Туалетное чтиво

Остин почесал репу и решил: трупы можно спрятать в саду. Из гаража он принес лопату и огромное ведро, собрал остатки гниющего трупа и в два захода слил в подвальную печь для кремации (в этом особняке даже крематорий есть). Потом отнес туда же тело Стивена, зажег печь и принялся ожидать. У двери Остина как обычно стоял какой-нибудь ублюдок, совершенно не к месту, и что-то радостно кричал, разрушая спокойствие криминального особняка: — Сын! Привет, сына, Остин! О господи! Это же родители! А у Остина в это время в подвале жарится два трупа! Но Остин не подал виду, подошел и выдавил улыбку, протер свою немытую жирную лысину, поздоровался в ответ: — Ой, как неожиданно и приятно, — открыл калитку и впустил маму с папой, — пройдемте, только не заходите в спальню! И в подвал. — А что там, Остин? — спросила мама. — Да ничего, я не убрался. И Остин взаправду не убрался: в доме и без того наверняка так несло тупняком, что даже подойдя к двери можно учуять неприятный запах разложения. Остин обосрался и судорожно думал: куда убрать предков? — А знаете что? — на самом пороге Остин развернулся и загородил им проход. — Давайте выпьем чаю в саду! Родители подумали, что Остин за время разлуки совсем сторчался. Из трубы валил густой черный дым, сладкий попахивающий мясом, и отец Остина нахмурил рожу: — Опять, небось, на солях сидишь? — Нет, соль больше не нюхаю, — ответил Остин и развернул родителей к саду. Потом быстро сгонял к холодильнику, нашел там два просроченных актимеля, поставил на столик в саду и спешно убежал наводить порядок. — Точно сторчался, — заметила мать, — ты прав. — Да нехуй думать. Надо его в вытрезвитель убрать, пока весь город не перерезал. Остин решил, что кровать нужно вынести через черный ход и быстро сжечь за домом, отодрать пол и выкинуть провонявшие трупами доски. Опарышей облить дихлофосом, вымести веником и побрызгать освежителем. Так он и сделал, разжег костер за домом и чуть не спалил сам дом, сарай и закопанный в том месте труп продавщицы яблок, которую он убил за отказ платить за товар. Потом Остин спустился в подвал, поворошил кости. Добавил на печке газа, помолился богу, подумал куда деть родителей. Они, кажется, обо всем догадались и теперь увезти их в другой заброшенный особняк из другой игры — не прокатит. Нужно действовать радикально. Когда трупы догорели, он перемолол их в порошок и сложил по пакетикам. Вышел в сад с лопатой и крикнул родителям: — Иду цветы сажать! Но под деревьями и по углам цветы не сажают. Остин закопал пепел по разные места сада и вернулся к родителям. Они спросили: — Нюхал сегодня? — Не нюхал. — А похоже, — строго начал отец, — мы тут с матерью посовещались и решили сдать тебя в дурку, Остин. У Остина выпала лопата из рук.