Глазки от ведьмы

      «Хорошо там, где нас нет». Фраза, описывающая действительно многое. И, на самом деле, она весьма правдива. Мы всегда считаем, что хорошо везде, где нас нет. Элементарный пример — молодежь, которая упорно доказывает всем и вся, что в европе и на западе жизнь в разы лучше, чем в России. Да, возможно в чем-то развитие там ушло вперед. Но, например, медицинское обслуживание самое доступное в нашей стране. У нас самая развитая сфера общественных сервисов (доставка продуктов, еды, такси и прочее). Например в той же Германии, доставка продуктов идет в течение 2-3 дней. А чтобы записаться к врачу, нужно пройти все круги ада по два раза (я серьезно, там очень сложно это сделать так же просто, как у нас). Хотя казалось бы, это передовая по экономике страна. Так что делаем вывод о том, что везде свои нюансы.       А вы когда нибудь вообще задумывались, почему старшее поколение так сильно не любит Европу и запад? Лично я задумалась об этом совсем недавно и, в свете последних событий, стала понимать их нелюбовь. У нас слишком сильно идеализировали заграничную жизнь и заграницу в целом. Потому что стоит окунуться в эту тему глубже — мнение меняется в большинстве случаев. Возьму в пример даже себя. Я всегда идеализировала Германию, не зная многих подводных камней. Но, изучив жизнь там получше, пообщавшись с приезжими на пмж туда россиянами, узнав о огромном количестве эмигрантов — поняла, что все не так прекрасно, как я считала. Я всё ещё хочу туда скататься, погулять, может пожить месяц-другой, но на пмж переехать туда я бы не смогла. И, как оказалось, так сейчас думают и размышляют многие. Сначала грезят, а потом уже рассуждают.       К чему же я это? К тому, что прежде чем делать выводы, идеализировать, считать любую информацию и свои мысли правдой, необходимо рационально всё взвесить, изучить, прийти к истине и потом принимать решение, за кем правда. Трактуйте это так, как угодно вам и приплетайте эти слова к любой теме жизни.

***

      Неделя пролетела слишком незаметно для Антона. Учеба — работа — дом. Это, собственно, было основным маршрутом парня на этой неделе. Он даже успел взять пару учеников на репетиторство, кое-как выцепив на них время. А всё потому, что Андрей заставил Шастуна отрабатывать предстоящую недельную поездку заранее. Сказать, что он устал — ничего не сказать. За эти дни он даже толком не общался с Ромой и тот всё ещё не в курсе того, что старший уезжает в другую страну. Почему так? Ну, потому что мелкий ложиться спать в двенадцать, а Антон приходил домой после часа ночи. И вставал в семь. В общем счете пересекались они за завтраком два раза и на этом всё. Фактически, парень стал похож на кости, обтянутые тонкой кожей, с темными кругами вокруг глаз и потухшим взглядом. Прям прынц! Хотя, при всём том, что у него был крайне загруженный график, он успевал кушать два раза в день, причем большие порции. Но всё равно при этом всём худел. И это толкало не на самые утешительные мысли, однако, проще было их скинуть на сильный стресс и большую физическую активность, чем задуматься о своём здоровье.       За эту неделю Антон похудел ещё сильнее, а синяки под глазами приходилось замазывать консиллером, спасибо Оксане, которая подогнала его. Моральное состояние оставляло желать лучшего. Сильнейшее выгорание, нехватка моральных и физических сил стали себя сильнее проявлять настолько, что в школе его даже особо никто не трогал, в том числе и учителя. Одноклассники, видя его состояние, лишь сочувственно вздыхали и не понимали, почему он себя так изматывает. Только Димка с Сережей пытались его как-то поддержать, и, если бы это было возможно, они бы поделились с ним силами. А в крайнюю пятницу, перед поездкой, после классного часа, он даже получил нагоняй от Попова. Ох как он тогда ругался и хмурился, это надо было видеть. Жаль, что особого эффекта на парня это не произвело, зато учитель отвел душу, судя по всему.

***

      Классный час, пожалуй, был самым нежеланным для Антона на этой неделе. Как таковых причин на это не было, но было такое сильное чувство тревоги, что становилось как-то некомфортно. И, к сожалению, это чувство себя оправдало, потому что классный руководитель, как самый «заботливый» человек на планете, естественно решил не оставлять незамеченным внешний вид ученика и решил, что нужно с ним поговорить после звонка. — Антон, останься пожалуйста — остановил его Арсений, когда Шаст уже собирался выйти из класса. Последним, по обыкновению. Но, видимо, уйти так просто не дано. Поэтому он развернулся на пятках и уставился в голубые глаза математика. — Что-то хотели? Это по поводу Германии или …? — Антон вопросительно изогнул бровь, придумывая, как слиться с разговора — У меня через десять минут урок литературы, а я так думаю, ваш монолог будет долгим. Может тогда потом? — попытка не пытка, как говорится. — Павел Алексеевич ничего не скажет, если ты опоздаешь на пару минут. А пока можешь присесть — холодно осадил его попытку уйти учитель, складывая ладони в замок перед собой.       Пошла нелегкая, земля мне пуховиком, упаси меня сатана, бог, кто там у вас ещё есть. — Жук, ты почему мне не отвечаешь ни на звонки, ни на сообщения? Ты после того корпоратива вообще перестал нормально со мной общаться как раньше — Попов недовольно нахмурил брови, укоризненно смотря на парня, сидящего напротив — мало того, что общение куда-то в Тибет уехало, так ты себя ещё запустил! Что с внешним видом, Шастун! Ты и без того был худой глистой, а стал ещё худее. Ты на анорексика похож теперь, Антон! — Но я кушаю… — перебил тираду парень, неловко пожав плечами. Что ж, давно его так не отчитывали с нихуя. Нет, по сути сам виноват конечно, но блин… — Не похоже! Ты до чего себя доводишь, ирод?! Почему мне в какой-то момент просто звонит Андрей и спрашивает, не падал ли ты в школе в обморок хоть раз? — Арсений Сергеевич резко встает со своего кресла и встает перед парнем, коршуном нависнув над ним, оперевшись руками на парту — Что. Ты. С. Собой. Делаешь?! — разделяя слова, чеканит учитель. — Да а как я в Германии то буду по твоему, Арс?! Мне часть денег Роме оставить надо на карманные на неделю и на себя ещё надо в другую страну, где цены, к слову, чуть выше наших! Я не стал бы принимать того, что за меня кто-то, где-то и что-то оплачивает — шипит, как злой кот на собаку, Антон, с вызовом смотря в холодные голубые глаза напротив — я бы не стал даже принимать тво… Вашу помощь в финансовом плане, ясно? — парень щетинится, как еж. Но он никогда не признается в слух о том, что ему сейчас страшно до посинения. Потому что его слишком часто в детстве отчитывали за любой косяк и избивали за любой ответ на упрек. — А отец тебе на что? Насколько мне известно, он высылает тебе некоторые суммы, по твоим же словам — Арсений щурится, опустив уголки рта. — А с чего вы взяли, что я буду просить у него?! Этот человек мне никто, а до моей полной законной сепарации осталось всего два месяца. Я давно от него не завишу и просить деньги тем более не собираюсь — Антон усмехается, сложив руки на груди, там самым принимая защитную позу — те деньги, которые он мне выслал тогда, ушли на то, о чем вам знать абсолютно необязательно. И вообще. Мой секрет успешной и хорошей жизни в том, что я работаю до посинения, а потом наслаждаюсь своими трудами. И не вам меня учить тому, как жить — Шастун резко подается вперед, остановившись в сантиметрах тридцати от лица математика — не нужно меня опекать так, будто я твой парень или сын, ясно? — шипит он в лицо, сдерживая свою агрессию. — Твоя гордыня тебя погубит, это ты понимаешь? Твой организм УЖЕ не справляется с поставленной тобой нагрузкой, а ты ему её накидываешь всё больше и больше. Антон, тебе ВСЕГО семнадцать, а ты взвалил на себя ношу, которую не каждый тридцатилетний человек выдержит. Тебе ещё экзамены сдавать, между прочим — повышает голос Попов, отходя к окну. Честно говоря, его распирает от злости на этого напыщенного мальчишку, но портить отношения с ним ему не хочется — я не прошу тебя о многом! Я лишь прошу, чтобы ты отдохнул и привел себя в порядок. — В Германии и отдохну. В чем проблема? — парень щурится и ухмыляется, прямо как хитрый лис — Или вы волнуетесь за меня? А? — он говорит это таким презрительным и насмешливым тоном, обесценивающим все чувства любого человека, что становится противно. — Волнуюсь. И не скрываю этого. И тебе бы следовало поволноваться. Не за себя, так за Рому — холодно бросает в ответ Арсений и садится за стол, не обращая больше никакого внимания на ученика, сказав лишь одну единственную фразу — иди на урок.       И Антон уходит. Уходит, даже не хлопнув дверью, хотя очень хотелось. Он делает пару глубоких вдохов и выдохов, пока идет в нужный кабинет, пытаясь успокоиться. Получается, если честно плохо, но показывать характер в стенах школы парень не планировал. Так что он ещё сильнее давит в себе эмоции и на абсолютном, напускном спокойствии заходит в кабинет, объяснившись перед русистом о причине своего опоздания. Весь урок он сидит отстраненно от всего: темы, рассуждений, реальности. Шаст просто ушел в свою реальность, где царит рефлексия, самоанализ и желание себя уничтожить.

***

      Тот день не закончился чем-то интересным или хорошим. Он тогда просто ушел домой после уроков, ни с кем не попрощавшись, отключил телефон и лег спать до самого утра. А когда проснулся, увидел на телефоне кучу сообщений от друзей, которые волновались о его состоянии, Оксаны, которой, видимо, растрепал брат о его состоянии и даже от Попова. Гордыня и эгоизм тогда настолько сильно нахлынули на Антона, что он просто оставил все сообщения непрочитанными, даже не собираясь на них отвечать. А после приперся в школу, где его сразу облепили с кучей вопросов. Благо, отстали так же быстро, как прилипли, после слов о том, что не стоит лезть в чужое нижнее бельё. Математик в тот же день на него почти не смотрел, а если и обращал внимание, то смирял ледяным взглядом, без прежней теплоты. Было обидно, но умом Шастун понимал, что сам виноват. Но и извиняться первым он не собирался, потому что не он полез спрашивать что же такое случилось и бла бла бла.       До конца недели так и не разговаривали. Лишь в воскресенье Арсений отправил ему смску с информацией о следующем дне, а конкретнее о вылете, во сколько нужно быть в школе, что с собой брать в обязательном порядке и каков план действий в целом. Утро понедельника началось с того, что Антон почти проспал. И поэтому носился по квартире как в жопу ужаленный, пытаясь собрать все мелкие вещи в один рюкзак: зарядку для телефона, повербанк, наушники, паспорт, загран, визу, ключи от дома, деньги, карточку и ещё немного по мелочи. Даже Сириус помогал что-то искать. Ну или мешал… Трудно сказать, потому что эта собака то приносила нужную вещь, то её же и уносила, весело виляя своим маленьким хвостом. Благо Рома был дома и помог всё-таки успокоить собаку и собрать вещи. К слову, о поездке старшего в Германию пацан узнал непосредственно от бабы Нины, буквально за день до отчаливания. — Так, ну всё, я поехал. Давайте мне тут не буяньте, квартиру в бордель не превращайте, живите хорошо, дружно и весело, а так же слушайтесь бабу Нину. Оба — говорит последние наставления Антон, накидывая на себя куртку — обещаю вернуться с кучкой немецких любимых вкусняшек и магнитиками — смеется он, обнимая братишку. — Давай вали уже, немец недоделанный — в шутку бросает Ромка в спину брату и захлопывает дверь. — Вот пездюк.       До школы ехать пришлось на такси, потому что иначе не успел бы. А так даже приехал за пять минут до окончания сбора и, на удивление, не последний. Все были сонные, потрепанные, с чемоданами на колесиках и рюкзаками за спинами. Один лишь Арсений Сергеевич стоял бодрячком, пересчитывая количество детей и документацию на этих самых детей. — Так, вроде все в сборе. У нас вылет через два часа, пока доедем до аэропорта, пока пройдем регистрацию — все это время пролетит как по щелчку. Так что бегом загружаемся в автобус, вещи в багажный отдел и мчим на встречу приключениям в немецкую столицу! — ободряюще громко бросил он, разворачиваясь в сторону транспорта. Весь небольшой отряд отправился следом.       Девчонки, по обыкновению, залезли в автобус первые, чтобы весь свой багаж скинуть сзади, а самим занять места спереди, чтобы не укачивало. Парни же зашли последние, из-за чего сидеть пришлось всем сзади. Антон примостился рядом с Димой и Сережей, широко зевая. Спать хотелось неимоверно сильно, потому что на часах всего семь утра. Он обычно в это время только просыпается. Поэтому, прикрыв свои глаза, он почти моментально проваливается в сон, не заметив то, как рядом с ним, по левую сторону, сел математик. А через некоторое время его голова и вовсе удобненько улеглась на плече учителя. — Глупый мальчишка — прошептал себе под нос Попов, так же прикрывая глаза чтобы вздремнуть.

***

      В аэропорту шумно, даже слишком. Все люди вокруг суетятся, куда-то бегают, прям как муравьи в муравейнике. У Антона от этого мельтешения всегда болели глаза. Их небольшая группа стояла тихонько у стойки регистрации, по-очереди продвигаясь вперед. Шастуна, благо, пропустили первым, из-за чего он теперь просто ждал своих одноклассников и друзей. Ну а после того, как регистрацию прошли все, его главное желание было сесть на стульчик в ожидании рейса и уснуть. Правда, и этим планам сбыться не суждено, что, кстати, начинало раздражать. — Антошка, а расскажи что нибудь про Берлин. Ты же был там уже вроде — раздался слева голос Иры. И в какой раз она первая пристает к Антону с какой-то темой для разговора? Сотый? — Прилетите и сами все узнаете — бурчит он в ответ, широко зевая, прикрыв ладонью рот. — Да ну чего ты такой грубый, Антон блин! — возмутилась Кузнецова, взмахнув руками, усиливая тем самым своё возмущение. — Я просто хотел поспать, а ты мне мешаешь исполнять мои желания и планы — Антон смотрит максимально недовольно в карие глаза напротив, но после переводит взгляд за Иру, на математика, который с интересом наблюдал за этой сценкой с соседнего места. — У нас вылет через полчаса, в самолете поспишь — настаивает на своем девушка. — Гугл есть, открой, почитай и отвали пожалуйста. Я не хочу ругаться и ссориться, окей? — Шастуна вся эта ситуация начинает раздражать, потому что опять докапываются с всякой хренью. — Ир, оставь его в покое, захочет, сам расскажет — неожиданно подает голос Катя, сидящая сзади — в конце концов у тебя действительно есть интернет, в котором ты можешь прочитать все, что тебе интересно — спокойный, монотонный и чарующий голос Франко лишь выводит Кузнецову из себя и та, закатив глаза, пересаживается подальше, забив на парня. — Спасибо Кать — кивает парень в знак благодарности и получает легкую улыбку в ответ.       По помещению раздался звук оператора, объявляющего о посадке на самолет. Люди, сидящие в зоне ожидания, повставали со своих мест и поспешили в направлении зоны вылета. Группа подростков, подпинываемая классным руководителем, поспешила в след за толпой. Все тихо шептались между собой, потому что ожидания от другой страны были велики, даже слишком. Антон, смотря на всё это, лишь усмехнулся. Да-а, грустно будет видеть их лица, потому что сам город в целом, за исключением центра, выглядит как типичный сссровский город, только в немецком стиле.

***

      Антону в самолете досталось место у окна, чему он был несказанно рад, потому что летать и смотреть в окно — самое лучшее, что может быть в перелетах. Рядом, к несчастью (а может и к счастью) сел Попов. Компания математика в последние дни, после того разговора, вовсе не радовала. Скорее наоборот — огорчала. Слишком много недосказанности, сдерживаемых чувств и эмоций. Они не поставили тогда точку. Лишь троеточие, означающее возможное продолжение. И если учитель всё-таки доебется, то Шастун выскажет то, что не высказал тогда, в кабинете. И в этот раз простым «пшел по своим делам» — не отделаться.       Миловидная стюардесса вежливо и стандартно объясняла что и как нужно делать во время полета. Антон девушку не слушал, потому что погрузился в свои мысли. Ну вот прилетит он в Германию, вот у него есть лист с местами, которые школа выделила для обязательного посещения. А потом что? Ну сводит он класс по этим местам, переведет им слова экскурсовода, в очередной раз посмотрит на то, что уже видел пару лет назад. Потом, естественно, отдых и свободное время, которое можно потратить либо с пользой, либо просто проебать его. Но вот загвоздка. В своем городе достать меф или условный лсд легко, но в Германии? В этой стране с запрещенными веществами в целом очень строго и сложно, хотя и тут умудряются люди сторчаться. Надо только найти человека, у которого есть связи местные… Ладно, с этим позже, а вот с пивом как быть… Тут его продают не всем и не везде, а в определенные дни можно урвать самое вкусное. Эх-х, если бы в октябре поехали, на октоберфест бы попали, там бы можно было бесплатно все урвать. Из мыслей вывел тычок в бок. — Антон, ты чего? — с легким равнодушием в голосе спросил Арсений. — Ничего. Задумался просто — парень пожал плечами, не смотря в сторону мужчины. — Настолько задумался, что пропустил момент, как мы взлетели? — Попов усмехается, изогнув брови. — Бля, Арсений Сергеевич, представьте себе да. Я склонен к сильной задумчивости, че доебался то? — раздражительно ответил Антон, недовольно зыркнув на учителя. — Да так, ничего. Я думал мы поговорим, а ты вон какой злой — Самолет — не лучшее место для разговора — скептический тон и нахмуренный взгляд быстро смели самодовольную ухмылку с лица математика. — А где лучшее место? — резко изменившись в настроении, в ответ огрызнулся Арс. — Отель, как вариант. Хотя, честно говоря, я не сильно горю желанием с тобой о чем-то разговаривать. Потому что ты будешь гнуть своё, а я останусь при своём мнении — Антон вздыхает, отворачиваясь к окну и втыкая в одно ухо наушник. — В отеле ты мне покажешь свои руки. Это не обсуждается, если что — бросает мужчина в ответ и утыкается в книжку. — Хуеплет ебанный — шепчет себе под нос Шаст, надеясь, что его не услышали. — И по губам тоже получишь, некультурный мальчишка — Антон промолчал, заткнув второе ухо наушником и окончательно уходя в прострацию. Впереди два с половиной часа полета, а значит можно будет даже поспать.

***

      Командир самолета сообщает об успешной посадке, люди в самолете громко хлопают, а Шастун а-ля спящая красавица таки разлепляет свои глаза до конца. Что-ж, зато поспалось хорошо, даже выспался. Из самолета в автобус — из автобуса в вестибюль — из вестибюля за багажом, а оттуда на выход из аэропорта, к заказному автобусу. Около которого, кстати, их уже ждал немец. — Guten tag, willkommen! Sie sind die Gruppe aus der russischen Schule, oder? — низенький мужчина со смешными усами и в милой шляпке приветливо и дружелюбно встретил школьников. — Guten Tag, richtig. Und Sie, nehme ich an, August? — улыбнулся и поприветствовал в ответ Шастун, спокойно заговорив на немецком языке, вызвав удивление у мужчины. — Ja, ich bin's. Wie heißt Sie, junger Mann? — Август протянул руку для рукопожатия, которое закрепит их окончательное знакомство. — Ich heiße Anton. Ich bin der Übersetzer dieser Gruppe — парень пожимает руку в ответ, чуть наклонившись. Высокий рост тут не сильно удобен, однако. — Willkommen in Berlin! Jetzt fahren wir zum Novotel Berlin Am Tiergarten, das eine 40-minütige Fahrt von hier entfernt liegt. — дяденька открыл двери автобуса, пропуская туда туристов, а сам отправился к водительскому месту — Anton, setz dich neben mich, lass uns reden — напоследок бросил он. Шаст, не упуская возможностей поговорить с коренным жителем Германии, забросил вещи к остальным, а сам сел на переднее место рядом с водителем.       Выезжая из аэропорта, открывается вид на прекрасную природу Германии. Вокруг уже почти нет снега, хотя как бы еще февраль, но при этом нет никаких намеков на весну. Просто в Германии в феврале из осадков в основном — дождик. Так получается, что снег здесь идет начиная с ноября по январь, а к февралю все тает и в итоге февраль похож на российскую осень . В самом городе обычно в это время уже сухо, а когда светит солнышко, то очень красиво. — Mann, du sprichst so gut Deutsch. Bist du ein Träger oder hast du es bis zur Perfektion gelernt? — Август не отвлекается от дороги, но с искреннем интересом и восторгом начинает разговор. — Ich bin kein Träger, aber ich habe meine halbe Kindheit in Deutschland verbracht, in München. Und dann kam er einfach mit seiner Familie zur Ruhe. Deshalb kenne ich die Sprache gut. Ich betrachte es natürlich als meine zweite Muttersprache, nach Russisch — Антон посмеивается, рассматривая виды за окном. В салоне слышны песни, которые поют одноклассники и недовольные бурчания классного руководителя, просящего успокоится. — Oh, das ist sehr cool. Und in München haben Sie Verwandte oder…? — мужчине действительно интересно, это слышно в его голосе и видно по его лицу. Такой искренний интерес подбадривает Антона — Oh, und ich hoffe, es ist in Ordnung, dass ich dich sofort als Freund anspreche? — Август поспешил поинтересоваться своей фамильярностью, действительно переживая за это. Забавный человек. — In München habe ich meine Großeltern auf der Linie meiner Mutter. — Шастун отвечает спокойно и видит, как тепло улыбается на его слова водитель. Да, немцы очень уважают любого члена семьи, особенно пожилых — Keine Sorge, es ist in Ordnung, ich habe nichts dagegen — тут же добавляет он, спеша успокоить взволновавшегося дядечку.       Дальше общаются о чем-то неважном, мимолетом. Август узнаёт у Антона чем он занимается в России и насколько дней они сюда приехали. Говорит о том, что если парень захочет, то может остаться здесь, в Берлине и поступить в университет здесь, потому что данные и способности у него хорошие. О себе он рассказывает, что у него жена и две дочки, работает пекарем в своей семейной пекарне и иногда вызывается работать водителем для групп туристов. За разговорами и доехали до отеля. — Danke, August. Wir sehen uns wieder! — машет Антон мужчине, когда все вышли из автобуса и зашли в отель. Тот машет ему в ответ и уезжает.       Вместе со всеми Шаст заходит в отель, который стоит как почка, если честно, и подходит к ресепшену. Он объясняет милой немке кто они, откуда и говорит, что у них забронированы здесь места. Оливия, как написано у нее на бейдже, пробивает данные туристов в компьютере и, найдя их, кивает самой себе и выдает ключи, говоря о том, что в номерах живут по двое. Антон говорит ей данке и раздает всем ключи, вздыхая от понимания того, что жить ему придется в одном номере с математиком, потому что все уже разделились по парочкам.       Заселившись в номер, парень сразу отжимает себе кровать ближе к окну и оккупирует тумбочку. Арсений, зашедший за ним следом, лишь цокает на это, располагаясь на соседней кровати, расположенной у стены, ближе к шкафу. Они молчат всё то время, пока осваиваются и раскладывают вещи, пока учитель всё-таки не начинает разговор. — Ты так хорошо общаешься на немецком. Не знал бы я, что ты русский, подумал бы, что ты немец — Попов пытается зайти на разговор с положительной стороны, но получив в свой адрес холодный взгляд и недовольное лицо, понимает, что просто так не получится — ладно, я тебя понял. Тогда перейдем сразу к делу. Руки покажи — он подходит к парню, сидящему на кровати и, оперевшись руками в бока, выжидательно смотрит. — Да ну зачем они тебе, Арсений блин — Антону прятать почти нечего, но ссыкотно пиздец. — Покажи и я отстану от тебя — математик гнёт свою палку дальше. — Да на, держи, боже — Шаст, закатав толстовку по локти, вытягивает руки запястьями вверх, ощущая на них бережные касания мягкой кожи. У мужчины очень ухоженные и красивые руки, однако. Но из таких мыслей его резко вытягивает то, что Арсений поднимает рукава еще выше, открывая взору сгиб локтя. Удивленный, еле слышный вдох вырывается из приоткрытого рта учителя. Блять. — Это… Что это такое, Антон? Почему у тебя тут синяки и следы от уколов? — Попов пальцами аккуратно очерчивает каждый синячок, не надавливая.       Ну что ж вы не упомянули то, что почти всё это зажившее и почти невидное, Арсень Сергеич блять. — Капельницы. У меня дефицит железа. Мне его прокапывали. И делали это очень криво — врет Шастун, не думая говорить правды. За такую правду, которая скрывается за этими следами, его с пятого этажа выкинут нахуй. — Ты поэтому на общение ни с кем ни шел почти и в целом стал выглядеть хреново? — Арсений говорит тихо, будто боясь спугнуть. Ох бля, как же сильно приходится врать. — Типо того — Антон жмет плечами. Ну не будет же он говорить о том, что он кололся наркотой и из-за неё стал выглядеть как зомби? Конечно не будет, он что, идиот чтоли. — Прости за то, что я на тебя накричал. Я… Я просто не знал — мужчина садится на корточки перед парнем, виновато смотря в зеленые глаза. — Всё нормально, Арс. Всё хорошо — Шастун давит из себя улыбку, мысленно убивая себя за свои действия и вранье. Что ж, поездка уже началась с того, что всё идет по одному месту, благодаря простым словам.