Спустя года

Очередной тёплый денёк накрыл своим голубым полотном землю, только недавно пробудившуюся ото сна. Шумный город пребывал в движении, повсюду невыносимая суматоха, а в это время где-то на его окраине весело переливался ребячий смех. Трое так похожих друг на друга малышей резвились на зеленом лужке неподалёку от небольшого домика. Рядом с маленькими "жучками" суетилась девочка постарше, чем-то отдаленно напоминающая её маленьких друзей. Молодая, казалось, лет двадцать на вид девушка, сидела на крыльце, наблюдая за играющими в траве ребятами. Крылатая тепло улыбалась, время от времени делая небольшие глоточки ромашкового чая. В какой-то момент она пустила взор на своё отражение в оставшемся глотке напитка и погрузилась в свои раздумия. Пережитая автокатастрофа, могло показаться, вовсе не отразилась на жизни Коры и её семьи. Но ей всё ещё было трудновато ходить, на спине останется шрам. Как и на сердце. Погибший в этой аварии Томас стал ужасной потерей и для самой Коры, и для детей. Кроме любимого мужа и заботливого отца из семьи ушёл и кормилец. Теперь лишь брат бедной вдовы мог едва ли помогать финансово, но содержать подрастающих неугомонных малышей становилось всё сложнее... Со вздохом Тед осторожно поднялась на ноги и сладко потянулась, прежде поставив опустошённую чашу на небольшой деревянный столик, потёртый временем. Решив пройтись кружок вокруг дома, дабы немного размяться, низкорослая осторожненько помахала старшей дочери, таким образом сообщая, что на время отвлечётся от детей. На всякий случай придерживаясь поближе к стенам, Кора побрела вокруг. Однако без отдыха она протянула лишь полкруга, потому уже скоро переводила дух на лавочке за домом. Да уж, так ходить было очень проблематично. Хотя бы крылья часто облегчали задачу. Их, к счастью, сильно не задело, хотя еще пара сантиметров — и одного крыла могло вовсе не стать. За это девушка была благодарна, она хотя бы не осталась безнадёжным инвалидом. Кора сложила руки на коленях и со вздохом облокотилась о стену спиной, прикрывая усталые глаза. Сколько же ещё так продлится? Даже голова немного закружилась. Всего тридцать три года, а такое ощущение, словно пора выходить на пенсию. Ещё и галлюцинации..? Странно, но Коре мерещился размытый силуэт. Нежный силуэт, с растрёпанными, как всегда, волосами, блестящими сапфировыми глазами с нотками заботы во взгляде... Ей даже показалось, что она только что слышала робкие шажки...Словно подошёл маленький провинившийся ребёнок. Может это Глори? Может, поэтому она видит в своей старшей дочери силуэт её первой любви и отца её малышки? И может поэтому шажочки были такими аккуратными и едва заметными? Длинноволосая глубоко вздохнула. Даже когда зрение и голова пришли в полную норму, девушка не видела свою дочь, а уже отчётливо могла наблюдать перед собой очертания своего бывшего. Неужели всё настолько плохо, что галлюцинации стали столь реалистичными? Но что-то в этом силуэте все же было не так. Точнее, были какие-то отличия от того, что помнила Кора. Перед девушкой и правда стоял Фим. — К-кора? Ты в порядке? Когда названный заговорил, бедняжка вздрогнула от неожиданности, а по телу пробежали мурашки. Синеглазый встревоженно осмотрел когда-то возлюбленную с ног до головы и остановил взгляд на бесконечно прекрасных её глазках. Когда эти двое были вместе, он всегда сравнивал их с персиками — такие нежные и сладкие, такие красивые и... райские. Кора застыла, а на лице стал читаться полный шок. На глазах, казалось, вот-вот навернуться слёзы. Что он тут делает? Зачем пришёл? Что он вообще здесь забыл? Несмотря на то, что Тед была в счастливом браке с Томасом — покойным мужем — какая-то туманная любовь к Фиму осталась. Нет-нет, она любила и супруга, сама была верной женой. Но и так случается. Однако, даже при этих чувствах Кора сама не знала, желает ли когда-нибудь ещё встретиться с ним. Принёсший столько боли и переживаний, непосильных трудностей.. На вопрос крылатая так и не ответила. Лишь опечаленно отвела взгляд куда-то в сторону. Мужчина со вздохом присел рядышком с первой любовью и опустил взгляд на собственные ноги. Он не знал что сказать, но прибыл лишь чтобы проведать. Через общих и не совсем знакомых он совсем случайно узнал, что произошло с Корой и Томасом, просто не мог не приехать. Пусть и так далеко. — Как ты.. Себя чувствуешь?.. Ты.. Тебе нужна какая-нибудь помощь? Тед вздохнула. Она подняла взгляд, полный боли и печали, с ноткой злости, на бывшего мужа. — Нужна была, Фим. Нужна была изначально, но ты.. Но ты просто сбежал. Почему мне должна быть нужна твоя помощь, тем более такая? Тоу отвёл виноватый взгляд сапфировых глаз в сторону. Он явно не гордился тем, что совершил столько лет назад, но.. — Прости меня.. Я до сих пор не знаю.. Не могу понять, почему ушёл тогда, может.. — Может боялся ответственности? — перебила того девушка, чутка повысив тон, — Может понял, что это была обычная привязанность, временная влюблённость, которая продлилась чуть дольше, став похожей на любовь? — Я всегда любил тебя, ясно? — вскипятился вдруг Фим, но после замялся, — Даже.. Даже когда я ушёл, я корил себя за это и корю по сей день... — Спасибо и на том, что дождался рождения Глори и побыл со мной первую половину года. — Как она..? — Всё в порядке. Если ты пришёл, чтобы просто спросить про наше самочувствие, то всё в порядке. Я поправляюсь, дети не болеют, не голодают. Можешь со спокойной душой уходить. — Я пришёл не только за этим. Говорят, что настоящие мужчины не плачут, не должны плакать. Что слёзы — признак слабости. Какая же чепуха. Что плохого в эмоциях? Что плохого в том, чтобы показывать их? Даже если этим занимается мужчина в тридцать пять лет. Фим стиснул зубы, изо всех сил пытаясь сдержаться. Но потерпел неудачу в этой нелепой "битве" с самим собой. Капли невольно навернулись на глазах. Непосильная вина перед Корой так и давила. На живот, на горло.. На сердце. Всё сжалось. Тоу потерянно выдохнул и ещё раз оглядел Кору с ног до головы, а после нежно и аккуратно обнял её, укладывая чужую голову на собственно плечо. — М-мне.. Мне так жаль, дорогая, так жаль! Фим осторожно погладил по голове обмякшее в его руках тело девушки. А она и не сопротивлялась. Сама расплылась в слезах. — Я осознаю, что я настоящий подонок, осознаю.. Я отвратительный человек, Кора, но сейчас я правда хочу помощь тебе хоть чем-нибудь. Прошу, прими хотя бы мою помощь.. Кора была ужасно зла на Фима за его уход. За то, что он так и оставил её именно тогда, когда она нуждалась в его помощи вместе с маленькой Глорией. Но всё же сейчас она — мать-одиночка с четырьмя детьми, обыкновенная вдова. Она была бы полной идиоткой, если бы яро отказывала в том, в чём нуждалась. Она не была настолько гордой. Не была вообще. Да и в этом предложении нет ничего такого... Тед тихонько кивнула в знак согласия и, наконец, всё-таки приобняла Фима в ответ. Но вдруг она услышала то, от чего её сердце замерло, а тело словно окоченело. — Мам? — Голосок старшей дочери звучал как-то жалобно. Или девушке так казалось. Кора сидела спиной к Глории, за то Фим прекрасно мог видеть, как маленький ребёнок пребывает в смятении. Девочке казалось, словно сейчас она видит перед собой уже давно знакомого человека, но никак не могла вспомнить кого.. Или всё-таки..? — П-п.. П-папа! П-пап, это.. Это ты..? Размытый силуэт в её памяти вдруг приобрёл новые краски, объем, а сапфирового, глубокого синего вета глаза заставили пустить слёзы. Она прекрасно понимала, что её отцом всегда был Томас, она любила его, ведь он помог её матери встать на ноги, искренне полюбил и её, и дочь. Пусть она и не была ему родной. Она всё ещё плакала в подушку, вспоминая о нём. Но всё же иногда задумывалась: "А каков же мой родной папа? Почему он ушёл от нас с мамой, почему не остался? Это всё.. Это всё из-за меня?" Фим медленно отпустил Кору, застывшую от испуга и поднялся с места. Он сделал еще пару шагов вперёд, к Глории, и едва заметно томно улыбнулся. — Ты такая красивая.. Да, маленькая, это я. Твой папа. Прости меня, солнышко.. Фим Тоу не знал, стоит ли говорить ей что-то ещё, он просто слегка выставил руки вперёд, постепенно опускаясь на колено, и позволил малышке обнять себя. Сердце его упало, когда он услышал тихое хныканье. — П-пап..! Почему ты нас бросил, почему? — Прости меня, малышка, прости пожалуйста, мне очень жаль, я был таким ужасным человеком.. Фим принялся осторожно поглаживать девочку по спине, стараясь успокоить. От каждого всхлипа становилось всё больнее, но ведь.. Он сам виноват. Тоу осторожно поцеловал маленькую в висок. Кора же всё сидела на месте, не в силах пошевелиться. Она сама с ручьями с глаз наблюдала за всем этим и вскоре кое-как всё же поднялась. Девушка сделала пару тяжких шажков, а далее мужчина и сам пришёл навстречу, обнимая и её. — Вы ж мои девочки.. Не плачьте, всё наладится, всё будет хорошо, я обещаю... — Фим тихонько утёр чужие слёзки сначала младшей, а после и старшей Тед, — Простите меня, дурака, простите за всё. — Мы уже простили.. П-правда ведь, мам? — Правда, солнце, правда. — Кора одарила малышку поцелуйчиком в нос и добро заулыбалась, — Эти проказники.. Они устали? — Ага-м! Я отвела их домой и пошла проверить, в порядке ли ты.. — Молодец.. Ты у меня такая умничка! Фим расплылся в улыбке и ещё тысячу раз пожалел о том, что когда-то принял решение уйти. Узнав, что Кора попала в такую ужасную аварию, мужчина сорвался как с цепи, словно.. Словно Кора всё ещё была его женой. — Пойдём в дом.. Ты голоден? Малышка мгновенно оказалась под боком матери, Тоу сделал то же самое и укрыл Кору крылом. Так они вдвоём помогли идти девушке и не сильно напрягаться. — Разве что немного. Я всё ещё помню, как вкусно ты могла подать даже обыкновенные бутерброды, — Фим выдал смешок и мечтательно вздохнул, — За эти года ты, наверное, повысила свои навыки? — Ну, я старалась. Что скажешь, Глори? — Мама очень вкусно готовит! Ты просто с ума сойдешь!! Малышка даже, казалось, распушила оперение крылышек от изумления и гордости за свою мать, вызванной блюдами, которые она готовила. Фим усмехнулся и закивал. — Охотно верю, малышка, — мужчина вдруг опустил задумчивый взгляд на крыльцо дома, — Кора.. А сколько у тебя ещё детей? — Трое. Ещё трое. — Т.. Трое?? Девушка как-то томно приулыбнулась и разочарованно вздохнула, на что старший сопровождающий яро помотал головой. — Нет-нет-нет, ничего такого! Я просто не могу представить, как ты справлялась со всем этим.. Четверо детей это явно не просто. — Ну.. У меня был Томас.. Мы отлично справлялись вместе. Да, были и трудности с этими тремя, — крылатая на мгновение задумалась и скоро усмехнулась, — С этими тремя жучками, так мы их называли.. Но всё же справлялись. И были счастливы. Тед поблагодарила дочурку за помощь, на что она кивнула и улыбнулась, а после отбыла в свою комнату отдохнуть. Видимо, маленькие братик и сестрички совсем вымотали свою старшую. Фим глубоко вздохнул, ведь видел, с какой опаской взглянула на него дочь. Боится, что снова уйдёт.. Хоть и не думала, что он вернулся навсегда. Фим огляделся по сторонам. Домик не очень большой, но каждому малышу хватало по комнатке. Спальня, ванная и уборная комнаты, кухня, на которую можно было выйти из зала-прихожей. Самый обыкновенный дом. Тоу уместился за столом на одном из стульев, но после чуть не подскочил. — Может, давай я помогу чем-нибудь? — Не волнуйся, я всё сделаю сама. Сиди. Кора помотала головой и приулыбнулась, после спокойненько принявшись подогревать порцию макарон с сыром. На самом деле, она просто поставила посудину в микроволновую печь и стала ставить чайник на плиту. — А ты как поживаешь? Как.. Ника? — Думаешь, я ушёл к ней? Она прекрасная подруга, близка мне. Но не более того. Фим сложил руки на столе и уставился в окно, на зелёные луга и отдалённые очертания многоэтажек. — А так.. С ней всё в порядке. Да и со мной более-менее тоже, — крылатый понурил голову и вздохнул, — Дом, работа, вот и всё. Не сказал бы, что меня не устраивает, но и хвастаться особо нечем. — Вот как.. Девушка лишь едва заметно покивала и вскоре поставила перед Фимом тарелочку горячих макрон в сыре. — Приятного аппетита. — Спасибо большое, Кора. И вот, ближайшие пару минут в доме стояла тишина. Лишь слышался поток воды из-под крана и время от времени звенели тарелки, оставшиеся в раковине с утра. — Ещё раз большое спасибо. Кора даже вздрогнула от вдруг прорезавшего воздух голоса. Видимо, задумалась. Дажене слышала, как мужчина поднялся из-за стола. — Было очень вкусно. — Спасибо. — Может я помою сам? Фим на короткое мгновение склонился над крылатой, словно хотел поцеловать, но после отстранился, взглянув в раковину с одной оставшейся тарелкой. Сама же Кора возражать не стала. Она лишь покивала и оставила мытьё оставшейся посуды на друга. Когда же с этим было покончено, оба заняли небольшой диванчик в зале, просто задумавшись каждый о своём. — Кора... — А? Да, что такое..? Не смотря на, вроде как, начавшийся разговор, оба даже не перевели взгляда с пустоты, а продолжали глядеть на что-то незримое. — А как зовут твоих и... Томаса детей? — Двух девочек зовут Александра и Хлоя, а наш отважный парень тоже был назван Александром. — Ахах, вот как... Фим добро заулыбался и прикрыл глаза. В который раз он хотя бы за сегодня сожалеет о содеянном в прошлом? Но всё, что он мог сделать, это извиниться и помочь. Несмотря на то, что Кора не отказалась от помощи, лучше мужчине не стало. Нет, вовсе нет, он приехал не потому что хотел успокоить бедного себя. Он и в правду искренне хотел помочь оставшейся одной девушке, четверым её деткам.. И конечно же просто проведать её. Почувствовать её тепло и нежность, запах длинных шелковистых волос, увидеть блеск когда-то родных любящих глаз, увидеть улыбку, заставляющую сердце трепетать.. Это последнее, чего он сегодня не добился. Улыбки. Но это и немудрено. Он и не ожидал этого. Лишь мог надеяться. Всё-таки он не Томас, вернувшийся к Коре живым и здоровым. Фим не тот мужчина, которого стоило бы ждать спустя года. Он мерзавец. Мерзавец, оставивший свою семью. Именно так он думал о себе. — Кора, прости меня. Прошу, прости, пожалуйста. Мне очень жаль.. Девушка не ответила ровным счётом ничего, она лишь с небольшим сочувствием уставилась на Фима, взявшегося за голову. Казалось, он сходил с ума. — Прости меня, прости!!— стискивая зубы, едва ли разборчиво протянул он. — Я простила тебя, слышишь, Фим? Простила... — Я отвратителен, Кора! От-вра-ти-те-лен! Я даже не могу помочь тебе достаточно, ведь вспоминаю, что не оказал её тебе однажды и просто.. Просто исчез, поджав хвост! Кора стиснула зубы, пытаясь сдержать эмоции. Она даже не могла точно понять, почему ей так хотелось плакать навзрыд. Может, из-за Томаса, который покинул её совсем недавно, или это вернувшаяся сразу после этого её первая любовь заставляла бедняжку бороться со слезами уже в который раз? — Не говори так.. — А как мне говорить, если это чистая правда? Я просто взяли сбежал от ответственности. Тряпка. — Все оступаются... — Кто дал мне право так оступиться? Кто? Это неисправимо и нетерпимо. Н-но я... Я пообещал, что однажды вернусь к тебе и проведаю. Даже если не заговорю с тобой и не встречусь, то просто удостоверюсь, что ты в порядке и... Знаешь, я так и хотел сделать, но.. — Фим со слезами на глазах усмехнулся, утирая их, — Но на этот раз я просто не смог уйти снова. Не смог. Увидев тебя, я даже не смог проконтролировать себя. Я подошёл и просто не знал, что же делать. Милая, ты такая.. Такая красивая.. Просто взглянув на тебя я вспомнил, какое тепло ты дарила мне вплоть до последнего часа, как целовала меня, называла "своим".. А я просто взял и ушёл, даже ничего не сказал. Знаешь, я.. Я только сейчас осознал, почему так сильно хотел увидеть тебя и обнять. Мужчина робко потянулся рукой к плавным очертаниям женского тела и осторожно обхватил тонкую талию, тихонечко притягивая к себе. Когда меж губами оставалась лишь пара сантиметров, Тоу какое-то время просто разглядывал любимые глаза. Так уж они его пленили.. Опьянённый такой близостью, Фим зарылся пальцами в длинные покладистые волосы Коры и осторожно поцеловал оную. И снова.. И снова.. — Я так сильно хотел увидеть тебя.. Обнять и.. Поцеловать вновь, потому что.. — ещё один нежный поцелуй накрыл девушку с головой, заставляя трепетать сердце, словно в первый раз, — Потому что даже спустя столько лет, я всё ещё люблю.. Очень сильно люблю тебя. И никогда не переставал любить.

***

Однажды Кора сказала сама себе, что никогда не простит обидчика, никогда и ни за что. Не простит за то, что он просто ушёл, за то, что оставил дочь без отцовской заботы и внимания. За то, что Кора просто взяла и влюбилась в него по уши. Но стоило ей спустя года услышать этот заботливый тон, спустя года увидеть блеск обычно опечаленных чем-то сапфировых глаз, спустя года почувствовать тепло его тела.. Тед просто провалилась в пропасть, но при этом она даже не возразила, когда губы слились в нежном поцелуе. Они оба всё ещё любят друг друга. Искренне и навсегда.

Даже спустя года.