Девочка-цветок(⚠️новая версия, отредактированная⚠️)

Глава 80 Честно, сколько я уже здесь, а ни разу не была у Чонгука. Я была во всех комнатах, а вот в этой – как-то не доводилось. А Чонгук, смотрю, разносторонний человек. Тут столько всего: мольберт; чистые холсты; куча разных красок и кистей; на столе валялось много других принадлежностей для рисования; а на стенах висело несколько готовых картин; также здесь была гитара, синтезатор, игровая консоль, как в гостиной(а кто-то, похоже, заядлый игрок); ещё – спортинвентарь(ну, да, Гук у нас и заядлый спортсмен). О, а это что? - Бара-банная установка? - удивилась я, и тут... меня накрыл неожиданный флэшбэк... - А ты так и не бросила, - проговорила девушка, глядя как я... долблю по барабанам! - Мне нравится, - ответила я, перестав колотить. - А я вот давно забросила. Хиро прав, я непостоянная, - она вздохнула. - Ты просто ещё не нашла своё призвание. Однажды что-то "щёлкнет", и ты поймёшь, что это оно, - сказала я. - Да такое ощущение, что я вообще нифига не умею. За что не возьмусь, меня надолго никогда не хватало. То ли ты, Ханако, умная, целеустремлённая. Мне б хоть капельку твоего упорства, - она надула свои маленькие пухлые губки. - Возможно, тебе нужно больше времени, чем ты думаешь. Главное, не сдавайся и продолжай искать себя. Я в тебя верю. И пофиг, что там Хиро говорит. Ему лишь бы поиздеваться. Девушка улыбнулась, а потом повисла на моей шее. - Ммм, Ханако, ты лучшая. Обожаю тебя, - дальше меня зацеловали... и... На этом видение закончилось. И хоть оно было коротким, но я успела кое-что понять... у меня есть подруга. Или... была. А я даже имени её не помню. Короче, не могу я отпустить своё прошлое. Там слишком много всего важного. - Вы ведь не просто за мной присматриваете, "медбратья", - проговорила я, не оборачиваясь. - Теперь уже – просто присматриваем, - ответил Чонгук, стоя за моей спиной. - В смысле, ТЕПЕРЬ? - я резко обернулась к нему. Тот стоял – руки в карманах, взгляд – в пол. - Ханако, никто тебе ничего не расскажет. Просто оставь эту затею, - проговорил он. - Сговорились, значит, - проворчала я. - Тебе одному мало было меня мучить. Решил и друзей своих приобщить. Ну да, вместе веселее, - я хмыкнула, скрестив руки на груди. Чонгук тут же ошарашенно посмотрел на меня. - Нет, - возразил он. - Я бы и им ничего не сказал... - Но ты сказал, - я сердито сверлила его взглядом. - Мне пришлось. Меня... вынудили, - он снова опустил взгляд. - Пытали, что ли, - усмехнулась я. - Хуже, - улыбнулся тот. - Хааа, как же я от вас устала, - вздохнув, я направилась к барабанаи и, взяв палочки, села за установку. Чонгука вряд ли мне удастся разговорить. Я это уже несколько дней делаю. Поэтому... займусь лучше чем-нибудь другим. Может, у меня снова получится вызвать воспоминания. Просто спать я пока не хочу. И чувствую себя более-менее. Но это из-за обезболивающего. Ну да пока моё время не истекло, проведу его с пользой. - Ты умеешь играть на барабанах? - спросил Чонгук, когда я взяла палочки в руки. - Вроде как, - ответила я, пытаясь вспомнить хоть один барабанный рудимент. И, к моему удивлению, у меня это получилось. По большому счету сработала мышечная память. Хотя до великого вертуоза-барабанщика мне как до Луну, однако... - Ого, - тоже обалдел Чонгук. - А ты не перестаёшь удивлять. - Да я сама в шоке от себя самой, - сказала я, мы оба рассмеялись. - Ой, слушай, наверное, сейчас не самое лучшее время для барабанов. Ночь же, - вдруг подумала я. - Кстати, а когда ты практикуешься? Я ни разу не слышала и звука, сколько здесь нахожусь? А ведь действительно только сейчас поняла, что не слышала звуков барабанов. - Ну, - Чонгук расплылся в хитрой улыбке, потирая шею. - Не только Юнги-хён любит работать по ночам. Да и днём, не думаю, что все были бы счастливы слышать этот шум постоянно. Поэтому... моей комнате тоже шумоизоляция. А вообще, Юнги-хён и навёл меня на эту мысль. - Ясно. Значит, мы никому не помешаем. - Нет. Можешь хоть по кастрюлям стучать. Да и вряд ли сейчас хоть кто-то спит, - усмехнулся он. - Ну да. Тоже верно, - улыбнулась я. Какое-то время мы с Чонгуком обменивались барабанным опытом. А потом нам это надоело, и мы зарубились в приставку. И если честно, мне с ним было комфортно и легко. - Знаешь, я вот сейчас сложила все свои хобби воедино и нашла между ними связь. Поначалу они мне казались какими-то странными и рандомными, а то и иррациональными. Но теперь я вижу, что их кое-что объединяет. Некое сходство, - задумчиво проговорила я. - Что? - Чонгук посмотрел на меня. - Спорт, тхэквондо, танцы, барабаны - всё это довольно активные занятия, требующие большой расход физической силы, - продолжила я свои размышления. - Такое ощущение, что у меня острая потребность в том, чтобы выплеснуть накопившуюся энергию. Успокоиться. Будто по-другому я и не умею. Как будто это уже какая-то привычка. На рефлекторном уровне. И мне вот интересно... откуда она у меня? И зачем? Я всё в той же задумчивости залипла в экран телевизора, где наша игра стояла на паузе. - Ханако, - позвал меня Чонгук, я посмотрела на него, тот смотрел на геймпад в своих руках. - Помнишь я тебе говорил, что ты совершенно отличаешься от той себя, какой была раньше и которую знал я. Так вот, - он сделал паузу, будто собирался с мыслями. - ТОГДА ты была практически безэмоциональной. А то что я вижу СЕЙЧАС - ты словно другой человек. Сейчас ты обычная девушка, и твоя реакция на вещи вполне нормальная. То есть, видно, когда ты злишься или радуешься, когда обижаешься, когда грустишь, когда тебе больно - общем, все твои эмоции заметны и понятны, они выражены на лице. А вот ТОГДА – было абсолютно непонятно, что именно ты чувствуешь на данный момент. Просто потому что твоё лицо не выражало никаких эмоций. Короче, это называется алекситимия. - Алекситимия? Что это? - спросила я. - Ну, это когда человек не может идентифицировать свои чувства и эмоции: ни выразить, ни описать их. А также – чувства и эмоции других людей. Бывает врождённой, либо приобретённой. У тебя она была следствием посттравматического синдрома после того, как ты перенесла авиакатастрофу и гибель своих родителей. Нам это всё твоя мама объяснила. И она пыталась это всё исправить. Однако нельзя так просто взять и научить человека выражать эмоции. К сожалению, такому нигде не учат. Но можно хотя бы научиться их выпускать, чтобы они не накапливались внутри, вызывая стрессы и срывы. У тебя из-за этого, например, были частые головные боли. Короче, танцы, музыка, спорт – всё это помогало тебе справиться с тем, чего ты не могла понять, что тебя пугало и причиняло стоадания. Со временем ты стала меняться, и у тебя начали появляться хоть какие-то эмоции. Хотя, скорее, ты просто повторяла на неосознанном уровне за своей мамой, так как она всегда была рядом с тобой, и, хочу отметить, твоя мама довольно позитивный человек. Сейчас же у тебя живые и настоящие эмоции. ТВОИ эмоции. Потому что ты ничего не помнишь. И поэтому, скорее всего, из-за отсутствия плохих воспоминаний ты та, кем и должна была быть. Настоящая ты. Не поломаная. И мне вот интересно, ты теперь навсегда будешь такой? Или если всё вспомнишь, всё вернётся? Чонгук замолчал. А я в шоке лупила на него, не зная, что сказать. Хотя нет, знаю. - Похоже, ты уже достаточно вспомнил. Чонгук, расскажи мне ещё что-нибудь обо мне. То, что ты не хочешь говорить – можешь не говорить. Но есть ведь и многое другое, что ты мне можешь рассказать. Я буду благодарна за любую информацию, - я просительно посмотрела на него. Тот слегка растерялся, но потом он улыбнулся и кивнул. - Почему бы и нет. Я, если честно, и сам рад поностальгировать. Итак, - он задумался, как будто подбирая для меня безопасные воспоминания. - Я знаком с твоей бабушкой, - в итоге скащал он. Я, подняв брови, удивлённо посмотрела на него, а тот продолжил: - Это было в Лос-Анджелесе. Во время моего отдыха. Я там тебя случайно встретил. Потом мы постоянно проводили время вместе, много разговаривали. Я часто был у вас в гостях. Кстати, у тебя клёвая бабушка. Миссис Эмма Джонсон. Я помню, что она никак не могла выговорить моё имя, поэтому звала меня... - Джоном, - произнесла я, неожиданно начав вспоминать кое-какие моменты. - Ну да, - Чонгук усмехнулся. - Она круто играет на фортепиано. Очень многое знает о музыке. Так что, мы быстро нашли общий язык. А ещё твоя бабушка довольно мудрая женщина. И тоже весьма упрямая, хоть вы и не родные, но вы чем-то похожи. - Ну, она воспитывала меня – естественно мы похожи. А вообще-то, моя приёмная мама – тоже не родная её дочь. Бабушка работала няней в том приюте, откуда меня удочерили. Там когда-то находилась и моя мама. И она очень сильно привязалась к ней. В итоге бабушка решила её удочерить, но... так как на тот момент она не была замужем, ей постоянно отказывали. И, да, ты прав, она очень упрямая и упорная женщина. Бабушка не стала выходить замуж только для того, чтобы удочерить маму. Она поступила по другому, выбрав более долгий и тяжёлый путь. Она много работала, ходила на курсы, училась и... через несколько лет добилась поста директора этого приюта. Хоть она и потратила немало лет, зато сделала всё своими усилиями. Ну а потом удочерила маму. Она, кстати, так и не вышла замуж, посвятив себя полностью своей работе. И именно она вложила в нас это упорство. То что нет ничего невозможного, и что, если упорно трудиться, то всегда можно добиться желаемого. Я всегда брала пример с неё. - Значит, ты уже начинаешь вспоминать, - как-то безрадостно проговорил Чонгук. - Понемногу, - ответила я, а потом спросила. - Чонгук, ты знал моего брата? Тот как-то вдруг замер на секунду, странно на меня посмотрев. Но затем, словно очнувшись, моргнул и, отведя взгляд, ответил: - Ну... пару раз видел его. Однако мы с ним не были близко знакомы. - Ясно, - в прострации сказала я. - Ладно. Неважно. Давай играть, - я убрала игру с паузы. Какое-то время мы были поглащены геймерством, но постепенно я начала чувствовать, что мне снова плохеет. Похоже, дествие таблетки проходит. А следующую я смогу выпить не менее, чем через четыре часа. Блин, надо было ту пить, у которой более продолжительный эффект. Но тогда бы пришлось долго ждать. А теперпеть это всё слишком сложно... - Ханако, - позвал меня Чонгук. - Что? - спросила я, не отрываясь от процесса. - Может, отдохнёшь, - сказал он. - Я в порядке, - отмахнулась я. Если чем-нибудь не отвлеку свой мозг, то его заполнит боль. Ну, либо я усну и просплю одну из своих возможностей, вытрясти из них хоть что-то. И на Намджуна у меня возложены большие надежды. - А мне, кажется, что это не так, - Чонгук поставил игру на паузу и отобрал у меня геймпад. Я, вздохнув, откинула голову на спинку дивана и закрыла глаза. Ох, боль тут просто невыносима. Интересно, почему так? Я б подумала, если б было чем. - Я сейчас таблетку принесу, - сказал Чонгук. - Не надо, - отказалась я, тот вопросительно посмотрел на меня. - Я недавно уже пила, просто действие прошло. Но пока мне нельзя пить следующую. Я и так уже, похоже, съела немало. - Ясно. Тогда, может, попробуешь поспать? - предложил Чонгук. - Я уже выспалась. Вряд ли усну, - усмехнулась я, хотя, если честно, я не против отрубиться, лишь бы не терпеть этот кошмар. Снова откинув голову, я уставилась в потолок. Голова ужасно болела. И всё тело ломило. А ещё, похоже, возвращается температура. Ну, блин. - Если б я мог, я бы забрал твою боль, - проговорил тем временем Чонгук, я ощутила его ладонь поверх своего лба. Повернув к нему голову, я улыбнулась. - Да такую боль и врагу не пожелаешь, - усмехнулась я. Тот тоже улыбнулся, а потом принялся гладить меня по голове. И тут я вдруг почувствовала... что ничего не почувствовала. Вернее, боль ушла! - Чонгук, а ты, случайно, не замеч... - начала я, но неожиданно раздался стук в дверь. Убрав от меня руку, Чонгук сказал: - Входи! В комнату вошёл Намджун. Посмотрев на меня, он улыбнулся и спросил: - Как себя чувствуешь? А я всё ещё была в каком-то трансе. Однако ощутив боль, очнулась. Хм, показалось, что ли. Ну ладно, мне сейчас не до этого. - Вот скажи мне, пожалуйста, - я посмотрела на Намджуна. - Неужели вы действительно не могли додуматься, что присматривать за мной в ОДНОЙ комнате – проще. Ты-то, между прочим, мог бы и сообразить. - Ну да. Действительно. Глупо как-то, - ответил тот с улыбкой, Чонгук между тем чего-то тоже лыбу давил. - Если хочешь, можешь остаться. Мне без разницы, - Намджун пожал плечами. - Или, если хочешь, я вообще могу уйти. - Ну, уж, нет. Мне с тобой поговорить надо. Так что пошли к тебе, - ответила я и, встав с дивана, направилась к выходу, думая по дороге: как же я его штурмовать буду, если у меня ни сил нет, ни плана. Ну да что-нибудь придумаю... **** - И как всё прошло? Без происшествий? - спросил Намджун. - Да, всё в порядке. Держу свои мысли при себе, - ответил Чонгук, а после недовольно добавил. - В отличие от некоторых тут. - Не сердись на Джина, - Намджун улыбнулся. - Да я на него не сержусь. Я просто охренительно зол, - проворчал макнэ, хён рассмеялся. - Он ведь всё знал и просто нагло воспользовался. Я б не так сильно разозлился, если б это была случайность. Но это была не случайность. И ты же слышал, что сказал Тэхён. Да мы тут, получается, вообще ВСЕМ можем управлять. И разве правильно делать это бездумно. - Ты прав, это действительно неприятно, - согласился Намджун и присел рядом с ним, похлопав его по плечу. Пару минут оба молчали. - Хён, тебе не кажется, что Джин-хён изменился? - уже серьёзно спросил Чонгук. Намджун на секунду задумался. - Думаю, мы все изменились, - в итоге ответил он. - Да, наверное, - Чонгук тоже залип в задумчивости. - Как считаешь, это всё из-за этого места? - Не знаю. Возможно, - Намджун пожал плечами. - В любом случае нам нужно найти отсюда выход, пока всё не зашло слишком далеко. И ты как никто другой знаешь, что только ОНА – наш ключ. - Знаешь, плохая это идея. Она ведь все равно вспомнит, - всё так же отстранённо проговорил тот. - Ну, если нам не удастся переубедить её, то мы можем хотя бы оттянуть неизбежное. - Надолго ли, - Чонгук хмыкнул. - Насколько это возможно. Чонгук вздохнул. - Тогда удачи, - сказал он, уже улыбнувшись и протянув ему ладонь для рукопожатия. - Что ж, спасибо. Удача мне сейчас понадобиться, - пожав его руку и взъерошив ему волосы, Намджун ушёл. Чонгук, снова вздохнув, взял альбом с журнального столика и пролистал на самые последние страницы, которые были сплошь изрисованы портретами... лишь одной девушки. - Такаяма Хироки, - тихо произнёс он. - Думаю, ты тоже хотел бы, чтобы она была счастлива...