Девочка-цветок(⚠️новая версия, отредактированная⚠️)

Глава 76 Чёрт, я засыпаю. Но мне нельзя спать. В любом случае из-за того что все болит, я всё равно не могу отрубиться полностью. Тогда подремлю немного. Хм, странное ощущение, словно спишь и в тоже время находишься всё ещё в сознании... - Ханако, ты сумасшедшая. Нафига надо было тащиться под таким дождём из-за каких-то дурацких бумаг? Ну и фиг бы с ним с этим проектом! В итоге ты слегла с температурой. Для такой умной ты порой невероятно глупая, - Хиро сидел на краю моей постели и укоризненно смотрел на меня. - Ну, во-первых, они не дурацкие, во-вторых, ты сам их забыл дома, а в-третьих, я не виновата, что попала в пробку, а потом пришлось идти пешком. И то, что дождь пошёл - я тоже не причём. Так, что хорош ныть, это всего лишь простуда. Не помираю же, - проговорила я, лёжа в кровати и укутавшись одеялом. Холодно. - В любом случае хоть мы и сдали всё вовремя, поверь, никто тебе за это спасибо не скажет. Ты до сих пор для всех Гайдзин(*иностранец неяпонец по японски). Была и будешь. Как, впрочем, и я. Короче, зачем стараться ради чужих людей. Не понимаю я эту твою странную доброту, - проворчал он. - А я и не ради них старалась, а ради тебя, балда. Из-за тебя бы все по полной влетели. Тебя что, совершенно не волнует, что ты бы всех подвёл? А потом отец снова бы злился. Я не люблю, когда он на тебя сердится. Вы и так в последнее время что и делаете, как только цапаетесь, - я спряталась по одеяло. - Ладно, неважно. Закрыли тему, - Хиро залез ко мне под одеяло. - А всё-таки в следующий раз не геройствуй. Удобно разместившись на его груди, я слышала биение его сердца, и меня это каждый раз успокаивало. Его тёплые объятия, голос, запах – все это дарило мне чувство умиротворения. Как же давно я не ощущала ничего подобного. Я так соскучилась по нему... - Ой, чья б корова мычала, - начала я. - А кто, когда я была совсем маленькой и точно так же болела, постоянно кормил меня шоколадом? Мама ругалась на тебя, а ты все равно каждый раз притаскивал его мне, да ещё и не в малом количестве. В итоге она запретила тебе заходить ко мне, а ты... - Пробирался посреди ночи через балкон, - Хиро усмехнулся. - Н-да, а когда она об этом узнала, мне не хило влетело. До сих пор помню, - вздохнув, он поцеловал меня в макушку. - Просто ты его с таким удовольствием лопала. Я не мог налюбоваться этим процессом. Ты так редко улыбалась, но... когда ты его ела, я будто видел улыбку в твоих глазах, хоть лицо и оставалось совершенно безэмоциональным. Хиро с самого моего первого дня пребывания здесь, делал странные, ещё по тому моему мнению, вещи: ходил всюду попятам, надоедая; постоянно закармливал сладостями, хотя это мне нравилось; все время забирался в мою постель, к чему я вскоре привыкла и смирилась, что даже не могла спать без него; но вот самое странное - это его предложение принять ванну вместе. Я ещё не знала, что в Японии это нормальное дело, но... тогда я с ним не разговаривала неделю. И всё же мы помирились, потому что он доставучий до ужаса засранец. И именно из-за него я теперь не могу жить без шоколада. Он словно прикормил и приручил меня. И без него я тоже не могу. Последние три года были бы ужасным кошмаром, если бы не... внезапное появление Чонгука... - Да, раньше действительно было здорово. Мы много проводили времени вместе. Ты, я... мама. И даже отец. Я скучаю по тем временам, - Хиро снова вздохнул. - Зачем ты уехала в Америку? Оставила меня на целых три года. Это было жестоко. - Извини, я... не знала, как мне справиться со всем этим. И единственное, что пришло мне в голову... это сбежать. - Ханако, в одиночку с таким и не справляются. А иначе для чего нужна семья. Я очень переживал, но ты не дала мне даже выбора. - Прости, Хиро, но... мне так легче. И я не была одна, со мной была бабушка. Мы много разговаривали. Она помогла мне во всем разобраться. Да и ты один не был. С тобой был отец. - Да. Давно я не проводил с ним столько времени. Даже как-то непривычно было. Но я рад, что ему на меня не пофиг. - Эй, не говори так. Ему никогда не было на тебя пофиг. - Ага, а кто опять грузит меня работой, что я скоро кони двину. - Ну такой уж он человек. Но это ещё не значит, что он тебя не любит. - Любит, не любит – главное, что ты снова дома. И теперь мы сможем наконец наверстать всё упущенное. - Нууу, тут как бы такое дело, - протянула я, Хиро с подозрением посмотрел на меня. - Короче, я хочу поступить в универ. Пару секунд, и... - Чего?! - вмиг вознегодовал тот. - Что за дела, Ханако?! Ты только приехала, и уже решила снова кидануть меня? Может, подождёшь хотя бы годик? Нафига тебе это вообще? Тебе всего тринадцать. Куда так торопиться? - Во-первых, мне уже скоро четырнадцать. А во-вторых, ты поступил в университет даже раньше меня. А в-третьих, я не хочу торчать дома без дела. Ты и отец всё равно на работе. А мне что делать, прикажешь? - Отдыхать, пока есть такая возможность, - проворчал он с какой-то детской обидой. Я рассмеялась. Порой этот взрослый почти двадцатилетний парень, совсем, как ребёнок. Я скучала по нему. И по его детскости. - Расслабься. Мы и так всё наверстаем, - успокоила я его. - Ну-ну, - всё бурчал тот. - А ты, кстати, не должен был быть сегодня на работе? - я решила съехать с темы. - Должен был. Но отец дал мне выходной по случаю твоего приезда. Точнее, я его у него выпросил. - И ты ещё считаешь его плохим? - Я, вообще-то, не договорил. Он мне дал выходной, НО... в обмен на дополнительные рабочие дни в мои законные выходные, которые сгорели на этой недели. Это значит, что мне придётся теперь пахать две недели без выходных. - Ты поступил глупо. Не мог дождаться выходных. - Нет, не мог, - Хиро опять обиженно надулся. - И вот когда ты уже повзрослеешь, - я вздохнула. - Знаешь, повзрослеть можно когда угодно, а вот быть ребёнком – не всегда. Поэтому я и хочу, чтобы ты наслаждалась всей этой беззаботностью, пока время есть, - вдруг выдал он умную мысль. Ладно, признаю. Хиро мудрый и взрослый, а его эта порой детская манера поведения – просто способ сходиться с людьми. Люди любят простоту. Я вот слишком сложная, и мне сложно даётся общение. Хиро в этом плане обходит меня. Намного. Он даже со мной умудрился подружиться. - Мне кажется, что я уже родилась взрослой. Я даже и не знаю: каково это – быть ребёнком, - вдруг тоже проговорила я. Хиро промолчал, а потом он тоже решил сменить тему: - Не против, если я вздремну? Устал как собака. Ты, кстати, тоже поспи. - Ладно, - ответила я. - И на будущее: если вдруг снова решишь вот так вот по-английски свинтить – знай, я могу капец как обидеться. - Ладно-ладно, - я расплылась в улыбке. - Вот и ладушки, - зевнув, Хиро поцеловал меня в макушку, и через буквально минуту, засопел блаженным сном. Я тоже начала засыпать, но вдруг откуда-то услышала своё имя... - Ханако... - Хана-чан... Открыв глаза, я увидела Хосока и Чонгука, и поняла, что и вправду задремала. Ну, либо у меня бред, потому что мне конкретно плохо. - Извини, Хоби, но меня вырубает, - проговорила я, пытаясь встать, но как-то безуспешно. Мне стало только хуже. Всё как в тумане. Я уже путаю реальность и свои видения. - Не вставай, - Хосок присел на край кровати и, улыбнувшись, приложил свою ладонь к моему лбу. - Совсем горячая. Джей Кей, подай, пожалуйста, термометр. - Держи, хён. Хоби сунул мне термометр в подмышку, потому что сама я была даже не в состоянии руку поднять. Голова раскалывалась, а тело пробирал озноб. Через несколько минут, послышалось пищание, а потом обеспокоенный голос Хосока: - Тридцать девять и девять, - выражение его лица стало серьёзным и напуганным. - Да, ты – огонь, Ханако, - улыбнулся Чонгук, пытаясь разбавить наступившее напряжение. Я слабо улыбнулась. Но было мне вовсе не весело. Вообще-то, мне вдруг стало страшно. Просто вспомнить Джина – сразу мурашки по коже пробегают. Как-то мне не улыбается болеть, но, к сожалению, уже поздно. - Давай-ка выпьем для начала жаропонижающее, а там видно будет, - мягко проговорил Хоби, взяв бутылку и выдавив в ладонь таблетку, выглядел он совсем загруженным. Видимо, тоже понял всю серьёзность ситуации. Что болеть тут – не самая лучшая идея. - Я помогу, - сказал Чонгук, заметив мои бессильные попытки подняться. - С-пасибо, - ответила я, впервые не возражая помощи, ибо сил у меня не было от слова совсем. Чонгук, присев на постель у изголовья, аккуратно приподнял меня и прислонил на себя. Я, настолько обессиленная, по-тихой начала медленно сползать. В итоге тот, обхватив мои плечи ладонями, придержал меня. Да, уж. - Да ты как разваренная пельмешка. На глазах разваливаешься, - снова пошутил Чонгук, но вышло как-то нервно. Я постаралась рассмеяться, однако сил не осталось даже на улыбку. - С этим надо что-то срочно делать, - серьёзно проговорил Хосок. - И не только с этим. Ханако, тебе не кажется, что кое-кто действительно доставляет тебе только одни проблемы? - вдруг сказал он. Я хотела возразить, но, увы, и на это сил не наскребла. А вообще, у него сейчас такой взгляд, что и возразить-то не посмеешь. - Да ладно тебе, хён, - в итоге возразил за меня Чонгук. - Это просто случайность. - А мне вот в последнее время всё больше кажется, что это не случайности, а какие-то... не знаю, как будто последствия, - заявил тот, что даже Чонгуку нечем было возразить. Я, вообще-то, тоже была с ним полностью солидарна. Ведь мне уже давно так кажется. Однако у нас нет пока никаких доказательств. И вообще, сейчас не до этого. И уж тем более не до разборок. - Давайте с этим как-нибудь потом. Сначала я бы хотела выздороветь, - наконец нашлась я, что сказать. - Да, прости, - Хосок вмиг остыл и сунул таблетку мне в рот, а потом помог запить её. - Джей Кей, оставляю Хану-чан на тебя, ибо больше некому её доверить. Кругом одни идиоты. А мне нужно проветрить мозги. А вот кое-кому их не помешало бы вынести, - проворчал он, поднимаясь с постели. - Не волнуйся, хён. Я справлюсь, - ответил Чонгук, сдерживая улыбку. - Позаботься о ней, - Хоби взъерошил ему волосы, а потом улыбнувшись мне, направился к выходу. Как только дверь захлопнулась, я отрешённо проговорила: - Ты был прав. Хоби в гневе страшен. - Н-дааа, - протянул Чонгук, и мы прыснули со смеху. - Может, расскажешь, как ты в озере искупалась? - спросил он и, наклонив голову, заглянул в моё лицо, всё ещё удерживая за плечи. - Нууу... Тут ты тоже оказался прав: я магнит для неприятностей. Даже хуже... я магнит для нелепостей, - я усмехнулась. - Заинтриговала. Я во весь во внимании. В итоге пришлось поведать ему моё очередное злоключение, сославшись на своё рукожопство и неблагодарную рыбу. Да чтоб её кто-нибудь слопал. По окончанию моего рассказа Чонгук хохотал от души. - Ну ты даёшь, - выговорил он, утирая слёзы, но вдруг его лицо резко обрело серьёзный вид. - А вообще, знаешь, кажется Хоби-хён в чём-то прав. Уж больно подозрительно выглядят все эти случаи. Разве подобное в реальной жизни бывает? Нет, ну, ты всегда отличалась феноменальной неуклюжестью, но прям чтобы настолько... Как считаешь: дело в тебе или в чём-то другом? - Я не знаю. Я плохо помню себя из прошлого, - вздохнула я. - А кое-кто даже не хочет мне помочь всё вспомнить, - уже с намёком договорила я. - Ну... это не самое важное, что тебе надо вспомнить. И вообще, спи давай, - съехал он с темы. Хм, если подумать, а ведь Чонгук ровесник моего брата. Интересно, они были знакомы? Но даже если я спрошу, он же мне ничего опять не скажет. И вот как мне восстановить свою память, если мне палки все в колёса вставляют. Хочу знать, что они там скрывают от меня. Но потом. Сейчас мне плохо и холодно. - Тебя всё ещё трясёт. Иди сюда, - словно прочитав мои мысли, сказал Чонгук, а потом подняв на кровать ноги, лёг и уложил меня на свое плечо, обняв левой рукой за талию, а правую положив на свой живот. Эм, тепло, конечно, но... - Расслабься, - произнес Чонгук, будто снова поняв мои мысли. - Просто спи, я буду рядом. И признаться, мне вдруг как будто немного полегчало. По телу разлилось приятное успокаивающее тепло. И это мне тоже уже давно кажется подозрительным. - Чонгук, - позвала я. - Ммм? - Ты больше ничего странного не замечал здесь? - Что, например? - Это сложно объяснить. Оно ощущается. В общем, ты никаких необъснимых ощущений не чувствовал? Типа, какого-то внезапного умиротворения и безмятежности. - Даже не знаю, - озадаченно проговорил тот. - Может, и было что-то такое. Обычно, - тут он как будто замялся. - Я так себя только с тобой чувствую, - в итоге смущённо договорил он. Я усмехнулась. Ну, эти ощущения вполне объяснимы. И причина у них имеется. Неужели эти все странности только я ощущаю. Вздохнув, я опустила взгляд на его правую кисть, лежащую неподалёку от меня. Я невольно провела пальцем по буквам, написанным на его костяшках пальцев, а потом поднялась по запястью выше. Чонгук, вздрогнув, произнес: - Щекотно. - Ты не скучаешь по дому? - спросила я, рассматривая каждый рисунок, который ничего не значил для меня, но явно что-то значил для него. - Скучаю, - просто ответил он. - Тогда помоги мне восстановить память. Чонгук промолчал. - Прости, но тут я тебе помогать не стану. Однако скажу одно... Знай, что бы не случилось, ты не одна. Не забывай об этом. Естественно, я ничего не поняла. И я до сих пор не понимаю его эту упрямость. От этого мне только сильнее хочется знать, что же они от меня скрывают. - Спи, - Чонгук принялся нежно гладить меея по волосам, и я действительно начала засыпать. Да что же это за магия такая... **** - Нако-тян? - Чонг-гук? - Нако-тян! - воскликнул парень, крепко обнимая девочку прямо посреди улицы. - Чон-гук... мне... дышать... не чем, - сдавленно проговорила та. - О, прости, - быстро выпустив её, парень расплылся в широкой улыбке. - Я так рад тебя видеть. Глазам своим не верю. Нако-тян, как ты? Как у тебя дела? Чем занималась? Почему ты здесь? - вопросы сыпались один за другим, а девочка тем временем в ступоре смотрела на него. - Может, зайдём? - в итоге, сказала она, кивнув на кафе, около которого они стояли. - Да, давай, - оживленно произнес парень. Пару минут они просто молча сидели за столиком, пока не подошла официантка. Сделав заказы, парочка неловко переглянулась. Первым заговорил парень: - Ты заметно выросла и... немного повзрослела. Хотя ты всегда была взрослая. Тебе ведь уже тринадцать. Слушай, Нако-тян... - Чонгук, - перебила его девочка, опустив взгляд. - Могу я тебя попросить, не звать меня так больше... пожалуйста. Парень ненадолго замер, глядя на неё, а потом улыбнувшись, просто ответил: - Конечно. Хана... ко. Так непривычно называть тебя полным именем. Но я привыкну. - Спасибо, - девочка благодарно улыбнулась. После опять наступила неловкая пауза, оба просто поедали свои заказы. - Нако... Ха-нако, - снова начал парень. - Я не стану спрашивать, почему ты прекратила общение с нами, но... Я просто хочу узнать... как ты? - Всё в порядке, - спокойно ответила та, отведя взгляд в сторону. Чонгук, вздохнув, продолжил есть мороженое: - Ясно, - разочарованно произнес он. - А ты здесь почему? - спросила девочка. - Типа, отдыхаю, - ответил тот. - Один? - Ну да. А что? - парень пристально посмотрел на неё. Девочка, будто смутившись, вновь отвела взгляд, вымолвив: - Ничего. Парень очередной раз разочарованно вздохнул и негромко проговорил: - Я думал, что ты хотя-бы на наш дебют приедешь, но... - Прости, - неожиданно перебила его та, совсем уж опустив голову. - Я знаю, что у вас все получилось, и я безумно рада. И мне правда жаль, что меня не было с вами. Я просто... мне не хочется говорить об этом. Извини, это выше моих сил. Парень удивлённо таращился на нее, словно видел впервые, но потом он улыбнулся и, положив свою ладонь поверх ее кисти, сказал: - Ничего страшного. Мы все понимаем. Не надо ничего объяснять. Да ты и не обязана нам ничем. Я счастлив, что снова встретил тебя. Этого достаточно. Подняв от неожиданности голову, девочка пораженно посмотрела на него, а тот как ни в чем не бывало продолжил есть. - И какими же ты тут всё-таки судьбами? - спросил он. - Да, так. Гощу, - все еще растерянно ответила та. - У меня здесь бабушка, по маминой линии. Она директор детского приюта. Именно отсюда меня и удочерили. Парень, перестав есть, удивленно посмотрел на неё. - О... вот, оно как. - Ага. Так что, в свободное время занимаюсь волонтёрством. И одновременно учусь. - А ты молодец, На... Ханако. Снова наступила тишина, оба продолжили молча есть. - Чонгук? - Ммм? - Как там... остальные, - нерешительно спросила девочка, как всегда, опустив взгляд. - Нууу, если говорить про сейчас, то более или менее нормально. А вот... если вспомнить день, когда мы осознали, что больше тебя не увидим... Короче, скажу одно: Тэхён нам весь мозг вынес, - парень усмехнулся. - Про Джин-хёна - вообще молчу. Мы его прозвали плачущей мамашкой. Знаешь, даже Юнги-хён пребывал в какой-то потерянности. В общем, хоть мы и понимали, что побудило тебя на такое, а принять всё равно было тяжело. Но плотный график и преддебютные нервяки не давали нам раскисать. Так что сейчас у нас всё хорошо... Относительно. - Я рада за вас. Правда, - сказала девочка, но как-то виновато. - Мы все скучали по тебе, - проговорил он. - Мне действительно очень жаль, - повторила она. - Но я и брата своего бросила. Он разозлился, когда услышал, что я уезжаю. Какое-то время мы вообще не общались, - девочка окончательно поникла. - Я просто... я не могла там находится. И к вам приехать я тоже не могла. Поэтому решила поехать сюда. Неплохая возможность всё обдумать. Прийти в себя. Постараться смириться. И... жить дальше. - Эй, - парень снова взял её за руку и, мягко улыбнувшись, сказал. - Каждый справляется с проблемами как может. И если тебе было так комфортнее, то тут совершенно не за что извиняться. Жаль, конечно, что ты даже связи все оборвала с нами, но никто тебя за это не винит. Сложно представить, что тебе пришлось пережить. Здесь не нужны оправдания. - Но я поступила ужасно по отношению к вам. К собственному брату. И даже отцу. Я просто сбежала. Хуже... я ушла в себя. И я до сих пор убегаю. Мне так стыдно. Я такая трусиха, - девочка уткнулась лбом в стол. - Я не считаю, что это трусость. В любом случае это уже неважно. Ведь мы снова встретились. И мы можем начать всё заново. Если ты этого хочешь, конечно. Я был бы непротив провести время с тобой, пока нахожусь здесь. Мне многое нужно тебе рассказать. А ещё у меня куча вопросов. На... Ханако, скажи честно, мы всё ещё важны для тебя? Резко подняв голову, девочка в изумлении вытаращилась на него. - Вы всегда были для меня важны. И до сих пор важны, - в итоге смущённо ответила она. Парень расплылся в счастливой улыбке. А девочка, невольно глянув на его часы, вдруг подскочила: - Чёрт, я же опаздываю. Прости, Чонгук, но мне нужно поторопиться. - Когда мы сможем увидиться? - Я... не знаю. Погоди, - взяв салфетку, девочка написала на ней номер телефона. - Созвонимся и обговорим всё. Только у меня просьба, - она опять отвёл взгляд.в сторону. - Не говори ничего остальным. Я... не думаю, что готова вернуть всё так скоро. Мне нужно время. Парень, улыбнувшись, просто кивнул. Девочка, оставив деньги за заказ, торопливо направилась к выходу. Парень проводил её взглядом. "Всё такая же красивая. Даже лучше. Если она уже сейчас так выглядит, то... что будет через пару лет? Чёрт! Почему меня это волнует? Но... это же Нако-тян. Хааа, я уже и не надеялся, увидеть её. Вот все удивяться, когда узнают... Вот только когда они узнают? Ну, пока, наверное, действительно лучше ничего не говорить. А не будет ли это с моей стороны эгоистично. Но я же пообещал уже, что не скажу. Ладно, поживём – увидем..." **** - Милая, у тебя всё впорядке? - спросила пожилая дама, положив ладонь на плечо девочки, сидящей за фортепиано в просторной гостиной дома. - А? Да, всё хорошо, бабуль, - отрешённо ответила та, перебирая пальцами клавиши. - Помню, как когда-то учила тебя играть на нём. Было непросто, - ласково погладив её по голове, она присела рядом. - Просто это не моё, - ответила та, грустно улыбнувшись. - Дело не в этом. Дело в том, что ты слишком много думаешь. Музыка не отсюда, - женщина легонько ткнула девочку в висок. - А - отсюда, - и она снова ткнула её, но уже в область сердца. - Ты хорошо владеешь техникой, знаешь наизусть длинные произведения, но твоя игра... - Безэмоциональна, - вздохнув ответила та, продолжая наигрывать мелодию. - Да, я знаю это. Та, расплывшись в доброй улыбке, произнесла: - Просто всему своё время, - а потом немного помолчав, она спросила. - Ты какая-то ещё более задумчивая, чем обычно. Тебя что-то тревожит? Девочка, на секунду замерев, снова продолжила игру. - Бабуль, - вдруг начала она, резко остановившись. - Как ты думаешь, бывает ли поздно... просить прощения? Женщина удивлённо посмотрела на неё, а потом мягко улыбнувшись, проговоиила: - Извиняться - нет, а вот прощать... тут всё немного труднее. Если извинение зависит от виновного, то, к сожалению, прощение не зависит от него, но... Главное, чтобы извинение было искренним, а не попыткой оправдаться. Также всё зависит и от глубины причененной раны. В любом случае извиниться можно когда угодно. А вот прощать или нет – это уже решать не провинившемуся. - Просто, - уткнувшись лбом в клавиши, девочка негромко произнела. - Я без каких-либо объяснений бросила своих друзей... Брата... Отца... И прошёл уже не один год. И теперь я не знаю, имею ли я право вот так вот запросто снова вломиться в их жизни. Даже без каких-либо объяснений. А мне не хочется ничего объяснять. Я всё ещё не готова, чтобы говорить об этом. - Ханна, детка, видишь ли... Нет никакого закона о том, что покидая кого-то, мы должны дать понять, почему это делаем.  Никто не подписывал контракт, который обязывает объяснять абсолютно всё. А порой, бывают ситуации, когда объяснения не то что недостаточно, оно, скорее, и не нужно. Потому что и пояснять-то нечего. А ещё это объяснение может оказаться слишком тяжёлым и болезненным. Но если ты действительно дорога этим людям, то они, если и не смогут простить, то... хотя бы просто могут понять. Не бывает полного оправдания нашим поступкам, но всегда есть понимание, - женщина погладила девочку по голове, та повернувшись на бок, слегка улыбнулась. - Вообще-то, я почти уверена, что меня простят. Поэтому меня ещё и волнует то: а не будет ли это наглостью с моей стороны? Я, получается, злоупотреблю чужими чувствами. - Не думаю, что это именно так. Если бы ты это делала с корыстными целями, но ты ведь хочешь просто вернуть людей, которых любишь. Это совсем другое. - Да, наверное. Спасибо, - девочка улыбнулась, женщина тоже ответила ей улыбкой. - Я, конечно, не твоя мама, но... всегда рада помочь тебе. Она всегда понимала тебя куда лучше всех нас. Милая, ты пережила довольно сложный период. Может, ты и не заслуживаешь прощения, но хотя бы понимая ты точно заслуживаешь. А ещё пришло время двигаться вперёд. Да, это сложно, но ты ведь не одна. Пережить – не значит отпустить. Пережить – значит изменить отношение к ситуации. А вообще, что-то мы с тобой засиделись. Идём пить чай, я купила твой любимый шоколадный торт. Девочка, воспряв духом, выпрямилась. - Кстати, сегодня ты припозднилась. Случилось что? - спросила пожилая дама, проницательно глянув на неё. - Просто... кое-кого встретила по дороге. Старого знакомого, - улыбнулась та. - А этот кое-кто любит чай с тортом? - Любит, - девочка снова расплылась.в улыбке. - Чонгук всегда трескал десерты с особым аппетитом. Да он вообще любитель поесть. - Чон... Что? Кто? - женщина непонимающе посмотрела на неё. А та прыснула со смеху. - Чонгук, бабуль. Чон-гук, - по слогам повторила девочка. - Да что это за имена-то такие, - проворчала женщина. - Я только-только к твоему привыкла. Хааа, неважно. Просто пригласи его в гости. Или её? Слушай, а это мужское или женское имя? Раздалась вторая волна безудержного смеха, прокатившаяся по гостиной... **** - О, Хоби. Ну как там? - спросил Намджун, как только Хосок спустился в гостиную, где собрались все жители дома, словно в зале ожидания. - Никак. Не знаю я, что с ней. Но ничего хорошего – однозначно, - хмуро ответил тот, скользнув недовольным взглядом по Джину и Юнги. - Слушай, извини, - подал голос Юнги с виноватым выражением лица. - Но мы как лучше хотели. Ты же и сам понимаешь это. Ведь ты... - Знаете, - перебил его Хосок. - Вы все слишком меня идеализируете. Я не на столько белый и пушистый, как вы себе там думаете. У всего есть грань. И, кстати, вместо того, чтобы переваливать ответственность на других, научились бы лучше контролировать свои "благие" намерения. И быть может, к вам тоже появится доверие. - Да, ты прав. Мы кретины, - произнес уже Джин. - Ещё какие, - раздражённо сказал Хосок и, подойдя к дивану, устало опустился рядом с Чимином. На какое-то время наступила тишина. - И что нам в итоге делать? Мы ж даже не знаем, от чего её лечить, - спросил Чимин. - Действительно, - произнёс Юнги. - Хотя можно предположить, что это простуда. Только вот... - Не слишком ли внезапно она простыла? - договорил Намджун. - Может, она от меня заразилась. Просто инкубационный период был. А "купание" в озере ускорило процесс, - предположил Джин. - Так или иначе её нельзя оставлять одну, - всё ещё не в духе проговорил Хосок. - А ещё ей нужен покой и тишина, - он опять смерил Джина и Юнги строгим взглядом. - Да, будет ей и покой и тишина, - пробурчал Джин. - Ну-ну, - Хосок продолжал сверлить его соколиным взором. - Вообще-то, не будет, - вдруг сказал Юнги, все тут же уставились на него. - Короче, тут такое дело, - замялся тот. - Ханако не сможет спокойно спать в своей комнате. - Это почему? - с подозрением спросил Джин. - Проблема в том, что её комната каким-то неведомым нам макаром ограничивает ей сон. Она говорила, что просыпается каждый день ровно в пять утра. При том хочет она этого или нет. А потом не может заснуть. А ещё она сказала, что ТАМ ей снятся только плохие сны. И... ещё у неё типа галлюцинаций. Видения наяву. Видится ей всякое, короче, что её пугает. Ну, и всем известный факт: хороший сон - залог быстрого выздоровления. А в своей комнате ей не видать ни хорошего сна, ни покоя. Ей сейчас там вообще лучше не быть. - А когда это она успела тебе обо всём этом поведать? - уже не с подозрением, а какой-то ревностью спросил Джин, однако ответа он не получил, потому что... - Пф, да это не проблема, - оживился Тэхён. - Чего у нас, комнат больше нет, что ли. Пусть хоть в моей спит. В других же она нормально себя чувствовать должна? - Ну, вроде как в любом другом месте у неё никаких проблем не возникает, - немного неловко ответил Юнги, отведя взгляд, а тем временем Джин в нём глазами дырки бурил, явно желая услышать подробности, но ему никто не давал и слово сказать. - А чего это сразу в твоей? - возмутился Чимин. - Я, между прочим, тоже не прочь уступить ей свою комнату. - Да я, блин, просто предложил, - Тэхён закатил глаза. - А может, мы лучше у неё самой спросим, где ей будет лучше, - усмехнулся Намджун. - Скорее всего, Ханако сейчас спит. У неё очень высокая температура. Нужно подождать, когда она спадёт, - вздохнул Хосок. - А зачем ждать. Предлагаю просто передислацировать её в другую "палату", пока она спит. Потому что зная Шоколадку, она будет сопротивляться. А это ради её же блага, - произнес Джин. - Опять ты со своими "благими" намерениями, - Хосок недовольно посмотрел на него. - А что если её комната и на её самочувствие негативно влияет? Что если ей там не станет лучше, а только хуже? - сказал Джин. Все снова задумались. - Давайте вот как поступим, - продолжил тем временем Джин. - Чтобы было всё по-честному, предлагаю по очереди присматривать за ней. - Хорошая идея, вот только... мы так и не решили, ГДЕ будем это делать? - спросил Чимин. - Тогда давайте менять комнаты. Так будет ещё честнее, - предложил Джин. - Ты в своём уме, - снова разозлился Хосок. - Ей и так плохо, а ты решил таскать её из комнаты в комнату. Умнее ничего не пришло в твою голову? - Что ты опять задумал? - перебил его Намджун, с подозрением смотря на Джина. - Да так. Хочу кое-что проверить, а заодно, быть может, и решить кое-какую проблему, - загадочно ответил тот. - О чём ты? - снова спросил Юнги. - Я не обязан делиться с тобой своими мыслями. Ты и сам много всего умолчал, - вдруг ядовито ответил тот. - Так, вы, двое, может, уже хватит. Сейчас не самое лучшее время для выяснения отношений, - вмешался Намджун, тоже уже начиная сердиться. - Выкладывай. - Короче, - с серьёзным лицом начал Джин. - Есть у меня одно предположение насчёт наших комнат. В общем... мне кажется, что мы в них можем влиять друг на друга. - В смысле, влиять? - спросил Намджун. - Я не знаю, как это правильно объяснить, но это, типа, похоже на гипноз или, скорее, наподобие какого-то внушения. Допустим, если я хочу узнать какую-то правду, а оппонент не хочет мне её говорить, то стоит мне только пожелать, как правда вылазит наружу. И я заметил, что действует это только в стенах МОЕЙ комнаты. Словно... я хозяин, и моё слово – закон, - тут Джин мельком глянул на Чонгука, который в это время ошарашенно таращился на него. - Психологическое давление? - в шоке произнёс Юнги. - И как ты это понял? - тоже в растерянности спросил Намджун. - Я пока не полностью в этом убеждён, - неуверенно проговорил Джин. - Возможно, я ошибаюсь. У меня нет неопровержимых доказательств, - он старался не смотреть на Чонгука, который всё ещё пребываю в прострации. - А что за проблему ты собрался решать? - спросил Тэхён. - Ну, я подумал, что если это правда, и в наших комнатах мы имеем некоторую власть, то... быть может, хоть кто-то из нас сможет отговорить или переубедить Шоколадку, чтобы она кое о ком не вспоминала. Или, например, вспомнила без боли. И делать это нужно именно сейчас. Когда она слаба и уязвима, - ответил Джин. - Исключено, - возразил Хосок. - Это же неправильно. Мы не имеем право решать за неё. - Хоби, - Джин серьёзно посмотрел на него. - Если она вспомнит о НЁМ, мы её снова потеряем. Чонгук же сказал, что она была в жуткой депрессии. Что она снова ушла в себя. Но в этот раз намного глубже. Она еле-еле справилась со смертью своей матери, а тут ещё более тяжёлый случай. Ты хочешь, чтобы она вернулась к своим страданиям? Чтобы она опять впала в горе? Лично я этого не хочу. А ведь так оно и будет. Это сейчас, пока она нифига не помнит, ничего не предвещает беды. Но стоит ей только всё вспомнить... Короче, тогда мы ей ничем не могли помочь, потому что ничего не знали. А сейчас мы всё знаем. И мы не можем остаться в стороне. А ещё... от Шоколадки зависит: сможем ли мы вернуться домой. Если она впадёт в депрессию, мы отсюда уже никогда не выберемся. В гостиной вновь повисло напряжённо задумчивое молчание. - Но это всё равно неправильно. ОН – часть её жизни, часть её самой. Мы не можем вот так просто лишить её важного куска, - всё равно возразил Хосок. - Ладно. Тогда давайте проголосуем, - в итоге сказал Джин. - Кто считает, что моя идея не так уж и плоха? - подняв правую руку, он обвёл всех выжидательным взглядом. И тут вверх взмыли абсолютно все руки, кроме... руки Хосока, который не веря своим глазам, тем временем смотрел на Намджуна. - Намджун? - всё так же поражённо произнёс он. - Прости, Хоби, - тот виновато опустил глаза. - Но на этот раз я согласен с Джином. Без неё нам отсюда не выбраться. Тогда Хосок перевёл взгляд на Юнги. - Юнги, ну хоть ты скажи, что это безумие, - умоляюще проговорил он. Но Юнги тоже отвёл от него взгляд, сказав лишь: "Прости, Хоби". - Вы совершаете ошибку, - уже в отчаянии сказал Хосок. - На ошибках учатся, - произнёс Джин, явно довольный результатом. И тут Хосок снова разозлился. - Мы ведь даже не знаем: безопасно ли это влияние. Да мы до сих пор ничего не знаем об этом месте. А ты решил устроить какие-то эксперименты. Она тебе мышь, что ли, подопытная, - он резко встал и гневно воззрился на Джина, пока все пребывали в смятении. Но Джин преспокойно ответил: - Во-первых, мы не собираемся её калечить и уж тем более убивать. Во-вторых, вряд ли это опасно. Я ничего такого не заметил. В-третьих, ещё неизвестно: подействует ли это вообще. Так или иначе бездействовать – ещё хуже. Или у тебя есть какие-то другие варианты? - он пристально посмотрел на него. - В любом случае я в этом не участвую, - ответил Хосок и направился к лестнице, бросив напоследок.- И не говорите мне потом, что я вас всех не предупреждал. - Что ж, теперь осталось только определиться с очерёдностью, - как ни в чём не бывало беззаботно проговорил Джин. - Предлагаю просто начать с ближних к Шоколадке комнат и закончить дальними. - Эй, это нечестно. Я, получается, тогда последний, - тут же возмутился Чимин. - Нет, последним у нас будет Хоби, - возразил Джин. - Он ведь всё равно не участвует. Хотя, быть может, передумает. В любом случае сам подумай, Чимин. Зачем волочь бедную Шоколадку из одного конца коридора в другой. Не проще ли будет сократить расстояние. - В принципе, это логично, - с довольным выражением лица сказал Тэхён, Чимин бросил в него уничтожающий взгляд. - Ну, я, типа, первый, значит, - он расплылся в ещё более довольной лыбе. - Нет, - снова возразил Джин. - Почему? - Тэхён перестал улыбаться, а Чимин прыснул со смеху. - Потому что, - начал Джин. - Ты обязательно проболтаешься. Хотя Шоколадка рано или поздно всё равно догадается, что мы задумали. Но я бы хотел, чтобы это было именно поздно. Поэтому... Юнги, - он посмотрел на Юнги, у которого от растерянности аж рот открылся. - Почему я? Почему не ты? Ты вообще напротив неё живёшь, - спросил он. - Потому что мне нужно время, чтобы подумать над стратегией: что нам делать, когда она всё поймёт, - ответил Джин. - И к тому же... у тебя единственного есть вполне внятное объяснение, почему мы решили перенести её в другую комнату. Она же не может спать нормально в своей комнате. Это ей и скажешь. На первый раз прокатит, а там видно будет. Дальше по очередности – ты, Тэхён, - Джин посмотрел на Тэхёна, который опять расплылся в лыбе. - Только пожалуйста, держи язык за зубами, - Тэхён недовольно надулся, Чимин снова прыснул со смеху. - Далее по очереди буду я. Затем – Чонгук... - Кстати, а Гук ведь ничего не знает, - перебил Чимин. - Потом ему всё объясним, - отмахнулся Джин. - После Чонгука – Намджун. После – Чимин. И в конце – Хоби. Если он, конечно, передумает. Если нет, то, Чимин, считай, тебе повезло. Потому что твоя "станция" – конечная. Дальше "поезду" уже нет необходимости куда-то ехать. Да и догадается она уже к тому времени обо всём. Расплывшись в довольной лыбе, Чимин показал язык Тэхёну, тот лишь закатил глаза. - А что насчёт времени? - спросил Намджун. - Не мешало бы обозначить лимит. А не то кое-кто может увлечься, - он посмотрел на Тэхёна и Чимина. - И то верно. Думаю, три часа – этого достаточно, - усмехнулся Джин. - А, по-моему, маловато, - сказал Чимин. - Тебе-то чего жаловаться. У тебя вообще безлимит, - проворчал Тэхён. - Это ещё неизвестно, - хмыкнул тот. - Так, ладно, не будем терять ни минуты. Юнги, пошли, - Джин поднялся с места. Вслед за ним встал Юнги, оба они направились на второй этаж...