Менталитет

Но две души живут во мне,

И обе не в ладах друг с другом. - Странно, что из около двух миллиардов людей, оставшихся на земле, серьезную огневую мощь смогли набрать только мы. Хотя... Не так уж много мест мы посетили, чтобы что-то утверждать. Командир первого оперативного легиона, по позывному - "Sandmann", стоял у воды и смотря на Токио, думал о Японии и их культуре, истории. Вокруг бегали солдаты. Кто-то занимал удобные позиции, кто-то создавал импровизированные огневые точки и пулемётные гнёзда. Один из кораблей, из тех, что поменьше, то бишь, патрульный катер, приблизился к западной стороне пляжа, где находились причалы и порт. Он создавал дополнительную поддержку первому легиону, который высадился на пляж. Токийские "полицейские", то бишь приграничники, хоть и имели оружие, но то-ли в силу своего страха, то-ли в силу своей смышлённости, не стали чинить сопротивление вторгнувшимся войскам, стояли группами в метрах 10 и оживлённо, даже нервно, что-то громко обговаривали. В принципе, учитывая то, что Японцы были довольно приветливые, можно было бы просто "постучать в двери", то бишь заявиться официально, заранее предупредив и пройти через парадный. Но мы ведь не верим стереотипам, верно? В данной ситуации можно разглядеть разницу между людьми с разных частей света, убедиться в существовании менталитета как такового. Кто-то хочет жить в спокойствии, неведении, счастье, а кто-то только и норовит взять всё и вся в свои руки, причём исключительно насильственным путём. Помимо солдат в военной форме, буд-то из толпы, вышли люди в гражданской одежде, но так-же с оружием и балаклавах. Они помогли силам вторжения занять зону одного из южных пляжей Токио. Ещё три судна держат под контролем весь залив. Солдаты в целом не имели одинакового снаряжения. Все чем-то отличались. Единственное, что их объединяло, так это красные повязки на рукавах, подобные тем, что носили нацисты, или полиция некоторых стран Азии и Африки. Всех, кто находился на пляже, трогать не стали, за условием того, что никто не будет пытаться покинуть периметр или помешать кому-то из солдат. - Командир! Прибыла пограничная служба, они хотят войти внутрь периметра. - сказал один из вооружённых людей, подбежав к "песочнику". - А с ними? - Люди в офисных костюмах. К сожалению - не понимаем языка, не можем сказать точно. - Окей, пусть входят. Изаму был недалеко от него, когда начался этот короткий разговор. Неожиданно для Аяко, тот рванул в сторону их командира, невольно потянув за собой девушку. Должной реакцией на такое, должно было быть взведение оружия, но солдаты сделали это за своего предводителя. Они казались римскими легионерами, преградившими дорогу к своему центуриону, направив на Изаму свои гладиусы. Парень остановился, смотря то на солдат, то на их "центуриона". Последний тоже смотрел на Изаму, с долей презрения и пренебрежения по отношению к японцу. Парень со славянской внешностью, карыми глазами, русыми волосами и лицом, лет на на семнадцать, тобишь, Sandmann, он же центурион, он же Войцех (польск. Wojciech), как было написано на нагрудной нашивке, вопросительно кивнул головой, всё также смотря на полуголых Аяко, которая забилась за спину Изамы и на самого Изаму. Спустя пару секунд, он нашёл в себе силы, чтобы начать разговор. - Прошу прощения - ломанный русский послышался из уст молодого японца. - я немного знаю русский. Я имел друзей в России. Такой поворот удивил не только солдат, но и саму Аяко. Она ничего не слышала о знаниях русского, от своего любимого человека. Командир легиона, видимо, особо обрадовался, но улыбку с его лица стёрли новые гости. В сопровождении нескольких, хорошо экипированных японок, видимо, по примеру западных спецслужб , шёл мужчина, лет 20. Ростом, чуть меньше Войцеха и Изаму, с длинными, завязанными в хвост, чёрными волосами. Лицо казалось особо серьёзным, в благодарность большим, чёрным очкам. Приход верховной администрации. Точнее - старшего секретаря Ямамото. Остальные члены администрации, остались за пределами установленного периметра. Парень с рупором, тобишь Войцех, который кстати был одного роста с Изаму (177 см.), стукнул того в плечо. - Пойдёшь со мной, мне нужен переводчик. Изаму не стал перечить и послушно последовал за идущим на встречу Ямамото, Войцехом. В отличии от старшего секретаря, Войцех не сопровождался никем из своих подчинённых, ведь фактически - его люди окружали Ямамото со всех сторон. Он понимал, что сейчас, он находиться на своей территории, чего нельзя было сказать о пришедшем лидере Японцев. Говоря о последнем, то бишь о Ямамото, ещё точнее - о его охране, то... оглядывался каждый из солдат легиона. Не столько милуясь воинственными японками, их идеологическая дисциплина не позволяла думать о таком. Они удивлялись тому, что лучшей защитой для главы такого развитого общества, оказались никто иной, как девушки! И стоит подчеркнуть слово "девушки", ведь на вид, им, и в правду не было даже 18, что выставляло японцев в данной ситуации, далеко не в самом лучшем свете. - Войцех Берг - командир первого оперативного легиона, Автономных Вооружённых Сил. Честь отдавать он не стал намеренно, что служило некой проверкой, хотя в то же время, было искренним выражением неуважения или скорее небрежности. Изаму перевёл его слова на японском. Всё это время, девушки, сопровождавшие Ямамото, смотрели лишь на Войцеха, что даже вызвало смех со стороны. Ямамото поклонился, как надлежит настоящему японцу, и начал говорить: - Кеншин Ямамото - фамилия сразу же привлекла внимание командира легиона, - старший секретарь Токио, лидер верховной администрации Токио. Главный по вопросу внутренних дел. - Президент? - Если вам угодно, то да. Фактически - я президент Токио. Стоит заметить, что ещё при входе в зону подконтрольную Автономным Вооружённым Силам (далее: АВС), японцы при виде Ямамото стали кланяться. Аяко явно не устраивала такая обстановка, и несмотря на раннюю преданность "общему делу", она покинула Изаму без поддержки и села в сторонке, закрыв лицо руками. Изаму сильно встревожился, но продолжал переводить разговор двух высокопоставленных персон, хотя Войцех таким и вовсе не казался. - Вы разговариваете на английском? - спросил парень. Ямамото, несмотря на своё и так миниатюрное телосложение, сжался, опустив глаза и начиная казаться 15-ти летним парнем. Парнем в солидном костюме, крутых тёмных очках, охраной и исключительно взрослым лицом. Он имел чёрные, длинные волосы, завязанные в хвостик. Чисто японское лицо и длинную шею, на узких плечах. - Видимо, что нет... Хорошо. Продолжим с переводчиком, - командир легиона посмотрел на Изаму и снова на Ямамото. - Мы должны кое-что обсудить. Как насчёт зайти в вон ту кафешку, напротив стоянки? - - он указал пальцем на полностью застеклённый, прозрачный домик справа от автостоянки, где стоял автомобиль Изамы и Аяко. - Что если встретиться там в... пол первого? Я имею небольшое дельце. - Нет, конечно нет. Только позвольте поинтересоваться: какое именно дело? Войцех притворно улыбнулся в лицо старшему секретарю, прижмурив глаза, после чего, тот молча и пошёл в сторону лодки, на которой он прибыл. Ямамото, явно приметив таке неуважение, нервно покинул периметр. Командир Первого оперативного легиона что-то сказал одному из своих солдат, после чего, повернулся к Изаме. - Жду в полпервого. Сам знаешь где. - он окинул взглядом Изаму, стоявшего в одних плавках - И одень что-то на себя. Вечно норовите посветить чем нибудь... С этими словами, он сел в надувную лодку, после чего, та отправилась на большой корабль, то бишь прибрежный боевой корабль (литоральный боевой корабль (см. комментарии к части)) Изаму тут-же, недослушав Войцеха, рванул к Аяко, которая уже третью минуту плакала, сидя на тротуаре. - - Что с тобой!? - спросил растерянно парень. Аяко некоторое время всхлипывала, после ответила: - Ты видел? - Что именно? - Не притворяйся! Их повязки. - И что? - А нашивки? Тоже? - Нет... Честно говоря - у него было слишком много мыслей, чтобы обратить на это внимание. - Я читала про них, ещё года 4 назад. У них на левом плече, у всех, нашивка красно-чёрного цвета. Аяко опять залилась слезами, прервав свою речь, но спустя несколько секунд, смогла взять себя в руки и продолжить: - Когда... Всего этого не было, до смерти взрослых, я слышала о войне... Где-то в Европе. Там была неонацистская страна, которая убивала и насиловала даже детей из тех семей, где родители были несогласны с режимом. Что если!?... - Закрой рот. - Изаму понимал, к чему она клонила, и также понимал всю абсурдность ситуации, но ответ ему показался слишком грубым, поэтому спустя секунду, добавил: - Ерунда всё это. Выбрось из головы. Они дети, как и мы. Просто подростки. Они наверняка даже выстрелить бояться, не говоря о том, чтобы убить кого-то. Эти слова полностью противоречили чувствам, которые испытывал Изаму, всего пять минут назад. Аяко успокоилась, после чего крепко прижала к себе Изаму. По истечении пары минут, они пошли к месту, где ранее, они загорали. Зонтик был повален, полотенца втоптаны в песок, вещи разбросаны. " Эти ублюдки совсем не смотрят под ноги" - подумал Изаму. Аяко же с улыбкой на лице, молча собирала вещи, хотя в её мозгу, почти наверняка, крутились какие-то мысли. Изаму переоделся, после чего, позвав за собой девушку, направился к автомобильной стоянке. Ранее, проход к ней был перекрыт людьми АВС, но в данный момент, их здесь не было. Все они перешли метров на пятьдесят, к тому кафе, о котором шёл разговор между командиром Первого легиона и старшим секретарём Токио. Изаму сел в автомобиль. Он вставил ключи в зажигание и провернул их за часовой стрелкой. Включился музыкальный плеер, в котором играла лёгкая джазовая музыка. На приборной панели мигало время: ровно двенадцать часов дня. Музыка, ранее считавшаяся золотой классикой, Нью-Йоркский джаз, делал ситуации то более странной, то наоборот - более обыденной. Сейчас этот жанр считается никому ненужным старьём (Токио на тот момент был полностью захвачен поп-культурой), но Изаму был особенным японцем, более западного типажа, он имел вкус. Это был первый раз, когда он увидел иностранцев, не считая других азиатов. - Стоит позвонить Кими - сказала Аяко. - Стоит... Изаму достал свой сотовый, на котором уже висело несколько сообщений от Роберта - японца, американского происхождения, по совместительству - парнем Кими. Изаму, Роберт, Аяко, Кими, все они жили в одной, огромной квартире в центре Токио. Друзья детства, как никак. Кими и Роберт - оперативники пограничной службы Токио, спецназ, можно сказать. Они работают ночью и приходят домой уже ближе к обеду. Аяко готовит для них всякую вкуснятину, перед их приходом. Но не сегодня, поэтому, было бы разумным предупредить о происходящем. Отправив пару строк букв, Изаму бросил телефон на приборную панель. Аяко всё время смотрела на парня. В её голубых глазах отражалось волнение, незнание, надежда, любопытство и ещё с десяток чувств. Несмотря на то, что у неё был опыт работы с вооружёнными людьми на учениях, год назад, но это всего лишь учения... Изаму приложил ладонь к щеке девушки. Он сочувствовал ей, предполагая, как тяжело ей может быть. Вдруг, снаружи, послышались выстрелы. Изаму сразу же выглянул в окно, ища глазами источник хлопков, но ничего не увидев, опустил взгляд под ноги. Выйти из машины он не решался, как и Аяко. И это нельзя было бы назвать трусливостью, слабодушием. Скорее зовом здравого смысла. Никто не хочет стать жертвой шальной пули. Они сидели молча. Каждый думал о своём. Аяко яростно боролась с мыслью о происхождении выстрелов и того, зачем сюда прибыли вооружённые люди.. Изаму же, мыслил глобальней. В основном - что будет дальше с Токио и их жизнью в целом. На часах двадцать пять минут первого. время идти к кафе. изаму явно не хотел туда идтм, но ощущение того, что если он не сделает указанного, может случиться что-то плохое, заставляло его идти наперекор своим чувствам и желаниям. Он вышел из машины, громко хлопнув дверью. Аяко тоже вышла наружу и уже хотела что-то сказать, но тут-же опустила взгляд, нахмурившись и с грустью на лице, она села обратно. Изаму подошёл к кафе и... Стал свидетелем ужасной картины. На тротуаре лежало тело, в форме пограничной службы. У него не было лица. Вернее - это было сложно назвать лицом. Чувство, будто кто-то разорвал его. Парень понял, что было источником выстрелов. Легионеры убили пограничника. Нет, пограничницу. Изаму видел длинный хвост русых волос. "Бедная девушка..." - проскочило в его уме. Путь к телу преградили солдаты Войцеха. Они перекрикивались с пограничниками, которые в свою очередь не пускали рвущегося к телу оперативника, Роберта... " РОБЕРТА?! ЗНАЧИТ... ДЕВУШКА!!! "