Я возьму твою руку и сердце

Антон слишком долго решался на этот важный, решающий не одну судьбу, шаг. Он думал не раз и не два. Несколько раз представлял этот момент, прокручивал в своей голове, боясь в конце концов все испортить. Но в итоге Антон все продумал, попросил съемочную команду подсобить, выложил весь план Стасу, на что тот с улыбкой поздравил Шастуна и пожал руку в знак одобрения. — Ты действительно хочешь это сделать? Ты готов к этому? — спросил Стас, не отрывая глаз от слегка взволнованного парня, на что тот уверенно кивнул. — Я думал об этом целый год, боялся, что меня осудит общество и семья, но все оказалось проще, чем я мог предполагать. Я готов, Стас. Я еще никогда так не был уверен в своем решении. Нет смысла больше ждать чего-то, я хочу это сделать, — губы Антона расплылись в счастливой улыбке, он обнял мужчину, тем самым благодаря своего наставника за все. — Спасибо, что поддержал. — Мы же семья, Шаст. И мне все равно, что скажут на это люди. Если ты решил сделать это официально, я помогу тебе. Это будет пушка! Получив добро от главного режиссёра, на этом Антон не остановился. Он готовился тщательно к этому дню, обговорив также план с Волей и остальными парнями, но попросил сохранить все в тайне от главной звезды заговора. — Когда ты успел вырасти, Антоша? Я так рад за тебя, — радостно вопил Паша, прыгая на месте, как маленький ребенок, но он действительно был рад этой новости. Антон искренне захохотал. — Думаю, этот выпуск взорвет всю страну. Тох, я поздравляю тебя от всей души. Надеюсь, ты не просрёшь свое счастье, — усмехнулся Дима, похлопав по спине другу. Антон всегда мог распознать сарказм Поза, и сейчас это так умиляет его. Ему было приятно, что друзья не осуждают его решение, но был один нюанс в виде Сережи, который сидел угрюмо на диване, казалось бы, как обычно, но в этот раз Матвиенко был не в лучшем настроении от такой «радостной новости». Антон знает, что он не принимает геев. Когда Арсений признался ему в том, что он встречается с Шастуном, тот отреагировал не очень хорошо. Он был зол, в недоумении. Сережа лишь отвернулся от друга, ничего не сказав, однако на работе он вел себя как обычно. Дима и Паша смотрели то на Шастуна, то переводили взгляд на Сережу. Они поняли, что им нужно поговорить наедине, поэтому парни тихо свалили с гримерки. Антон мешкался, стоял на месте, почесывая затылок, все никак не решался сказать что-либо, боясь реакции Матвиенко, но тот резко повернулся к нему с серьезным лицом и сжал ладони в кулак. — Я не буду препятствовать вам, Шаст. Но и ты пойми, что как прежде уже не будет. Прости, но мне тяжело в это поверить. Я знаком с Арсом очень давно, и боялся даже предположить, что он не нормальный парень, но все перевернулось, когда он сказал, что вы тайно встречаетесь. Я был зол, но он меня не спросил почему! — Сережа говорил так, будто выплевывал все те мысли, что копились в нем долго, и Антон даже не желал его прерывать. — Признаю, я не терплю педиков. Но Арсений мой друг, и мне нужно было время подумать, чтобы в конце принять его таким, какой он есть… И это ваше решение, ваша жизнь! — Мы не осуждаем тебя. Ты ведь наш друг, — с улыбкой произнес Антон, на что Сережа коротко усмехнулся, встал с места и протянул руку Шастуну. Парень тут же принял рукопожатие. — Пять минут до выхода, парни! — прокричала Оксана через дверь. Когда Антон вышел из гримерки, то ему посчастливилось догнать девушку и попросить о маленьком одолжении. — Окс, мне нужно, чтобы ты кое-что сохранила для меня до конца съемки, — Антон протянул ей бархатную маленькую коробочку, внутри которого лежало кольцо, на что девушка кивнула и забрала её себе. — Когда «Шокеры» закончаться, прежде чем мы начнем прощаться со зрителями, я выйду на секунду к тебе за кулисы и ты отдашь мне ее, хорошо? Только не потеряй! — Конечно! Все будет, как ты и сказал. Знаешь, я горжусь тобой… Антон одарил Оксану улыбкой и поспешил к остальным парням, которые ждали своего выхода. Дима и Сережа стояли рядом, о чем-то перешептываясь. Шаст сразу замечает Арсения, который машет ему рукой, одновременно пританцовывая, и он буквально сиял сегодня. Шаст замечает в нем какие-то изменения, будто он стал выглядеть как-то по-особенному, возможно, это из-за того, что Арс каким-то энергетическим способом чувствует, что этот день станет волшебным, или потому что Антон теперь считает его не просто своим возлюбленным, а человеком, с которым ему придётся прожить до конца своих дней, мысленно проговаривая одну фразу: «Только мой. Навсегда». Настало время выхода. Один за другим кричал приветствия залу. И только Антон мечтал поскорее о конце съемки. Несколькими часами раннее. Арсений потянулся в мягкой теплой постели к первым лучам солнца, после схватив холодной ладонью свой телефон, чтобы посмотреть время. Было раннее утро, и Арс положил телефон на тумбу, собираясь вставать, но на его бедра резко упала чужая рука, а рядом лежащий парень с все еще закрытыми глазами прижался к любимому телу, слегка промычав в подушку. — Сколько времени? — прошептал Антон, нехотя открыв зеленые глаза. — Семь утра только. Можешь еще полежать, все равно до работы еще много часов, — ответил Попов, зарываясь пальцами в светлую макушку, мягко массируя кожу головы. Антон, словно кот, ластится, чуть ли не мурлычет, потом неожиданно для Арсения находит силы и наваливается сверху, смотрит до упора на брюнета, сплетая их пальцы в замок. — Раз у нас столько свободного времени… Может, мы продолжим то, что начали прошлой ночью? — шептал Шастун, изображая змея искусителя, что у него хорошо получалось, и Арсений только краснеет, отводит взгляд, прикусывая нижнюю губу, мельком вспоминает тот стыд, что испытал вчера, вместе с тем и то удовольствие, которое ему подарил Антон. — Нам ведь сегодня на съемки следующего сезона, Тош. Ты хочешь, чтобы я пришел туда уставшим? — Арсений замирает с полуоткрытым ртом, смотрит на то, как быстро завелся Шастун, чувствуя его стояк под одеялом, а в глазах парня играли пошлые огоньки. — И удовлетворенным, — Антон облизывает свои пересохшие губы длинным языком, наклоняется к открытой шее Арса, оставляя на ней нежные и мокрые поцелуи. Антон вспоминает в этот интимный момент всю их совместную жизнь. Как все это началось, как они стали дарить друг другу частые поцелуи, их первый раз, прятки от назойливых фанатов, совместная жизнь, и сегодня Антон сделает так, что они перейдут на новую ступень отношений — более крепкую. — Я люблю тебя… — Я тоже, — говорит Арсений, нисколько не сопротивляясь настойчивости Антона, который уже перешел на поцелуи в мягкие губы Попова. Проходит минута, две. Антон понимает, что на этом их утро должно закончиться, он тяжело вздыхает, опускает голову на грудь Арса, и уже представляет, как будет справляться своей рукой в холодном душе. Он встает с Арса, мучительно постанывая про себя, и уходит в сторону ванны. Ничего, ведь у него еще вся жизнь впереди, и он успеет насладиться ею вместе с Арсом. Когда подходит время собираться, Антон кладет в дорожную сумку нужные ему принадлежности, однако в голове мелькает мысль, что чего-то не хватает. У Шаста потеют ладони, он рысью осматривает всю квартиру, пока Арсений находится в душе. Перерыл все, что мог и благо находит необходимую ему вещь. Антон крепко сжимает красную коробку с обручальным кольцом, прижимает ее к своей груди, облегченно выдыхая. Собрав сумку, Антон взял телефон и стал ждать Арсения, когда тот соберется к выходу. В поисковике Шастуна оказалось слишком много запросов про свадьбу, но он и не планирует на этом останавливаться… Настоящее время. Очередные шокеры наконец-то закончились, и Павел Воля будто специально пригласил на очередную импровизацию Арсения и Антона, которые намучились неоднократно, но это было весело. Они быстро переоделись и вернулись на сцену. Когда заиграла переходная песня, а зал стал дарить аплодисменты, Дима и Сережа не стали подходить к середине, как обычно, кроме Арсения, который стоял в недоумении и звал коллег, также пытался найти глазами Антона, который убежал со сцены за кулисы. Когда музыка сменилась на более мелодичную, то Арсений узнал ее, ведь она была в плейлисте Антона. Он крутился на месте, от непонимания метался из стороны в сторону, не выдержав, подошел к Сереже, который с Димой и Пашей стояли сбоку рядом со столиком Воли, но Матвиенко и другие толкнули его обратно на середину сцены. Паша с грозным взглядом пальцем указал Арсу на то место, где Попов должен стоять. Арсений не решился ослушаться, стоял, поджав ноги, и смотрел на камеру, которая продолжала снимать, как зрители стали в поддержку Попова аплодировать, но ему от этого не стало спокойней. — Паш, что происходит? — тихо спрашивает он, махая руками в разные стороны. Однако вместо Воли заговорил Дима: — Тебе награду хотят вручить, Сеня, — смеялся Позов, показывая палец вверх. Арсений был готов психануть и просто уйти со сцены, раз никто не хотел объясняться, но больше всего он злился на Шастуна, который свалил, ничего не сказав, но тут сзади неожиданно выходит Антон с букетом алых роз и коробкой в руке, что его не сразу заметил Попов, он просто стоял, а когда повернулся назад, то замер с открытым ртом, и люди, сидящие в зале, увидев Антона, бешенно кричали и захлопали, кто-то даже посвистывал. «Импровизация» неожиданно превратилась в программу «Давай поженимся». Антон встал напротив Арса, облизнув от волнения губы, смотрит на него с надеждой и любовью, как зал тут же утихает. Арсений задергался. — Что ты делаешь? — прошептал Попов, но тот ничего не сказал. Без лишних слов Антон вручил брюнету розы и присел на одно колено, открыв коробку, где блистало дорогое кольцо. — Арсений Попов, я бы мог долго говорить о том, как сильно тебя люблю, но я это обязательно сделаю чуть позже, а сейчас мне необходимо лишь одно, — Антон видел, как дрожал Арсений, он то поглядывал на зал, то на Шастуна, держа крепко букет, почти ломая розы без шипов. — Выходи за меня! Арсений молчал, находился в немом шоке, смотря на золотое кольцо, которое было предназначено для него, не мог в это просто поверить, как тишину прервал голос Воли. — Соглашайся! — крикнул мужчина, и его стали поддерживать все присутствующие, кричат это слово. Арсений вышел из транса, со страхом смотрел на зрителей, которые ждали его ответа. — Со-гла-шай-ся! Со-гла-шай-ся! Со-гла-шай-ся! — кричал зал. Арсений рукой попросил, чтобы все затихли, и он медленно повернулся к Антону. — Хорошо, я согласен! — прокричал он, как все прыгнули от радости на месте, с потолка посыпалась золотая мишура, огни на сцене вспыхнули, а Антон уже надевал кольцо Арсению на безымянный палец, и Попов, не выдержав, тут же прильнул к парню, обнимая за шею. Антон улыбался как дурак, в ответ прижимая к себе Арса. — Поздравляем! — кричали Дима, Сережа и Воля, захватив парней в круг объятий. Арсений спрятал свое лицо в плече Шастуна, чувствуя, как подступают слезы счастья. Когда друзья отошли от пары, то Арсений буквально навзрыд ревел. Он боялся показаться таким остальным, однако Шастун одобряюще гладил его по спине. Когда ему стало полегче, то в камеру представился краснеющий и мокрый от слез Попов, но тут его без толики стеснения целует Шастун. Тут камеры отключаются.