Посмотри мне в глаза

Слизеринец проснулся очень рано, ещё до восхода солнца. Из-за огромного количества выпитого алкоголя, его голова дико раскалывалась. Даже после принятия душа, это ужасное состояние осталось. Малфой не был уверен в том, что сегодня сможет пойти на тренировку по квиддичу, которые возобновлялись с этого дня. Но он не мог пропустить ее, поэтому решил достать зелье. Больничное отделение было открыто, но парень решил не заходить туда, потому что возникло бы много вопросов: зачем ему нужно это, и так далее. Он все-таки умудрился достать то, что ему нужно в кабинете зельеварения, после чего пошёл на Астрономическую башню. Драко очень любил проводить там свободное время, когда у него не было уроков или тренировок. Особенно, когда он в очередной раз ссорился с кем то, это было лучшим местом, чтобы посидеть в одиночестве. С Астрономической башни открывались лучшие виды. Возможно, Малфой не любитель пейзажей и «всей этой фигни», как он говорил, но слизеринец мог провести какое-то количество времени просто смотря на закат или рассвет. К тому времени, когда ученики стали просыпаться, и Хогвартс снова наполнился жизнью, Драко вернулся в Башню старост. Заходя в гостиную, Малфой заметил, что письмо лежит не на своём месте. «Эта сучка все-таки прочитала», — подумал он, хотя прекрасно понимал, что из-за ее тупого гриффиндорского любопытства она не сможет пройти мимо, особенно после того, что Драко вчера устроил. Он злился на неё. И по большей части не из-за того, что она прочитала, потрогала его личную вещь своими грязными руками без разрешения. А потому что вчера она затронула его семью. Малфой был уверен в том, что она не имеет права не то что бы просто произносить имена его родителей, а даже думать о них. Но поборов свой гнев, он зашёл в свою комнату, где его ждал сюрприз. — Ммм, Грейнджер. Ты случайно ничего не перепутала? — своим присутствием гриффиндорка немного ошарашила парня, но он сделал вид, как будто знал, что она там. — Эм, я просто… Своим взглядом парень прожигал в ней дыру, и по ее выражению лица было видно, что ей не по себе. — Я хотела извиниться… Я прочитала то письмо и… — ее речь прервал смех Драко. — Мне не нужны твои жалкие извинения. И можешь выдохнуть, потому что больше никогда не увидишь такую минутную слабость. Это случилось только из-за того, что я был пьян. И на счёт письма… — он сделал недолгую паузу, а потом медленно, но с нотками ярости в голосе стал говорить, — ещё раз, Грейнджер, ты прикоснешься к чему-то, что принадлежит мне, я напомню тебе, что перед тобой стоит не маленький миленький мальчик, а Пожиратель смерти. В комнате воцарилась тишина. Кажется он мог слышать биение своего сердца, ну, а Грейнджер… Видели бы остальные слизеринцы ее лицо в этот момент… бледное, с красным румянцем, ну прям как будто перед ней стоял сам Волдеморт. Только глаза, они явно все портили. Выделялись из ничем не примечательного лица и все портили! — Проваливай отсюда! — крикнул слизеринец, и девушка быстро выбежала из Башни.

***

Гермиона сидела за столом Гриффиндора и размышляла по поводу всего произошедшего. У каждого второго ученика в руках была газета, в который было написано о случившемся. Все перешёптывались и говорили о своих догадках. Кто же сумел сбежать из Азкабана? Когда в Большой зал вошёл Малфой со своими друзьями, все взгляды были прикованы к нему. В зале воцарилась тишина, и все наблюдали за его действиями. Но слизеринец вёл себя совершенно обычно, без единого намёка на какие-либо эмоции. Он прошёл к своему столу и, не обращая ни на кого внимания, сел. Когда зал снова начал заполняться голосами, Гарри обратился к друзьям. — Мы должны узнать, кто сбежал. — Да зачем это тебе? — воскликнула Джинни, — Это работа авроров: найти и поймать сбежавших, а не твоя, да и почему ты думаешь, что сразу что-то должно произойти? — Я согласна с Джинни, — произнесла Гермиона. — Кстати никого не волнует то, что ему было совершенно плевать? — Рон, ну откуда ты знаешь, какого ему. Ты же прекрасно понимаешь, что они все носят маски, и ты не можешь представить, что он чувствует. — Гермиона, зачем ты защищаешь его? — Я не защищаю, а просто говорю, потому что знаю. По его выражению лица было понятно, что он снова безосновательно начал ревновать. — Нет, Гермиона! Ты защищаешь его, да и мне вообще плевать, он заслужил. — Никто, даже Малфой не заслуживает потери родителей. — Да откуда тебе знать, кто заслуживает, а кто нет?       — Ты прав, я знаю только то, что судьба нечестна! Гриффиндорка встала из-за стола и направилась к выходу. — Гермиона, стой! — крикнула ей вслед младшая Уизли, но та уже покинула Большой Зал. Парни со Слизерина с интересом смотрели на эту драму и перешёптывались. — Смотрите, какие они непостоянные, — воскликнул Нотт. Малфой изогнул губы в кривой ухмылке. — Ой, да ладно вам, что вы на них время тратите, — жестко сказал он.

***

Драко зашёл в библиотеку и, как и предполагал, увидел вторую старосту. Она одиноко сидела за столиком и изучала какую-то книжку. — Прогуливаешь уроки, Грейнджер? — А что, пришёл посмеяться? Ты явно выбрал нужный момент, — она говорила это, не поднимая взгляда от книги. — Да нафиг ты мне нужна, я пришёл сюда по делу, а на тебя я бы не потратил ни одной секунды своего времени. Гермиона ничего не ответила на это. Слизеринец подошёл к стеллажу и стал искать книгу, параллельно спрашивая ее. — Уизел обидел тебя? — Что? — девушка подняла глаза, взглянув на парня, а он повернулся и снова повторил. — Снова приревновал к первому кусту и побежал жаловаться? — Малфой стал смеяться, а Грейнджер тихо прошептала заклинание, и на слизеринца упали книги с верхних полок. — Ты нормальная? — выплюнул он, но на этот раз уже Гермиона улыбалась. Драко хотел ответить, но его прервал звук каблуков, доносящийся рядом. — О Мерлин! Что вы тут устроили? — воскликнула профессор МакГонагалл, когда увидела всю обстановку, — Я не ожидала от вас такого, мисс Грейнджер, — говорила она, качая головой. — Извините пожалуйста, этого не должно было случиться, — виновато произнесла девушка. — И кроме этого у меня есть к вам обоим парочка вопросов. Например, почему вчера не состоялось собрание старост? — Просто понимаете… я хотела, чтобы на первом собрании были все старосты, — начала оправдываться гриффиндорка, — Но из-за того, что произошло… — Малфой внимательно посмотрел на ее, ждав, что она скажет дальше. — Малфой был не в состоянии, и я решила перенести собрание, — Драко поднял бровь, но ничего не сказал. — Так все и было, мистер Малфой? — Да, — коротко ответил он. — Хорошо, — одобрительно кивнула МакГонагалл, — Но прошу такое больше не устраивать, вы все-таки старосты – пример для остальных, — сказала она и ушла. На какое-то время воцарилось молчание, но потом слизеринец проговорил заклинание, и книги встали на свои места. Он взял нужную ему и, прежде чем уйти, произнёс: — Если ты думаешь, что этими словами сделала доброе дело, то ошибаешься. — Не волнуйся, я сделала это для себя, — произнесла она, закончив их диалог. Оставшиеся дни они практически не пересекались. И Гермиона была рада этому. Ей не приходилось контактировать с ним, даже при том, что они живут в одной Башне. Он вставал раньше неё и уходил, а возвращался под ночь или вообще ночевал в подвалах Слизерина. Малфой был занят тренировками по квиддичу и учебой. За эту неделю им задали очень много, так что свободного времени у всех было мало. Но, как ни странно, Драко умудрялся делать какие-то обязанности старосты. Гриффиндорка могла видеть, как тот провожает кого-то из первокурсников в кабинет или же в свою башню, иногда даже снимал баллы с факультетов. Когда у Слизерина с Гриффиндором были общие уроки, обе стороны старались не замечать друг друга, но нельзя было отрицать, что когда кто-то из этих двух факультетов находился в одном месте или делал какие-то задания, возникало сильное напряжение. Рон множество раз просил прощения у Гермионы за сказанные им слова, говоря, что не хотел напоминать об ее родителях, и она отвечала, что не держит на него зла, но они оба понимали что это не так. Лёжа в кровати, девушка думала об их отношениях. Стоит ли их продолжать, и что вообще выйдет, если они продолжатся, но пока не могла понять, что нужно делать. Она знала, что ей не стоит держать все в себе и надо поделиться с кем-то этим, пусть даже не с Роном, но хотя бы с Джинни, но все никак не могла решиться на разговор. Этим утром Грейнджер пришлось пересечься с Драко, чтобы сказать ему о том, что они сегодня вечером дежурят. Это было не самой хорошей новостью, но все-таки они были старостами, и это было их обязанностью. 22:05 Пять минут назад должно было начаться дежурство. Девушка прислушивалась к каждому звуку, но ничего не было слышно. Она стояла в назначенном месте и надеялась на то, что Драко просто задерживается. Она крепко сжала кулаки и попыталась не думать об этом отпрыске. Но у неё не получалось. Голова была забита идеями и вариантами, где же он может быть. Возможно, он вовсе забыл о дежурстве и сейчас сидит в подземельях со своими друзьями, мило с ними общаясь. Может быть, он в баре снова напивается. Только не это! — подумала про себя девушка, — Или он сейчас с какой-нибудь Пэнси Паркинсон уединяется где-нибудь в коридоре. Кто его знает… Ее размышления прервали шаги, доносящееся совсем близко. Из тьмы выглянул парень. Блейз Забини. — Где Малфой? Снова пьёт? — спросила гриффиндорка. — Малфой? Он должен быть тут. — Но, как видишь, его нет. За миг на его лице сменилось несколько эмоций. — Блять! — произнёс он, прежде чем рванул с места и куда-то побежал. Из-за своего любопытства Гермиона побежала за ним. Они остановились возле входа в Астрономическую Башню. Он попробовал открыть ручку рукой, но дверь была заперта. — Алохомора, — сказал Забини, и дверь со скрипом отворилась. Ужас охватил гриффиндорку, когда она увидела, что там происходит. Драко еле-еле стоял посередине комнаты и бросал в руку разные заклинания. Выглядело это устрашающе. Все вокруг было в крови… его руки, одежда, пол… Там стоял не тот хорек, которого она привыкла видеть. Не Пожиратель Смерти, не человек, привыкший манипулировать, играть на чувствах других и обзывать. А другой Малфой… Для неё открылась новая сторона слизеринца, которой она прежде не видела. Он был… Сломлен? В обычный день она не могла бы сказать такого, но сейчас определённо может. Он так отчаянно пытался что-то сделать. Да, отчаяние. Именно этим словом можно было описать увиденное. Но зачем? Она не могла объяснить причину такого поведения. Пока не могла. Блейз подбежал к парню и выхватил у него палочку. — Драко, блять, ты рехнулся? — Отвали, Забини, — Малфой пытался забрать у него свою палочку, но у него это не получалось. — Ты больше не попытаешься навредить себе, слышишь? — Отъебись я говорю! — выплюнул слизеринец, — Это мое тело, я делаю все, что хочу! — Да хоть чьё блин! Перестань вредить себе! Ты обещал. — Обещал, пф! Сначала почувствуй то, что чувствую я, потом говори мне что-то! — Может быть, и не чувствую, но я, все мы – твои друзья! Да если не о нас, то подумай о Нарциссе! — Нарцисса тут не причём! Не смей приплетать сюда ее! — Мне не похуй, Малфой! Как ты не понимаешь? Я делаю это не для того, чтобы стоять тут и орать на тебя, а чтобы не прийти один раз сюда и не найти тебя мертвым! Мертвым от потери крови или спрыгнувшим с Башни! Я волнуюсь за тебя, пойми уже это наконец! — С башней не плохая идея, — на этот раз без злости в голосе произнёс Малфой и, кинув на Гермиону мимолетный взгляд, вышел. — Какого черта только что произошло? — ошарашено сказала гриффиндорка через пару секунд после ухода Драко. — Не важно. — Как это не важно? — Да что ты блять понимаешь? Ты ни-че-го не знаешь о нем! Так что не суй свой любопытный нос, куда не надо, если не хочешь потом плакаться в жилетку Поттера. — Так объясни мне! Объясни, раз я ничего не понимаю! Блейз ухмыльнулся. — Все не так просто, как вы гриффиндорцы, привыкли думать. Не стоит считать, что вы пупы вселенной. Вокруг вас мир не вертится, и под вашим носом происходит то, на что вы даже не обращаете внимание. Вы же боги! Куда нам до вас? Так вот, дам тебе один совет. Сними уже свои розовые очки и посмотри на мир с другой стороны, потому что он не такой прекрасный, как тебе кажется, — повисло неловкое нагнетающее молчание. Еще какое то время они стояли и смотрел друг на друга, после чего слизеринец покинул башню. Возможно, и правда есть вещи, над которыми никто из гриффиндорцев не задумывался. Скорее всего, Забини был прав. Во всем. Гермионе стоило посмотреть на мир глазами Малфоя. Хотя бы попытаться. И несмотря на то, что сцена, которую она только что застала, выглядела устрашающей, это придавало любопытства. Грейнджер точно решила, что собирается раскрыть всю правду и начнёт она с того, что узнает больше о произошедшем.