Проклятые родством

Эпизод 3. Примерно за 10 лет до начала Великой войны за Кибертрон, гильдия кузнецов. - Слушаю, - раздается практически сразу после вызова голос Рестора. В данной ситуации такая пунктуальность наводит на мысли, что все решится довольно быстро. - Это Шарпслейв. Прошу прощения за беспокойство в столь поздний час. - Не стоит, все в порядке, - его голос по уже привычному мне обыкновению за столько лет периодических сделок звучит сдержанно. – О чем Вы хотели поговорить? Мне несколько забавляет тот факт, что, зная друг друга уже столько лет, мы не перестали друг к другу обращаться на «Вы», в то время как с постоянными клиентами я могу быть менее формален (с их позволения, конечно же). - Прежде, чем перейти к основному делу… - с помощью алхимии «ощупываю» местность вокруг дома. Результат уже после пятого или, возможно, даже шестого приема один: неподалеку от нашей мастерской в её сторону кто-то смотрит. – Позвольте спросить: знаете ли Вы, где сейчас Ваш подопечный? Я специально не выделяю какое-либо из слов смысловым ударением, надеясь, что могу ошибаться, а мои силы, не использующиеся подобным образом так часто, как хотелось бы, меня обманывают. - Филандер? – удивление в голосе Рестора понять можно, вряд ли об его ученике волнуются все, с кем он заключает сделки. – Уже третий час в мастерской по моему указанию. Почему Вы вдруг спрашиваете об этом? - Без лишних подробностей и приукрашиваний, он навязывается к моей сестре. И, очень прошу Вас, не упоминайте здесь так называемую «братскую ревность». Я бы был менее обеспокоен, не звони он ей по несколько раз на дню, с учетом того, что сама она ему свои контакты не давала. Достаточно обыденный звук переставляемых предметов в миг прекращается. - …Как давно? – даже уж не знаю, рад я или нет, что Рестор настолько явно рассерчал. - Чуть меньше недели, - я чувствую, как со спины меня обвивают тонкие руки Акиры. - Я поговорю с ним. Если он не отстанет, то свяжитесь со мной вновь, и я предприму более серьезные меры. - Спасибо. Доброй Вам ночи. - И Вам всего доброго. Дожидаюсь звукового сигнала о завершении вызова. - Закончил деловые ночные разговоры? – бубнит Акира, будучи, по всей видимости, в состоянии полудрёмы. - Разбудил? – оглядываюсь я через плечо. - Нет, - я аккуратно освобождаюсь из объятий, не перебивая, - я сама проснулась минут 10-15 назад. Да и ты бы в любом случае не смог бы меня разбудить со своей чрезмерно тихой ходьбой в позднее время. - Так разве тебе же от этого моего умения не лучше? - я треплю её по голове. – Да и вообще, хватит ворчать. - Отстань, любимый ты оболтус, - она меня очень слабо пихает локтем в бок. Все же она измотана этой ситуацией. - Тебя же это все беспокоит, не так ли? И на самом деле ты не засыпала? - Иногда ты бесишь своей способностью к чтению окружающих, - на её лице появляется слабая улыбка. Я немного сгибаю колени, чтобы оказаться с ней на одном уровне. – Да, верно. Я обнимаю свою сестру за плечи одной рукой, второй продолжаю гладить макушку. Сонная, она охотнее отвечает на мои, как она их называет, «братские нежности», так что спустя пару мгновений её ладони оказываются на моей спине. - Чем именно это тебя беспокоит? Чего конкретно ты, может, боишься? –её щека прижимается к моей груди. «Какая же она все-таки маленькая и хрупкая» - ловлю я себя на мысли. - А что в принципе может приятного в том, что за мной увязался какой-то бабник-сталкер? – её тихий голос только сильнее добавляет этой фразе оттенок безысходности. Ведь действительно: что тут может НЕ беспокоить? – Может того, что эта ситуация коснется тебя. Его наставник у нас частный клиент, с большим влиянием. Вдруг что не так скажу – наше дело загнется. - Не переживай на этот счет, - я кладу свою голову на затылок Акиры. – С ним я поговорил, Рестор сам понимает ненормальность происходящего. Что касается меня – я твой старший брат, помнишь? - Забудешь такого. - Именно поэтому, - усмехнувшись, я выпускаю её из объятий, кладу руки на плечи Акиры и заглядываю в столь родные, столь дорогие мне глаза, - даже если это затронет и меня, я не задумываясь помогу тебе. Защищать тебя – моя, пожалуй, самая важная и любимая работа, понимаешь? Чего бы мне ни… - Только можно без этой фразы, ладно? – её взгляд, и без того нерадостный из-за усталости, заметно мрачнеет. – Это все мило и приятно, но последнее, что мне нужно – чтобы из-за меня у тебя были серьезные проблемы. - Знаю. Потому можешь считать меня эгоистом. Я своей позиции не поменяю. - Потому ты и дурак, братец. - Пускай это и глупо. Но я до последнего буду рядом с тобой и буду защищать, - осторожно приблизив её к себе, я целую Акиру в лоб. Хочется выть – понимаю, что всегда я не смогу с ней быть чисто физически. Рано или поздно нас жизнь разделит, а эту фразу она начнет вспоминать только с болью в душе. – А сейчас иди спать. Ты в последнее время слишком много работаешь, поэтому завтра возьми выходной, твою часть я возьму на себя. - Хорошо, доброй ночи. - И тебе. Зайдя в комнату, некоторое время сижу тихо, чтобы не сбить чуткий сон Акиры. Я не перестаю использовать алхимию – сестра ей не смогла овладеть, вопреки прогнозам главы Хаммерсмита, так что почувствовать её не сможет. Мне до последнего хочется верить, что чья-то фигура возле нашего дома мне показалась, но увы, этот же тип подобрался даже ближе. Немного разворачиваюсь. У него, должно быть хороший слух, зрение или чутье, поскольку даже это незначительное мое движение заставляет его шелохнуться. Взяв первую попавшуюся под руки коробку, поднимаюсь на крышу – пусть думает, что просто выношу хлам, и расслабится. Он действительно ведется и даже возвращается в исходное положение. Приходится выждать некоторое время на самой лестнице, прежде чем он подбирается ближе к окну мастерской, подходит со стороны, где располагается комната Акиры… - Мой тебе совет, - перегораживаю ему все пути отступления при помощи ветра, после чего сам поднимаюсь и подхожу к ограде. Из-за плаща я не могу разглядеть его брони, а лицо он отвернул, прижавшись к стене дома. – Держался бы от нее подальше, раз боишься нормально поговорить. Если ты думаешь, что я спущу кому-то с рук преследование моей сестры, то, боюсь тебя тогда огорчить – размышлять ты не научился. Быстро рассеиваю ветер, даже чересчур – мне удается услышать, как металл этого незнакомца оказывается слегка поцарапан. - Теперь, иди, - едва произношу, сразу начинаю жалеть. Не слишком ли я категоричен, не нелепа ли эта злость сейчас? Я не знаю, кто это, что ему надо, но настолько груб. Но чутье, до сего момента служащее мне без промахов, подсказывает: с ним мы еще встретимся.

***

За неделю до нападения на штаб Совета Мастеров. Слишком тихо. - Акира? – по мере продвижения в дом даже забываю, что у меня в руках все еще коробка с инструментами – пришлось взять для починки освещения в штабе. На постепенно затвердевающих ногах подлетаю к её комнате. – Акира! Милая, что стряслось?! Коробка с громким лязгом падает на пол, некоторые составляющие её содержимого выскакиваю после открытия крышки. По ощущениям, примерно так же в пятки камнем упала моя искра, стоит мне взглянуть на полные ужаса глаза моей сестры. Даже сидя вроде бы неподвижно, Акира не может перестать дрожать – я чувствую это под положенными на её плечи ладонями. Её трясущаяся рука приземляется на мою скулу, после чего концы её пальцев ощутимо напрягаются, словно Акира боится потерять меня из виду. - Это действительно ты, - тихо срывается с её губ хрипом то ли утверждение, то ли вопрос. В её глазах масляной каемкой образуются слезы, прежде чем небольшими каплями очертить на её щеках черные дорожки. – Ты в порядке… «Кошмар», - сразу приходит мне мысль. Сперва, надо успокоить её, а потом уже на месте решать, что дальше делать. - Чш-ш-ш, - аккуратно прижимаю её к себе, обняв за плечи. – Все хорошо, правда. Я в порядке, не переживай… Акира утыкается лицом в мое плечо, едва ли не мертвой хваткой хватается за мою спину. Честно, от сжавшихся на плечах ладонях мне больновато, но не вижу смысла ей об этом говорить – вижу в этом показатель того, насколько плохо ей самой. Не буду лукавить, это ранит меня в той же степени. От, казалось бы, горячих слез, стекающих по рукам под броней, по всему телу противоречиво расходится холод. Что же тебе такого приснилось? - Все хорошо, - продолжаю поглаживать её по спине. – Чтобы ни случилось в твоем кошмаре, это был просто сон. Теперь все позади. Сажусь рядом с ней, и после недолгого разговора мне удается её успокоить. Кажется, от передавшегося ужаса, но я сам подзабыл, что именно сказал ей. Помню лишь фразу перед выходом из её комнаты, когда Акира опять заснула: «Я всегда буду рядом, чтобы защитить тебя. Спи спокойно» Зайдя к себе, прислоняюсь спиной к закрытой двери. Черт, она же наверняка сама все в глубине души прекрасно понимает. Просто всю жизнь упорно игнорирует эту простую истину, о которой я почему-то в последнее время периодически задумываюсь. Возможно ли, что к тому имеет отношение Теневой Оскал, про которых мне сообщили Орион, Айсвейдж и Рэтчет? Да, информация не точная, и сами они просто лишь предположили это, но… - Я люблю тебя, сестренка, - срывается с уст шепот. На полу рядом со ступней появляется черная клякса, медленно расползающуюся тонким ровным словом по кафелю. – Больше жизни люблю. Я знал, на что шел, когда выдвинул кандидатуру в Совет Мастеров. Понимал, что поставлю свою жизнь под угрозу, и, что еще хуже, и благополучие своей сестры. Но почему лишь сейчас, когда какая-то угроза нависла, я начал серьезно об этом думать?! Даже если её саму не тронут, то что будет, останься она одна? Я решаю не поддаваться слабости еще сильнее, когда замечаю дрожь в руках. Мне стоит лечь спать, а силы направить завтра на восстановление безопасности штаба. Раз уж вызвался, я не позволю никому нарушить покой гильдии. Тем более уже было утверждено создание защитного барьера – в городах как-то неспокойно. Еще и тот странный заказ, о котором я из-за этого тысячу раз пожалел. И почему только я не послушал свою сестру, когда та мне часто говорила, что мне не стоит быть таким доверчивым?

***

Одного за другим моих коллег убивают, заставляют их так страдать, что крик невыносимо звенит в голове. Кажется, что ничего кроме этого ада и нет. Вдруг улавливаю из коридора эхо череды громких ударов. Да и не только я (что доказывает, что я не начал еще сходить с ума) – приспешники Теневого Оскала тоже оборачиваются. Нужно выиграть время. Собрав в кучу остаток алхимических сил, стараюсь сбить террористов с ног. - Ах ты… - импульсивное решение лишь привело к тому, что теперь на меня смотрит их главарь. Сложно обрабатывать информацию – нет смысла врать, я до смерти напуган. И прежде чем я что-то успеваю осознать, я остаюсь без глаз. Следом меня протыкают глефой, которую я же выковал пару месяцев назад, и лишь за мгновения до этого я успеваю проникнуть к убийце в голову. Правда что это даст? Я ничего уже не смогу сказать, а если бы мог – я мало что разобрал, обычно нужно время, чтобы выцепленные из чужой головы воспоминания удалось обработать. Кажется, я никогда в жизни не испытывал столь адской боли. И даже дело не в сквозной ране в груди, сколько в заплаканном голосе, что я слышу. Пустив немногочисленные оставшиеся силы на изучение окружения ветром «наощупь», я могу наблюдать заплаканное лицо своей сестры, приближение которой я не заметил. И вот он я, в полном беспорядке. И, по всей видимости, умираю. - Прости… меня, - знаю, что не поможет, сделает только хуже, но наклоняю голову Акиры к себе и целую в лоб. Почему именно по моей щеке побежала слеза? Боль во всем теле достигает пика, после чего я начинаю терять чувствительность. Сквозь предсмертную пелену и даже истому слышу её крики. Её вой, который я боялся услышать. - Прошу тебя… не уходи!.. - Я люблю тебя, - слышу её голос в своем разуме. Так и… ощущается смерть? Галлюцинации, словно бы я все еще слышу все со стороны? Насколько же они реальны – я могу слышать собственный крик отчаяния, чувствовать слезы, текущие из глаз. - Я тоже тебя люблю, Акира, - срывается в пустоту оставленная без эха фраза. – Молю, прости меня. Не так все должно было завершиться. Не так! Совсем не так!!!

***

Я потерял физическую связь с реальностью. Теперь я не более, чем наблюдатель, и из всех вариантов я продолжаю смотреть за своей сестрой, не выхожу за пределы границ гильдии. Утешает меня лишь наличие по её сторону Айсвейджа и Ориона. Мог бы, сказал бы им, как сильно я им благодарен за их попытки помочь. Однако я вижу лишь бледно-голубые очертания, несмотря на то, что глаза, кажется, за гранью жизни у меня вернулись на место. Акира не встает с кровати со дня моих собственных похорон. Рядом с ребятами она просто смотрит в потолок, ночью иногда сквозь сон я слышу приглушенные крики. Мог бы я хоть чем-нибудь помочь. Праймус мне свидетель, их невыносимо слышать. Чувство, словно в груди снова сжимается искра. - Вслед за ним, хм? – слышу я впервые за долгое время, как она спокойно говорит. И это спокойствие пугает. Я метнулся в комнату, кажется, случайно пройдя сквозь стены. Боже, да она собирается сжать свое же горло! - АКИРА!!! – кричу я, кажется, но сам понимаю, что бестолку, и отсутствие малейшего намека на эхо служит мне напоминанием собственного отсутствия в этой реальности. Странно же это однако – и присутствовать, и отсутствовать в мире одновременно. Слышать себя и не быть слышимым другим. Касаться предметов, но уметь проходить сквозь них и других ботов. Акира одернула руку от своей шеи. Прекрасно понимаю, что теперь любые воспоминания, связанные со мной, ей будут болезненны. Потому, думаю, жестоко с моей стороны надеяться, что она будет меня помнить. Однако я задаюсь вопросом: как так вышло, что я не упокоился? Почему я не воссоединился с Великой искрой? - А вот за это ты уже нас прости, мой глубоко уважаемый друг – слышу я сбоку незнакомый голос. Повернув голову, я замечаю паукообразного бота в черном плаще с необычным белым трехслойным воротником у шеи. Его верхняя часть лица закрыта черной маской, свет комнаты дает понять, что его броня темно-синяя, а не черная, как мне показалось. - Кто ты? – спрашиваю я сперва, а потом задаюсь одним простым вопросом: как он меня слышит? Я ведь умер! - Тот, кто тебе все объяснит, - сказанная спокойным тоном, с легкой улыбкой фраза вызывает у меня на спине мурашки. – Но ты бы сперва вытер броню, мой милый друг. Больно смотреть на столь хорошо покрашенную в белый броню, когда она замазана остатками энергона. - Ну простите, меня тут убили недавно, знаете ли! – не совсем понимаю причину гнева. – И вообще, что ты делаешь в доме моей сестры?! - А где мне еще быть? – будто заигрывая, произносит он. Нахожу это отвратительным. - В твоем распоряжении целая планета. - Огорчу, но моя госпожа велела охранять её юное воплощение. Открою секрет, - он меняет свой голос, и теперь он звучит немного выше. – Спорим, представить не можешь, как давно я фактически живу в вашей семье? - Ах ты… ТЫ!.. – хочу ринуться к нему, но опора под ногами трескается. - Упс! – он успевает трансформираться в паука и забраться на потолок. Подождав, пока я пролечу вниз, он прыгает за мной. - Твоя игра не закончена, Шарпслейв! - я едва слышу его, хотя мы вроде бы летим в абсолютно пустом тоннеле. - Кто ты?! – повторяю свой вопрос. - Зови меня Рамзепелин! И я твое подобие Анубиса в нашей Вселенной! - Подобие кого?! Ты чего несешь?! Выпрямившись, он опускается ко мне, становится всеми шестью лапами на мой корпус. - О, ты не представляешь, сколького еще не знаешь, - теперь его голос вновь стал низким. – Но тебе повезло! Госпожа Вихрь удостоила тебя позволением присоединиться к нам и все узнать? - Да что происходит?! Вместо ответа, он отталкивает меня сильнее вниз. Со всей силы я влетаю в невидимую в темноте поверхностью. - Тебе не кажется эта обстановка знакомой? Открыв глаза, я вижу полупрозрачные фигуры самого себя и этих выходцев из Теневого Оскала. Быть не может… - О-о-о, поверь, еще как может. Ты можешь изучить эту сцену подробнее – в конце концов, это все не я создал, все взято из твоей головы. Скажем, разглядеть оружие, которым тебя пронзили, пусть ты его знаешь как никто другой, сорвать со всех маски и обличить этих сволочей… даже своего собственного убийцу. Он специально выделяет эту часть, лишь сильнее побуждая меня это узнать. Я хотел узнать эту деталь, чтобы предупредить Акиру, как только найду способ это сделать. Подхожу и срываю полупрозрачную маску. Фигуры от прикосновения частично приобретают цвет, что лишь сильнее дает мне понять, что Я ЗНАЮ ЕГО. Я ЗНАЛ СВОЕГО УБИЙЦУ. ЛИЧНО. - Я должен немедленно сообщить ей! – хочу двинуться я с места, но Рамзепелин (какое же странное имя) мигом оказывается позади меня и руками придерживает за плечи. - Тц-тц, не советую, мой друг. - Да о чем ты?! – отталкиваю его руки. – Он же может ей навредить, когда подберется! А он наверняка это сделает! - Хочешь знать, как пойдет история, узнай она личность убийцы слишком рано? – по щелчку пальцев вокруг нас возникают несколько «экранов», на которые мне больно смотреть: на одной из них Акиру душат, на другом она в погоне за этим ботом случайно то подает с обрыва, то попадает под обстрел кого-то еще. - ДА Я САМ УБЬЮ ЭТОГО…. ?! – почему я не могу произнести его имя? - Забыл упомянуть, - Рамзепелин разводит руки в стороны и начинает улыбаться еще сильнее, обнажив свои клыки, - мы не одни! Я сам в полной мере не могу представить, сколько за нами наблюдают глаз! - Ч-что?! - Не порти им интригу, мой друг. Пускай узнают тогда же, когда это сделает твоя сестра! - Что за бред?! - Не бред, мой друг. Мы обычные пешки в этой пьесе! Может, даже сейчас мои действия – не мои, а я обычная марионетка в руках неназванного рассказчика?! - Ты больной. - Все мы больны. Нас такими создали Я вновь начинаю падать. Края трещин пола светятся ярко-синим цветом – цветом моей энергии.. Последнее, что я слышу – восторженный крик Рамзепелина: - Продолжение следует, господа!