Девочка-цветок(⚠️новая версия, отредактированная⚠️)

Глава 92 Хоть на улице солнечно и даже жарковато, а меня теперь постоянно пробирает этот непонятный холод. Спортивный лонгслив с капюшоном и спортивные штаны не совсем уместны для такого жаркого дня, но… мне холодно. Да мне теперь ВООБЩЕ не бывает тепло. А ещё мне теперь не бывает радостно. Будто на меня дементр напал. Хотя для меня сейчас хуже дементоров, это… Пока я разминалась во дворе, позади себя услышала скрип. Я не хотела оборачиваться, но всё же обернувшись, я встретилась глазами с Джином, а там за ним из дома вышел и Юнги. У последнего, наверное, привычка осталась бегать по утрам. В любом случае… Я им не рада. Мне сейчас совсем не хочется ни чьей компании. Но, к сожалению… мне от них никуда не деться. Как же это бесит порой. — Утречка, — поздоровался со мной Джин, расплывшись в улыбке. — Доброе утро, Ханако, — тоже улыбнулся Юнги, махнув ладонью. Мне от их улыбок почему-то только хуже стало. Просто потому что я знаю, что они притворяются. Делают вид, будто ничего не происходит. А ЭТО бесит ещё сильнее. — Утро, — ответила я, улыбаться мне сегодня что-то как-то… не улыбается. Мне бы опять злиться не начать… — Как спалось? — спросил Джин, подойдя ближе. Я почему-то сразу напряглась, когда он и Юнги приблизились ко мне. Сама не знаю, с чего вдруг. Но ощущения были такие… словно эти двое мне чужие. — Нормально, — опять кратко ответила я и самопроизвольно отшагнула от них в сторону. Парни удивились, но снова не показали виду. А мне уже было всё равно. Главное, чтобы Джин не начал шутить, а то я не выдержу и как минимум двину ему, а максимум… не знаю, что произойдёт, если я выйду из себя. — Понятно, — на удивление, просто сказал Джин и стал тоже разминаться. Юнги молча присоединился к нам. Я нисколько не жалуюсь, а наоборот даже рада, но… какого они оба такие до подозрительности тихие? Ну да ладно, меня это даже очень устраивает. Лишь бы опять чего не задумали. — Может, наперегонки? — предложил Джин, когда мы закончили разминку. — Нет, — ответила я и быстро зашагала вниз по дорожке. Блин, жаль mp3-шник не прихватила. Музыка меня сейчас бы отвлекла. А за одно и оградила бы от лишнего трёпа. В принципе, я могу себе «наколдовать» mp3-плеер. Точно, так и сделаю. Только вот… это не комната, а улице. Фиг его знает, где он появится. А если прямо в руке? Остановившись у ворот, я залипла на свою раскрытую правую ладонь и всеми мыслями сосредоточилась на своём пожелании. Однако… ничего так и не появилось. Ну, либо появилось чёрт знает где. Где-нибудь на ёлке висит мой mp3-шник. Белкам на радость. Интересно, а реально ли пожелать что-либо в каком-то определённом месте? — Ты чего тут с протянутой рукой стоишь? — прозвучал голос Джина позади меня, я тут же повернулась к нему, тот давил ничего хорошего не предвещающую лыбу. — Извини, монетки нет. Да и зачем она тут. Зато у меня где-то конфета была. Подожди, — он демонстративно принялся обхлопывать себя ладонями и проверять карманы. Да, уж, а этот жить без своих шуточек всё-таки не может. И только я хотела ответить ему, хотя больше мне хотелось его ударить, как вдруг Юнги ни с того ни с сего заехал нашему хохмачу локтем под дых. Да так сильно, что тот аж согнулся пополам со стоном. А у меня отвисла челюсть. Чего это он вдруг? — Ты чё творишь. Больно же, — сдавленно выговорил Джин, держась за бок. А Юнги только зыркнул на него многозначительно. — Да чё я сказал-то, — возмутился Джин, выпрямившись. — Было бы лучше, если бы ты вообще не говорил, — сказал Юнги опять с каким-то намёком. — Вот возьму и не буду больше говорить, — буркнул Джин. — Ну-ну, надолго тебя точно не хватит, — ухмыльнулся Юнги. Джин метнул в него уничтожающий взгляд. И о чём это они? А, хотя мне не интересно. Не став вникать в подробности очередного конфликта на пустом месте (хотя Джину и Юнги не нужен повод, чтобы поцапаться), я скорее приступила к моему любимому делу. В последнее время никак не получалось позаниматься. Я уже столько тренировок пропустила, даже чувствуется. Ногам немного непривычно, а ещё… я больше не чувствую то, что чувствовала раньше во время бега. Той лёгкости, расслабленности, освобождение от мыслей, свободы и наслаждения — совсем ничего не чувствую. Лишь тот же холод, который постоянно со мной, а ещё какая-то тревога. Ну, и мозг вообще теперь никогда не отключается, прям нескончаемый активный режим. Голова уже болит от этих дум. А ещё… Что-то я задыхаюсь. Блин, пробежала всего ничего, а так быстро выдохлась. Наверное, потому что не спала… и не ела толком. Это тоже плохо для организма. Я и так уставшая, ещё и нагружаю себя физически. Может, бегать по ночам? Да нет, вряд ли выйдет. Вернее, вряд ли я захочу. Хааа, всё. Мне хреново. Голова кружится и тошнит, в глазах потемнело. Держите меня, я падаю… — Шоколадка, — послышался обеспокоенный голос Джина где-то со сторонв, и меня подхватили… аж четыре руки?! Откуда у него их столько? Он человек-паук? — Ханако, ты как? — прозвучал уже голос Юнги. А ну да, Юнги. Что-то я уже и забыла про него. Так, погодите. Они что, всё это время за мной по пятам бежали? А я, как всегда, была у себя в голове, что даже ничего не заметила. И mp3-плеер не понадобился. Действительно. Зачем он мне, если у меня есть такой странный мозг. — Эх, ты, кто ж бегает на голодный желудок, — проговорил Джин, и мне помогли опуститься на траву. — Ну да. Не подумала… об этом, — тяжело дыша, проговорила я. Моё сердце было готово вырваться из груди, в глазах всё плыло, а к горлу подступала тошнота. Хорошо, что я голодная, а не то бы… Не хочу об этом думать. Свежи ещё воспоминания с отравления. Да, уж, да я сама для себя опасна. Однажды я себя убью и даже не замечу этого. Когда моё зрение пришло в норму, я обнаружила, что рядом со мной слева сидит Юнги, а Джин сидел справа. Оба, как какая-то охрана, с серьёзно настороженными лицами смотрели на меня. — Не надо на меня так смотреть, — проворчала я, и эти синхронно повернули головы вперёд. Признаться, это было немного смешно. Но мне сейчас не до смеха. Что-то мне нехорошо. Прилягу, пожалуй на травку. И пока я лежала и залипала в голубое небо, наа удивление, больше меня никто ни о чём не стал спрашивать. Моя «охрана"(от самой себя, видимо) тоже просто молча прилегли по обеим моим сторонам. Наступила тишина. Что ж, это странно, но… как раз то, чего я хочу. Закрыв глаза, я как будто отключилась. Но ненадолго. Я вдруг неожиданно замёрзла. Резко открыв глаза, я снова увидела перед собой небо, однако переведя взгляд вправо, обнаружила, что Джин пялится на меня, лёжа на боку и подперев рукой голову в позе Венеры. Заметив, что я смотрю на него, он улыбнулся. А я повернула голову налево. Там, значит, такая же картина, только вместо Джина — Юнги. Какого они залипают на меня? И самое блин странное… никто из них не произнес ни слова. Что происходит? Опять шуточки? Молча сев, я подтянула ноги, прижав их к животу и, как обычно, опустила на колени подбородок, а потом, как обычно, ушла в свои думы. Мне нужно в библиотеку. У меня много вопросов появилось за последнее время. Хотя вряд ли я найду там ответы на них, но вдруг хоть что-то. Да и надо бы заняться уже делом. Сколько можно откладывать. Но так ничего не хочется. Хочу вернуться в свою комнату, запереться там и… — Шоколадка, — позвал меня Джин. — Чего? — спросила я, не поднимая головы с колен и залипая вдаль невидящим взглядом. Джин и Юнги уже тоже сидели по обе стороны от меня. И опять таращились на меня. — Пошли домой, — просто сказал он. — Ладно, — вздохнула я и собралась встать, как… Неожиданно перед моим лицом нарисовались две ладони. Задумавшись на пару секунд, я молча поднялась сама, без постороннейпомощи, и спокойно направилась по дороге до ворот, даже не оглянувшись. Позади доносились неторопливые шаги. Но никто не догонял меня. Сдовно они держали какую-то дистанцию. Меня это опять напрягло, но всё же больше устроило. Таким вот макаром мы дошли до дома. Молча, на расстоянии друг от друга, словно незнакомцы. Войдя в дом, я быстро переобулась. Парни вошли, когда я уже шла к лестнице. — Шоколадка, тебе стоит позавтракать, — донёсся голос Джина позади мня. Остановившись на середине лестницы, но не оборачиваясь, я ответила: — Ладно. Только душ приму. И так же не оборачиваясь, поторопилась в свою комнату. Я не могла сказать, нет. Во-первых, Джин всё равно от меня не отстанет. А во-вторых… мне действительно надо поесть. Но я совершенно не хочу. Аппетит так и не появился. Войдя в свою комнату первым делом, меня кое-кто встретил. — С возвращением, Ханако. Я скучал, — поприветствовал меня Хиро с самой лучезарной улыбкой. И мне сразу же полегчало. Даже как будто теплее стало. — Привет, Хиро. Я тоже скучала. Пару минут мы поговорили, потом я приняла душ и переоделась. — Тебе очень идёт, — сказал Хиро, смотря на меня с восхищением. На мне была надета пижама из чёрного шёлка: рубашка с короткими рукавами и штаны. — Спасибо, — я улыбнулась. Потом мы опять разговорились. И мне было хорошо и спокойно. Но вдруг раздался стук в дверь, я вздрогнула, и… Хиро исчез. Меня это разозлило. Поэтому прежде чем открыть, я сначала успокоилась. — Так и знал, — сказал Джин, строго смотря на меня, когда я открыла дверь. — Что? — безразлично спросила я. — Завтрак, — коротко ответил он. И тут я вспомнила, что совсем забыла про это. В любом случае… — Я могу «заказать» завтрак прямо себе в комнату. Или даже в постель, — сказала я. — Ну, уж, нет, — хмыкнул тот, скрестив руки на груди. — Я должен лично видеть, как ты кладёшь еду себе в рот. А потом пережёвываешь её и проглатываешь. И так, хотя бы пару раз, — вдруг заявил он, чем несказанно разозлил меня. — Почему я должна делать то, чего хочешь ТЫ? — злобно проговорила я. — А потому… что то, чего хочешь ТЫ… тебя убьёт, — с серьёзной рожей сказал он. Меня его слова как молнией ударили. Просто… он прав. Однако… он меня бесит. И только я хотела захлопнуть перед его носом дверь, как со стороны раздался кашель. — Помнится мне, ты обещал помалкивать, — проговорил Юнги, опять многозначительно зыркая на Джина. — Это я не улице обещал, а сейчас мы в доме, — возразил тот. — А может, ты и в доме помолчишь. Лишним точно не будет, — усмехнулся Юнги. — Ой, блин, сам с ней разбирайся, — вдруг всплеснул руками Джин и ушёл в сторону лестницы. Юнги лишь закатил глаза. — Не обращай на него внимания. Он сегодня не в духе. Или не тот дух в нём, — снова усмехнулся Юнги, обращаясь ко мне, а мне… — Мне всё равно, — произнесла я безразлично. Тот удивлённо посмотрел на меня. — Может, всё-таки позавтракаешь с нами. Пожалуйста, — попросил он. И от его взгляда меня кольнула совесть. Мне не хотелось ему грубить. Однако и идти завтракать со всеми мне тоже не хотелось. — Ладно, — в итоге согласилась я, выйдя в коридор и закрыв за собой дверь. — Кстати, клёвая пижама, — улыбнулся Юнги. — Я знаю. Хиро она тоже понравилась, — сказанула я, сама не зная зачем, а потом зашагала по коридору. Однако я успела запечатлеть испуганный взгляд Юнги. И признаться… мне это понравилось… Когда я пришла на кухню, там уже были все. Мне стало некомфортно. Но я постаралась перебороть это ощущение. — Доброе утро, Ханако, — лучезарно улыбнулся Хоби, смотря на меня своим привычным добрейшим взором. И на секунду мне показалось, что не всё ещё потеряно. Что во мне осталось ещё что-то живое. Хосок действительно как лучик надежды. Но вот опять подступил холод и потушил этот лучик словно спичку. И… я опять не чувствовала ничего и ни к кому. Даже… к Хосоку. Он вдруг тоже стал мне безразличен… — Утро, — без особого энтузиазма ответила я, а потом, пройдя мимо всех, я вышла во двор. Сегодня солнце меня раздражает ещё больше, чем обычно. Какого оно так распаляется, когда настроение совершенно не солнечное. Облокотившись на ограждение, я уставилась слепым взглядом куда-то далеко на озеро. Хааа, хочу уйти и просто лечь спать. Я устала, не хочу есть. Но как будто мне позволят. И чего они ко мне пристали. Особенно Джин. Уже злости на него не хватает. Я, конечно, понимаю, что он просто заботится обо мне и всё такое, но… МОЖНО ЖЕ НЕ БЫТЬ ТАКИМ ДОТОШНЫМ! Я НЕ РЕБЕНОК! И УЖ ТЕМ БОЛЕЕ НЕ ЕГО! — Утречка, Хани. Рядом со мной слева нарисовался Чимин и тоже светился улыбкой, да поярче самого солнца. Не успела я что-либо ответить, как позади раздался ещё один голос. — Цветочек, утречка. Обернувшись, естественно, я обнаружила Тэхёна и его широченную лыбу. Мысленно посчитав до пяти, я выдохнула и сдержанно вымолвила: — Утро, — а потом снова залипла вдаль озера. Чимин и Тэхён продолжали молча стоять рядом, чем раздражали меня. Но они оба почему-то молчали, от чего я в последствии забыла об их присутствии. А вообще, это странно. Обычно Тэхёна не заткнёшь, да и Чимин тоже на слова не скупится. А ещё эти двое липнут ко мне, не оторвёшь. Что с ними? Неужели они всё поняли? Поняли, что я чувствую? И чего я хочу? И чего НЕ хочу? Если это так, то… спасибо им. Кроме, Джина, конечно. Этот даже понимая всё, всё равно делает только то, что считает нужным ему самому. Ему вообще плевать на чьи-либо желания. Бесит, короче он меня. Простояв так порядком не меньше пятнадцати минут, я начала понимать, что мои глаза слипаются. Чёрт, хочу спать и желательно прямо сейчас. Я не спала уже несколько суток. Ещё сутки и я… труп. — Все за стол! — прозвучал в отдалении громкий голос «мамочки» Джина. Я опять вздрогнула. Ему б будильником работать. И мёртвого поднимет. Вздохнув, я нехотя поплелась вместе со всеми к столу. Что ж, хочу я этого или нет, но мне и дальше придётся играть с ними в друзья. А иначе меня не оставят в покое. Никогда. И здесь никогда — звучит как-то уж угрожающе… Сев за стол, рядом со мной присел Тэхён, а с другой стороны был уже… Джиииин. Вам не кажется, что в последнее время уж слишком много Джина в моей жизни. Тоника не хватает, блин. Пока Джин хлопотал, накладывая мне еду в тарелку, я обвела всех присутсвующих взглядом. Хм, ещё только восемь утра, а мы уже в полном составе сидим за столом. Непривычно. Просто почти все по большей части дрыхнут как минимум до обеда. Так, стоп… Присмотревшись по внимательнее, я вдруг поняла, что… похоже, никто из них тоже не спал этой ночью. Все какие-то сонливые, даже уставшие. А ещё их с потрохами выдают круги под глазами. Это они из-за меня не спали, что ли? Надеюсь, не разрабатывали опять план какой-нибудь? — Смотри, это яичница, и она рада тебя видеть. Но она будет более счастлива, если ты её съешь, — проговорил Джин, и я опустила взгляд в свою тарелку. По столу прокатился хохот. А я лишь вздохнула и закатила глаза. Ох, уж, мне этот шутник. Нигде без своих шуточек не может. Даже не хочу знать, как проходят его походы в туалет. Короче, в моей тарелке лежало прям произведение искусства, но которое порадовало бы, скорее, ребёнка, чем меня. Два жёлтых глаза — из желтков, зрачки — из маслин, кустистые брови — из листиков рукколы, улыбка — из бекона, уши — из ломтиков авокадо и нос в форме сердечка из кетчупа. — Что-то мне это аж есть жалко. Может, лучше в рамку? — сказала я, пока все опять ухахатывались. Я бы тоже посмеялась, если б… меня это всё не раздражало. — Лучший способ увековечить кулинарное искусство — это съесть его, — ответил Джин, и я опять лишь вздохнула. Не хочу я есть. Даже произведения искусства. И пока я думала, с чего мне начать увекавечивать этот шедевр, все тем временем приступили к завтраку с куда большим энтузиазмом. — Снова не выспалась? — спросил меня Тэхён, глянув на мою пижаму. И я была только рада завязать с кем-нибудь разговор, лишь бы не жевать. — Да, есть такое, — ответила я, тыкая вилкой свою яичницу, как будто проверяя её на предмет жизни и надеясь, что она оживёт и сбежит от меня. — Думаю вот, ещё вздремнуть немного, — я искоса глянула на Джина, тот невозмутимо ел, но… его взгляд говорил сам за себя. Он опять чем-то недоволен. И точно хотел бы достать меня расспросами. Но вместо этого он набивал рот едой, будто специально, чтобы не ляпнуть чего, что меня обязательно разозлит. — А немного — это опять до вечера? — улыбнулся Чонгук. — Как получится, — преспокойно ответила я, один уголок моих губ приподнялся (скорее всего, так оно и будет). Все промолчали, продолжая есть. Так, визит в библиотеку оставлю на вечер. Сейчас всё равно голова не варит. Да и обязательно кто-нибудь увяжется. — Хани? — Чимин пододвинул мне тарелку с шоколадными макарунами. Почему он зовёт меня просто Хани? Ладно, неважно. Мало ли чего им в голову каждый раз ударяет. Я уже привыкла. Хоть и раздражает меня уже эта их фамильярность. — Спасибо, но я тут подумала, что сладкое — вредно, — сказала я, отодвинув тарелку обратно. — Да ты, походу, решила, что ВСЯ еда вредная, — усмехнулся Джин. По столу разнёсся смех. М-да, да чтобы Джин и ни разу не пошутил — не, не слышала о таком. — Ты же ведь любишь всё шоколадное, — мягко проговорил Хоби. Я, ненадолго испытав вину от его голоса, уткнулась в свою тарелку и ответила: — Вкусы меняются. Я не обязана любить что-то одно вечность. — Вот именно, не обязана, — опять ухмыльнулся голос с каким-то откровенным намёком. Я повернулась в сторону Джина, намереваясь отвесить ему парочку оскорблементов, но… это не он сказал. Да он сам был удивлён и на кого-то таращился с отвисшей челюстью. Я перевела взгляд туда, куда уже удивлённо смотрели все… Намджун?! Никогда не слышала от него такого саркастичного тона. И тем более в мой адрес. Это немного… задело. Но я лишь слегка усмехнулась и опустила голову обратно в тарелку. Конечно же, я поняла, что он имел в виду. Все теперь знают, что со мной происход, но никто не хочет об этом говорить. И мне интересно, почему? А хотя… меня это вполне устраивает. Я уж тем более не хочу это с ними обсуждать. — Долго ты ещё собираешься мучить эту несчастную яичницу? — в конечном счёте не выдержал Джин, когда прошло уже не меньше двадцати минут, а я так ничего и не съела, даже зрачка или бровинки. Просто, такое ощущение, что если проглочу хоть кусочек, меня стошнит. И спать хочется. Как бы мне не уснуть в этой тарелке. И вообще… почему я должна быть здесь? Почему всякий раз должна идти на компромисс? Или, скорее, уступать им? Это нечестно. — Мне не хочется есть, — в итоге ответила я. — Я сейчас спать хочу больше, чем жить. Так что, извините, но я ухожу, — встав, я хотела по привычке перелезть через спинку дивана, как вдруг моё запястье сжала чья-то рука. Я сразу поняла, чья она. Эта рука была холодная, как и мои теперь. Это меня на мгновение дезориентировало. Я уставилась на его пальцы, сжимающие моё запястье. И почему у нас с ним такие холодные руки? Это ведь не совпадение? — Шоколадка, тебе нужна еда и вода. Ты человек, в конце концов, — тем временем сдержанно проговорил Джин. И моё смятение как ветром сдуло. — Сказал тот, кто зовёт меня в честь десерта, — хмыкнула я, глянув на него сверху вниз с презрением. Джин смотрел на меня уже с явным желанием высказать всё, что он думает обо мне. У него даже как будто глаза сверкнули недобрым блеском. Но в итоге он вздохнул, выпустил мою руку, а потом, взяв зелёное яблоко со стола, протянул его мне и сказал: — Слушай, давай смотреть на вещи с одного и того же ракурса. С объективного, а не с субъективного… Пожалуйста, — он посмотрел на меня умоляюще. И снова на долю секунды я была готова согласиться с ним. Однако это тоже чувство быстро прошло. — Поздно, — ответила я. — Уже слишком поздно. Раньше надо было об этом думать. Лицо Джина исказила очередная гримаса злости, и… он неожиданно разломил яблоко пополам, при этом… одними только руками. Вау, вот это у него сила, однако. Где-то со стороны со звоном упала вилка на тарелку. За столом наступила тишина, все вытаращились на Джина. — Ладно, — сказал тот, как ни в чём не бывало отложив половинки яблока и всё ещё сдерживая злость. — Пусть будет по-твоему. Только потом не жалуйся, если тебе не понравится чей-либо взгляд, — выдавив из себя улыбку, Джин встал с места, а потом освободил мне проход, чтобы я могла выйти из-за стола. Я, недолго думая, сразу же поспешила уйти. Отдалённое чувство вины сопроводило меня до самого второго этажа. Но потом… — С возвращением, Ханако, — как обычно, поприветствовал меня Хиро, как только я вошла в свою комнату. Увидев его улыбку и всегда с любовью смотрящий на меня взгляд, я вмиг обо всём позабыла… **** — Мы и дальше будем делать вид, будто всё нормально? — спросил Джин, обведя взглядом своих всё ещё удивлённо смотрящих на него друзей. — А что ты предлагаешь? — Намджун пожал плечами. — Вряд ли вам это понравится. А ей — тем более, — ответил тот. — А вообще, что с ней? Разве возможно совсем уж не хотеть есть? Я, даже когда болею или нервничаю, есть хочу, — проговорил Чонгук. — Ну, все люди делятся на два типа. Те, кто заедает стресс. И те… кому кусок в горло не лезет, пока не наступит душевный покой. А здесь, похоже, всё только усугубляется, — сказал Намджун. — Тогда надо валить отсюда, — Джин раздражённо пнул диван. Все опять уставились на него. — Вообще-то, нам бы и вправду не мешало бы поскорее найти отсюда выход. Потому что… кажется, Ханако теперь не просто видит кое-кого как случайное видение… похоже, теперь он появляется, когда ОНА этого хочет. Скорее всего, поэтому она и не желает больше покидать свою комнату. И видеть никого не хочет, — проговорил Юнги. Парни опять впали в ступор. — Ну, знаете ли, — снова начал выходить из себя Джин. — Я не собираюсь сидеть и ждать, когда её кукуха конкретно съедет. Мы ж тут вместе с ней застрянем и тоже куда-нибудь съедем. Пойду-ка, я с ней побеседую. — Нет. Стой, — остановил его Хосок, резко встав. — Я сам это сделаю. Но не в её комнате, а… в своей, — последнюю фразу он произнёс с каким-то трудом и нежеланием, будто не хотел этого говорить, но словно у него не было выбора. — Ладно, — согласился Джин. — Но если уж у ТЕБЯ ничего не выйдет, то… моё терпение иссякнет. А там уж не обессудьте. — Хён, что ты опять задумал? — спросил Тэхён. — Ещё не знаю, но уже задумался, — ответил Джин, а потом направился ко входу в дом. «И вот что нам с ней делать? Моё влияние больше на неё не действует. Вернее, оно как будто действует, но… словно что-то мешает. Мне надо успокоиться, а то я совсем психом каким-то стал. Со мной-то что происходит в последнее время…» — Как он это сделал? — спросил Чонгук, пытаясь разломить яблоко руками, но у него ничего не выходило. — А не всё тебе силушку свою демонстрировать, — усмехнулся Чимин, Чонгук закатил глаза, а потом проговорил серьёзно: — Да, похоже, с хёном с нашим тоже что-то странное происходит. Вчера он сломал три геймпада, просто не рассчитав силу нажатия на кнопки. А потом шутил про китайские подделки. Но дело было явно не в браке. Все переглянулись. — Короче, Хоби, опять одна надежда только на тебя, — сказал Намджун, положив свою ладонь на плечо озадаченного Хосока… **** Кажется, ночевать у Ивамото, каждый раз когда отец в командировке, превратилось в привычку. Просто… я всё ещё не могу находится дома одна. Это убивает, и я чувствую, что схожу с ума. Только вот немного совестно, что Тору приходится спать в гостиной из-за меня. — Ханако, ты, случайно, не видела тут отчёт за последний проект? Куда я его, блин, сунул. Если не найду, мне круто влетит. Пф, а кое-то, смотрю, уже привык, что я часто бываю у него. Словно мы пара и живём вместе. Но это не так. С того дня, как Тору поцеловал меня, он ни разу не упомянул об этом, и даже не признавался мне в чувствах. Хоть ему и больно признавать, что я не готова к отношениям, но он не давит и проявляет понимание. Мне это нравится в нём. Его порядочность и ненавязчивость. А ещё у него, в отличие от меня, есть терпение. Вдобавок он очень заботливый и чуткий. Часто замечаю, как на работе на него смотрят девушки. Что ж, я их вполне понимаю. Красивый, умный, работящий, добрый, воспитанный и внимательный — да о таком мужчине только мечтать. Но он каждый раз отказывает любой, какая бы к нему не подошла. Это печально, потому что я чувствую вину перед ним. Я словно обуза в его жизни… — На столе, — ответила я, сидя на диване и залипая в телевизор. Тору только что из душа. Хоть он уже и полностью одет, но с его волос капает вода прямо ему на футболку, а на шее висит полотенце. Он так торопился найти бумаги, что аж забыл высушить волосы. Я улыбнулась, смотря на его сосредоточенное лицо, пока он что-то внимательно читал. Есть у него одна забавная черта, когда он во время какого-нибудь занятия вдруг о чём-то вспоминает, то тут же, резко бросив все дела, неважно какие, спешит сделать то, о чём неожиданно вспомнил, пока не забыл. Со стороны выглядит очень смешно. Однажды мы как обычно тестировали игры у него дома, и во время игрового процесса Тору внезапно замер, а потом, отложив геймпад, встал и куда-то ушёл. Его поведение меня озадачило. Прошло около десяти минут, когда он, как ни в чём не бывало, вернулся обратно и спокойно продолжил играть. И такое было не раз. Я не стала спрашивать, потому что было как-то неловко. Просто потом сама случайно узнала о его этой особенности. Когда много времени проводишь с человеком, невольно начинаешь замечать кучу всего интересного. Вот и в этот раз, видимо, пока принимал душ, неожиданно что-то вспомнил, и в торопях, даже толком не вытеревшись, поспешил осуществлять внезапно в голову ударившее просветление. Ну, хоть не голым, и то хорошо, пф. Что-то бормоча себе под нос и не отрывая взгляда от папки с документами, Тору на автопилоте присел рядом со мной. Эх, трудоголик, прям как я. Мне нравится смотреть, как он работает. Такой серьёзный, сосредоточенный… и очень мужественный. Всегда уходит в дело с головой, что ничего не замечает вокруг. Вот прям как я. — Хааа, так и знал, — проговорил он, нахмурив брови. — Забыл составить график динамики изменения показателей за последний год… — Зачем? Это же отдельный проект, — я заглянула в его бумажки. — Да так… ко мне тут недавно начальник прикопался, якобы я получаю в последнее время больше, чем работаю. Вот и хочу ему наглядно показать, что работаю я вполне в соответствии со своей зарплатой, в отличие от него, занимающего должность обычного надзирателя. Да я куда больше прибыли компании приношу, чем он, который только считает чужие деньги. Просто этот кретин не учитывает ещё и сверхурочные часы. Ткну пару раз носом по визуализированным данным, тогда и посмотрим, что он скажет. На него, кстати, многие жалуются, что придирается на пустом месте. Тору отличный работник. Почему его ещё до сих пор не повысили? Он заслуживает большего. — Да, за последние годы ты неплохо поработал. А твои идеи были отличными. Плюс — твоя помощь в недавнее время оказалась мне весьма полезна, — я встала с дивана и зашла за спинку. — Знаешь, я тут подумала… Когда-нибудь мне понадобиться человек, который бы помог мне с управлением компании, и… я решила, почему бы этим человеком не быть тебе. Ведь намного лучше, если это будет кто-то хорошо знакомый. Тот, кому можно доверять, — на автомате я начала вытирать его волосы полотенцем, пока тот всё ещё копался в бумагах. — Не думал никогда о более высокой должности? — Хм, заманчивое предложение. Разве можно от такого отказаться, — усмехнувшись, Тору задумчиво продолжал обозревать документы. — Ну и отлично, будешь как раз отсеивать таких вот горе-начальников. Просто, как видишь, глава не всё может проследить. Что-то да упускается из виду. Ты очень организованный и ответственный. Было бы неплохо работать вместе и дальше, — закончив с его мокрыми волосами, я убрала в сторону полотенце и неосознанно обняла его, обвив руками за шею сзади и положив свой подбородок ему на макушку. Тот, какое-то время, совершенно ничего не замечая, перебирал бумаги. Прошло несколько минут, прежде чем мы оба осознали ситуацию. Резко отдернув руки, я отпрянула назад, сильно смутившись. Что со мной? Что я делаю? Совсем, похоже, шарики за ролики. Тору молчал, лишь положил папку на журнальный столик. — И-звини. Я сама не знаю, зачем я это сделала, — это всё что я могла вымолвить, было очень неловко. — Всё в порядке. Тебе не о чем беспокоится, — спокойно проговорил он, не повернувшись. — Я… спать пойду. Спокойной ночи, — быстро протараторила я, направляясь в спальню. — Спокойно ночи, Ханако. Чёрт! Что я творю?! Какого я?!.. Кажется, я просто тоскую по всему этому: объятия, ощущение человеческого тепла — вся эта дурацкая тактильность, чтоб её. Меня к этому слишком приучили. А ещё мне одиноко, но… это не значит, что я могу использовать кого-либо, только чтобы удовлетворить свои потребности. Нет. Так нельзя. Это неправильно. У меня нет к нему тех чувств, которые бы он хотел. Да, Тору чудесный, я не отрицаю, но… нет. Я не люблю его. Скорее, дорожу им, люблю как друга, но… не как мужчину. Блин, наверное, это неприятно, когда от тебя так неожиданно шарахаются. Блиииин! Дура! Я неосознанно делаю ему больно… **** Не могу уснуть. Снова это невыносимое чувство пустоты. Прошло уже столько времени, а в моей жизни ничего не меняется. Будто она вообще замерла, остановилась, встала на паузу. Хреново. Я хочу, чтобы это прекратилось, но никак не могу решиться сделать первый шаг. Мне страшно. Страшно, что я забуду тебя. Я не хочу забывать те чувства, которые ты подарил мне. То что ты дал мне. Я не могу. Это больно. Я всё ещё люблю тебя… Я безмерно благодарна Тору за то, что он был всё это время рядом. Когда каждый раз я находилась на грани и почти была готова сдаться, он не давал мне опустить руки, помогая справится. Обычно я спокойная или хладнокровная, но… всегда наступают чёрные дни, когда я не могу контролировать себя. Он терпел мою грубость и жестокость, всегда выслушивал и утешал, а взамен получал лишь холод и безразличие. Раз за разом повторялись мои срывы, но он никогда не оставлял меня одну, не смотря на мои протесты. И сейчас… он всё ещё со мной. Он хороший парень, так почему же я не могу просто взять и принять его? Хаааа… Иногда мне кажется, что я смогу начать жизнь сначала с чистого листа, но… всё равно возвращаюсь к одному и тому же. К тебе. Я не могу отпустить тебя. Я всё ещё крепко держу твою руку, словно привязана, прикована наручниками, ключ от которых давно потерян, да и не нужен он был нам никогда. Я всегда хотела быть только с тобой. Что ж, видимо мне придётся жить с этой болью всю свою жизнь. Я почти привыкла… Мой телефон неожиданно зазвонил, вырвав меня из очередных душевных страданий. Кто это так поздно?.. Чонгук? Стоит ли отвечать? Ладно. Мне всё равно нужно отвлечься. — Привет, — произнесла я как можно непренуждённее. ~ Ханако. Привет. Прости, что так поздно, разбудил? — тут же затороторил Чонгук. — Нет, я всё равно не спала. Что-то случилось? ~ Да нет. Просто захотелось услышать твой голос. Слушай, — Чонгук тяжело вздохнул. — Ты… не желаешь… ничего мне рассказать? От этого вопроса моё сердце внезапно сжалось и начало стучать чаще. Неужели… он всё узнал. В принципе, ничего удивительного, просто… я ведь так ничего ему и не рассказала. Чувствую себя гадко. — Эм… даже не знаю… ничего вроде. А что? — неуверенно проговорила я. ~ Да так… неважно, — сказал он довольно грустным тоном и опять вздохнул. — Я писал тебе, что мы будем в Японии. Гастроли, помнишь? — Ага, — у меня внутри всё напряглось. ~ Хочу снова увидеться с тобой. Ты как? Не против? — Ну, я, в общем… не знаю даже. П-постараюсь, — мой голос дрожал. ~ Хорошо. Я рад. Я очень соскучился по тебе. — Дааа и я… тоже. Наступила тишина. Чонгук молчал, но не отключался. И как только, я уже хотела спросить что-то, он вдруг произнес: ~ Ханако, я всё знаю. Холод пробежал по моей спине, руки затряслись. — Я… о чём ты? — растерянно спросила я. ~ Не надо притворяться, будто не поняла о чём я. Или, быть точнее… о КОМ. Вообще-то… я давно об этом знаю, просто не хотел давить на тебя. Я понимал насколько тебе было плохо. Жаль, что прилететь не смог. Я хотел, очень сильно хотел, но… подумал, что ты всё равно не захочешь никого видеть. А ещё я боялся, что ты прекратишь общение со мной и снова исчезнешь. Поэтому я ждал, когда же ты мне всё расскажешь. Я бы вмиг приехал. Только одно твоё слово, и я был бы рядом, но… ты молчала. Прошло столько месяцев, а ты так ничего и не сказала мне., — Чонгук неожиданно выругался. — Почему?! Чёрт! Почему, Ханако?! Почему ты мне никогда ничего не говоришь?! Я ведь твой друг, чёрт возьми! ПОЧЕМУ?! Ого, никогда не слышала, чтобы он повышал голос. От этого я впала в оцепенение. ~ Блин, а сейчас-то ты почему молчишь? Скажи хоть что-нибудь! Пожалуйста, — уже в отчаянии проговорил тот. — П-рости, — еле выдавила я из себя, моё сердце колотило, как сумасшедшее, я почти задыхалась. ~ Да нет, это ты прости. Прости меня. Я не хотел. Прости. Просто… я столько ждал. Но я не только это хотел сказать… — И что же… ещё? У меня плохое предчувствие. ~ Все узнали, что мы с тобой уже давно поддерживаем связь. Помнишь, я прилетал к тебе перед Рождеством? — Да… ~ Так вот… я так и не смог сказать, что… уже тогда все были в курсе, что мы общаемся с тобой. Короче, Тэхён нечаянно увидел нашу с тобой переписку и… В общем, не буду особо пересказывать, что было. Если кратко, то мы здорово поругались все. Потом вроде более или менее помирились, но… напряг между нами остался. Теперь уже всё не так, как раньше. Всё изменилось. Последний год мы только и делаем, что ссоримся, причём по всякой херне. Ханако, ты… нужна нам. Ты нужна МНЕ! И ты обязана со всеми встретиться. Время уходит. Всё совсем плохо. — Ну, я не знаю… ~ И не говори мне, что ты не готова. Или не можешь. Блин, пожалуйста. Ты действительно очень нужна нам. Чонгук снова замолчал. Чёрт, никогда он ещё не был таким отчаянным. Похоже, всё и вправду серьёзно. Блин, но я не готова. Я не хочу. Я не выдержу. И у меня проблема… — Л-ладно, — в итоге неуверенно ответила я. ~ Хорошо, — тот облегчённо выдохнул. — Спасибо. Я не сержусь на тебя за то, что ты мне ничего не рассказала. Зная тебя, скорее всего, ты не то что говорить, да ты и думать-то об этом не хотела. Мне правда очень жаль. И прости, что меня не оказалось рядом. К сожалению, я не сразу обо всём узнал. Лишь спустя почти полгода. Случайно читал новости и… наткнулся на статью о вашей семье. Я сразу же хотел позвонить тебе, но сдержался. Потом хотел прилететь, но опять же отказался от этой затеи. Я не знал, как это у тебя спросить. Не хотел делать больно. Но сейчас я не выдержал, потому что всё пошло к чертям. Я очень хочу тебя увидеть. Я не могу так больше. Поэтому, пожалуйста, не исчезай. Встреться с нами. Всего один раз. Этого будет достаточно, поверь. И ещё я очень хочу тебя поддержать. — Хорошо, — я тяжело выдохнула. — Хорошо, я встречусь со всеми. ~ Спасибо. Прости, теперь я вконец испортил тебе сон, — Чонгук усмехнулся. — Ты как вообще? — Нормально, — быстро ответила я. ~ Ну да, всё как обычно. Когда же ты уже будешь честной, хотя бы сама с собой, — проворчал он. — Кстати, ты похоже, даже не помнишь какой сегодня день, верно? — Ты о чём? ~ Пф, с Днём Рождения, балда, — Чонгук рассмеялся. — Вот тебе уже и восемнадцать. Что?! А какое сегодня число-то? Уже второй час ночи, а значит, седьмое июля. Действительно. Сегодня мой день рождения. Но как будто мне есть до этого дела. ~ Что ж, не буду больше тебя доставать. Спокойной ночи… Львица. — Спокойно ночи, Чонгук. ~ Увидимся через пару недель. — Угу. ~ Я люблю тебя. Звонок отключился, и я… со стоном уткнулась в подушку. Хотелось кричать. Чёрт! Хреново всё! Херово всё! И проблема не в том, что я не готова их увидеть. Проблема в том… что приближается годовщина… как Хиро… Господи, я даже подумать об этом не могу, как у меня всё внутри переворачивается! Я снова начну сходить с ума. Я не хочу, чтобы они видели меня ТАКОЙ. Ведь я больше не та, что прежде. Я опять сорвусь. Блиииин, что мне делать?! Ладно, выбора-то всё равно нет. В любом случае мне перед ними хотя бы извиниться нужно. Блин, теперь я точно не усну. Пойду попью чего-нибудь… Оказавшись в гостиной, я обнаружила Тору. Он сидел на полу перед журнальным столиком и печатал на ноутбуке. Он что? Ещё не ложился? Поздно уже. Ох, уж, мне этот трудоголик… — Время видел? Вставать скоро, а ты ещё даже не спал, — я присела рядом. Тот, вздрогнув, посмотрел на меня и сказал: — Сама-то тогда чего не спишь? — Бессонница, — я отвела от него взгляд. — Я почти закончил. Скоро лягу, — и он продолжил печатать. — Кстати… с днем рождения, — проговорил он, не отрывая взгляда от экрана. — Ага, спасибо, — усмехнулась я. Нравится мне его это лёгкое отношение к подобным вещам. — Если ты не против… могу я вручить тебе подарок? — Тору взглянул на меня и улыбнулся. — Не… знаю, — в растерянности ответила я. Тот усмехнулся, а потом, поднявшись, куда-то ушёл. А через пару минут вернулся и сел обратно. — Закрой глаза, — попросил он, улыбаясь, я опять растерянно посмотрела на него. — Не бойся, я тебя не съем, — ухмыльнулся он. — Ладно, — я закрыла глаза. Почувствовав его руки на своей шее позади, я хотела открыть глаза, но… — Не открывай, ещё секунду, — раздался его голос недалеко от меня. Тору снял мою цепочку с кольцом, потом что-то звякнуло, и он надел мне её обратно. Она стала тяжелее. — Теперь можешь открыть, — снова послышался его голос. Распахнув глаза, я увидела перед собой улыбающегося Тору, сидящего на полу напротив меня, а опустив голову, на цепочке рядом с кольцом я обнаружила кулон в виде сердца с огранённым чёрным камнем в изящном обрамлении из белого драгметалла. — Ух-ты… красивый. Что это за камень? — я с изумлением смотрела на подвеску. — Карбонадо или, его ещё называют, Чёрный алмаз. Обрамление — из белого золота. Ты любишь чёрный, поэтому я подумал, что это тебе может понравится, — проговорил он, с интересом наблюдая за мной. — Подожди-ка… Карбонадо?.. Господи, сколько ж ты отдал за это?! — я с удивлением посмотрела на него, а тот преспокойно ответил: — Неважно. Сейчас я могу позволить себе не только такие вещи. И всё благодаря тебе. — Я здесь ни причём. Всё, что ты сейчас имеешь — лишь твои собственные заслуги и усердный труд. Однако… это слишком дорогой подарок, я не могу… — Только не говори мне, что не можешь его принять, — усмехнулся он. — Тогда я его просто выброшу, дарить мне больше не кому. — Ни в коем случае! Совсем, что ли, такими вещами разбрасываться?! — возразила я, тот рассмеялся. — Это ж наверняка несколько тысяч долларов стоит. Не меньше, ‐ пробурчала я, всё ещё не сводя с подарка глаз. Кошмар! Интересно, сколько тут карат? И как всё-таки много он выложил за эту побрякушку? Но уж очень роскошную побрякушку, и не возразишь. Не люблю дорогие подарки. Они словно обязывает тебя на что-то. — Ну, когда падорок от чистого сердца — цена не имеет значения. Важнее всего — эмоции, которые ты видишь, когда даришь этот подарок. Эмоции — бесценны, — Тору смотрел на меня с улыбкой, от которой мне стало неловко. — Спасибо. Я приму его. Он действительно мне нравится, — проговорила я, чтобы сгладить этот неловкий момент. — Хочу тоже находиться всегда с тобой, — он указал на кольцо на цепочке. — Пусть и не в самом сердце, то хотя бы рядом с ним. Тору залип на меня взглядом, совершенно не скрываемым все его чувства ко мне. И мне опять стало неловко. А ещё совестно. Я не знала, что мне ему сказать, да так, чтобы не обидеть. Как бы я хотела, чтобы он был счастлив. Что ж, тогда… мне стоит быть с ним честной… — Слушай… Не нужно меня ждать. Это навсегда со мной. Ну, либо очень-очень надолго, — я взяла кольцо, которое всякий раз напоминало мне лишь об.одном человеке. — Из-за меня ты только рушишь свою жизнь и страдаешь. Я уже не вернусь к прежней жизни. Это конец. Прости. Найди девушку нормальную, а не такую сумасшедшую, как я, — вздохнув, я опустила голову. Мне очень жаль его. Он попусту тратит свою жизнь на меня, с которой уже всё кончено. — Не говори ерунды, — его ладонь оказалась на моей щеке, от чего я подняла голову и посмотрела на него, тот смотрел.на меня решительно. — Еще ничего не кончено. И вообще, это моё личное дело — кого любить, а кого нет. Что ж поделать, если я люблю только тебя. И ты в этом совершенно не виновата. Ты же не заставляла меня в себя влюбляться. Я полюбил тебя ещё ЗА долго до того, как мы начали общаться. Сейчас просто ещё сильнее, — он положил свою вторую ладонь на мою другую щёку. — Я обязательно отпущу тебя. Но только тогда, когда, однажды взглянув в твои прелестные глаза, я увижу счастье. И, спокойно выдохнув, я просто сдамся. Возможно, однажды я открою своё сердце другой. Но лишь тогда, когда буду спокоен за тебя. А пока я не оставлю тебя одну. Уж, извини, — и он улыбнулся. Блин, этот парень достоин лучшей женщины в мире. Хочу, чтобы он тоже был счастлив. Но со мной вряд ли такому бывать. — Ты слишком добрый, это тебя погубит, — я положила свою ладонь поверх его. — Разве ты не устал? Разве тебе не хочется нормальных отношений? — Ты тоже устала. И ты тоже скучаешь по многим вещам. Думаешь, я не вижу, — выпустив моё лицо, Тору тяжело вздохнул и сел обратно на пол. — Чего ты боишься? Что тебе мешает? Я, конечно, понимаю, что твои чувства всё ещё сильны, но… просто попробуй. От этого хуже не станет. — Я боюсь причинить боль своей нерешительностью. — Да всё нормально. Я не жду от тебя чёткого ответа или обязательств. Ты можешь просто пытаться. — Скорее, использовать. Это ты имел в виду? Слушай, ты не подопытная крыса, чтобы я с тобой так поступала. — Да мне всё равно. Сейчас важнее не я, а ты. И тебе это нужно. Не будешь пытаться, застрянешь надолго. Я, по-моему, обещал тебе помочь. И я это сделаю. Во что бы то ни стало. К тому же со мной тебе будет куда безопаснее, чем с кем-либо ещё. Хааа, и что мне с ним делать? Хотя Тору говорит правильные вещи, но… Я не хочу причинять ему еще больше боли. А вообще, что действительно мне мешает? Почему я просто не могу жить дальше? Я ведь имею на это полное право. Передо мной сейчас человек, который во многом мне помог. Если бы не он… я не знаю, что бы со мной случилось. Так почему я хотя бы не могу выразить ему всю свою благодарность? Он этого заслуживает. — Тору? — приблизившись к нему, теперь уже я положила свои ладони на его щёки и приподняла его лицо. — Спасибо, — сказала я, а потом… просто поцеловала его, лишь коснувшись губ. Отпрянув, я посмотрела на него. Тот был весьма удивлён. Но потом он улыбнулся. — А можно ещё, — вдруг попросил он, и… я исполнила его просьбу. Приподнявшись на коленях и положив свои ладони на его шею, я снова поцеловала его. Тору ответил на мой поцелуй. Давно я не чувствовала близости с кем-то. Почти год как. Непривычно, но… с ним мне и вправду безопаснее, а ещё проще. Я хорошо знаю этого человека. Мы провели вместе много времени. Он видел меня не в самом лучшем свете, и всё равно не отвернулся. Так почему? Почему же мне всё ещё… больно. Ощутив его ладони на своей талии, я, вздрогнув, отстранилась. — Прости, — выдохнула я, уткнувшись в его плечо, мои руки бессильно опустились. — Я не могу. — Всё хорошо. И не нужно больше. Всему своё время. Ты должна понять, что не только твой разум, но и твоё тело имеет право желать большего. Потому что свободны и принадлежат только тебе. А ещё тебя никто не торопит, — Тору крепко обнял меня. — Всё будет хорошо. Ещё ничего не кончено, — проговорил он, нежно гладя меня по голове, перебирая пальцами пряди моих волос. Люблю, когда он так делает, это успокаивает. Какое-то время мы просто молча замерли. Я всё ещё была в его объятиях. Что ж, похоже, не всё так плохо, но… Это снова лишь на время. Скоро я опять начну грубить и отталкивать его, потому что… близится самый страшный день в моей жизни. Я не знаю, как пройду эту черту. Я боюсь. Боюсь застрять. Я хочу двигаться вперёд. Пусть через силу и сквозь боль… но мне надо идти дальше. — Идём спать, — тихо проговорила я, сжав в кулаках его футболку. Это трудно. Слишком трудно. Но он прав: если я не буду пытаться, то быстро сдамся и всё потеряю. А мне всё ещё есть что терять. Поднявшись, я утянула его за собой в спальню. Впервые за столько времени, я не хочу спать одна. — Ханако? — Мм? — Я понимаю, чего ты боишься, но… ты справишься, — поцеловав в лоб, Тору прижал меня к своей груди. — Угу, — я закрыла глаза и теснее прижалась к нему, стараясь поскорее уснуть и ни о чём не думать. Не думаю, что справлюсь. Каждый раз был кошмаром. И этот неизбежен. Но в этот раз всё будет намного хуже. Хочу, чтобы все, кто мне дорог, были счастливы. Но проблема в том, что… пока Я не обрету счастье, никто не будет счастлив. Тогда хочу исчезнуть из их жизней. Без меня всем будет намного лучше. Я только и делаю, что причиняю боль. Я так устала, что… действительно просто хочу исчезнуть из этого дурацкого мира. Забыть всё: и плохое, и хорошее. Но… я скучаю по вам, ребят. По всем вам. Простите меня. Я плохой друг… **** Что ж, добрый вечер, Ханако. Я опять продрыхла почти до заката. Пора вставать. У меня мало времени. Надо успеть в библиотеку, пока меня снова не накрыло. Сев и осмотревшись, на удивление, я больше никого не обнаружила в своей комнате. Ну да оно и к лучшему. Тишина, покой, никто не докапывается. Пойду быстренько умоюсь, и на поиски ответов. На переодевание уже нет времени. — Хиро, я скоро вернусь, — бросила я по привычке, когда выходила из своей комнаты. Надо поспешить, скоро стемнеет. Торопливо шагая по коридору, я вдруг увидела впереди, как дверь ближе к лестнице медленно открылась и из комнаты вышел… — О, Ханако. Ты наконец проснулась. Я как раз хотел с тобой поговорить. Не зайдёшь ко мне? Блин, Хоби. Какого ты выполз в самый неподходящий момент. Некогда мне болтать. Да и не о чем. — А это срочно? Просто я… — Пожалуйста. Это очень важно, — Хоби перегородил мне путь вперёд. Чёрт! Не хочу ему грубить. Хааа… — Ладно. Только можно как-нибудь по быстрее, — проговорила я, входя в его комнату. Хм, в чужих комнатах мне теперь как будто некомфортно. Словно это чужая территория и надо быть на чеку. Хочется уйти. — Присаживайся, — Хоби указал на диван. Сев, я нервно принялась теребить край своей ночной рубашки. Хосок опустился на другой край дивана. Именно, что не рядом. Они действительно соблюдают дистанцию? Но меня это ничуть не задевает. Даже наоборот… то что нужно. — И что ты хотел? — поторопила я его, потому что тот молчал. Но, кажется, не я одна тут нервничала. Хосок тоже как-то напряжённо смотрел вперёд себя, словно подбирая слова. — Ханако… ты подумала над моим предложением? — спросил он, всё так же не смотря на меня. Я быстро поняла, о чём это он. — Да, подумала, — сказала я, тот посмотрел на меня с какой-то надеждой в глазах, и мне почти стало его жаль, ведь ему не понравится мой ответ. — Извини, но я бы хотела остаться в СВОЕЙ комнате. Реакция была именно такой, какой я и ожидала. Расстерянность, испуг, отчаяние, но… не желание отступать и сдаваться. — Ты же понимаешь, что тебе там быть не стоит. Она сводит тебя с ума. И я боюсь, что она навредит тебе. — Это всего лишь комната. Она меня не съест, — усмехнулась я. — Нет, Ханако. Теперь это уже не просто комната, — возразил тот и как будто хотел придвинуться ко мне, но сдержался, только сжал кисти рук в кулаки. — Я переживаю за тебя. Более того, я ужасно боюсь за тебя. Позволь помочь тебе. Прошу, — его взгляд умоляюще впился в мой. — Ты же знаешь, я никогда не желал тебе плохого. И у меня нет на твой счёт каких-либо корыстных целей. Я всего лишь хочу, чтобы с тобой было всё в порядке. И тут мне вдруг и вправду захотелось попросить у него помощи. И вообще, остаться у него. Но… во мне опять шевельнулось что-то холодное, и я сама не понимала, чему я постоянно сопротивляюсь. В общем, внутренний протест не заставил себя долго ждать. — У меня и так всё в порядке. Мне не нужна помощь. И твоя… тоже, — спокойно ответила я, отведя от него взгляд. — И если это всё, что ты хотел мне сказать, то… можно я уже пойду. Мне некогда, — я встала и направилась к выходу. — А знаешь, ты оказалась права, — сказал Хосок, когда я была уже у двери. Я остановилась и обернулась к нему, вопросительно посмотрев на него. — Это действительно больно — быть таким… добродушным, — с улыбкой проговорил он. — Но я всё равно останусь таким, не смотря ни на что. Потому что я не хочу быть другим. И уж тем более я не хочу быть на поводу… у своих желаний и эмоций. Меня его слова ненадолго как будто отрезвили. Но именно что ненадолго. - Извини, но я не знаю, о чем ты, - сказала я, и просто ушла. Если честно, я уж и не помню, ЧТО я им там тогда по пьяни наговорила. В любом случае это уже и неважно. Хоть и остался какой-то осадок на душе от его слов, но который… снова поглотил холод, заставив меня быстро позабыть об этом…