После разрыва с Оксаной, Арс стал частым гостем в городе своего парня — в Воронеже, проводя время с ним в ближайшей кафешке за поеданием пончиков. Их обоюдная любовь к сладкой выпечке была общепризнанным фактом, а потому подобное место было идеально для дружеских встреч. Парни просто сидели и поедали пончики, рассказывая друг другу забавные истории о времени, когда были разделены. Наслаждались совместным времяпрепровождением, ощущая что их влечёт друг к другу, но не решались сделать первый шаг.       Вместо того чтобы дать ход отношениям, оба предпочитали оставлять всё как есть. По мере того как их дружба становилась крепче, визиты Попова в Воронеж становились всё более частыми. Так продолжалось до захвата террористов компании Антона. Вот тогда-то голубоглазый наконец-то понял — насколько Шаст в действительности был дорог ему. Узнав, что он схвачен, петербуржец вновь испытал тот страх, что сжимал его сердце, когда Оксана оказалась в руках серийного убийцы. До озноба, пробегающего по телу, он боялся потерять своего лучшего друга, ставшего частицей его разбитого сердца. Когда им с Димой Позовым, который являлся офицером полиции, удалось спасти Антона, вместе с его компанией, Арсений на следующий же день признался другу в своих чувствах.       Их первый поцелуй произошёл во время очередной гонки на роликах, которые они с Шастуном устраивали в попытках выяснить, кто же из них быстрее. Для брюнета это было вопросом чести. Гонка выдалась захватывающей — они шли ноздря в ноздрю, двигаясь с большой скоростью, что случайные прохожие в стороны шарахались. В какой-то момент парни выбрались за пределы парка и Арс на несколько секунд замедлился, проверяя, не отстал ли Антон. В этот момент он и схватил его, тормозя обоих.       Растерянный столь неожиданным завершением гонки, голубоглазый замер в объятьях шатена, во все глаза глядя на него. В тот момент парень показался ему самым прекрасным человеком во Вселенной. Его рубашка, повязанная на плечах, трепетала на ветру, а взъерошенные пшеничные волосы, спадали на лоб, обрамляя озарённое улыбкой лицо. Зелёные, как хвойный лес, глаза Антона, сверкали, отражая свет солнца. Он смотрел на него не отрываясь несколько долгих, действительно долгих секунд, а затем подался вперёд и поцеловал.       Спонтанное решение, вызванное желанием поделиться чувством абсолютной свободы с тем, кто способен это понять. Попов понимал, а потому ответил ему, искренне, хотя и слегка неуклюже. Их руки крепко обнимали тела друг друга, а внутри бабочки разлетались.       С того времени они стали парой, дав совершенно новый смысл фразе «отношения на расстоянии». Их города разделяли сотни километров, но каждый раз они находили способ пересечь их и добраться друг до друга — самолёты, поезда, машины. Лёгкое головокружение, сравнимое с ощущением долгого бега и перемешанное с ожиданием радостной встречи. Ведь Антон каждый раз встречал Арсения в родном городе со своей фирменной, солнечной улыбкой. Каждый раз расставаясь, они не знали наверняка — когда будет их следующая встреча. Каждая встреча могла оказаться последней в этом месяце или вообще в этом году, а потому влюблённые не стали тянуть, с переводом отношений на новый уровень. Дорог был каждый миг.       Это произошло, через несколько дней после их гонки, так внезапно закончившейся поцелуем. Брюнет решил остаться в Воронеже ещё на некоторое время. Идея устроить романтический ужин принадлежала Тоше. Шастун хотел поблагодарить Попова за всё, что он сделал для него и для его компании.       Растроганный словами петербуржец обхватил лицо воронежца своими ладонями и поцеловал, а он, не задумываясь, ответил и оба растворились в поцелуе. Их губы скользили, лаская друг друга, а когда разошлись, оба не смогли сдержать улыбки. Голубые глаза сияли, отражая потревоженное их сбитым дыханием пламя свечей. — Антош, я не заслуживаю такого ​​прекрасного парня, как ты, — задыхаясь от счастья прошептал Арс. — Ты заслуживаешь меня, потому что ты тот, кто ты есть, — немного загадочно улыбнулся парниша, крепко обнимая возлюбленного за шею. — Никогда не сомневайся в этом. Ты достаточно хорош для меня и я люблю тебя, Арсений Попов. — Я тоже тебя люблю, Антон Шастун, — улыбнулся брюнет, уткнувшись в его плечо и вдыхая аромат парфюма.       Затем влюблённые парни разделили ещё один поцелуй. Гораздо более отчаянный, полный любви и желания. Руки шатена скользнули под его рубашку, оглаживая грудь. Тонкие худые пальцы были тёплыми и чуткими. Когда они добрались до сосков, Арсений застонал, краснея от смущения. Он и не ожидал, что парень, всегда казавшийся настолько скромным и целомудренным, что кричал «гадость‎», стоило кому-то заговорить про секс, окажется столь искушён в нём. — Ты полон сюрпризов, — заметил старший, отстраняясь и глядя в заполненные похотью глаза раскрасневшегося воронежца, который, каким-то образом умудрился выглядеть мило, даже в состоянии сильного возбуждения. — Теперь покажи, на что способен ты, — ухмыльнулся младший, и приник к шее, усыпанной родинками, чтобы оставить следы. Не нуждаясь в дальнейших поощрениях, Арсений сорвался окончательно и Антон вскоре оказалась прижат к стене.       Разделяющее их пространство исчезло, лбы соприкоснулись, а пальцы переплелись. Дыхание смешалось, в преддверии ещё одного поцелуя, который всё никак не наступал, потому что Антон и Арсений просто наслаждались близостью и присутствием друг друга. Какое-то время они не двигались, а затем слегка грубоватые руки вновь приблизились к очень красивому лицу. Пальцы легли на щёки, губы коснулись губ. Антон закрыл глаза, продолжая скользить руками по подкаченной груди, пока его притягивали поближе к себе. Крепко, но нежно, как будто его плоть была из хрупкого стекла, способного разбиться от любого неосторожного прикосновения.       В это время худощавые руки, блуждавшие ранее по груди, взялись за пуговицы на темно-синей рубашке, и ловко расстёгивая их одну за одной, спустились к ремню брюк. Они оба старались не торопиться, но страсть овладевала ими.       Губы Попова оказались на шее Шастуна, которую он бессознательно наклонил, подставив поцелуям. Их прикосновения заставили его задрожать и уцепившись за плечи своего парня, обвить его талию ногами, подпрыгнув. Тот, не прекращая целовать его, поднял на руки и отнёс в спальню. Пару мгновений и они оказались на кровати.       Устроив Тошу у себя на коленях, Арс стащил с него майку и несколько минут, с наслаждением водил растопыренными ладонями по гладкой коже спины и живота. При этом его губы оставили в покое шею парниши, спустившись сначала к одной ключице, а затем к другой.       Брюнет снял расстёгнутую рубашку и отбросил её, предоставляя шатену доступ к своему телу. Тот простонал имя возлюбленного, когда пухлые губы припали к соскам, начиная вылизывать их, изредка покусывая. Несмотря на то, что это был их первый раз, зеленоглазый точно знал, где именно нужно трогать, целовать и кусать. Как будто все желания старшего мгновенно передавались младшему. Окольцованные руки, блуждавшие по поджарому и подкаченному торсу, чуть сжались, заставив Арсения задохнуться.       Раскрасневшееся тело голубоглазого снова наэлектризовалось, заставив парнишку отпрянуть от него, получив очередной удар током. Подарив избраннику весьма выразительный взгляд, он спустился с кровати, чтобы снять с себя джинсы, оставшись в одних боксёрах. Попов последовал примеру и быстро избавился от брюк, в процессе извинившись за удар током. Убедившись, что прикасаться к нему снова безопасно, Антон легко толкнул парня на кровать и устроился сверху, накрыв его тело своим. Но тот почти сразу перевернул его.       Они катались по матрацу, целуясь, и шепча имена друг друга. В какой-то момент Шастун их остановил и стянул с него боксеры, касаясь пальцами напряжённого ствола и лаская неторопливым движением, заставляя Арсения вздрагивать от ощущения изящной руки на его причинном месте. Светловолосому приятно было видеть, что он хочет только его и принадлежит сейчас только ему — целиком и полностью. Арс ухмыльнулся, легко стягивая боксёры с парня, нависая над ним. Возлюбленные вновь принялись целовать и гладить друг друга.       Худощавое тело взволнованно реагировало на каждое прикосновение его губ. Спина выгнулась и Попов, словно прочтя мысли, скользнул языком по шее вниз, нежно целуя ключицы и посасывая соски. Антона уносило куда-то далеко, чувствуя все эти поцелуи, укусы и упирающийся в его ногу член. Возбуждение нарастало с каждой секундой, страсть бушевала внутри, а желание усиливалось. Антон расставил ноги в стороны и Арс ловко уселся между ними, кладя свои ладони на впалый живот. — У тебя есть смазка или презервативы? — голубоглазый провёл ладонями вдоль груди, на которой красовались влажные дорожки, ожидая ответа. — Только смазка, — ответил зеленоглазый парень, потянувшись рукой к прикроватной тумбочке. Выдвинув ящичек, он достал оттуда тюбик с клубничным лубрикантом, отдавая его. — Сначала тебя стоит растянуть. — Уже, — своей фразой, Шаст ввёл Арсения в ступор. — Всмысле уже? Когда ты успел? — Пока ты был в магазине, покупая всё для романтического ужина. Я догадывался что сегодня всё случится, и чтобы не тратить на это время — сам себя растянул.       Больше слов не потребовалось. Брюнет оглядел любовника с головы до ног, отмечая, что тот безумно красивый. Открыв крышечку, он выдавил немного содержимого на свои пальцы и стал растирать прохладную субстанцию по всей длине органа, довольно улыбаясь. Закончив с этим, тюбик был отброшен в сторону, а Арсений по ближе уселся. В этот же момент он вошёл в него. Плавно, без лишнего напора и, тем более грубости. По комнате эхом разнёсся громкий сладостный стон, вырвавшийся из Антона. Парень выгнулся в спине и сжал простынь руками.       Парни задохнулись от ощущений, когда петербуржец вошёл по самое основание, словно меч в ножны. Их жаждущие тела слились воедино. На мгновение любовники замерли, разделив короткий поцелуй, а затем Арс начал двигаться. Сначала медленно, давая шатену привыкнуть к инородному телу внутри себя, но ритм постепенно начал ускоряться. Кровать заскрипела под ними, но воронежцу стало этого мало. Младший чуть приподнялся на кровати, сильнее обвивая спину старшего своими ногами и ловким движением повалил его на кровать, усаживаясь сверху. Арсению такое самоуправство понравилось, по довольному лицу всё стало понятно сразу. Шастун хищно ухмыльнулся, нависнув сверху и сверкнул зелёными глазами. — Расслабься и получай удовольствие, — он насаживался на всю длину члена, постепенно ускоряя темп своих скачек. — Это ты получай удовольствие, — столь же хищно ухмыльнулся Арсений. Его плоть начала подрагивать, что заставляло Антона издавать слишком громкие стоны, откидывая голову назад, а руками сильнее упираться в накаченный торс. Из глаз обоих едва ли искры не посыпались.       Стоило Попову протянуть к парню свои руки, как шатен перехватил их и прижал к подушке у него над головой. Переплетя его пальцы со своими, Антон продолжил двигаться так, как ему хотелось — горячими, резкими рывками, заставляющими кровать ходить ходуном по полу.       Спустя какое-то время, когда тела полыхали, а стоны были настолько сильными и громкими, что соседи стучали по батареям, Арсу всё-таки удалось сбросить нахального воронежца с себя и перевернуть на бок. Теперь же инициативу проявлял он, вбиваясь в податливое тело, приподнимая его ногу для удобства. С ума сводящие стоны лишь усилились, а на плечах и шее молодого парня стали появляться красные отметины, отдающие фиолетовым. Сойдут засосы не скоро, но кого их них это волновало? Оба были увлечены процессом, были увлечены друг другом.       Когда дыхание сбилось окончательно и сердце бешено колотилось, так и порываясь выпрыгнуть из груди, возлюбленные поменяли позу на первоначальную — Антон лежал на спине, а Арсений сидел на кровати, продолжая вдалбливаться в изящное тело. Несколько сильных и грубых толчков, и парни достигают оргазма, прошибающего насквозь не хуже молний, и ослепляющим, словно вспышка тысячи солнц. Попов кончает внутрь, а Шастун себе на живот, даже не притрагиваясь к своему члену.       Наслаждение было столь сильным, что они оба несколько минут содрогались в конвульсиях, тесно прижимаясь друг к другу. Брюнет завалился рядом с парнишкой и обнял его, блаженно улыбаясь. Так они и уснули, накрывшись тёплым одеялом.