От ненависти до любви

Сегодняшний день не задался с самого утра. А всё из-за того, что утром, не добудившись словами, Алиса вылила на меня ведро холодной воды. И я не скажу, что таким образом я смогла взбодриться, нет, наоборот, от столь резкого и неординарного пробуждения я почувствовала себя максимально херово. А может быть причиной моего убитого состояния стало то, что вчера у меня был непривычный, первый в моей жизни, и надеюсь что последний, срыв? Но если честно, то это уже и не важно. Мне не особо хочется копаться в себе и выяснять причину моего не самого лучшего морального состояния. Ведь на данный момент важно лишь то, что я еду с рыжей в её машине, нас отделяют друг от друга несколько жалких сантиметров, от её охраны перегородка, а от чего-то более существенного и неизбежного её пристальный взгляд. Взгляд, который меня очень сильно бесит на протяжении всей дороги. Но, как бы печально это не прозвучало, сейчас и до него мне нет особого дела. Ведь что ещё более важно, с самого утра у меня нет никакого настроения и мотивации для встречи с мамой. И это удручает меня намного больше, чем вся та ситуация, в которой я нахожусь. Но вот только Алиса похоже растрактовала моё состояние по-своему и не совсем верно. Точнее, вообще неверно. — Переживаешь? — спросила она, спустя пару часов нахождения в дороге и сканирования меня своим взглядом. Как оказалось, Алиса жила очень далеко от моего города. А если быть точнее, то в десяти часах езды на машине, и это если без пробок и с превышением скорости. Одним словом, жесть. Но и тут же у меня возникает вопрос, а как она так быстро умудрилась перевезти меня из больницы в свой особняк, при этом сделав так, чтобы я была без сознания? Она что-то мне вколола? Или же я всё то время просто была в отключке? Или наркоз? Блин, как-то всё слишком трудно. Столько вопросов и ни одного ответа. Это начинает подбешивать сильнее её взгляда. И ведь смысла-то спрашивать нет. Она всё равно не ответит мне. И хорошо, если просто не ответит, а то мне ещё может и прилететь на ровном месте. — Нет, я просто не выспалась и чувствую себя немного разбитой. — сказав далеко не всю правду, я, устало прикрыв глаза, откинулась на кожаное сидение её очередной дорогой машины. — И вы обещали мне новый телефон. — как бы между делом напомнила я, продолжая изучать пейзажи за окном, при этом нет-нет, но поглядывать на рыжую. Ну раз она сама начала диалог, значит хочет поговорить, ну и почему бы мне не вынести из этого разговора некую выгоду и для себя? Тем более телефон мне нужен. Будь он у меня, мне бы не пришлось просить её о встречи с мамой. А зачем? Если можно было бы просто позвонить. Хоть мысль о телефоне и пришла ко мне вчера спонтанно, но я очень рада что сказала ей об этом. — А ещё хотели о чём-то поговорить. Пока что меня радует в этой дороге одно: я наконец-то вышла за пределы её особняка, наконец-то хоть какая-то да свобода. А то я начала чувствовать себя, словно птицей в клетке. Но и тут уже меня немного волнует то, что мы остались с ней один на один в замкнутом пространстве, без возможности на побег или какое-либо спасение. Ведь несмотря на то, что в машине достаточно места, а если точнее, то очень много, она сидела достаточно близко ко мне. Хотя, если рыжая всё же соизволит отсесть от меня на другой край сиденья, то при желании, между нами можно было бы посадить ещё человека два, как минимум. Она как будто специально жмётся ко мне. — Ах, точно. — она как-то притворно рассеянно вздохнула и села так, что теперь её тело стало полностью повернуто в мою сторону и, закинув ногу на ногу, она продолжила смотреть на меня, но уже открыто, не пытаясь скрыть этого. А вот это её положение мне вообще не нравится, её нога почти касается моей. Это очень напрягает. — Я хотела, и до сих пор хочу поговорить о том, как ты должна будешь себя вести, когда мы прибудем в город. А также, что не должна будешь говорить при встречи с мамой, если, конечно, не хочешь ещё больших проблем со мной. — пока она говорила, она начала покачивать ногой, и как бы случайно задевая меня ей. Я же старательно делала вид, что не замечаю этого. Что явно ей не нравилось, это можно было понять по её лицу и по тому, что не добившись от меня какой-либо реакции на её действия, она подвинулась ближе, хотя куда уже, и на этот раз положила руку на моё бедро. А это уже не нравилось мне, но я решила и дальше делать вид, что ничего не происходит. Может, если я сейчас не буду реагировать на неё и на её действия, так как она того ожидает, то она отстанет от меня, ну, или же хотя бы ненадолго потеряет интерес. А что, как по мне, это довольно логично. Конечно, вечно делать вид, что мне до неё и её приставаний нет никакого дела, у меня не выйдет: я тупо не смогу долго терпеть, но временно вполне. — Ну и что именно вы хотите от меня? — скучающим голосом задаю я вполне логичный вопрос на её предупреждения, при этом продолжая старательно изображать вид, что меня никак не напрягает её ладонь, ласково сжимающая моё бедро. — Так просто? — как-то растерянно спросила она, ненадолго перестав поглаживать мою ногу, когда же я перевела на неё взгляд, приподнимая брови. Ну, а что она ожидала? Споров, скандалов и несогласия? Ага, щас. Может, рядом с ней мне и трудно сдерживать себя от язвительности, но в данной ситуации, когда мы один на один на заднем сидении её машине, движущейся по трассе со скоростью, как минимум, сотку, и мне уж точно теперь некуда бежать, я приложу все свои силы на то, чтобы избежать любого конфликта с ней. Всё же инстинкт самосохранения никто не отменял. Сейчас я соглашусь со всем, что она мне скажет, но в итоге, я сделаю всё по-своему. Пусть она думает, что всё же я стала более покладистой, но до поры до времени. А точнее, до того момента, пока мы не окажемся там, где я смогу сбежать от неё или же отгородиться и пережить её гнев на безопасном расстоянии. — А к чему споры? — мне понадобилось довольно много сил, чтобы не отдëрнуть свою ногу, так как её рука резко продолжила свой путь, и всё наглее и наглее исследовала недоступную для неё ранее область, когда же её глаза стали безотрывно наблюдать за моей реакцией, которой не было. — Сейчас буквально вся моя жизнь в ваших руках. Чёрт, как бы сейчас не сорваться. — пронеслось в моей голове, когда её рука продвинулась чуть выше. — Дыши, Кира, главное дыши. Главное вытерпеть, психануть и посраться с ней ты всегда успеешь. — причитала я про себя, нервно вдыхая воздух. — Так что. — я глубоко вздохнула, пытаясь успокоить дыхание и унять дрожь во всём теле от подступающей злости. Главное, чтобы Алиса ничего не поняла и не почувствовала. — Так что, Кир? — её рука резко замерла, а глаза с интересом и неким непонятным для меня огоньком уставились на меня, ожидая ответа. — Так что. — я всё же смогла немного успокоиться и продолжить свою мысль. — Я не вижу особого смысла спорить. Всё уже и так решено за меня. — я посмотрела в её глаза. — Так ведь? — на моих губах появилась наигранная грустная улыбка. Да я прирождëнная актриса. — подумала я, наблюдая за тем, как её рука снова замерла, а глаза в растерянности забегали по моему лицо. Наверное, где-то с минуту или чуть больше она пыталась что-то понять, безотрывно бегая глазами по моему лицу, но при этом не убирая своей руки, когда же я пыталась всем своим видом показать, что я смирилась со всем происходящим, хотя внутри меня бушевал целый ураган эмоций. Ещë несколько секунд глаза в глаза, и тут я замечаю, как в её взгляде проскальзывает грусть, а на её лице появляется плохо скрываемое разочарование и… страх? Сразу же после этого она тут же убирает свою руку с моего бедра, что очень сильно радует меня, но это никак не отражается на моём лице и в моём взгляде, отодвигается на другой край машины и начинает задумчиво наблюдать за сменяющимися пейзажами, более не обращая на меня никакого внимания, что ни капли не огорчает меня. Но чётко даёт понять, что наш разговор закончен, и видимо, мне не видать моего телефона. Так прошла вся оставшаяся дорога. Алиса задумчиво пялилась в окно, когда же я не могла нарадоваться личному пространству и отсутствию её внимания к своей персоне. Хотя, нет-нет, я поглядывала в её сторону, пытаясь понять, что её так сильно огорчило. Но спустя пару часов хаотичных мыслей и разных теорий я всё же забила на эту затею и продолжила пялиться в окно. Ближе к вечеру мы всё же добрались до моего города, это я поняла по тому, что наконец-то смогла заметить знакомые мне улицы. От осознания того, что мы почти на месте, я нервно заёрзала на сиденье, радуясь тому, что скоро я смогу размять затëкшие конечности. — С тобой всё хорошо? — услышав, как я начала копошиться, поинтересовалась рыжая, но так и не оторвав ни на секунду своего задумчивого взгляда с окна. — Нам ещё долго? — ответила я вопросом на вопрос, за что меня всё же удосужили холодным взглядом. — Просто неплохо было бы размяться… Всё затекло. — и в подтверждение своих слов, я стала, в меру возможности, разминать затëкшие части тела, которые в подтверждение моих слов, стали похрустывать. — Скоро будем на месте. — ответила она без каких-либо эмоций, снова развернувшись к окну. Но я не могла не вспомнить того, что она так и не сказала, как мне нужно будет вести себя по приезду в город и что говорить и не говорить моей маме. И не то чтобы это меня как-то напрягло или расстроило. Просто это снова заставило меня задуматься, что именно так сильно выбило её из колеи. Отсутствие моей реакции на её приставания? — Пошли. — бросила она, выйдя из машины, напоследок громко хлопнув дверью. Я настолько ушла в свои мысли, пытаясь понять, что же случилось с рыжей, что даже не заметила, как мы прибыли на место. Но дважды повторять ей не пришлось, как только я вернулась в реальность, я тут же выскочила из машины вслед за Алисой, тут же начиная разминаться. — Кира идём! — крикнула рыжая, наблюдая за мной с крыльца больницы. К слову, с крыльца довольно неплохой больницы, а если быть точнее, то очень хорошей и дорогой частной клиники. Видимо, Алиса перевыполняет условия нашего договора, это не может не радовать. — Кира! — снова позвала она, явно выходя из себя. И видимо заметив состояние своей начальницы, её ручные амбалы тут же вышли из машины и, в мгновение ока оказавшись рядом со мной, стали подгонять меня. Но блин, настроения встречаться с мамой как не было, так и нет. Вот что я ей скажу? Извини, мам, я продала своё тело ради твоего спасения? Она явно разочаруется во мне. Как я вообще буду смотреть ей в глаза? — именно с такими мыслями я, потупив взгляд в пол, нехотя вышагивала ко входу больницы под небольшим сопровождением. — Да что с тобой? — спросила рыжая, как только я оказалась возле неё. — Что за понурый вид? — и не дождавшись от меня ответа, она зашла внутрь. Ну прекрасно. И зачем было спрашивать меня о чём-либо, при этом уйдя, так и не дождавшись ответа? — задалась я вопросом, но всё же последовала за рыжей. По больнице мы шли в полной тишине и в каком-то странном напряжении. Рыжая явно была полностью в своих мыслях, не замечая ничего и никого вокруг себя. Её явно что-то очень сильно напрягало. И только когда мы подошли к очередной двери очередной палаты, она всё же соизволила обратить на меня внимание. — Ни слова о том, что ты теперь принадлежишь мне. — сказала она и довольно грубо и неожиданно впихнула меня внутрь. Сказать, что моему возмущению не было никакого предела, ничего не сказать. Сейчас я хотела высказать ей всё, что во мне накопилась за всю дорогу, но от гневной тирады и от последующего пиздеца со стороны рыжей меня остановил родной голос. — Кира? — я тут же обернулась в сторону голоса.