The Tale of a Fairy and Her Specialist

Прошло два дня после их первой встречи, прежде чем Фара почувствовала, что у них наконец-то есть план, который действительно может сработать. Она и Бен встречались с Марко и другими специалистами, обсуждали, что им может понадобиться и какие ситуации могут возникнуть, особенно если Андреас окажется на территории дворца. Фара была благодарна Марко за его опыт, свидетельствовавший о том, что Сол хорошо его обучил. Найти время для тайных встреч и совместной работы оказалось гораздо сложнее, чем они с Беном предполагали изначально. С тех пор, как Фара вернулась в школу, в оранжерею постоянно заглядывали неожиданные посетители, будь то патруль, студенты, пришедшие на занятия или с вопросами, касающимися домашних заданий, или сама Розалинда. Фару нервировало, что Розалинда всегда появлялась без предупреждения, как будто чувствовала, что что-то не так, и надеялась поймать Бена на месте преступления. Фара затолкала эти мысли в дальний угол своего сознания вместе с дюжиной других, не менее тревожных. Разрабатывая план с их небольшим сопротивлением, она обнаружила, что близка к срыву — она всегда находилась в напряженном ожидании, что кто-то вот-вот войдет в дверь оранжереи, и порывалась спрятаться; ей казалось, что Розалинда совсем скоро поймет, что Фара обманула ее и все это было не больше, чем фарсом. Фара превратилась в один сплошной оголенный нерв, и она знала, что не сможет отдохнуть и даже немного расслабиться, пока Сол не вернется домой. Ко всему прочему, ее угнетало осознание того, что за долгие годы Розалинда лишь единожды была разоблачена в своих преступлениях и привлечена к ответственности. Бен, хвала небесам, был рядом с ней, и он понимал, когда ее нужно оставить в покое. Хотя иногда он не давал ей возможности остаться наедине с собой, слишком хорошо зная, что в таком случае она будет работать до изнеможения. В такие моменты он звал ее к себе и давал какое-нибудь задание — горшок, наполненный свежей землей, саженец, готовый вырваться на свободу, ингредиенты для сборов, которые понадобятся ему на следующем уроке. Или он просто говорил с ней. А она просто слушала. Каждый раз, когда она отвлекалась на такое задание, ей становилось немного легче. Плечи не были так напряжены, ноющие, терзающие сознание мысли исчезали. Бен улыбался ей и иногда сжимал ее руку, оставляя только когда был уверен, что тьма отступила. Она никогда по-настоящему не сможет выразить ему свою благодарность, особенно в такие моменты. Хотя беспокойство не оставляло ее ни на минуту, благодаря Бену справляться с ним было проще. Порой были моменты, когда она чувствовала острый укол в области ребер, пульсацию в голове или в почках, и каждый такой момент разбивал ее сердце еще немного. Фара пыталась связаться с Солом при каждом удобном случае, заходила так далеко, что даже пробовала разбудить его посреди ночи, но каждый раз натыкалась на прочный ментальный барьер, и в такие моменты особенно остро осознавала, что в их плане нет места ни для единой ошибки. Чувства, которые она улавливала через их связь, особенно в моменты боли и дискомфорта, подстегивали ее еще больше пытаться заставить Сола впустить ее, но раз он защищал свой разум, казалось, в любое время дня и ночи, значит, Андреас был неумолим. С тех пор как Розалинда вернулась из дворца, Андреаса ни разу не видели на территории кампуса. Большую часть своего времени, если не все, он проводил во дворце. Каждый раз, когда их связь мерцала и блекла, Фара задерживала дыхание, боясь, что этот раз может стать последним. От этого ее тошнило, и она еще больше преисполнялась решимостью освободить Сола из этой тюрьмы. Фара, Бен и Марко предпочли не делиться своими задумками со студентами, пока не убедились, что их план (в том числе и запасной), имеет право на жизнь. Они не хотели давать им ложную надежду, и старались обезопасить детей на случай, если Розалинда доберется до них. К счастью, никто из студентов не контактировал с ней напрямую, хотя Блум и Скай между делом сообщили, что Розалинда всегда как будто случайно оказывалась там же, где они: проходила через столовую, когда они обедали, стояла возле одного из их классов, даже пару раз была замечена в коридоре, где располагалась комната девушек. Фаре и Бену не нравился ее интерес ни к одному из студентов, и они знали, что это лишь вопрос времени, когда она придет за кем-то из них. И вот снова в предрассветный час специалисты и феи сидели за столом в оранжерее. Фара видела, как на них действует программа Розалинды по выявлению «наиболее приспособленных». Они буквально валились с ног, у некоторых были фиолетовые круги под глазами, синяки вдоль линии челюсти и на руках, и она могла поклясться, что под повязкой на запястье Музы скрывался ожог. Фару пронизывал гнев. Было невыносимо думать обо всем, что им предстояло сделать, и она ненавидела тот факт, что чем дольше школа будет оставаться под контролем Розалинды, тем больше боли придется вынести студентам. Она прочистила горло и выпрямилась, давая Марко возможность поделиться их планами, а также обсудить возможные препятствия, необходимость оставаться настороже и доверять друг другу. Фара ощущала множество эмоций, витавших в комнате, от решимости и сосредоточенности до страха и неуверенности, но по большей части глаза собравшихся, несмотря на усталость, были яркими и светились готовностью. Они держали спины прямо, готовые ко всему; они могли это сделать и, более того, они верили, что добьются успеха. Фара знала, что это будет непросто, но они справятся. Марко и специалисты ушли первыми, каждый в своем направлении, чтобы не привлекать ненужного внимания. Студенты вскоре последовали за ними, но прежде чем уйти каждый из них, к удивлению Фары, обнял ее. Блум была первой, заключив директрису в крепкие объятия, за ней последовали Аиша, Стелла и Муза. Терра и Сэм шли последними, их объятия для Фары были такими же знакомыми, как объятия Сола и Бена, и она быстро поцеловала детей в виски. Глядя, как они уходят, она одновременно ненавидела себя за то, что пришлось втянуть их в это, и в то же время отлично осознавала, на что они способны. Скай остался позади нее, и не нужно было быть феей разума, чтобы понять, что он неуверен и напуган. Бен взглянул на Фару, приподняв бровь, и она покачала головой, провожая его взглядом, пока он не скрылся за боковой дверью, направляясь к себе, чтобы поспать несколько часов. Скай переступил с ноги на ногу, прикусив губу. Он выглядел таким молодым. Фара подошла к нему и указала рукой на стоящее рядом кресло. Когда он сел, она опустилась на стол напротив него. — Я здесь, Скай, если ты хочешь поделиться со мной тем, что тебя тревожит. Складка между его бровей увеличилась, и Фара отметила, что его дыхание стало прерывистым. — Все в порядке. — Ты, кажется, забыл, что Терра и Сэм не единственные, кого я знаю на протяжении практически всей их жизни, — она слегка улыбнулась. Слезы покатились по его лицу, и она не смогла удержаться, опускаясь на подлокотник его кресла. — Скай… Он склонил голову и уставился в пол. — В тот день, когда Розалинды не было в школе, он пришел поговорить со мной, — Скай поджал губы, а затем усмехнулся. — Всю жизнь он был для меня идеалом мужчины и специалиста, которому я пытался соответствовать, но как только Сильва рассказал мне об Астер Делле, и я услышал подтверждение его слов от вас с профессором Харви, — он замолчал и покачал головой. — Как я мог когда-либо хотеть быть похожим на такого человека? Фара вздохнула и вернулась на свое место напротив него, склоняя голову, чтобы поймать его взгляд. — Он твой отец, Скай… — Нет, — глаза Фары удивленно расширились от того, как резко прозвучал его голос, — он рассказал мне, что произошло. Его версию событий, — Скай снова покачал головой и провел рукой по волосам. — Ваша с профессором Харви версия совпадает с тем, что говорил Сильва, и в ваших словах есть вина и раскаяние… это чувствуется, — он отвернулся от Фары. — В словах Андреаса нет ничего из этого. Только гнев. И ненависть. Уверенность в своей праведности, — он вздохнул. — Он говорит как она. Фара знала, кого он имеет в виду. — Скай, ты пытался поговорить с ним? Сказать ему, что ты чувствуешь? Он тяжело рассмеялся, а затем встал, проведя рукой по лицу. — Его представление об отцовстве заключается в том, чтобы говорить мне о том, что я должен чувствовать, — он развел руки в стороны, выражения его лица и голос стали до жути похожими на Андреаса. — Твой отец я, а не бесчестный трус, о котором ты так беспокоишься, — глаза Ская снова наполнились слезами. Фара тут же почувствовала злость из-за слов Андреаса о Соле, но, увидев слезы Ская, успокоилась, подошла к нему и положила руки ему на плечи, выражая свою поддержку. — Дыши, — она дала ему минуту собраться с мыслями, а затем сказала: — Никто не может говорить тебе, что чувствовать, или что думать, или что делать. Ни Андреас, ни Сол. Только у тебя есть такое право, — она опустила руки. — Если ты не хочешь идти с нами за Солом, или если ты чувствуешь, что это поставит тебя в неловкое положение… — Я должен быть там, после всего… — его голос предательски дрогнул, — он мой отец. Фара кивнула. — И вернуть его… — Нет, не Андреас, — Скай шмыгнул носом. — Сильва. Он вырастил меня, заботился обо мне, он показал мне, каким должен быть хороший человек, и он человек, которым я надеюсь стать, — он покачал головой и почти прошептал: — И я никогда не говорил ему об этом. Фара схватила его за руки, удерживая на месте, ее щеки тоже стали влажными. — Тебе не нужно было говорить ему об этом, Скай. Он знает. И я надеюсь, ты знаешь, как сильно он тебя любит. Она подвела его обратно к креслу, ее руко мягко подтолкнули его к подушкам, а затем она опустилась на пол рядом с ним. — Я обещаю тебе, что мы вернем его. Скай кивнул. — Мне нужно, чтобы он вернулся, — он наклонился вперед, и Фара заключила его в объятия, его руки крепко обняли ее в ответ. — Мне тоже, Скай, — вздохнула она. — Мне тоже.

***

24 часа спустя

По какой-то причине Фаре не доставляло удовольствия пробивать чью-то ментальную защиту, даже если это было безболезненно. Это было похоже на вторжение, и, учитывая неприятный опыт, полученный под чутким руководством Розалинды, ей не хотелось делать это снова (ее все еще тяготил тот факт, что пришлось сделать это с Беатрикс). Но после нескольких дней, в течение которых Сол не впускал ее, и всего за несколько часов до того как они должны были покинуть Алфею, ей нужно было сообщить ему, что они придут. Защита Сола все еще была сильной, но Фара чувствовала слабые места — признак физического и ментального истощения. Мягкими, но настойчивыми постукиваниями ей удалось прорваться, и именно тогда она поняла, почему не чувствует постоянного дискомфорта и боли, которые наверняка испытывал Сол. Игнорируя ее, зная, что она будет придерживаться своего принципа не проникать в чужой разум без разрешения, он берег ее от тяжести последствий его пыток. Теперь, как только ей удалось проникнуть внутрь, их связь вспыхнула и наполнилась болью. Фара чувствовала себя так, словно каждый ее нерв был обнажен. Сол. Впервые на своей памяти она не могла подобрать слов. Ей хотелось закричать, ударить кулаками по стене, сорвать солнце с неба. Последовала пауза. Привет, дорогая. Она опустила голову и сжала губы, чтобы не заплакать. Сол. Мы придем за тобой сегодня вечером. Мне нужно, чтобы ты был готов, чтобы ты был в сознании. Я… Она сделала глубокий вдох. Я прошу тебя не спать ради меня. Пожалуйста. Ты не можешь прийти сюда, Фа. Если кто-нибудь увидит тебя, — он почти что рычал, — я не хочу, чтобы они прикасались к тебе. Этого не произойдет, Сол. Все готово. Просто знай, что мы придем. Я приду. Она сделала паузу. Мне нужно знать, что тебе понадобится. Бен тоже придет? Конечно. У меня жар, несколько ожогов, началось заражение. Все, что он сможет принести, мне понадобится. Хорошо. Она пыталась понять, насколько серьезным может оказаться заражение и в каком состоянии он будет. Я пытался уберечь тебя от большей части всего этого. Я знаю, и как же это глупо, глупо. Ты должен был позволить мне взять это на себя. Ни за что. Он застонал, и она почувствовала резкую боль в колене и мышцах бедра. Если я могу защитить тебя, я сделаю все, что для этого потребуется. Тогда останься со мной. Чтобы быть в безопасности, мне нужно, чтобы ты был рядом. Я фея… …а я твой Специалист. Фара шмыгнула носом и вытерла текущие по щекам слезы. Да. И ты мое сердце, Сол. Как и ты мое. Она почувствовала, как по спине пробежал острый разряд страха, когда его мысли понеслись одна за другой. Здесь, внизу, нет охраны, Фара. Есть двое, они стоят у двери между уровнями подземелья, ее охраняют двадцать четыре часа в сутки, так что если вы сможете пройти мимо них и придумаете, как выйти обратно, дальше все будет чисто. Андреас уходит на ужин около шести, и потом я не вижу его до конца вечера. Но не воспринимайте это как закономерность… У него может появиться блестящая идея и он захочет срочно нанести мне визит. Вам придется все время быть настороже, и не запачкать руки не получится. Она почувствовала, как скрутило живот. Это была фраза, которую они часто использовали, работая под руководством Розалинды. Это означало, что существовал вполне реальный шанс, что им придется лишить кого-то жизни. Я понимаю. Как и все мы. Я люблю тебя… так сильно. Она чувствовала его улыбку в своей груди и не могла дождаться, когда сможет увидеть его. Тепло их связи было сильным и обнадеживающим. И я люблю тебя. Всегда. Его барьеры снова вернулись на место, и ей оставалось только ждать.

***

2:00

Они собрались в оранжерее, ее стены сдерживали холод глубокой ночи. Было чуть больше двух часов, и оставалась надежда, что они смогут войти в дворцовые подземелья, выйти оттуда и вернуться в Алфею до рассвета. Тогда у них будет достаточно времени, чтобы убедиться, что охранники Розалинды все еще не заступили на дежурство, и группа сможет беспрепятственно вернуться в свои комнаты. Фара, Бен и специалисты надели свое боевое снаряжение, оливково-зеленые свитера с черными брюками и военные ботинки, Марко и его небольшая команда пристегнули по бокам несколько клинков, намеренно оставляя их на виду, и Фара по собственному опыту знала, что это совершенно не означало, что под их одеждой не скрыто другое оружие. Они с Беном оделись практически одинаково, единственным отличием было пальто Фары с глубоким капюшоном, необходимым, чтобы скрыть свою личность. Они проинструктировали студентов, посоветовав одеться в темные цвета, и сейчас все они стояли перед ней в черных рубашках, свитерах, брюках и ботинках. Они выглядели так, словно основали какую-нибудь гранж-группу, и она рассмеялась бы над абсурдностью этой мысли, если бы жизнь Сола не висела на волоске сегодня вечером. Марко и остальные помогали студентам надеть доспехи, еще одна мера предосторожности, предпринятая, потому что Фара и Бен знали, что любой охранник, работающий на Андреаса, без колебаний нападет на вражеского бойца, даже если тот окажется ребенком. Зная, что все студенты в доспехах, Фара и Бен чувствовали себя немного спокойнее. Кроме того, им всем выдали по кинжалу, кроме Ская, у которого был меч. У них также были наушники — таким образом они могли оставаться на связи друг с другом и немедленно реагировать, если кому-то понадобится помощь. Фара будет использовать свою силу, чтобы общаться с другими, чтобы никто не мог услышать ее голос и узнать о ее присутствии. Воздух вокруг них словно был наполнен электричеством, жужжание избытка энергии и адреналина, которые, как она знала, помогут им пережить следующие несколько часов; а также мягкий гул переговаривающихся между собой детей. Фара заметила стоящую в углу Стеллу. Она вертела в руках свое кольцо. Фара подошла к ней, встала рядом, проследив за ее взглядом, направленным на окрестности Алфеи. Можно было наблюдать, как от теплой земли поднимается легкий туман. Из леса раздавались крики сов. Это было прекрасно. — Как вы думаете, я увижу ее? — голос Стеллы был тихим и испуганным. Фара сделала глубокий вдох и медленно выдохнула, сделав шаг ближе к Стелле. — Я думаю, мы всегда должны быть готовы к неизвестному, особенно если это неизвестное нас пугает. Стелла медленно подняла глаза на Фару и прошептала: — Она действительно пугает меня. Эти слова разбили ей сердце. — Твоя мать верит, что все стоит делать очень специфическим способом, по очень специфическим причинам… причинам, с которыми я не согласна и которые не поддерживаю, — она снова вздохнула и откашлялась. — Но она действительно любит тебя, Стелла. По-своему, специфическим образом, но я знаю, что это действительно так. Стелла закатила глаза, а затем снова посмотрела на ночное небо, скрестив руки на груди. — Некоторые люди не должны быть родителями. — Нет, некоторые не должны. Но ведь это не значит, что мы должны быть такими же, как наши родители, — она повернулась, чтобы поймать взгляд Стеллы, увидела скатившуюся слезу. — Ты сама по себе замечательный, блестящий, храбрый, добрый человек, Стелла, несмотря на все ее попытки убедить тебя в обратном, — Фара кивнула на девушек позади, — и у тебя есть друзья, которые любят и поддерживают тебя. Ты не одинока. И никогда не была. Когда Стелла встретилась взглядом с Фарой, ее лицо было мокрым от слез. — Некоторые люди были бы замечательными родителями, — прошептала она перед тем, как обнять Фару, положив голову ей на плечо. Фара прижалась щекой к макушке Стеллы. — Спасибо, дорогая. Они оставались в таком положении, пока Бен не сказал, что время пришло. Прежде чем отойти, Фара спросила: — Ты уверена, что хочешь это сделать? Тебе не обязательно… — Я должна. Ради Ская, ради мистера Сильвы, ради вас и, самое главное, ради себя, — в голосе Стеллы снова послышалась уверенность, и Фара отметила, что ее плечи расслабились, а подбородок был слегка вздернут. Фара уже видела, какой будет Королева Стелла, и насколько лучше станет Солярия. Они вдвоем вернулись к группе, и ей стало теплее при виде того, как Аиша притянула Стеллу к себе, обняв за плечи, и на губах принцессы заиграла улыбка. Фара встала впереди группы, Бен — справа от нее, а свободное место слева служило ярким напоминанием о том, ради чего, точнее кого, они это делали. — Вы все знаете, что от вас требуется сегодня вечером, и, не будем кривить душой, это будет непросто. И вам будет страшно, но помните, что неконтролируемый страх приводит к неконтролируемой магии и ненужному риску. Прислушивайтесь к своим инстинктам, доверяйте себе и своему напарнику, — она сделала паузу, чтобы набрать воздух в легкие. — Я ненавижу, что мне приходится просить вас об этом, — она посмотрела на Бена, — некоторые из нас слишком хорошо знают, какие шрамы могут оставить после себя такие моменты, — она снова посмотрела на студентов, — и с этим бывает трудно справиться. — Вам и не нужно просить, мисс Даулинг, — сказал Скай. — Мы поступаем правильно, — добавила Блум. — Сильва один из нас, — кивнул Марко. Остальные согласно закивали, и Фара склонила голову в знак благодарности. — Оставайтесь со своим напарником и всегда будьте на связи. Если что-нибудь случится, сразу дайте нам знать. Фара наблюдала, как группа направилась к двери, разбившись на пары — Скай и Блум, Сэм и Муза, специалисты Паркер, Дин и Келли с Аишей, Стеллой и Террой соответственно. Марко и Бен пойдут вместе с единственной целью — добраться до Сола, оказать любую возможную помощь на месте, а затем передать его Стелле. Фара пойдет одна. Стелла стояла у открытой двери, снова глядя на лес за школой, пока группа собиралась вокруг нее. Сначала она возьмет шестерых, затем вернется за оставшимися. За последние несколько дней девушка провела с Беном и Фарой бесчисленное количество часов, изучая карту дворца и прилегающей территории, входы, которыми они смогут воспользоваться, а также другие ходы во дворце, если им вдруг понадобится срочно перестроить маршрут. Она также объяснила, как кольцо работает с системой безопасности дворца — защитная магия распознает магию Стеллы и ее принадлежность к королевской семье и беспрепятственно впустит ее и тех, кого она приведет с собой. Фару распирало от благодарности Стелле и гордости за нее. Бен оставался рядом с Фарой, пока группа собиралась. — Мне не нравится, что ты пойдешь одна. Фара посмотрела на него и задалась вопросом, выглядит ли она такой же усталой, как и он. — Я буду не одна, Бен. Я знаю, что там будешь ты и остальная часть команды. И… — она постучала себя по груди и слегка улыбнулась ему. Он подошел к ней почти вплотную, чтобы студенты не могли его услышать. — Если они увидят тебя или поймают… — Она не позволит им убить меня, Бен. Я знаю, что это будет хуже, чем то, что Андреас сделал с Солом. — Именно поэтому я и хочу, чтобы ты осталась, — он устало провел рукой по лицу и вздохнул, — но я знаю, что ты этого не сделаешь. Упрямая женщина. Она подняла бровь, пожала плечами и притянула его в объятия. — Будь осторожен, Бен. Пожалуйста, — она поцеловала его в щеку. — Ты тоже, — он сжал ее руку. — Увидимся на той стороне. Фара наблюдала, как Стелла переносит сначала Бена, Марко, Ская, Блум, Сэма и Музу. Эта группа выйдет в коридоре сразу за дверью, ведущей в подземелье. Они должны будут обезоружить и нейтрализовать двух охранников, а затем Марко, Бен, Аиша и Паркер спустятся к камерам и заберут Сола, в то время как Сэм, Муза, Скай и Блум будут стоять на страже. Стелла вернулась через мгновение, чтобы забрать Дина, Келли, Терру и Фару; вторая группа разместится на уровень выше подземелий на случай, если кто-то, например, Андреас, решит прогуляться ночью или спуститься к камерам. Фара должна была поддерживать связь с командой, оказывать поддержку и использовать свою магию, чтобы следить за теми, кто может оказаться на их пути в неподходящий момент. От нее требовалось быть глазами и ушами буквально везде, поэтому она разместилась в небольшой нише, о которой ей рассказал Стелла — девочка пряталась там в те дни, когда ее мать была в плохом настроении (или более плохом, чем обычно). Это было идеальное место для Фары, чтобы сконцентрироваться и оставаться начеку. Она не должна была, за исключением экстренных ситуаций, спускаться вниз и встречаться с Солом. Это был прямой приказ, отданный Беном и поддержанный Марко, и хотя ей чертовски хотелось поспорить с ними, она знала, что на самом деле это правильное решение. Во дворце было зловеще тихо, лунный свет струился сквозь маленькие щели в занавесках. Укрывшись в нише, Фара сосредоточилась и почувствовала многочисленных слуг, спящих в своих комнатах наверху. В главных покоях она обнаружила всего двоих — Луну и Андреаса. Ей стало немного легче дышать, зная, что группе удалось попасть внутрь незамеченной. — Охранники обезврежены, и мы направляемся к камерам. Фара почувствовала, как скрутило живот и в горле застрял горький ком страха. Она облизнула губы и сглотнула, надеясь избавиться от этого ощущения. Она проверила группу и убедилась, что все следуют плану. Скай и Блум были напряжены, но сосредоточены, в то время как Сэма и Музу откровенно нервировала царившая в подземельях темнота. — Мы у его камеры, ключей нет, но у Харви есть способ обойтись без них. Фара постучалась в разум Бена, и он впустил ее. Она смотрела, как он обхватил рукой замок камеры, его магия взывала к железу внутри него, подчиняя своей воле. Вскоре раздался щелчок замка. — Черт, — услышала он шепот Бена. — Сол? Фара видела глазами Бена, как он опустился на пол рядом с койкой и положил руку на сонную артерию Сола. — Пульс есть, но он весь горит, и я пока что не могу его переместить. Глаза Сола были закрыты, кожа выглядела смертельно бледной, тени залегли на скулах и под глазами, щетина, которую Фара так любила, превратилась в небольшую бородку, он выглядел более худым, чем во время их последней встречи, и оставался абсолютно неподвижным. Фара почувствовала всплеск страха, переключилась на группу, чтобы понять, от кого он исходил, и увидела, что Скай и Блум столкнулись с парой охранников. — Их не должно быть здесь, смена караула только через четыре часа, — произнес Марко, не скрывая злость. Фара сделала глубокий вдох и снова проверила главные покои. Луна все еще крепко спала, но комната Андреаса была пуста. — Андреас проснулся, и… — она протянула руку, чтобы попытаться найти его, и почувствовала, как он в дальнем углу дворца спускается на нижний уровень. — Он идет к камере. Бен, ты должен забрать Сола и передать его Стелле, сейчас же! — Фара послала сообщение Сэму и Музе, чтобы они встретились наверху лестницы, затем оставила свой пост и направилась к Терре и остальным на первом этаже, капюшон, скрывавший ее лицо, упал, и некоторые студенты удивленно распахнули глаза, увидев ее растрепанные волосы. — Ты должна вернуть их в школу, Стелла. Дождитесь Музу и Сэма, затем отведи всех в безопасное место, а когда вернешься, встреться наверху лестницы со Скаем, Блум, Аишей и Паркером. Затем забирай Сола, Харви и Марко. — А что насчет вас? — Я дам указания профессору Харви, — она повернулась, чтобы направиться к камерам, но резко развернулась на каблуках. — Келли, ты ни за что не должен оставлять Стеллу, ты понял? — Да, мэм. Она прошла мимо Музы и Сэма по пути к лестнице и, оказавшись там, услышала характерный стальной лязгающий звук и почувствовала магию Блум в воздухе. Команде удалось расправиться с одним из охранников, он был в наручниках и без сознания, прислоненный к двум другим мужчинам. Глаза Фары вспыхнули ярко-фиолетовым, и человек, стоящий перед Скаем, выронил меч и упал на землю. Он казался спящим, и это было им на руку. Фара послала сообщение Паркеру и Аише, чтобы они подошли к двери, и они тут же послушались, кинув удивленные взгляды на открывшуюся им сцену. — Он будет без сознания довольно долго, — Фара позволила своей магии усилить звуки вокруг нее, но не услышала ничего, кроме Бена, что-то бормочущего Солу, который, судя по напряжению в ее груди, наконец проснулся. — Вы четверо, поднимайтесь наверх, Стелла придет за вами. Аиша и Паркер поспешили к лестнице, в то время как Скай и Блум начали спорить. Фара вкинула руку. — Тихо. Ни слова! — ее глаза вспыхнули синим, она склонила голову, пытаясь понять, что чувствует. — Черт, — она кивком указал на лестницу позади себя. — Наверх. Живо. Времени на дискуссию не было, и они вдвоем направились по лестнице. Скай остановился только на самом верху. — Мисс Даулинг? Черты ее лица смягчились. — Я обещала тебе, Скай. Он кивнул ей, взял Блум за руку, и они ушли. Сделав глубокий вдох, она направилась к Марко, Солу и Бену. На нее обрушился запах мочи, пота и отчаяния. Здесь, внизу, было намного холоднее, и настолько темно, что глаза начали болеть от напряжения. Она слышала стоны и мольбы людей во сне, и не могла представить, что же такого они сделали Луне, чтобы заслужить такую участь. Фара не видела Бена, он, скорее всего, был в камере с Солом, но зато она ясно видела Марко, стоящего перед ней с обнаженным мечом и смотрящего прямо на Андреаса. Его глаза расширились, когда он уловил движение позади Марко и понял, кто это был. Андреас удивленно цокнул языком. — Так, так, так, — его глаза прошлись по ее лицу и телу, — посмотрите, кто восстал из мертвых. — Похоже, что не я одна, — Фара склонила голову набок и вскинула бровь, глядя на него. — Ты должен был умереть на том поле. Он усмехнулся, не сводя с нее глаз. Фара подошла к Марко сзади, чтобы заглянуть в камеру Сола. Он сидел у стены, его глаза наполнились страхом, когда он увидел ее и понял, что Андреас тоже там. Она видела, что Бен поспешно собирает вещи. Встретившись с ней взглядом, Бен быстро кивнул. Она легко улыбнулась Солу. Я же говорил тебе не приходить, Фа. Я никогда не оставлю тебя. Как и я тебя. Она наблюдала, как он быстро заморгал, нахмурившись. Нет. Фара, что он дал мне? Нам нужно вытащить тебя отсюда. Мне очень жаль. Нет… пожалуйста… Фара бросила взгляд на Андреаса, благодаря Марко за то, что тот не отступал и не подпускал мужчину ближе. — Ты ни за что отсюда не выберешься. Неважно, что охрана уже направляется сюда. Я убью тебя прежде, чем ты успеешь добраться до лестницы, — Андреас улыбнулся какой-то дикой улыбкой. — Или, еще лучше, я могу оставить тебя в живых и посмотреть, что мне за это даст Розалинда. — Нет! Фара, — Сол пытался встать, держась за скользкие каменные стены, но не смог и упал на колени. Он начал невнятно бормотать: — Пожалуйста, там мальчик… маленький… его тоже нужно забрать. А затем он потерял сознание. Бен перекинул свою сумку через плечо, затем поднял Сола, обнимая его одной рукой за талию и принимая на себя весь его вес. — Фара… Она положила руку на плечо Марко. — Мне нужно, чтобы ты ушел, Марко. — Даулинг, пожалуйста, — он не сводил глаз с Андреаса. Он сжала его плечо. — Со мной все будет в порядке. Ты знаешь, что делать, — когда Марко отступил и подхватил Сола с другой стороны, Фара крикнула: — Бен, еще один раз и все, хорошо? — Фара… — Иди! Она услышала, как они поднимаются по лестнице, и почувствовала момент, когда Стелла покинула территорию вместе с ними. Только после этого Фара позволила себе полностью сконцентрироваться на сложившейся ситуации. Андреас сказал правду, наверху лестницы выстроились охранники, хотя четверо других до сих пор оставались без сознания. Луна все еще спала. Андреас держал в руке кинжал и был одет в пижаму. — Как ты узнал, что мы будем здесь? Уголок его рта изогнулся в кривой усмешке. — Я не знал. Мне просто повезло, что я проснулся, чтобы набрать стакан воды, и заодно решил нанести Сильве визит. Наша встреча — простая случайность, — он повертел кинжал в руках. — Ему повезло, что это произошло, потому что я как раз собирался попробовать найти ту связь, которой вы двое всегда так дорожили. Она почувствовала подступающую к горлу желчь. — Как думаешь, на что это похоже? — Андреас наклонил голову. — Как думаешь, что бы он почувствовал, если бы я вырвал это из него, — он снова улыбнулся, на этот раз обнажив зубы, — или из тебя? — Ты всегда слишком много болтал, Андреас. — А ты всегда была стервой, Даулинг. Настала ее очередь улыбнуться, и ее глаза засияли ледяным голубым светом, когда она протянула руку: — Рада, что мы наконец разобрались с этим. Она щелкнула пальцами, куски каменной стены рядом с Андреасом начали крошиться, но он успел отпрыгнуть в сторону, прежде чем камни раздавили его. Он пригнулся и спрятался за колонной. Фара почувствовала движение этажом выше и увидела, что стражники пытаются прорваться на лестницу. Она призвала свою магию, перепрыгивая из разума в разум, отправляя их в глубокий сон, после которого у них не останется воспоминаний о произошедшем этой ночью. Только почувствовав острую боль в боку, Фара оторвалась от работы. Она прижала руку к нижней части живота, и та стала теплой и влажной; он достал ее своим кинжалом. — Дешевый трюк, Андреас. — Ты, кажется, немного отвлеклась, и я решил, что это хорошая возможность. Она поморщилась, прижимая руку к ране. Андреас снова заговорил: — Кажется, за последние несколько лет ты стала сильнее. Он двигался вглубь подземелья, уводя Фару все дальше от ее единственной возможности на спасение. — Где мальчик? — она провела рукой по холодному, влажному камню. Он усмехнулся самодовольно и мрачно, Фара почувствовала, как эта улыбка обвивается вокруг нее, словно хищная кошка. Из соседней комнаты кто-то вышел. — Этот мальчик? Сердце Фары дрогнуло при виде ребенка. Его ноги забились в воздухе, когда Андреас схватил его за шиворот поношенной рубашки. Он был очень худым и напуганным, но не сопротивлялся. Как будто в какой-то момент понял, что это бесполезно. — Отпусти его. — Я тебе не подчиняюсь, — он нахмурился, глядя на мальчика. — Сильва действительно питает слабость к сиротам. Но отца этого мальчика он не убивал. Это сделал я. Гнев Фары был горячим и гнетущим. Она прижала руку к прохладному влажному камню, ее глаза засветились мягким голубым светом. — Знаешь ли ты, Андреас, что наши тела состоят в основном из воды? — Какого хрена ты творишь… — его голос оборвался, а глаза расширились. Он вцепился руками в собственное горло, и мальчик упал на пол. Фара не сводила глаз с Андреаса, наблюдая, как вода капает из его носа, уголков глаз и ушей. Она протянула руку мальчику, наклонившись ему навстречу. Он смотрел то на нее, то на Андреаса, и на мгновение она испугалась, что он боится ее. Но мальчик, должно быть, решил, что она не может оказаться хуже Андреаса, и подбежал к ней, спрятавшись за пальто и крепко вцепившись в него своими маленькими ручками. Она слышала мучительные судорожные вдохи Андреаса, его тело отказывалось дышать, сконцентрировавшись на том, чтобы утопить его в содержащейся в нем воде. Только когда из его носа потекла кровь, Фара его отпустила. Он рухнул на пол, изрыгая воду на землю и судорожно глотая воздух. — Чертова… сука… Фара почувствовала, что Стелла ждет ее на лестнице. Она снова присела и улыбнулась мальчику. — Я думаю, ты знаешь моего друга Сола, — она снова улыбнулась и указала на камеру. — Ты помог ему, не так ли? Мальчик посмотрел ей в глаза, затем уставился в пол и лишь тогда кивнул. Она провела рукой по его голове. — Спасибо. Он мой самый лучший друг, и я так рада, что у него был, что ты о нем позаботился, — она слышала, как Андреас пытается собраться с силами и встать. — Он попросил, чтобы я забрала тебя отсюда, хорошо? Ты хочешь этого? Мальчик оглянулся на Андреаса, посмотрел на Фару и быстро кивнул. Она положила руку на его спину и повела к лестнице. Они были почти у ее основания, когда Фара почувствовала, как что-то просвистело в воздухе у ее уха, достаточно близко, чтобы всколыхнуть ее волосы и заставить их коснуться ее щеки. Что-то врезалось в стену, и Фара увидела, что это стрела. Она услышала, как Андреас достает еще одну, и повернулась как раз вовремя, чтобы успеть среагировать и отбить стрелу при помощи магии, но за ней полетели другие. Он всегда был чертовски хорош в стрельбе, и Фара вспомнила, что именно Андреас научил Сола пользоваться стрелами и луком с такой убийственной точностью. Она надеялась, что ее магии и подготовки хватит, чтобы выиграть им время. — Поднимайся по лестнице, дорогой, — она заслонила мальчика, пока тот поднимался, но когда подняла глаза, чтобы дать Стелле знать, что его тоже надо взять с собой, почувствовала, как стрела пронзила ткань ее пальто, но не почувствовала, чтобы та разорвала кожу. Мальчик был уже в нескольких шагах от Стеллы, Келли стоял рядом с ней, но Андреас воспользовался оплошностью Фары. Он схватил ее за горло и впечатал спиной в стену, каменная крошка посыпалась вниз из-за удара. Фара чувствовала, как удар неприятной вибрацией отдается в зубах, боль было яркой и ослепляющей. — Мы с тобой еще повеселимся, Фара, — Андреас наклонился вперед и провел носом по ее щеке, пока она хватала ртом воздух. Его хватка усилилась. — Мисс Даулинг! Андреас посмотрел наверх и сказал: — Что ж, это объясняет, как вы сюда попали, — он отпустил Фару и повернулся к Стелле. Мальчик держался за ее ногу, костяшки его пальцев побелели. Фара вонзила пальцы в землю у ее ног, и Андреас остановился, когда грязь начала поглощать его, пока тот не увяз по икры. Он изо всех сил пытался освободиться, но она сжимала руку в кулак, и земля не давала ему шанса сдвинуться ни на дюйм, следуя повелению Фары. Она наклонилась вперед, используя другую руку, почувствовала металл на его поясе. Это была связка ключей и Фара использовала податливый материал, чтобы стянуть руки Андреаса за его спиной. — Ты пытал его, — ее голос был хриплым — последствия его хватки, — я это чувствовала, — он хотел заговорить, но она остановила его. — Ты всегда недооценивал меня, Андреас. И посмотри, к чему это привело, — она выпрямилась, черпая силу в своей магии. — Я не хочу этого делать, но ты не оставляешь мне другого выбора. Ты продашь нас, чтобы спасти свою шкуру, а я не могу рисковать Алфеей. Я не могу рисковать студентами. Я не могу рисковать правдой, Беном или Солом. Впервые с момента их встречи Фара увидела страх в его глазах. Какая-то ее часть очень хотела верить, что он исправится и станет лучшим человеком, будет поступать правильно, заботиться о людях, о Скае… но он этого не сделает. В глубине души она знала, что последние крупицы хорошего человека, каким он был до Астер Делла, уничтожены, сгорели в пламени мести и гнева. Слишком многое было поставлено на карту. — Прости, Андреас, — он начал вырываться. — Надеюсь, ты обретешь покой. Хруст сломанной шеи был неожиданно громким, его тело упало на пол. Фара проверила пульс, не обнаружила его, и, перед тем как уйти, закрыла Андреасу глаза. Поднявшись по лестнице, она взяла за руку мальчика и Стеллу. — Давайте вернемся домой.

***

3:38

Когда они вернулись в оранжерею, там оставались только Бен, Марко и Скай. Все трое вертелись вокруг Сола, промывая раны, накладывая повязки и пытаясь установить капельницу, но мужчина был слишком обезвожен, и вену найти не получалось. Фара бросилась к Солу и нежно провела рукой по его волосам и лицу. Он весь горел. Она позволила своим глазам осмотреть каждый дюйм его тела, все, что она могла увидеть, и хотя большая часть уже была скрыта под повязкам, она все равно видела синяки и порезы, не такие значительные, рассыпанные на его руках, вдоль туловища и на челюсти; она также знала, что по крайней мере два его пальца сломаны. Фара закрыла глаза и почувствовала, как Бен подошел к ней сзади. — Мы должны перенести его в безопасное место. Она положила руку на бьющееся сердце Сола и кивнула. — Кто это? — спросил Бен, глядя на маленького мальчика, отказывающегося отходить от Стеллы. — Это тот мальчик, о котором говорил Сол, — Фара наклонилась ближе, чтобы прошептать: — Андреас убил его семью. Она опустилась на колени и подавала стон, машинально прижав руку к боку, куда пришелся удар Андреаса. — Дорогой, ты можешь сказать нам свое имя? Он прикусил губу, потом сказал: — Робби. Фара улыбнулась. — Робби, меня зовут Фара, а это Бен, Марко, Скай и Стелла, — она оглянулась на Сола, — и ты помнишь нашего друга Сола. — Мальчик кивнул. — Мы постараемся достать тебе чистую одежду и немного еды, ты можешь принять ванну. Хорошо? — Он нетерпеливо кивнул, и все улыбнулись. — Стелла, ты не могла бы отвести его в вашу комнату? Скай, посмотришь, нет ли у тебя чего-то, что он мог бы надеть? — Мы не можем прятать его там, она сегодня же узнает о том, что произошло, и придет искать. — Я знаю, Бен, но на данный момент это лучшее решение. Давай просто переживем ночь и посмотрим, как будут разворачиваться события, — Фара поднесла руку к щеке Робби. — Ты пойдешь с нашими друзьями, они позаботятся о тебе, а я приду навестить тебя завтра, хорошо? — Хорошо. Фара поморщилась, встала на ноги, все еще держась за бок, и улыбнулась Стелле. — Я никогда не смогу в достаточной степени отблагодарить тебя за то, что ты сделала сегодня ночью. Я так горжусь тобой, — она погладила Стеллу по щеке, а затем повернулась к Скаю, который сидел в кресле рядом с Солом. — Спасибо, что вы ушли. Он одарил ее застенчивой улыбкой, а затем вернулся к наблюдению за Солом. — Вы сдержали обещание. — Скай… — Фара нервно прикусила нижнюю губу, а затем положила руку на плечо молодого человека. — Скай, мне так жаль, что приходится говорить тебе это, но Андреас мертв. Бен подошел ближе и встал рядом с Фарой. — Как? — Скай сглотнул. Фара откашлялась. — Это была я. Все произошло быстро. — На этот раз по-настоящему? Она кивнула. Скай сжал губы и повторил ее движение. — Дайте мне знать, когда Сильва проснется. Он встал, и Фара последовала за ним. — Скай, я… Он потянулся и схватил ее за руку. — Я знаю, — он помолчал. — Я провожу Стеллу, Келли и Робби в их комнаты. Все четверо ушли. — Господи, Фара. С тобой все в порядке? — Бен положил руку ей на спину. — Нет, не совсем. По многим причинам, но давай сначала перенесем Сола в безопасное место, а потом мы сможем обсудить произошедшее. Фара почувствовала головокружение и выступивший над верхней губой и между лопатками холодный пот, но проигнорировала это, списав на усталость и уже раздумывая над тем, что может принести грядущий день. Она схватила несколько сумок с пола у двери. Бен и Марко подхватили Сола и последовали за Фарой. Луна скрылась за облаками, и Фара была благодарна ей за дополнительное укрытие. Она вытянула руки перед собой, а затем провела ими вдоль каменной стены снаружи оранжереи. Земля перед ними пришла в движение, и через несколько минут открылась небольшая дверь, за которой находились ступеньки, ведущие в небольшое убежище. В центре комнаты горел свет, по всему периметру стояли свечи, в углу — небольшая раковина и кровать. Когда она объясняла эту часть плана, их команда решила, что она сошла с ума. — Розалинда знает обо всех тайных ходах по всей школе, о которых, по ее словам, даже вы не знаете, — заметила Блум. — Вероятно, она знает и об этом. Фара покачала головой. — Розалинда знает только о тех, о которых школа позволила ей узнать. Направленные на нее растерянные взгляды заставили ее рассмеяться. — Мы используем Каменный круг как проводник магии земли. Розалинда ждет, что эта магия всегда будет в ее распоряжении. И в какой-то степени она права. Но она ее не уважает. Я и профессор Харви испытываем почтение и уважение к магии, которая питает это место, поэтому она отвечает нам тем же. Если мне что-то понадобится, и здешняя магия сочтет это достойным, она ответит. — Значит, Розалинда не сможет найти это место? Фара покачала головой. — Ей бы и в голову не пришло попросить. Как только они устроили Сола, Фара повернулась к Марко. — Спасибо за все. Тебе стоит вернуться и отдохнуть. Пожалуйста, дашь нам знать, как там остальные? — Конечно, — сказал он и собрался уходить, но остановился, увидев синяки, проявляющиеся вокруг ее горла, и, окинув ее взглядом, заметил пятна крови на полу. — Даулинг, вы ранены. Бен перестал рыться в сумках и бросился к ней, его руки скользнули по ее подбородку, приподнимая его к свету, чтобы он мог получше рассмотреть синяки. — Сукин сын, — он провел рукой по больному месту на затылке, и Фара услышала звон падающих на пол камешков. — Он схватил меня и впечатал в стену, — она поморщилась, когда Бен провел пальцами по ее черепу. — Я не… — она сглотнула, — Бен, я… Фара снова не договорила, откашлялась и несколько раз моргнула. Ее руки замерли на руках Бена, ей стало трудно дышать. — Что-то не так… — Возьми ее пальто, Марко! Специалист снял ее пальто, пока Бен освобождал место для Фары на кровати рядом с Солом. Бен действовал эффективно и сосредоточенно, в чем мог бы успешно посоперничать с Фарой. Он проверил рану от кинжала вдоль нижней части ее живота, вытер кровь и принюхался, но не ощутил ничего, кроме металлического привкуса, никаких признаков инородного материала в ране. — Фара, это единственная травма, которую ты получила? — он посмотрел на нее и увидел, что ее глаза остекленели. Он легонько похлопал ее по щеке, затем приподнял подбородок, чтобы заглянуть ей в глаза; они были расфокусированы. — Фара? — Стрелы… — она медленно моргнула, и Бен ощутил, что ее дыхание стало прерывистым, — …он стрелял в меня. Я думала, что он, — она сделала судорожный вдох, — промахнулся… — Марко, проверь ее руку, — Бен сделал то же самое со своей стороны, но они ничего не нашли. — Фара, я подниму твою рубашку, чтобы убедиться, что нет других ран, хорошо? Она медленно кивнула. Там, в верхней части ее грудной клетки, располагалась маленькая, тонкая кровоточащая рана. Бен протер ее марлей и резко вдохнул, только сейчас осознав, что сделал Андреас. — Этот ублюдок смазал наконечники олеандровым маслом, — процедил он сквозь зубы. — Она, скорее всего, ничего не почувствовала из-за прилива адреналина. Марко переводил взгляд с директрисы на профессора. — Что вам нужно, Харви? Бен провел руками по голове. — Мне нужно, чтобы ты остался с ней и промыл раны, — он полез в свою сумку, бросил на кровать физраствор и чистую тряпку. — Заставь ее говорить, если получится, а если она не сможет, просто заставляй ее держать глаза открытыми. Марко кивнул, Бен направился к оранжерее. Если бы Фара просто проглотила олеандр, они могли бы вызвать у нее рвоту, чтобы удалить все, что осталось в ее организме. Но поскольку ядом был покрыт наконечник стрелы, прорезавшей ее кожу, значит, он попал в ее кровь. Бен направился к самым дальним полкам, отодвигая ненужные банки и бутылки, пока, наконец, не обнаружил в самом конце флакон белладонны, в составе которой был атропин. Он схватил его и вернулся в их маленькое убежище, закрыв за собой дверь, затем порылся в своей сумке в поисках шприца. — Закатай, пожалуйста, ее рукав и постучи по внутренней стороне локтя, я попытаюсь найти вену. — Откуда вы знаете, сколько нужно вводить, — спросил Марко. — Я не знаю, — сказал Бен, — но я знаю, сколько не стоит, и, принимая во внимание ее вес и то, как долго она продержалась, пока яд не начал действовать, — он посмотрел на Фару, — я делаю свое лучшее предположение. Бен наложил жгут чуть выше ее локтя и сумел найти пухлую голубую вену. — Отравление олеандром может повлиять на зрение и вызывать лихорадку, но меня больше беспокоит нерегулярное замедленное сердцебиение, которое означает, что ее кровяное давление падает, — он вставил шприц в вену и ввел атропин, — а это значит, что, если оно продолжит падать, ее сердце остановится и она умрет. Он вытащил иглу, снял жгут и сел на край кровати рядом с ней. — Как быстро… Бен не ответил, неотрывно глядя на часы на запястье и нащупывая пальцами ее пульс. Он считал минуты и удары ее сердца, и, наконец, по прошествии целой вечности, вздохнул, и его плечи облегченно поникли. — Ее сердцебиение, кажется, нормализуется, но расслабляться этой ночью нельзя. Нужно следить и за ней, и за Солом, — Бен провел рукой по лицу и подпер подбородок рукой, переводя взгляд с одного на другого. Посидев так немного, Бен вздохнул и пошел за мазью, которую приготовил для ран Сола. Теперь она понадобится и Фаре. Он похвалил Марко за обработку ран и нанес на них целебную мазь — смесь ромашки, меда и эхинацеи, — а затем наложил поверх чистые повязки. Их надо будет поменять через несколько часов. Бен почувствовал похлопывание по своему плечу. — Я останусь, профессор. Вам нужно немного поспать, а когда Розалинда узнает, что произошло сегодня ночью, вы должны быть в школе. Сначала она придет к вам. — Скорее всего, — простонал Бен, хлопая Марко по спине. — Ты хороший человек. Спасибо тебе за все. Марко кивнул ему, плотно сжав губы, и внимательно выслушал все инструкции, которые дал ему Бен касательно последующих нескольких часов. Он оставил несколько сумок — в одной были лекарства, бинты и сменная одежда, в двух других — еда, вода и кое-какие предметы личные гигиены, если кто-то захочет привести себя в порядок. Бен велел Марко связаться с ним, как только кто-нибудь проснется, независимо от времени. Он бросил последний взгляд на своих лучших друзей, свою семью, прежде чем магия Алфеи ответила на его просьбу, позволяя выйти из убежища. Снова запечатав пространство, он увидел, что солнце начинает подниматься над горизонтом. Бен чувствовал себя так, словно прожил целую жизнь за последние несколько часов, и знал, что этот новый день устроит им такую проверку, какой они не проходили никогда раньше.