Это всего лишь смерть

Я в саду. На мне узкие черные брюки и белая распахнутая рубашка, чуть испачканная кровью. Сегодняшний завтрак отчаянно хватался за жизнь. Обожаю таких. С перчинкой. Напоминают корейскую кухню. Я наблюдаю за первыми лучами солнца и пытаюсь понять, чем сегодняшнее утро отличается от других? Количеством убитых на сон часов? Или воздухом, так отчаянно пробиравшимся в мое окно? Ах, нет. Это нечто более возбуждающее. Сегодня первый день новой жизни. Той, в которой Кэролайн находится в моей власти. В которой я могу сделать ей больно и не волноваться об осуждающих взглядах светло-синих глаз. Кстати, о гостье. Пора бы навестить ее. Допиваю свой кофе и спускаюсь в подземелье. Я намеренно предоставил ей именно эти апартаменты. Пусть почувствует этот день, в котором настал конец ее вечному празднику. Девушка сидит на каменном полу, сложив руки на коленях. Белоснежное платье запачкано пылью. Это я виноват. Нужно было снять его с нее. С удовольствием ловлю полный презрения взгляд. - Здравствуй, Кэролайн, - улыбаюсь я своей «гостье». – Ты плохо выглядишь. Не выспалась? Ирония неспроста. У меня сегодня хорошее настроение. - Иди к черту! – выдыхает красотка. Божественно. Смакую ее ненависть на губах. Это приятно. Как кровь четвертой группы. - Сегодня мне звонила твоя мама. Она беспокоится. Просила помочь разыскать тебя. Вижу, как меняется выражение ее лица. Упоминание о близких. Оно всегда так действует. Подхожу ближе и присаживаюсь на корточки рядом с ней. Всматриваюсь в прекрасные черты. Горящий взгляд, вздернутый подбородок, тонкие малиновые губы. На миг собираюсь послать все к черту и раздеть ее прямо здесь и сейчас, но вовремя беру себя в руки. Ограничиваюсь легким касанием по бьющейся вене на шее. Кэролайн уворачивается, всем своим видом показывая, как ей противно мое присутствие. Что ж, тем лучше. Поиграем, милая. Поиграем. *** Вечером я звоню Мэтту. Моя сестричка сейчас в гробу, но ему лучше не знать об этом. Деликатно интересуюсь, не видел ли он моего верного волчонка и, получив самый предсказуемый в своей жизни ответ, убеждаюсь в глупости мужской дружбы. - Что ж, если ты все же встретишь его, то передай, что у меня гости. Очень привлекательная девушка. Блондинка. Возможно, ты ее знаешь? Ее зовут Кэролайн. Отключаюсь и засекаю время. Тайлер появляется на моем пороге ровно через час. Открываю дверь и аплодирую ему. - Так скоро, друг? А я собирался усомниться в твоих светлых чувствах к малышке – Форбс. - Отпусти ее, - стреляет глазами Локвуд. - Не так быстро. Сначала мне нужно убедиться, что ты мертв. Вижу страх, сжимающий черные зрачки. Не могу поверить в это. Так преданно любит и так сильно боится смерти? Погружаюсь в себя, размышляя над именем слова «любовь». А смог бы я отдать кому-то собственную жизнь? Прекратить существование, для того, чтобы другой человек мог просыпаться каждое утро? Не знаю. Пытаюсь представить Ребекку на смертном одре, но у меня плохо выходит. Слишком много раз я собственными руками втыкал кинжал в ее сердце. - Я думал, что ты благородных кровей. Как твой брат Элайджа. Он всегда держит слово. Давит на жалость. Засчитано. - Все верно. Только вот я тебе слова не давал. - Где Кэролайн, Клаус?! – психует Тайлер, чем и меня выводит из себя. Выхватываю зонт из кованой подставки и резко вгоняю его гибриду прямо в живот. Шепчу так тихо, что сам еле улавливаю смысл своих слов. - Сопляк… Не стоит повышать на меня голос. Но, тебе ведь все равно, верно? Освободил моих гибридов от связи и решил, что можешь тягаться со мной?? Я могу размазать тебя как муху по стеклу. Вот только в этом случае, я не увижу твоих страданий. А ты их достоин, поверь мне…, - я делаю паузу, изящным движением сворачиваю Локвуду шею и добавляю, уже для себя. – Друг. Лужи крови. Ну вот, опять. Нужно срочно найти себе помощника.