Потерянный

Ривену вдруг стало тяжело притворяться. Каждое утро, просыпаясь, понимать, что сейчас последние минуты, когда можно побыть настоящим. После жизнь снова завертится в бешеном круговороте. Тренировки, учёба и так по кругу, раз за разом одно и тоже. Многим кажется, что его безразличность излишняя и совсем не подходит молодому парню, у которого ещё всё впереди. Жизнь Ривена, от части, можно назвать серым полотном, не нашедшим свою яркую палитру. Он ненавидит солнце, которое затмевает дождь, он ненавидит утро, сменяющее ночь, он ненавидит яркое голубое небо, покрытое воздушными, точно из ваты, облаками. Ривену кажется, что он лишний в этом круговороте жизни, обычное невзрачное пятно, которое портит всю картину. Состояние ненужности ломает изнутри, он чувствует, что с каждым днём что-то неумолимо тает, где-то в душе. Всё онемело, всё покрыто густым туманом, безразличие и, с некоторой стороны, даже озлобленность, водят Ривена на поводке, он очередная жертва. Он не может сказать «стоп», не может отпустить всю накопившуюся боль, ведь давно продал все чувства. Ривен лишился всего, просто неожиданно, в один момент, жизнь пошла под откос. Предательство Беатрикс, а ведь ему казалось, что у них любовь, или ему просто хотелось, чтобы так было? Ривен всем существом желал быть нужным, и он думал, что нужен ей, но это было иллюзией, таким желанным обманом. Он строил воздушные замки рядом с ней, забыв о реальности, но волшебная пелена рассеялась, и всё спрятанное за ней стало неизбежной явью. И вдруг, оглушённый сокрытым, он медленно начал погружаться во мрак. Крик его раненной души похож на дьявольский смех, горите в аду, все, до единого. Ривен забил на жизнь и с каждым днём тонул в собственном хаосе. Он стал курить, много, очень много, его лёгкие насквозь пропитаны белым бархатным чадом. Но ему нравится, он кайфует. Казалось, что сигареты выжигали часть воспоминаний, и немного становилось легче. По ночам он любил выходить на улицу и смотреть на звёзды, ему нравился этот белый холодный свет вечности. В такие минуты он чувствовал себя ребёнком. И сквозь воспалённое сознание к нему приходил образ матери. Такой родной и такой чужой одновременно. Ривен вспоминал детство, родителей и те редкие минуты, проведённые с ними. Им всегда нехватало времени, постоянно занятые работой, они забывали о нём именно в те моменты, когда так сильно были нужны, уже тогда по своему, потерянному чаду. Лишь умирая, мать попросила прощение за всё.Ривен до сих пор помнит её исхудалое, покрытое морщинами лицо, помнит, как она смотрела на него, понимая, что час прощания наступил, как протянула свою руку к его лицу и нежно провела по щеке, улыбнувшись, а потом в её глазах вдруг промелькнула обречённость и огоньки, ещё горевшие в душе, потухли насовсем. Он не заметил, как к глазам вдруг подступили слёзы. Говорят что парни не плачут, верно? Как это глупо… Только через мгновение Ривен осознал, что не один. Повернувшись, он увидел девушку, Музу, кажется. Она молча посмотрела на него, и он увидел в её глазах слёзы. «Нет, такого точно не может быть, с чего бы вдруг ей плакать, разве может она почувствовать хоть часть того, что чувствую я " — пронеслось у него в голове, но сознание тут же добавило- «она же фея разума, болван.» Не отдавая отсчёт своим действиям, он вскочил с земли и быстрыми шагами удалился в башню специалистов. Голова кипела и казалось, что мозг вот-вот взорвётся. Хотелось курить… Перешагнув порог комнаты, он вдруг задумался, почему вообще убежал. И пришёл к выводу, что испугался, испугался того, что эта девчонка так быстро узнала все его чувства и слабости. Ривен побоялся предстать перед ней таким разбитым и никчёмным. Сон долго не шёл, пол ночи он бесцельно ворочался на кровати. Лишь под утро ему удалось ненадолго забыться. «Ему казалось, что он слышит шум волн. Его ступни касались горячего песка, а морской бриз мягко обвалакивал со всех сторон. Ривен чувствовал чьё-то присутствие, какое-то неведомое чувство влекло его вперёд. Он шёл по ещё раскалённому песку.Вдруг кто-то аккуратно коснулся его руки, он вздрогнул и увидел, что рядом стоит Муза. Она улыбалась. И он почему-то улыбнулся в ответ. Легко сжимая ладонь, она повела его за собой. Ривен не знал почему шёл за ней, но именно сейчас он чувствовал прилив свежести и сил. Он верил ей, и это чувство немного пугало, но от её присутствия становилось тепло и спокойно. Муза подвела его к воде, изредко набегающей на прибрежную местность. Они стояли и смотрели на море, Ривен вспоминал прошлое, переосмысливал настоящее и даже представлял будущее, но оно было таким идеальным и счастливым, что он просто побоялся мечтать о таком, чтобы не разочароваться. А потом звёзды рассыпали свой свет по небу, и одинокая луна тихо выплыла из-за облака, они стояли, держась за руки, и Ривену впервые было хорошо и радостно. А Муза улыбалась ему, светилась ярким светом своей души, была солнцем средь непроглядной тьмы ночи…» Утро вступило в свои права неожиданно. Ворчание Ская и трель будильника стали причиной пробуждения Ривена. Голова нестерпимо трещала, а в мыслях был образ Музы, на фоне безбрежного моря.