Посмотри мне в глаза

— И я вообще не понимаю, как можно быть таким как ты. Закрытым. Равнодушным. Эгоистичным… Гермиона продолжала нести бред. Она сама не осознавала, что говорит. Она не считала правильными свои слова, но а самое главное, что это не помогало. Девушка думала, что если начнёт высказывать Драко все плохие вещи, то ее разум отрезвеет и она перестанет воспринимать его, как объект влюбленности. Но это было не так. Чем больше она говорила, тем больше она понимала, как неправа. Он открылся ей и она узнала его настоящего, а тот Малфой про которого говорила она, для неё уже не существовал. Закончив свою безумную речь, в ее голову пришло осознание того, что она только что сделала: Поддалась эмоциям и нестандартно решила избавиться от проблемы. Гриффиндорка не узнавала себя. Что произошло с прежней Гермионой? Неужели теперь она будет решать проблемы эмоциями? Пока девушка была погружена в свои мысли и боролась сама с собой, она не обращала на парня, который тем временем встал с дивана и со странно спокойным лицом подошёл к шкафу и достал что-то. А выйти из мысли ей помогла прекрасная мелодия. I found a love for me* Эту строчку из песни, она слышала постоянно, когда родители включали тот самый альбом. Эта строчка навсегда отпечаталась в ее памяти и сейчас в Башне старост в Магической Британии, она как наяву слышала песню. Это проделки ее разума? Или она не сошла с ума и все-таки звуки доносятся не из ее головы. Гермиона удивленно взглянула на блондина, который продолжал стоять у шкафа, не сдвигаясь с места. Теперь ее взгляд упал на проигрыватель, лежащий на одной из полок на котором играла та самая пластинка. Открыв рот от изумления, она продолжала пялиться на слизеринца. Наконец то пришло окончательное осознание произошедшего. Все эти несколько мучительных минут, девушка пыталась доказать себе, что чувства нереальны и душа решила сыграть с ней в злую игру. Пытаясь опровергнуть это, она стала причинять боль не себе, а Драко, который вместо того, чтобы оправдать все ее слова, доказал обратное. Этим невероятным поступком он показал, на сколько он может быть внимательным. Гриффиндорка никогда не могла бы подумать, что Малфой способен на такое. Да, до этого она была убеждена в том, что он не злодей и в нем есть хоть капелька сочувствия, но она не ожидала, что он поступит так. Эта пластинка значила многое для неё и это вводило ещё в больший восторг. Чувства снова перемешались внутри. Все мысли, пытающиеся доказать, что он плохой испарились, но за место них появилось всепоглощающее чувство вины. Грейнджер уже точно не помнила, что успела наговорить, да и было ужасно вспоминать это. Она мысленно проклинала себя за все сказанное. И эта ситуация опять же доказала, что разум не всегда прав и не обязательно прислушаться его. Чувства также играют важную роль и если дело касается любви, то никак нельзя отрицать их. — Ты не представляешь, как долго я разбирался с этой вещью. Зачем вообще придумывать такое! — с проскакивающими нотками разочарования и грусти в голосе воскликнул аристократ. — Я не в силах описать, как много это значит для меня. И я… не знаю как искупить вину за то, что было только что сказано. — Не надо этого делать, думаю мы в расчете. — Нет, так неправильно. — Забей уже на правильность. Ты живешь только по правилам, Грейнджер. А так нельзя. Надо хоть когда то отклоняться от них! — заключил Драко. — Да… я понимаю. Но то, что я сказала. — Это было в прошлом — не дал договорить ей парень. — Нет. Не перебивай меня пожалуйста. Дождавшись кивка, который последовал практически сразу, она продолжила. — Я хочу чтобы ты знал, что… — на этом моменте гриффиндорка запнулась, но попытавшись максимально сконцентрироваться продолжила — Просто сейчас во мне произошли кое-какие изменения… Я имею ввиду внутри. И я не должна была так делать. Я признаю, что не хотела говорить это. Я не знаю, как так получилось. Я была под действием бурных чувств. Это конечно же никак не оправдывает меня, но просто хочу чтобы ты знал, что я не считаю так. Ты не монстр. Ты не злодей. Я хочу, чтобы ты услышал это ты никогда так не думал о себе. Даже тот ты, который был в прошлом, до войны, никогда не был злодеем. Богатым отпрыском, не знавшим предела, возможны ты и был, но это разные вещи. Ты сделал многое для меня и я благодарна тебе за это. Именно ты заставил меня посмотреть на мир под другим углом и окунуться в некое забвение. Я увидела вещи, которые не замечала на протяжении многих лет. Я бы даже не смогла раньше произнести это вслух, а сейчас говорю. Не знаю, что не меня нашло, честно. Я устала быть сильной. Устала быть лучшей версией себя и признаю, что я проиграла. Проиграла в войне с собой. Да, я ношу маски, хотя не поддерживаю, как и ты такое. Я помогаю людям, но не могу помочь себе. Мы правда с тобой многим похожи, но раньше я пыталась отрицать это. Сейчас же полностью согласна с этим. Но я хочу быть как все… а сейчас я застряла. Я не могу сделать ни шага. Я слаба, хотя и пытаюсь казаться сильной. Вся проблема заключается в том, что свалившись в бездну из обломков собственной жизни, я утопаю в омуте слез и бешеной агонии, но не пытаюсь выбраться оттуда. Точнее не пыталась до недавнего момента. Я поняла, что дальше так продолжаться не может, я не хочу больше барахтаться с своём горе. Я не умею просить о помощи, но жду пока кто то мне предоставит ее. Я считаю, что наши истории не на много различаются и в этих словах, ты нашёл что-то и из своей жизни… Скорее всего я сказала много лишнего и думаю, что уже скоро пожалею об этом. Гермиона закончила свою отчаянную речь и остановила свой пропитанный болью взгляд на Драко. Тот от нехватки слов смотрел на неё с полуоткрытым ртом и ничего не мог произнести. Сказать, что он был поражён ее речью, ничего не сказать. Сама девушка не знала, что и думать. Она смотрела на слизеринца, но ничего не могла найти в его глазах. Она не понимала, что он чувствует и это было самым ужасным. — Ты не должна быть как все, слышишь? Блондин незаметно приблизился к ней, и смотря прямо в ей душу, взял ее лицо в свои руки. — Ты особенная. Честно, ты самый особенный человек, которого я когда либо встречал. Ты не должна подстраиваться под людей и угождать им, но так же ты и не должна зарыть свою личность в глубокую яму. Ответь мне, Грейнджер, ты поняла меня? Девушка не издавала ни звука. — Грейнджер. — Настойчиво повторил тот. — Да, поняла. Малфой улыбнулся и притянул ее ближе к себе, нежно касаясь ее губ. Гриффиндорка вздрогнула, но после погрузилась в эйфорию чувств и поддалась расслаблению. Она зарывалась руками в его белобрысые волосы, пока тот прильнул к ее губам, постепенно спускаясь к шее. Пульс Гермионы участился. Она едва могла дышать, ведь ее тело жаждало его прикосновений. — Я без ума от тебя. Прошептал аристократ, когда она обвила руками его шею. Он нежно провёл пальцами по спине девушки и на эти несколько секунд отстранился и посмотрел прямо в ее глубокие глаза. В следующую секунду их губы снова соприкоснулись. Эта была новая порция медленных и нежных поцелуев, которые наполняли страстью обоих. Они так долго ждали этого момента. И теперь наконец то получили друг друга. Драко Малфой — вот чего Грейнджер так страстно желала впоследствии время. Она хотела почувствовать его и сейчас эта прихоть исполняется. Девушка все ближе прижималась к слизеринцу, пока тот преследовал ее различными нежностями. Терпение Гермионы постепенно заканчивалось и она понимала, что сегодня они не могут разойтись не насладившись друг другом. Поэтому она решила немедленно брать все в свои руки. Уверенно, она засунула руки под рубашку Малфоя и прошлась пальцами по его прессу. На мгновение он застыл и стало заметно, что его дыхание отяжелело. — Ты уверена? — На все сто процентов… Впившись ему в губы, девушка продолжила исследовать его тело, в то время, как Драко тяжело вздыхал. В следующий раз, когда их взгляды встретились, парень уже не выглядел растерянным. Теперь он пожирал ее глазами и было заметно, что ещё капля и он потеряет самообладание и набросится на ее, как голодный зверь. Секундой позже они столкнулись, продолжая целоваться и руками исследовать тела друг друга. Было непонятно, кто стал виновником столкновения, но явно оба хотели находиться как можно ближе друг к другу. С каждым разом поцелуи становились глубже и настойчивее. В конце концов, Драко неожиданно подхватил ее на руки, и дождавшись, пока она не обварила его бёдра ногами, он понёс ее в одну из комнат. — Я тоже без ума от тебя. Эта была последняя фраза, перед тем как они на какое-то время отстранились от мира и забылись друг в друге.

***

После бурных наполненных страстью и необъятными чувствами последних событий гриффиндорка со слизеринцем лежали бок о бок на кровати и смотрели в потолок. Голова Грейнджер была на плече Малфоя, а рука немного приобнимала его. Комната уже несколько минут подряд находилась в молчании. Никто не знал, что сказать. В один момент серьезная обстановка накалилась достаточно и на лице Драко появилась сначала улыбка, а потом он провёл рукой по волосам Гермионы, заставив посмотреть на него. — Не поверишь, но это самое лучшее Рождество из всех. — Ну и почему же? — улыбнувшись в ответ, спросила она. — Скажу по секрету. У меня есть то, о чем я так долго мечтал. — прошептал блондин, отчего по телу гриффиндорки пробежали мурашки. — Ну не думаю, что так долго — смущенно ответила девушка. — Пожалуй не буду раскрывать тебе все карты. После этой фразы снова на пару минут воцарилось молчание. Дальше Гермиона продолжила уже без улыбки. — Что будет завтра? Вероятно все изменится… Но что именно? Мы сделаем вид, что ничего не было и продолжим жить дальше или все таки… Она не стала договаривать, потому что аристократ и так понял суть вопроса. — Не волнуйся об этом. Завтрашний день точно будет необычным. По крайней мере, я надеюсь, что ты проснёшься не на своей кровати, на которой ты спишь в доме Уизли, а тут. Рядом с тобой буду лежать я. Но даже если не так, то я не стану отрицать то, что сейчас было. — А что сейчас было? Просто формальность? Секс по дружбе? Или как это назвать? — Нет, для начала, мы не друзья, для того чтобы у нас был секс по дружбе, но это было чем то большим для нас обоих. Бушующие чувства, страсть и все такое. — Вот как значит…. — задумчиво произнесла Гермиона. — Ну и последний вопрос. Если мы не друзья, но при этом между нами, как ты говоришь бушующие чувства, то кто мы? — Это уже сложный вопрос, на который так сходу я не могу ответить. Но возможно когда нибудь я дам ответ. Ещё около получаса ребята провалялись в постели обсуждая какие-то мелочи. Когда они соизволили подняться, то парень оповестил гриффиндорку о том, что они отправляются в бар в Хогсмид и отказы не принимаются. По началу она пыталась доказать, что им не стоит появляться вместе на людях, но Малфой смог уговорить ее, сказав, чтобы она не обращала внимания на людей, которые будут пялиться о них, а такие явно будут. — Что если кто-то сольёт это в прессу? — спросила девушка, когда они вместе зашли в помещение и уселись за столик. — Перестань печься об этом, Грейнджер. Тебе ли не все равно? Ну сольют, ну и что? Стыдишься меня? — Нет, ни в коем случае я не имела ввиду этого. Просто я переживаю за тебя… После этих слов, неожиданно вылетевших изо рта девушки, она затихла. — Вот значит как — ухмыльнулся блондин. Он хотел добавить что-то ещё, но вдруг передумал и спросив, что она хочет заказать, направился к барной стойке. Ждать пришлось недолго. Драко шёл обратно со своей любимой слизеринкой улыбкой на губах… на тех самых губах, которые недавно касались неё. Гермиона попыталась выкинуть непристойные мысли, но они не покидали ее голову. Чтобы отвлечься, она сконцентрировала внимание на содержимом бокалов, которые нёс парень. Напитки там были одинаковыми, но она попросила его заказать ей что-то безалкогольное. Зная слизеринца, он бы не стал делать такой же заказ себе, что значит, она не выйдет отсюда трезвой. — Ну Малфой! — проскулила гриффиндорка, когда тот сел на место. — Что-то не так? — Да! Что ты взял мне? — То же, что и мне! Я посчитал глупым то, что я буду пить эльфийское вино, а моя… — на этих словах он запнулся и негромко выругался. Гермиона же ждала продолжения. В мыслях она понимала, что тот хотел сказать, но сомневалась закончит ли он фразу или нет. — а моя дама будет пить какой-то дурацкий сок. На лице Грейнджер смешалось несколько эмоций. С одной стороны это было удивление, ведь она до последнего не верила, что он не побоится сказать это. А с другой удовлетворения. Она решила, что будет лучше, если она не заострит внимание на этой фразе, чтобы не ставить в неудобное положение обоих, и сделает вид, что ничего не произошло. — Напоить меня собрался значит. Аристократ улыбнулся и одобрительно кивнул. — Да, привёл тебя сюда именно для этого! Раньше ей не доводилось видеть такую легкую и искреннюю улыбку на его лице, но сейчас это стало частым явлением, чему она была бесконечно рада. Ей было приятно видеть, как Драко ощущает легкость и все больше открывается при их разговорах. Недавно Гермиона так же заметила для себя, что даже его любимая ухмылка, стала приятной. Если раньше он ухмылялся и усмехался над ней, чтобы показать превосходство, то сейчас все изменилось. За разговорами и множеством выпитых бокалов дорогого эльфийской вина они провели следующие два часа. Раньше девушка даже не могла подумать, что ей будет так приятно беседовать со слизеринцем. У них и правда было много общих тем и Малфой прекрасно умел поддерживать любые диалоги. Время, проведённое в обществе аристократов давало о себе знать. Они развлекали друг друга забавными историями о детстве, тем самым узнали многое о жизни друг друга. Чаще всего они говорили о постыдных и неловких ситуациях, которые преследовали их, пока они были маленькими. Все это время оба чувствовали уют. Они не затрагивали тему старших курсов Хогвартса или настоящего времени, ребята просто окунулись в детство. Как оказалось у Драко было не так мало интересных историй, которые приключались с ним. Как сказал он, тогда он был не только назойлив, а ещё и любопытен. Обычно он сувал нос куда не надо и влезал в неловкие ситуации. Больше всего их у него случилось, когда он был на первом и втором курсе. Чаще всего они были связаны не со школой, а с внеклассными занятиями, домом и разными другими местами, как Хогсмид. Всегда, когда Малфой рассказывал очередную историю, Грейнджер целиком погружалась туда и уходила в себя, представляя, как это происходило. После окончания они обменивались несколькими словами, иногда смеялись и выпивали по бокалу вина. Гермиона так же рассказывала кое-что из своей жизни, но практически все истории были связаны с ее друзьями в то время, как слизеринец являлся единственным героем. Ей было неловко постоянно приплетать ребят, не то чтобы она стеснялась их, нет, ей хотелось, чтобы в этот момент были только они вдвоем. Соответственно и в рассказах только они. А друзья часто играли важную роль в последующих поворотах ситуаций, а постоянно упоминать их ей не хотелось. За разговорами прошло много времени и алкоголя они успели напиться вдоволь. К счастью, они не успели дойти до полного опьянения, поэтому могли не плохо соображать и мыслить. Выйдя на улицу, девушка вдохнула свежего воздуха, который немного очистил ее затуманенный разум. Ребята стояли посреди улицы. Проходящие волшебники, как и в помещении косо смотрели на них. В баре гриффиндорка тоже замечала взгляды других на себе, но она была настолько погружена в беседу, что это была последняя вещь, волновавшая ее. Сейчас же было некомфортно находиться под глазами всех, поэтому немного отстранившись от парня, она смотрела на него и ждала, пока он скажет про их дальнейшие действия. Блондин же пару минут прожигал ее взглядом и раздумывал о продолжении их насыщенного дня. В конце концов он остановился на прекрасной идее и сразу же рассказал о ней Гермионе. — Вообщем сейчас мы окажемся на моем любимом месте. Раз уж мы начали вспоминать детство, то тогда давай достойно завершим это. — И куда все-таки мы направляемся? — усмехнулась девушка — Я заинтригована! Она не успела больше ничего сказать, ведь парень осторожно взял ее за руку, и сказав, чтобы если что она крепче держала за него, с это же места трансгрессировал. В следующий миг они очутились в незнакомом гриффиндорке месте. Она осмотрела местность и удивлялась красоте, окружающей их. Она не разу не была тут, но место поразило ее до глубины души. С одной стороны оно было простеньким. Бесконечное белоснежное поле, конца которого не было видно. Огромный дуб, стоявший рядом, голые ветки которого, как будто кланяясь им, свисали вниз и почти доставали до земли. — Где мы? — заворожённые спросила девушка. — Повернись. — осторожно придерживая ее за руку, Драко подождал, пока она развернётся. Вдалеке виднелся гигантский лабиринт живой изгороди покрытые легким инеем, позади которого стояло статное и величественное здание, напоминающее замок. По размером оно было не таким большим, как настоящий замок, но по виду надо было отдать ему должное. Он показался ей до жути знакомым, но видя его издалека, она не понимала, когда она могла бывать тут раньше. — Это Малфой мэнор — тяжело выдохнул парень. Перед глазами Гермионы сразу пробежали самые ужасные моменты жизни. Это воспоминание… Где она лежит на полу в мэноре и над ней, смеясь стоит Беллатриса. Это воспоминание пожирало ее изнутри уже долгое время. Совсем недавно, путём борьбой с собой, ей удалось избавиться на него. Но сейчас оно явилось снова и первая же мысль, которая пробежала у неё в голове была: «Хоть бы ей не пришлось мучаться с этим снова. Переживать множество ночных кошмаров и просыпаться в холодном полу по среди ночи, а потом убеждать друзей в том, что с ней все хорошо». По телу пробегают мурашки и она понимает, что начинает дрожать. Пытаясь, как то успокоить безумные мысли, девушка смотрит на блондина, но ее взгляд улавливает ту самую надпись «Грязнокровка». Из транса ее выводит Малфой, который обеспокоенно смотрит на неё и легонько толкает рукой в плечо. Когда он замечает, что она сосредоточила на нем внимание, то тот начинает говорить: — Я понимаю, что с этим местом у тебя связанны не самые лучшие воспоминания. Не самые лучшие. Куда уж тут! — воскликнула про себя гриффиндорка, но ничего не сказала. — И возможно привести тебя сюда, было не лучшей идеей. Но я хочу открыть тебя другую сторону мэнора. Не волнуйся, я не настолько отбитый, чтобы заводить тебя внутрь, тем более можно сказать, что он заброшен. Я хочу, чтобы мы оставались только тут. Аристократ провёл рукой по воздуху, очерчивая местность, рядом с которой они находились. — Ну что, даёшь мне шанс? Девушка смотрела на него, раздумывая над ответом. — Если вдруг будет некомфортно, мы сразу же покинем это место. — Пожалуй дам тебе один единственный шанс. — усмехнулась она и слегка улыбнулась. Слизеринец нежно взял ее за руку и потянул в сторону дерева. Они удобно устроились прямо у корней у следующие несколько секунд просто смотрели друг другу в глаза. — В детстве я обожал убегать сюда. — начал Малфой, после долгой паузы. — Обычно это случалось в плохие дни, когда мне надо было отдохнуть от родителей и очередных упреков. Я узнал об этом месте наверное в семь лет. И до сегодняшнего дня никогда не приводил никого сюда. — Значит я первая… — Да. Хочу чтобы ты на пару часов отвлеклась от городской суеты и немного отдохнула. — Чувствую, что этот день запомнится мне на долго. В ответ Драко только кивнул. — Знаешь… возможно это не самое время для таких вопросов, но я хочу ещё кое-что узнать… — застенчиво произнесла гриффиндорка — Спрашивай. — Как так получилось, что ты встретил Джагсона… — она начала было говорить, но ей пришлось прервать речь, чтобы успеть уловить все эмоции, проносящиеся на лице блондина. Он явно был заинтригован и заинтересован в вопросе, хотя темы была не очень приятна для него. Немного подождав, девушка продолжила — в прошлый раз ты рассказывал обо многом, но не затронул эту тему… Но мне все-таки интересно, как это началось. Вздохнув, он сконцентрировался на вопросе и Грейнджер и начал рассказ. — С Джагсоном я познакомился, как только стал Пожирателем, но я старался не обращать внимания на него. Когда война была проиграна, как я говорил, у меня начались дикие боли. Я не знал, что с этим делать и как их устранить, но он сам нашёл меня. Помнишь, ты следила за мной от кафе до леса? Именно тогда состоялась наша первая встреча. Я не доверял ему, но когда Джагсон сказал, что может избавить меня от мучений, я согласился на его условия. Изначально предполагалась, что я должен присоединиться к его «команде». В планах Джагсона было поднять суматоху и продолжить дело Волдеморта. Конечно же я не хотел иметь с ним дело, но жажда освобождения от боли была превыше. К счастью я не успел поучаствовать не в одном из его организованных дел, хотя должен был. По нашему договору, мне надо было взорвать одну из улиц или же убить кого то, что бы связать нашу сделку, но я поменял условия и сказал, что только когда зелье будет у меня, я буду что-то делать. Уже на тот момент я связался с тобой и стал понимать, что сотрудничать с Джагсоном было не лучшей идеей. Ну а когда ты открыла мне правду о пузырьке, который втюхал мне этот подонок, я принял решение разорвать договор. Как только я заявился к нему, мы так скажем поговорили… И он приказал мне убить тебя… Я никогда бы не стал делать этого. Даже если бы он сказал мне раньше… пока мы. не стали так… кхм близки. Дальше была эта сцена в лесу, где ты потеряла сознание. Признаюсь, что в тот день я следил за тобой, ведь боялся, что ты влезешь куда не надо… Как и в принципе получилось. Ну вот и все. После этого Джагсона я не видел. Возможно он сбежал, или просто решил не высовываться из нового укрытия, но надеюсь, что он больше не побеспокоит ни меня, но тебя. Брови Грейнджер от удивления были подняты вверх. Во время рассказа она внимательно слушала, пытаясь сразу переосмысливать информацию. Она была поражена некоторыми фактами или же действиями парня, но не перебивала парня. Когда она завершил свою речь, она в голове было пусто. Она не знала, что можно сказать или как поддержать. Наконец-то все в ее голове разложилось по полочкам и из-за этого никаких вопрос больше не возникало. Гермиона была в курсе всего. — Это поражает… — собравшись с мыслями, сказала она. — Я даже не подозревала, сколько всего ты пережил и честно, я просто не знаю, что тебе сказать. — А ничего и не надо говорить. — тихо произнёс Малфой, поддаваясь вперёд к губам девушки. В этом месте, наедине с собой, они провели несколько часов. Нежные поцелуи. Чувственные разговоры. Успокаивающие объятия. Все эти действия, как и они сами дополняли друг друга и объединяли их вместе. Их души все больше и больше сближались и становились неразлучными. Прекрасная атмосфера хорошего зимнего дня так и пленила их. Больше они не нуждались ни в чем.