Твои волосы

-У меня есть предложение, — Кэйа посмотрел на шахматное поле, — если выиграешь ты, то я оплачу постройку, а если выиграю я, то ты в течение года будешь наливать мне бесплатно мой любимый напиток. -Нет, слишком жирно для тебя, — мужчина поставил последнюю фигуру на квадрат, — 520 напитков, не больше, иначе по десятку будешь выпивать в день. -Ну, 520, так 520, — капитан взял белую пешку и, и спрятал за спиной, — решим, кто ходит первым? -Ходи первым, все равно проиграешь. -Ха-ха, ну уж нет, на кону 520 полуденной смерти, — пешка оказалась на поле, и первый ход был сделан. -Повторяешься. -Я знаю, — Кэйа посмотрел на задумчивое лицо Дилюка, — я думал, ты продал ту вазу. -Я собирался, но не успел. -Или не хотел? -Не успел. Шум в таверне заглушал тихий шепот Рагнвиндера, красные слегка кудрявые пряди прикрывали нахмуренные брови юноши. -Я недавно видел одну девушку, — очередь Кэйи делать ход на шахматном поле, — она торгует цветами. -И? -Довольно симпатичная. -И? -Не надумываешь жениться? -Я женат на таверне, — Дилюк спокойно относился к каждому ходу «брата». -Ну, таверна не родит тебе наследника. -Я не собираюсь передавать винокурню кому-либо. Мужчина отошел от доски, и потянулся к нижней полке у шкафчика. Зеленая, слегка поцарапанная бутылка, крышка которой была залита воском, стукнула дном о поверхность стойки. -Это вино стоит уже с того дня, как ты пришел к нам, — красноглазик поднес свечу к воску, — я хочу ее открыть. -Тебе настолько плевать? — внутри Кэйи будто рухнула последняя надежда. Парень думал, что его «брат» начал потихоньку прощать его, но та бутылка вина, которая была с момента усыновления Альбериха, вот-вот издаст характерный звук, и пойдет в угоду какому-нибудь алкашу в таверне, — я не думал, что ты так изменился… Дилюк молча достал стакан. Открыв бутылку, приторный запах цветков «сахарков» прошелся по таверне. Красный, как яблоко напиток, плавно лился в бокал. -Попробуй, — мужчина протянул вино в сторону Кэйи, — я не пью. -Знаю… — командир медленно поднес бокал к губам, и сладкий, как сахар алкоголь обжег маленькие ранки на мягкой коже Кэйи, — оно крепче чем «Полуденная смерть». -Знаю, — Дилюк поставил бутылку около «брата», — можешь пить. -Значит, это что-то вроде подарка? -Утешительного, — Рагнвиндр срубил ладьей коня, — шах и мат. -Ха-ха, видимо, мне и правда, не обыграть тебя в шахматах, братец. -Когда-нибудь сможешь, если станешь серьезным, — мужчина отошел от Кэйи, в сторону винного склада. -Он совсем не изменился, — командир положил голову на стойку, держа в руках стакан с «сахарным яблоком». -Кэйа, — томный голос раздался позади парня, — ты опять один? — Розария тихо присела на соседний стул, — играл в шахматы с самим собой? -Нет, просто устал за сегодняшний день. -От чего? -Ну, — капитан поставил стакан на стойку, и слегка потянувшись, повернулся к девушке, — Монштадт чуть не был уничтожен, меня чуть не убил родной человек, а сейчас, мне дали испить то, что хранило память о моем приходе сюда. -Эта бутылка… -Ага, этому вину более 15 лет. -Я не об этом, на бутылке нет пыли, лишь потертости, и трещины, — девушка взяла бутылку в руки, — царапины есть, а вот пыли нет, а значит, ее протирали, и дорожили ей. -Хах, сам знаю. Просто, это огорчает. Я думал, он меня простил, но я ошибся. -Тебя не просто простить, ты это и сам знаешь. -Ага, но, надежда умирает последней. Ведь, как сказал Итер «Это не может быть она». -О чем ты? — ярко-бордовые брови слегка нахмурились. Девушка повернулась к парню, и положила руку на его колено. -Если верить в лучшее, оно ведь будет правдой, верно? -Вы уже пришли, — Дилюк, прикрыв дверь на склад, медленно подходил к барной стойке, — что будете? -Я откажусь от выпивки, а вот, этого пьяного мужчину, уже пора отправлять в кровать. -Я еще трезвый, — Кэйа, поднял чужую руку со своей ноги, — так что, — слегка поцеловав пальцы, — попрошу не переживать за меня. -Я соглашусь с Розарией, лучше возвращайся домой, и отоспись. -Не уж, мой братик переживает обо мне? Дилюк посмотрел на ладони «парочки», которые показушно попадались на глаза. -У ордена же есть, что-то на подобии общежития? Спроси у Джинн, могу я занять одну комнату на время. -А? Зачем? Ты ведь можешь жить у меня, — Кэйа заметил напряженность «брата». Хитро улыбнувшись, он сжал ладонь Розарии еще сильнее, — я все равно живу один. -Да я лучше комнату снимать буду! — Дилюк стукнул ладонью о стойку, — стал и пошел за мной, мне нужно поговорить с тобой! -Ой, кажется, меня сейчас будут бить… -Встал и пошел! -Иду-иду. Резкий хлопок двери запасного выхода, звоном разлетелся по таверне. Двое мужчин, один из которых явно был на нервах, оказались на заднем участке здания. Пару столиков были заполнены людьми. Дилюк взял Кэйю за рукав, и повел в сторону поворота. -У самого не клеится с девушками, ты ко мне пристал? — красноглазик остановился у переулка, в который едва попадал свет, — если тебе кто-то понравится, тебе достаточно сказать, что ты мой брат. -А? Ты о чем? -Какой же ты тугодум, — мужчина прикрыл ладонью глаза, — мы с тобой братья, не смотря на все, что между нами было. Я — идеал Монштадта. Ты — мой брат, от тебя отбоя не будет, как от брата лучшего зятя. -Кхаха-ха, — шумный смех Кэйи раздражительно, словно перышко, чесал уши Дилюка, — если бы все было так просто! У меня, конечно, есть возлюбленная, но она такая упрямая, что никогда не примет меня, — командир посмотрел на «брата», — да и плевать ей, кто я, главное, чтобы сильно не нервировал ее. -Раз так, — «полуночный герой» повернулся в пол оборота, — то у меня тоже есть одна, только вот, она меня бесит как громкий звон в бессонную ночь. Только, когда я не слышу ее голоса, мне жутко одиноко, — мужчина развернулся, и твердым шагом направился в сторону таверны, — 987 тысяч, ты должен мне столько моры, за отстройку Винокурни. И только посмей одной монеты меньше. -520 «полуденной смерти» было куда приятнее. -Пф…