Мой взгляд похож на твой

На следующий квартирник девчонки завалились чуть ли не самыми первыми, ведь это была отличная возможность со всеми познакомиться и никого не упустить. – Борис Борисыч приехал! – объявил Африка. Все загудели, так как ждали только его. Ева даже не успевала знакомить Сашу с новыми людьми. Девушка чувствовала себя полноправной частью этой тусовки, и она очень хотела, чтобы и Цинюша стала частью этой большой семьи… Однако Гребенщиков не произвёл на Сашу такого же сильного впечатления, как на остальных гостей или как в своё время на Цоя. – Знаешь, Ев, он чем-то похож на школьного учителя: вроде говорит умные вещи, чувствуется, что человек знает, о чём говорит, да и голос красивый, но темы ты вообще не понимаешь и оттого чувствуешь себя идиоткой… – говорила Цинюша подруге, когда они стояли вместе в углу с вином. Через пару дней состоялся тот самый концерт в рок-клубе. Еву еще никогда так не трясло, как перед тем концертом. Она впервые выступала на публике, да еще и в рок-клубе! Бас она попросила у Тиши, тот согласился ей его одолжить. Густав постоянно кружил вокруг нее и приговаривал: – Только ты не скачи, а то гриву растреплешь. Твою паклю даже сахар не берет... – Что ж, сочту это за комплимент, – пробурчала Ева, коснувшись своих волос. Он потащил ее в гримерку, взял косметичку и стал что-то подрисовывать на веках Евы. Его движения были выверенными, точными и твердыми – видно, он точно знал, что делает. Ева немного смутилась, ощущая его прикосновения на своем лице. – Ты знаешь, – пробормотала она, когда он подводил ее губы. – Меня впервые в жизни красит… мужчина. Парень хмыкнул и зачесал ее волосы назад: – Все, беги, а то американцы хватятся! – Да, наверное. Пожелаешь мне удачи? – робко спросила девушка. Гурьянов улыбнулся и подмигнул ей: – Удачи, милая. Это выражение лица и голос поразили Еву. Она посмотрела на него и вдруг поняла, что живет в одной квартире с невероятно красивым и обаятельным молодым человеком. Она шла за кулисы на ватных ногах, покрываясь испариной. Кто-то сунул ей в руку пару медиаторов. Хоть Ева и играла на басу преимущественно пальцами, она подумала, что медиаторы могут понадобиться в любой момент, и спрятала в карман. Ее встретила Джоанна: – Ева, наш выход, пойдем! Отыграли хорошо, хоть Еву и пожирала Марьяна своим хищным взглядом. И почти всё выступление Ева чувствовала на себе взгляд Саши, которая сидела в центре зала с ногами на стуле и трясла косичками с иронической улыбкой. Но на концерте день не закончился… – А вот это неплохо! – заметила Ева, когда Витя закончил петь «Прохожий». Густав кивнул и заявил: – Джоанна привезет драм-машину, и я запрограммирую барабаны. – Никто и не сомневался, что ты молодец, – отмахнулась Ева и повернулась к Саше. – У тебя есть выпить? Саша кивнула и протянула стакан с вином Еве. – Только не перебери. Сама она в это время сидела рядом с Африкой: они рисовали друг у друга на руках. – Ну, ничего не обещаю, – усмехнулась Ева и взяла стакан. – Слишком часто прикладываетесь, дамочка, – усмехнулся Африка, косясь на стакан. – Молодость все прощает, – пожала плечами Ева. – Красивые рисунки, кстати. – Спасибо! – ответил Африка, вырисовывая на Сашином запястье сердечко. Саша же просто улыбнулась. К ним подсел Витя. – Ого, что это тут у вас за самодеятельность? – усмехнулся он. Минуту помолчав, он спросил у Саши: – А мне нарисуешь? – Хорошо, что ты хочешь? – Саша взяла кисть и коротко глянула на Африку, и тот словно бы понурил голову и отодвинулся. Витя немного подумал, а потом тихо сказал: – Ночь. Ева посмотрела на Сашу немного удивлённым взглядом. Конечно, она не сомневалась в Витиной загадочности, но что же предпримет Саша? Африка на секунду поднял голову, а затем снова опустил взгляд, теребя закатанный рукав. Саша думала всего минуту, а затем окунула кончик кисточки в чернилах и стала рисовать... чёрное окно. А перед окном прямоугольник – позже стало ясно, что это всего лишь стол в перспективе, – и на нём спящего, положив голову на руки, человека. – Как тебе? Витя долго всматривался в рисунок, а потом выдал: – На меня похоже, когда в кочегарке усну. Ева подлила себе вина и сказала: – Да, похоже... Настроение прямо витькино... Саша улыбнулась. – Может, и ты мне что-нибудь нарисуешь? На левой руке у меня Серёжина картина, на правой пусть будет твоя. Услышавший своё имя Африка с улыбкой посмотрел на Сашу. Ева заметила этот взгляд. В голове промелькнула мысль о том, что девушка уже изменила будущее, приведя в тусовку Цинюшу. «Это все к лучшему, я уверена!» Витя посмотрел на руку Саши и долго что-то думал. Сидел с кистью в руке, а потом начал выводить на коже девушки причудливые фигуры: «квадратных» человечков с гитарами на фоне щербатой стены. – Вроде готово, – смущённо пробормотал он. – Ух ты, необычно... Ева усмехнулась, глядя на рисунки. Алкоголь согрел и расслабил. Она сидела за столом, отчаянно пытаясь удержать голову в прямом положении. Сзади незаметно подкралась Марьяна. Она молча наблюдала за происходящим, а потом выдала: – Ну, рисунки так себе... Витенька, окружая себя посредственными личностями, ты не будешь развиваться. – Замечу, что именно ты входишь в его самое близкое окружение, – ехидно улыбнулась Саша. Африка прыснул. Ева приоткрыла глаза и спросила: – Так докажи, что ты у нас великий творец и муза. Спой, сыграй, изобрази... – Вообще-то, я имела в виду, что... - замялась Марьяша. Ее перебил Виктор: – Давайте не будем сейчас устраивать... Саша накрыла его ладонь своей: – И правда. И, как показалось Еве, Цинюша с усмешкой посмотрела на Марьяну. Осталось лишь слегка позавидовать её нахальству. Марьяна уселась рядом с Витей, смахнула Сашину руку, едва касаясь ее, и что-то начала ему бормотать насчёт ребенка. Ева перевела взгляд на Сашу и ткнула указательным пальцем ей в плечо: – Она меня раздражает. – Двадражает. Тебе не стоит портить отношения с людьми, ты оседлая. Если я могу лезть на рожон, то тебе это будет опасно, – шепнула Саша. – Если она ещё что-то ляпнет в твой адрес, я не буду молчать, Саш, – Ева покрутила в руке обрывок бумажки и отложила его в сторону. – Мне не привыкать. Не подставляйся под удар, серьёзно. Тебе будет больно. После этих слов Саша как ни в чём не бывало отпила вина и улыбнулась. Ева подняла голову и встретилась взглядом с Густавом, который как раз проходил мимо. Он улыбнулся ей и подмигнул. В этот момент девушка чуть не подпрыгнула. Эти глаза она видит уже не первую неделю, но что-то сегодня есть в них особенное. А, может, алкоголь все затуманил и придал обычным вещам особенный смысл... Или же открыл глаза на все происходящее... Ева в попытках подавить любые свои вздрагивания, сжала руку Саши. Саша заметила выражение лица Евы и улыбнулась чему-то своему. – Чего загрустили, девчата? – к ним подсел Африка, который до этого момента слонялся по квартире в поисках пищи. – Ну, чего кислые такие? – Насчёт кислоты не согласна, я всё ещё горько-сладкая, и если не веришь, можешь лично в этом убедиться, – с улыбкой ответила ему Саша. Африка порозовел, а Андрей с Густавом засмеялись. Ева прыснула и подалась вперед. Густав перестал смеяться, сурово посмотрел на Еву, а потом на Сашу: – Больше вина ей не давай, хватит с нее. – Отвали, Гурьянов! – Пожалуйста, – шепнул парень Саше и отошёл. – Я только одиннадцать стаканов выпила, - нездорово улыбнулась Саша, а затем снова посмотрела на Африку. – Я уверена, и ты у нас горько-сладкий. Это всяко лучше, чем кислое... Африка ещё больше покраснел, но улыбнулся Саше и положил ей руку на плечо. – Главное с горечью не переборщить, – ответил он ей. – Они с Африканцем друг друга стоят, – засмеялся Витя. Марьяна чуть сморщилась, глядя на ребят, встала из-за стола и вышла из комнаты с гордо поднятой головой. Ева посмотрела вслед Густаву: – Я бы ради него вообще пить бросила... – У-у-у... - Африка ткнул в нее пальцем и засмеялся. – Ты смотри поаккуратнее с ним. Вот он-то у нас как раз с горчинкой. – Главное не ударяться в мазохистское поедание горчицы пальцами из банки, - хихикнула Саша. Тут она неудачно завалилась набок и упала прямо Вите на колени. Виктор поначалу растерялся, увидев её улыбающееся лицо у себя на коленях. Африка немного напрягся, но ничего не сказал. Витя поднял Сашу и обнял ее за плечи: – Что, все? Девушки, вам уже хватит, утром будет плохо. Африка поджал губы, глядя на то, как Саша пыталась уцепиться за Витины плечи. Витя усмехнулся и позвал Густава: – Что делаем? Где девчонок положим? Тот пожал плечами и сказал: – Да на кровати пусть ложатся. – Какое «ложатся»! По домам! – воскликнула Марьяна. – Кто ж им виноват, что они напились? – Она никуда не пойдет, – твердо сказал Виктор и повёл Сашу к кровати. Его жена стояла в дверях и злобно скрежетала зубами. Ева пошла за ребятами, чтобы убрать с кровати вещи парней. Густав собирал со стола стаканы, Африка сидел за столом и со странным выражением лица рассматривал рисунки на руке, Андрей уже собирался на другую вечеринку. Саша оглянулась на Марьяну и улыбнулась: – Не переживай, и тебя, пьяную, муж под руки в спальню поведёт... Однако голос у неё был почти трезвым. – Витя, вы едете? Мы вас домой подвезём, – сказал Андрей, обуваясь в коридоре. Марьяна не стала дожидаться ответа мужа. Она резко сказала: -–Поехали, конечно! Витенька, собирайся! Цой уложил Сашу на кровать и тихо сказал: – Отдыхай. Я поехал. – Тогда пока... И тут она прошептала ему, глядя прямо в глаза абсолютно трезво: – Рисунки не смывай, пожалуйста, если мы друзья. – Не буду, – сказал парень и вышел в коридор. – Он не смоет, – шепнула Ева, подойдя к Цинюше. Саша поднялась и подмигнула ей. – Ну как тебе мои актёрские навыки? Удобно не пьянеть от нескольких стаканов... – Ты с ума сошла, – серьезно сказала Ева, сведя брови на переносице. – Зачем тогда было это выступление? – Люблю так. Всё равно как бы долго я ни притворялась, репутация острой на язык хохотушки, которая одинаково шутит, будучи пьяной и трезвой, меня всегда найдёт. Саша села по-турецки и прикрыла глаза. – Наверное, я понимаю, но не вполне, – призналась Ева, сморщившись от головной боли. – Знаешь, Сань… Ты зацепила Виктора. Я видела по его глазам. Но больше всего ты зацепила, конечно же, Марьяну... Ева усмехнулась, перевернувшись на живот. Сашка тоже усмехнулась, но было в её усмешке что-то горькое: – Будем дружить, значит. А Марьяна... Я теперь чётче вижу, почему ты её так невзлюбила. «Я никогда ее не любила... Но не могу же я признаться, что я знаю все на двадцать лет вперёд!» Ева кивнула. – Неприятная тётя. Любит палки в колеса ставить. К тому же она в тусовке не последний человек. Так что о тебе могут поползти нелицеприятные слухи. Но я так понимаю, ты этого не боишься. Да и к чему бояться, если это неправда... – Этого боятся те, кто не может сам себе доброе имя сделать. Люди, которым их имя не принадлежит. Я могу всё сделать сама, поэтому не боюсь. Саша распустила волосы потрясла ими. – Но тебе это будет сложнее. – Это потому что я песни не пишу? – спросила Ева. – При чём тут песни? Просто... ты человек ранимый, вот и всё. Грустно говоришь всё время. Марьяна тебя в пыль втопчет при таком настрое, было бы желание. Просто улыбайся почаще. Это неплохой такой щит от нападок. – Хм, улыбаться... – задумчиво сказала Ева, проведя языком по щербинке между зубами. Да Марьяна точно найдет, как за это зацепиться! «Но ведь нельзя же вечно ее бояться! И вообще, лучше считать это преимуществом, а не недостатком!» – Да, наверное, ты права! Но я грущу не потому, что она такая сволочь. Просто... «Просто я знаю чуть больше...» – Просто устаю́ в институте. – А. Видимо, я этого не пойму. Саша привстала и обняла Еву за плечи. – Улыбайся. Тебе это пойдёт, тем более что это нынче модно. Будешь самой модной, прямо как Георгий. Колкие слова же оставь мне. Ева обняла Сашу в ответ и положила голову ей на плечо: – Спасибо тебе. Они сидели так пару минут и молчали. Потом Ева тихо спросила: – Я надеюсь, ты сегодня останешься? Не вздумай никуда уходить, останься со мной! Пожалуйста. – Меня никто сегодня не ждёт, так что останусь. - Здорово, - улыбнулась Ева. –Не то здорово, что тебя никто не ждёт, а то, что ты будешь здесь. Девушка отстранилась и устроилась на кровати: – А ещё у тебя волосы красивые. Очень. – Ой, да ладно, мало ли похожих... Знаешь, я вот всегда кудряшки хотела, как у тебя. А растут прямые, как гвозди... – Так забавно: кудрявые хотят прямые, а девчонки с прямыми хотят кудри... Ева внимательно посмотрела на Сашу и задумчиво произнесла: – Я, наверное, и правда, слишком много выпила сегодня... Она хихикнула. – Просто я подумала, что будь бы я или ты парнем, я бы не смогла пройти мимо... Хи-хи... Саша удивлённо посмотрела на свои руки, а потом на Еву. – Видимо, всё же мой внутренний мальчишка хочет вылупиться… – Н-нет… Глупые это мысли... – смущённо сказала Ева и опустила взгляд. «И зачем я это сказала?... Может, потому что это правда, милая!» Саша посмотрела на неё, а затем улыбнулась и положила ей ладонь на плечо. – Мысли не бывают глупыми, в голове всё всегда лучше, чем в жизни. Глупыми бывают слова, но не мысли. А что до мыслей… Запрета на фантазию никто ещё не создал, я надеюсь. – Хм, да, – улыбнулась Ева в ответ. Тут в комнату вошел Густав: – Так, девочки, детское время закончилось, всем спать! Он посмотрел на Еву: – Только не говори, что мне опять тебя переодевать придется... – Да и не надо, – девушка села на кровати и попыталась расстегнуть крючки лифчика под свитером. Получалось не очень, так что она изогнулась как йог. Если бы не Саша, Ева бы просто завалилась на бок. – Саш, помоги... Гурьянов постоял в дверях, минуту понаблюдал за этим и сказал: – Если что, я на кухне. Не балуйтесь! Ева преспокойно уснула, положив голову Саше на плечо. Наутро в квартире собрались ребята из группы «КИНО» по какому-то важному вопросу. Сашу и Еву выгонять никто не стал, однако ради общей безопасности Цинюша предложила выходить из комнаты по минимуму. Когда девушка вышла за водой, в дверь кто-то тихо постучал. Судя по продолжавшемуся в кухне весёлому разговору, этого никто не услышал. Ева тоже выглянула, думая, что пришел кто-то из знакомых Вити. Саша открыла дверь, однако выражения лица не изменила. На пороге стоял он. Саня Аксенов, он же Рикошет. Ева, конечно, напряглась: она-то знала, кто это такой и зачем он пришёл. Однако Саша этого не знала, а потому вполне вежливо спросила: – Вам кого? – Марьяшу можно? – спросил он, высматривая жену Вити. Ева встретилась с ним взглядом и поняла, что эти глаза – самое неприятное зрелище в ее жизни. Холодные, близко посаженные, какие-то безжизненные... Саша недоуменно посмотрела на Рикошета. – А зачем она Вам? – Забрать ее приехал. Мне сказали, что она тут. – Куда забрать? Все наши здесь… почти, – процедила сквозь зубы Ева, пытаясь состроить равнодушное лицо. – Что ты как маленькая, зачем люди уединяются? – эти слова прозвучали из его уст настолько скользко и противно, что Еве показалось, будто изо рта Рикошета вывалилась огромная змея. – Вот в следующий раз не ее, а тебя возьму, а то вижу, совсем маленькая. Однако Саша не растерялась. Она положила ладонь Рикошету на плечо, второй рукой указала в сторону комнаты и начала говорить тоном продавщицы в магазине: – К сожалению, Марианны сейчас тут нет, других красивых женщин в наличии тоже нет, за исключением привлекательных американки и испанки, но они уже заняты. Но не расстраивайтесь, дом зато полон красивых мужчин: Виктор, Сергей, Георгий, Юрий, Игорь... Можете провести вечер с любым из них на выбор, но лично я рекомендую Виктора или Сергея. – Больная, что ли... – Рикошет стряхнул ее руку с плеча, тихо выругался и устремился вниз по лестнице. Ева смотрела на дверь, нахмурившись. Саша отряхнула руки и победно улыбнулась. – Свалил! – Здорово ты его всё-таки... – качнула головой Ева и слабо улыбнулась. – Лучше бы он не приходил. Немного подумав, она добавила: – Как у него наглости вообще хватило сюда заявиться?! – Не знаю. Но мне это не нравится. Саша облокотилась о косяк. – Вряд ли он в первый раз за ней пришёл... Не нравится мне это. – Да уж... – Еве было что сказать подруге, но она не стала. Да, такой поворот оказался неожиданным даже для нее. – Теперь можно судить, что у них там с Витей. Какие чувства, их держат вместе лишь их ребенок и деньги Витьки, – пробормотала она. – И я итальянка. Наполовину. – Ой, извини, пожалуйста... – Саша отвела глаза. Но затем посмотрела в сторону комнаты, где как раз что-то пел Витя. – Вот он поёт и не подозревает, что жена ему рога наставляет. Надо бы доказать ему это, а то жалко его что-то... – Да ничего... – Ева подошла к подруге. – Да, но ведь он ей верит, слушает ее. У них сын. Хотя... Ты знаешь, я даже не думаю, что и он от него... – В каком смысле? Ты его видела, ребёнка-то, чтобы так говорить? – Ну, я кое-что знаю чуть больше Вити, - выдавила Ева и прикусила язык. «Ну и зачем ты это ляпнула?!» «Но ведь это правда! И он мой друг...» – Да и малого я видела, – уверенно сказала она. «И во младенчестве, и уже взрослого...» Но Саша, казалось, не обратила внимания на перемены в лице Евы. – Так-то мы обе знаем кое-что больше Вити... А знаешь что? Давай всё же докажем ему, что жена ему изменяет! Саша хлопнула в ладоши и скрестила руки на груди. – Да, но как? Не можем же мы сейчас подойти к нему и сказать! Нужны доказательства. И много. – Не волнуйся, Уотсон, это всё элементарно. Найдём мы их. Не могут они быть настолько осторожными, чтобы замести вообще все следы… Саша посмотрела на дверь с хитрым прищуром и поправила очки. Слова Цинюши придали уверенности даже Еве. Девушка решительно посмотрела на подругу. Да, они спасут Витьку!