От ненависти до любви

Боже, вот смотрю на неё и понимаю, что ей явно надо поработать над своим самообладанием, а лучше сходить к специалисту. Он ей явно не помешал бы. Потому что это ненормально, когда человек от одного отказа выходит из себя. И всем своим видом показывает, что тебе сейчас явно будет очень плохо. И всё это из-за одного простого слова «нет». Из-за простого, более-менее обоснованного отказа. Сейчас я успела дважды пожалеть о своей просьбе, о том что вообще начала с ней хоть какой-то диалог, начала что-то требовать. Надо было сперва не спеша и аккуратно прощупать почву, понять как надо с ней общаться. Постепенно узнать: за что я могу получить, а что может сойти мне с рук. Чтобы сразу не попасть под горячую руку. Но нет же, сперва делаем, а потом думаем, жалеем и получаем по самое не хочу. Почти тоже самое что я делаю сейчас, но я очень надеюсь, что до последнего не дойдёт. Но то, как она смотрит на меня, то, как она сжимает кулаки, пытаясь успокоиться и скорей всего сдержать себя, ужасно пугает и напрягает меня. И вот под её взглядом, я маленькими, неспешными шагами иду к туалету в надежде, если что спрятаться от неё и её гнева. Может, мы и знакомы всего ничего, но весь пиздец данной ситуации я ощущаю своей пятой точкой. Я как будто заранее знаю, что со мной будет, если я сейчас себя не спасу. Я правда не знаю, что со мной будет, если мне всё-таки удастся закрыться от неё в её же доме, но уж лучше рискнуть и переждать её приступ злости за какой-нибудь закрытой дверью, нежели познать её явное невменяемое состояние на себе. — Ты сейчас действительно рассчитываешь на то, что сможешь сбежать от меня, а уж тем более спрятаться от меня в моём же доме? — начала она абсолютно безэмоциональным голосом, от которого у меня по спине пробежал холодок. А от её вопроса на меня накатила волна паники и некого шока. Как она поняла мои намерения? — этот вопрос возник в моей голове сразу же, тем самым давая понять, что добежать до туалета, мне просто не дадут. Ведь чтобы добежать до него, мне нужно пробежать в опасных для меня двух метрах от неё. Да ей просто нужно будет встать или протянуть руку, чтобы поймать меня. И это своеобразное умозаключение, заставило меня судорожно забегать взглядом по комнате в поисках каких-нибудь других путей отступления. — Кира, Кира. — она помотала головой и звонко рассмеялась. Но это не тот смех, от которого тебе хочется засмеяться в ответ, это тот смех, от которого становится ещё страшнее от той ситуации, в которую ты попал. — Тебе некуда бежать. — вдруг выдаёт она, резко замолчав. — Знаешь, когда ты паникуешь, все твои мысли отражаются на твоём лице. — я сглотнула, неосознанно попятившись к противоположной от неё стенке. — Но знаешь, — продолжила она. — это мне только на руку. На этих словах она резко поднялась со своего места, через какое-то короткое мгновение, за какие-то четыре шага, оказываясь около меня. — Я всегда смогу понять, о чём ты думаешь, когда паникуешь. — она протянула ко мне руку, пытаясь схватить меня за подбородок. И не знаю как, но каким-то волшебным образом, когда под чувством страха, почти ничего не соображая, мне удалось увернуться от её руки, и проскочив мимо неё, рвануть к выходу. Но стоило мне оказаться от неё в двух шагах, как я почувствовала её руки на своей шее. — Как же банально. — донеслось до меня, прежде чем она начала душить меня, прижавшись ко мне сзади всем телом. Я тут же начала брыкаться, вцепившись руками в её руки, в надежде расцепить её захват. Но этим я сделала себе только хуже. Сперва, я почувствовала сильное давление на своей шее, но спустя несколько десятков секунд, мне стало ужасно не хватать воздуха. Это заставило меня сильнее вырываться, хватая ртом воздух. Но всё, что я смогла этим добиться, так это усиление захвата и её шипение. Ещё через несколько секунд в глазах стало темнеть, ноги перестали держать, заставляя меня упасть на колени, а её последовать за мной. Но даже это не остановило её. Она ни на секунду не ослабила свою хватку. И лишь только когда я стала уходить в забытие, её руки исчезли с моей шеи. И как только это произошло, я начала судорожно глотать воздух ртом, кашляя до слёз, при этом ощущая ужасное жжение в лёгких и горле. — Дыши, Кира, дыши. — она похлопала меня по щеке и, встав с пола, она покинула комнату. Я уже было подумала, что на этом всё, но не успела я отдышаться и привести мысли в порядок, как она вернулась в комнату, заставая меня в всё том же положении на всё том же месте. — Я надеюсь, что в скором времени ты поймёшь, что мне нельзя говорить нет или хоть как-то отказывать. — она подошла ко мне, достаточно близко для того, чтобы я смогла увидеть её ноги перед собой. — Нельзя повышать на меня голос. — продолжила она. — Смотреть в глаза, а также поднимать на меня руку. Последнее я советую тебе запомнить раз и навсегда, это самое главное. — она присела на корточки. — Ну, думаю, что пока этого с тебя хватит. Я вообще не слушала, что она говорит, уж слишком я была увлечена жадным поглощением воздуха. — Я очень надеюсь на то, что ты усвоишь это достаточно быстро. — она довольно сильно сжала мои волосы, отводя мою голову в нужную для неё сторону, делая так, что мои заплаканные глаза смотрели в её. — И мне не придётся портить твоё прекрасное тело следами от наказаний. К своему ужасу, к этому моменту я успеваю отдышаться и заметить в другой её руке тот самый ремень. — За каждый твой промах или выходку. — она отпустила мои волосы и продолжила говорить, заметив, куда направлен мой взгляд. — Я буду наказывать тебя лично. И тяжесть твоего наказания будет зависеть только от тебя. — она ударила ремнём по полу рядом с моей головой. Это заставило меня тут же принять сидячее положение, и всё в той же позе я попятилась назад до тех пор, пока не упёрлась спиной в стену. — Ну же, Кира. — начала она, с улыбкой наблюдая за мной и моим беспомощным, испуганым состоянием. — Перестань бегать от меня и предпринимать свои жалкие попытки по спасению своей жопы, пока для тебя всё не стало намного хуже. Она поднялась на ноги и неспешно стала идти в мою сторону, угрожающе ударяя ремнём по своей руке. В это короткое мгновение в моей голове была лишь пустота, не было никаких мыслей или идей, как мне можно было бы спастись. Всё, что я могла сейчас делать, так это в ужасе смотреть на ремень в её руке, ожидая неизбежного. А что ещё я могу? Попытаться драться? Так она явно сильнее. И объективно это бесполезно, я сделаю себе только хуже. Сбежать? А куда? И смогу ли я? Ведь это я уже проверяла и самолично смогла убедиться, что попытки бегства в таком маленьком пространстве, ни к чему хорошему меня не привели. Именно такие мысли мельком пронеслись в моей голове после минутной пустоты, пока я смотрела на то, как она подошла ко мне и стала замахиваться ремнём для первого удара. Но появившийся адреналин, тут же возникший из-за страха за свою шкуру, дал о себе знать отключением мыслительного процесса и приливом сил. Чудом я смогла увернуться от удара ремня и, резко поднявшись на ноги, я кидаюсь на неё, тем самым сбивая её с ног. Видимо, это для неё, как впрочем и для меня, было настолько неожиданно, что она, не успев никак сгруппироваться, довольно смачно приземляется своей пятой точкой на пол, при этом умудряясь каким-то образом зарядить себе ремнём по лицу. Я тут же застываю в шоке, и несколько секунд просто смотрю на то, как из её носа начинает течь кровь, которую она размазывает рукой по своему лицу в надежде стереть её. При этом она смотрит на меня таким взглядом, которого я не видела никогда в своей жизни. Это был такой взгляд, который так и говорил, что если ты выживешь, после того, что я с тобой сейчас сделаю, то тебе крупно повезёт. И как только до меня доходит, что я только что подписала себе смертный приговор, я тут же срываясь с места, бегу к входной двери. Но как только я достигаю своей цели и дёргаю за ручку, я с ужасом обнаруживаю, что дверь закрыта. Я тут же понимаю, что у меня остаётся один выход и это окно. Отвернувшись от двери, я уже хотела рвануть к окну, но, увидев что рыжая встала с пола и смотрит на меня, эта идея отошла на второй план. А всё из-за того, что моё спасительное окно находится за её спиной. Более не видя другого выхода, я рванула к ванной комнате, запираясь изнутри. Оказавшись, на мой взгляд в безопасности, я отошла от двери, садясь на бортик ванны, в страхе смотря на дверь и прислушиваясь к шагам за ней. — Дерьмо. — вырвалось из меня, когда я, восстановив сбившееся дыхание, услышала, как она отпирает дверь в комнату. Тут я перевожу свой взгляд на свои забинтованные руки и обнаруживаю, что все бинты пропитаны кровью настолько сильно, что она капает небольшими каплями на керамический пол. — Кира. — я вздрогнула от её голоса, а за тем и от стука по двери. — Открой дверь, пока не сделала себе ещё хуже. Я ничего не ответила. Но зато я стала искать глазами, чем можно было бы подпереть дверь. — Кира! — какой же злой голос. — Считаю до трёх. — я не шевельнулась. — Раз… Два… Три… — с каждой отсчитанной цифрой внутри меня всё просто сжималось от страха. — Хорошо. — сказала она на этот раз до ужаса спокойным голосом. — Выбивайте дверь. После её приказа, в дверь что-то врезалось, заставив петли пошатнуться, тут же второй удар и в двери появляется трещина. А я поняв, что на попятную уже поздно идти, просто сижу и смотрю на свои забинтованные руки, ожидая, когда она войдёт. И вот, не прошло и минуты, я слышу, как отлетает замок и, подняв свой взгляд с забинтованных рук на дверь, я с ужасом обнаружила в проходе не только рыжую, но и двух здоровых мужиков. — Держите её. Достаточно было двух слов, чтобы эти амбалы сорвались с места и без какого-либо труда поймали и скрутили меня. — Кира, Кира. — начала она каким-то приторно милым голос. — С каждым своим действием ты разочаровываешь меня всё сильнее и сильнее. Я попыталась вырваться из крепкого захвата, но всё, что мне удалось, так это принять вертикальное положение и посмотреть со всей своей ненавистью на рыжую. — Я-то думала, что ты куда умнее и смышлёнее что-ли. — она остановилась в метре от меня, щёлкая пальцем по шприцу с непонятным для меня содержимым. — Но видимо я ошиблась, подумав так о тебе. — я стала вырываться с двойной силой, поняв, что этот укол предназначается мне. — К моему сожалению, ты такая как и все, но только немного с характером. Так что думаю, что скоро ты станешь моей, как и все до тебя. Она, скорей всего, со всей силы зарядила мне пощёчину. Она была настолько сильной, что на некоторое время оглушила меня. Но довольно быстро меня вернул в чувства болезненный укол, сделанный в мою шею. — Это снотворное. — ответила она, увидев мой потерянный взгляд. — Когда ты придёшь в себя, мы с тобой поговорим в более благоприятных для меня условиях. — Да пошла ты. — ответила я, усмехаясь, понимая, что терять мне уже точно нечего, я и так в дерьме по самую голову. Тут же её лицо перекосилось, и она зарядила ещё одну пощёчину, от которой у меня подкосились ноги. — Отпустите её. — я тут же оказываюсь на полу, больно ударяясь коленками. — А вот это ты зря. — прошипела она, обращаясь ко мне. — Парни. Одно слово, и на моё тело посыпались довольно сильные удары, от которых всё, что я могла делать, так это закрывать руками голову, постепенно погружаюсь в спасательную темноту.