Посмотри мне в глаза

Через какое-то время Гермиона очнулась. Она находилась в больничном крыле, а рядом с ней находились ее друзья. — О, Мерлин, ты очнулась! — воскликнула Джинни, когда увидела открытые глаза подруги. К ней сразу подбежали парни, стоявшие недалеко от неё. — Наконец-то! — выдохнул Гарри. — Мы очень волновались! Зачем ты полезла туда? — строго спросила младшая Уизли. — Я просто… я хотела узнать правду, мне надоело ничего не понимать. — Но что именно ты хотела узнать? — поинтересовался Рон. — Я обязательно объясню вам все сегодня или завтра, да, кстати много времени прошло с момента моего нахождения тут? — уверила ребят девушка. — Около трёх часов — ответил Поттер. — Хорошо, Малфой доставил меня сюда? — Да… он. — с неким отвращением произнёс Уизли. — Но он толком ничего не объяснил. Как нам передали, он занёс тебя на территорию замка и Луна увидела его. Она подошла узнать, что случилось и посоветовала отнести тебя сюда. После того, как он занёс тебя, он просто свалил. МакГоногалл уже заинтересовалась делом, сказала, что поговорит с ним, хотя думаю, это бесполезная идея. Он все равно ничего не расскажет, поэтому мы надеемся на тебя. — выпалила рыжеволосая. — Ладно… но только я объясню все завтра… перед тем, как это произошло, я немного выпила… — Вот это ты даёшь! — удивленно посмотрел на подругу Гарри. — Можете осуждать сколько хотите, но завтра. — Нет, что ты! Не будем мы тебя осуждать, как только ты могла подумать об этом? — воскликнула Джинни. — И правда, давайте мы пока оставим ее. — заметил Рон. Ребята согласилась, и попрощавшись с Грейнджер, ушли.

***

На следующее утро гриффиндорка проснулась от ярких лучей солнца, светивших ей в лицо. Около неё находилась мадам Помфри и профессор МакГоногалл. Поздоровавшись с ней, Помфри поинтересовалась как она чувствует себя и на слова Гермионы, что с ней в порядке и она не хочет лежать тут, а хочет посещать занятия, Помфри не согласилась и сказала, что как минимум день ей надо пролежать в постели. Потом она поставила рядом на тумбочку пузырёк с лекарством и оставила директрису и ученицу наедине. — Как же вас угораздило попасть в такую ситуацию, мисс Грейнджер — вздохнула профессор, на что девушка виновато опустила взгляд. — Я пыталась поговорить с мистером Малфоем, но он только ничего не рассказал мне. Только говорил, что это сделал не он и потребовал отстать от него. — Прямо в стиле Малфоя. — Мадам Помфри сказала, что память не должна быть и вы должны помнить, что было вчера. Но об этом мы поговорим с вами потом. Я пришла, чтобы оповестить вас о том, что Кингсли намерен встретиться с вами. Я ответила ему, что вы сможете на этих выходных, подходит? — Конечно. — Я ничего не знаю, о ваших разборках с мистером Малфоем или Джагсоном, но надеюсь, что вы все разъясните. — Он правда спас меня тогда, а мое решение пойти к Джагсону было необдуманным, за что мне очень жаль. На меня действовал алкоголь, но в любом случае это моя вина. — Очень рада, что вы можете признать свою ошибку, но я бы посоветовала не быть слишком категоричной. — Извините, но мне действительно неохота находиться тут, так что можно я отдохну этот день в Башне старост. За одно смогу поговорить с Малфоем. Несколько секунд директриса, раздумывая, смотрела на гриффиндорку, после чего одобрительно кивнула. После ухода МакГоногалл Гермиона поплелась в Башню. Завтракать она не захотела, так что решила не спускаться в Большой зал. Следующие несколько часов она не знала чем занять себя. Ей очень хотелось присутствовать на уроках и в тоже время поговорить с Драко и потребовать у него объяснений, но он был на уроках, поэтому надо было подождать хотя бы до обеда. Грейнджер же в это время расхаживала кругами по гостиной и придумала варианты того, что они смогут затронуть, когда состоится разговор. Девушка была уверена, что это будет именно сегодня. Ждать и оттягивать момент уже не было смысла. Гермиона знала слишком много, чтобы просто пропустить это мимо себя. Пока она находилась наедине со своими мыслями, она так же пыталась понять причину такого «странного» поседения слизеринца и того, что все-таки он пытается скрыть, но никак не находила подходящего ответа. Гриффиндорка сложила части диалога между ними прошлым вечером, в котором Малфой говорил, что она — препятствие и для того, чтобы избавится от боли, ему надо убить ее. Она была уверена в правдивости сказанного, но почему он не убил её? Если это действительно могло все решить… В течении обеденного перерыва ее проведали друзья, и поинтересовавшись о том, как она проводит время ушли, так как у них остались дела. Грейнджер уже было решила, что сегодня Драко не вернётся в Башню и он избегает ее, но ещё через пару часов, когда стрелка на настенных часа прошла 16:00, блондин заявился в гостиную. — Малфой… — начала девушка. — Я знаю, что нам надо поговорить, но сначала мне надо принять душ, войди уж в мое положение. Продолжая сидеть на диване, девушка услышала звук воды и через несколько минут дверь открылась и оттуда вышел парень. На нем была та же одежда, только рубашка наполовину расстегнута, а волосы небрежно взлохмачены. Сделав глубокий вдох, гриффиндорка жестом пригласила Драко присесть рядом. — Давай, спрашивай, что хотела. — Малфой! — грозно произнесла Гермиона. — Что опять не так? — Ты относишься к этому разговору так легкомысленно! — Хорошо, Грейнджер, я так долго ждал этого момента и не находил себе места, потому что хотела, чтобы ты узнала правду. Так? — Можешь хоть на секунду быть серьезнее? Аристократ закатил глаза и спокойным голосом продолжил говорить. — Ладно, не будем тратить время на пустой диалог. Ты действительно знаешь слишком много, но я не уверен, что смогу ответить на все вопросы. — Ты и не должен отвечать ни на что. — О чем ты? — удивился слизеринец. — Просто расскажи свою историю, начиная с получения метки. — Как будто это так просто. — усмехнулся Драко — Давай, попытайся. — Я никому это не рассказывал, хотя понимал, что придется. Но вот никак уж не думал, что ты будешь этим человеком. Уверен, Люциус перевернулся в гробу. Слегка улыбнувшись, Грейнджер ничего не ответила и остановила свой взгляд на парне. — Все началось в шестнадцать лет… Сразу после первой фразы он остановился и судорожно провёл руками по волосам. Гермиона решила продолжить молчать и дать ему время настроиться. — Меня не предупредили и просто повели на собрание пожирателей. Там были только взрослые опытные убийцы… Мне было до жути страшно, но я делал так, как учил отец. Не показывал эмоции, оставался спокойным, пока чувства внутри меня бушевали. До конца собрания темный лорд не обращал на меня внимания, но перед окончанием сказал, что прежде чем удостоить меня я должен пройти испытание. Я не знал, что меня ждёт, но на следующий день должен быть прийти в поместье Лестрейнджей. Девушка заметила, как он начал волноваться и думала, что Малфой сорвётся и не станет рассказывать дальше, но тот продолжил. — Когда я пришёл туда… они заставили меня. Я не хотел этого… Руки Драко стали трястись и он пытался закрыть ими лицо, Гриффиндорка подсела к нему и взяла его руки в свои, с сожалением посмотрев на него. — Они заставили меня убить человека. Глаза Грейнджер расширились от ужаса, а брови поползли вверх, но она ничего не сказала. — Сначала я хотел отказаться… но хозяин приказал Белле мучать меня, и я не смог. Я не смог выдержать боль… она начала с Круциатуса, но потом перешла к более жёстким пыткам и меня стало буквально разрывать на части… Девушка издала наполненный ужасом звук, но продолжала смотреть ему в глаза. — Когда я убил ее они остались довольны и отстали от меня. Но это было только начало лета… Они дали мне неделю, за это время я узнал все про девушку, которую убил. Она была магглорожденной без родственников, ей было всего семнадцать лет. Она была на год старше меня. Тогда я был слишком мал, чтобы понять последствия своих действий, но я считал, что поступил правильно и встал на лучший путь. Мне все ещё было страшно, но я не чувствовал вины, я решил, что поступил правильно. Но думав так, я совершил огромную ошибку. Все лето я обучался у Беллы разным приемам и становился бойцом. К концу лета я уже получил метку. Я действительно был уверен в том, что это дар, так что я был горд. Следующий год я не получал важных заданий. Когда мои друзья узнали о метке, они были естественно шокированы, но я уверил их в том, что все контролирую. На пару секунд он остановил свой рассказ и отдышался, после чего продолжил. — Но позже началась открытая война, тогда Темный лорд дал мне задание убить Дамблдора. Именно тогда я стал вести себя «странно», как сказали бы друзья. Дед был конечно чокнутым, но не настолько, чтобы заслужить смерть. Мне не верилось в это. Я не хотел проходить через это снова и именно тогда я стал чувствовать вину за первое убийство. Меня мучает совесть… да и мучает по сей день. Когда настал тот день, я почему то был уверен, что справлюсь, но как только я поднялся туда к нему уверенность испарилась. Я просто стоял перед ним и ничего не мог сделать… Я знал, что Волдеморт убьёт меня и мою семью, если не справлюсь, но в тот момент я понадеялся на Поттера. Не хочется это признавать, но я даже благодарен ему за то, что покончил с Темным лордом. После того, как все закончилось отца посадили в Азкабан, а матери пришлось покинуть страну и она уехала во Францию, мне же дали шанс, но сказали, что я буду под наблюдением. Нарцисса предлагала мне перевестись в другую школу, но я понадеялся на себя, решив, что справлюсь. Тогда я не подозревал, что меня ждёт. Малфой направил взгляд на Гермиону и увидел полные жалости и сочувствия глаза. Она явно проелась его историей, которая только набирала обороты. — Не думаю, что у меня начались бы боли, если бы не было чувства вины. При мысли, что я мог бы избежать всего этого, мне становится не по себе. Ведь в конце мая мать трагично скончалась. — О, Мерлин…. Мне очень жаль. — промямлила девушка и попыталась сосредоточить блуждающий взгляд парня на себе. — Ее тело привезли в мэнор, чтобы я смог попрощаться с ней и тогда в ее руке находилось белые орхидеи — ее любит цветы. - Alba orchis… — Да, поэтому я придумал именно такой пароль от комнаты, для того чтобы хоть что-то в этом ужасном месте напоминало о ней. — После недолгой паузы он продолжил — после ее смерти как раз я начал чувствовать свою вину в этом. Решил, что если бы я не стал пожирателем, все было бы хорошо. И метка можно сказать «воспользовалась» этим. Она реагирует на мои чувства и из-за вызывает боль. На этом Малфой остановился и продолжил сидеть, уже ничего не говоря, и смотреть на стену. Гермиону удовлетворил рассказ парня, но у неё по прежнему оставалось несколько вопросов. Она понимала, что доверившись ей, он возложил многое на неё и этим поступком Драко доказывает, что в какой-то степени все-таки доверяет ей. Гриффиндорка не хотела торопить его, поэтому решила, что все остальное она узнает в следующий раз. Обратив взгляд на аристократа, она заметила его тревожное состояние. Она не знала, что он чувствует и пожалуй не могла представить, но в этот осени ей захотелось разделить с ним моральную боль, которую он чувствует. Убедившись, что слизеринец обратил на неё внимание, Грейнджер положила свои руки ему на плечи и поняла, что достаточно всего одного зрительного контакта, чтобы понять его. Ему не надо было объяснять ничего, она все и так видела. В его глазах было опустошение, которое Гермиона видела только один раз. Это опустошение переходило в одиночество, причинявшее ему боль. Все чувства смешались воедино. Он был морально подавлен, но скрыл это за повседневной равнодушной маской. Малфой пытался хоть где-то в своём подсознании найти поддержку и смирение, но никак не мог сделать этого. Чувство вины пожирало его душу и не давало выбраться на свободу. Наконец как-будто выйдя из транса Драко моргнул и произнёс: — Оно душит меня. Я не могу сделать и вдоха, мне нужен воздух, Грейнджер, мне нужен воздух… В следующую секунду сердцебиение девушки участилось и по телу пробежались мурашки. Она почувствовала, как он заглядывает в ее душу и спрашивает разрешения. Да или нет? Не дав ей понять, что происходит, блондин пододвинул ее лицо ближе и впился в ее губы. В этот момент все в ней перевернулась. Она почувствовала страсть и неподдельные желание, манящее ее. Гермиона ощущала его непрерывное дыхание, и не осознавая того ответила на поцелуй. Гриффиндорка запустила руки в волосы парня, а он провёл пальцами по ее скулам и спустился к шее. Она ощущала его губы на своих. Они были слишком мягкими, так что ей не хотелось отрываться от него. Но им пришлось прервать момент, чтобы вдохнуть воздуха. Дальше он продолжил оставлять поцелуи уже на шее, проводя руками по спине Гермионы, в то время, как из ее уст вырвался приглушённый стон. Она хотела, чтобы этот момент длился вечно и готова была наслаждаться этим ещё долго, но ее подсознание кричало о том, что это неправильно и она немедленно обязана прекратить. Слегка оттолкнув Драко, она посмотрела ему в глаза, просившие о продолжении. Отдышавшись, она отодвинулась и провела рукой по своим всегда растрёпанным волосам. — Так нельзя, Малфой. Это неправильно. — Да забей ты хоть раз на эти гребанные правила, тебе же было приятно? Я чувствовал это и сейчас чувствую, что твоё тело жаждет продолжение. — Чего бы не хотело мое тело, только я управляю им, так что говорю тебе, что мы не можем продолжать. — Нет, ты не можешь взять и… — Уйти? Как раз могу — вздохнула девушка. Оставив парня в ступоре, она быстро покинула Башню и поплелась в гостиную гриффиндора, где надеялась найти свою подругу. Придя в Башню гриффиндора, Грейнджер нашла Джинни и наплела ей что-то о том, что ей захотелось побыть с друзьями и вспомнить прошлые года и она решила остаться у них на какое-то время. Младшая Уизли была вне себя от счастья и даже не заметила, что поведение девушки неоднозначно. Оставшийся день они провели в Башне за разными сплетнями, а когда парни вернулись с тренировки, то пошли во внутренний двор замка, чтобы подышать свежим воздухом и насладиться учебной атмосферой, которую Рон сильно ненавидел. Но сестра успокоила его тем, что им осталось меньше месяца учебы, прежде чем наступит Рождество и они отправятся на каникулы. В компании ребят, Гермиона почувствовала спокойствие, но в голове все ещё проносились мысли и Драко. Она не знала, как он будет вести себя на следующий день, через неделю, через месяц. Но была уверена, что он сделает вид, как будто ничего не было. С одной стороны в этом была и ее вина, если бы не не чувство правильности, то кто знает, как далеко они бы зашли, но она прервала все. Гриффиндорка не могла сказать, что ей не понравилось или что она не была удовлетворена. Была. Пока она встречалась с Роном, даже если иногда они целовались, она не чувствовала того же, что и почувствовала сегодня. У нее были бабочки в животе. Она не могла описать чувства, которые испытывала, ей нужно было время. Как и ему.

***

Наступили выходные. В течении прошедших дней она находилась в гостиной Гриффиндора все свободное время. Малфой не избегал ее, но держался на расстоянии, при этом пуская в свой круг личного пространства. Она сидела с ним на зельеварении и иногда встречались в коридоре, перекидываясь некоторыми фразами, которые относились к урокам. Но при этом находясь рядом она чувствовала трепет в грунт ее терзали мысли, говорящие ей, что она должна поговорить с ним. По всей видимости парень тоже ждал этого, но она пока была не готова к столь откровенной встрече и диалогу. Гермиона должна была отправится в министерство магии для разговора с Кингсли. Уже утром в Воскресенье она стояла у входа в кабинет главы и ждала, пока ее пустят внутрь. Простояла она недолго, потому что через несколько минут после прихода к ней подошёл один из работников министерства и пригласил в кабинет. Там был только один Кингсли. Они обменялись приветствиями и девушка уселась напротив него. Тот стал задавать ей вопросы, касающиеся Джагсона и того насколько много она знает о нем. Она честно отвечала на все вопросы, потому что желала заключения под стражу этого пожирателя, но ничего не упомянула слизеринца. Грейнджер выдала все так, как будто всю информацию она узнал без чью-нибудь либо помощи и только по своей инициативе. Кингсли было интересны события их последней встречи с Джагсоном и как она сумела выбраться. Ей было сложно придумать развитие событий без Драко, но по лицу Кингсли, она поняла, что все говорит правильно, так что он услышал вариант событий, где Гермиона смогла освободится при помощи палочки, которую достала ногой и все заклинания накладывала сама, а уже возле замка она отключилась и Малфой, проходящий рядом помог ей. В заключении их диалога Кингсли сообщил, что какую-то часть они не знали и что она очень помогла им с дальнейшими поисками и продвижением в деле, после чего она покинула здание. Вернувшись обратно, гриффиндорка первым делом пошла к подруге рассказывать как все прошло. Обсудив с Джинни ее встречу с Кингсли они обе замолчали, не зная, о чем продолжать вести разговор. — Все эти дни ты ведёшь себя очень странно, — обратилась к подруге девушка. — В смысле? — преобразив свои губы в тонкую ровную линию, Гермиона удивленно посмотрела на девушку. — Ты сама не своя. Всегда как будто не с нами. Я понимаю, ты хочешь вернуть наши прежние отношения и думаешь, что я не замечаю изменений в твоём поведении, но это не так. Так что рассаживай что произошло. — настойчиво произнесла младшая Уизли — Не думаю, что ты захочешь услышать это… — Так, Гермиона, я — твоя подруга и честно, ты уже не маленькая девочка или ты забыла кто ты? Так что давай! Девушка в ответ издала грустный звук и посмотрела на Джинни. — Я ведь вижу, что ты жаждешь этого! — подбадривала она подругу. — Ладно… На миг в комнате воцарилась тишина, был слышен только бешеный стук сердца Грейнджер. Но потом ещё раз вздохнув, она выпалила: — Я целовалась с Малфоем.