Арахабаки

      С того дня, как Арахабаки соизволил появиться, дни Чуи протекали так же умеренно и относительно спокойно. Нахождение с Дазаем первые пол ночи на задании, вторые полночи проводить за отчётами до утра, затем недозавтрак-недоужин дома, тренировка и сон. Так, на первый взгляд, однообразна жизнь рыжего мафиози.       На заднем фоне продолжал надоедать этот раздражающий Арахабаки, что комментировал почти каждое действие Чуи. Но когда Накахара использует порчу, что происходит довольно редко, бог наоборот очень молчалив. От него невозможно услышать ничего внятного, лишь крики и пугающий смех. Дазай же в это время тихо любовался этой разрушительной силой. Нормальный человек при виде такого зрелища просто постарается убежать как можно дальше то этого монстра, но кто сказал, что Осаму нормальный. Наоборот, его притягивало к этому невероятному созданию. Каждое действие он отслеживал и запоминал. Иногда Дазай так заглядывался, что забывал про то, что Чуя в это время, как бомба замедленного действия, и если его не остановить, произойдёт что-то ужасное (Осаму не хочет знать, что именно).       На очередном задании где использовался «козырь», Накахара так же упал на землю без сил и способности двигаться.       — Я что тебе вечно повторяю? — обессиленно спросил рыжий шляпник.       — Да-да, выключать тебя, как только всё будет закончено. Ну, прости.       — Твоё «прости» мне не поможет!       *Слушай, а мне нравится, когда ты такой слабый. Ты просто такой смешной! *       "Ха-ха, очень смешно. Ты то не чувствуешь то, что чувствую я"       *Прости, я б тебе помог, если бы мог регенерировать то, что повредил сам. Но…*       "Знаю я. Ты можешь мне помочь тем, что заткнёшься нахер!"       *Грубиян*       — Ну, вот! Опять мне тебя тащить! — плаксиво пробурчал Дазай, садясь на корточки рядом с Чуей.       — Это ты виноват в этом! Так что хватит хныкать, ублюдок!       — Ладно-ладно, не ори. А вот с Акутагавой ты бы не справился на этом задании.       — Эммм… — Накахара немного потупил в землю. — Это сейчас к чему было?       — Просто констатирую факт. Ты сам то не можешь со своей способностью совладать, — закидывая Чую себе на спину, продолжал Дазай, — А ещё его учишь. Это как то немного неправильно, не находишь?       — Ой, заткнись, а! Ты как будто своими избиениями чего-то мог добиться. И вообще, шуруй быстрее, машина тут недалеко.       — Ох, Чуя, ты такой тяжёлый, что просто не могу!       Осаму не получил на свой подкол ответа, Накахара уже сопел на его плече.

***

      — Акутагава! — крикнул Чуя, уворачиваясь от способности, — Держи Расёмона в узде. Это очень опасно не только для меня, но и для тебя.       — Да, простите, — немного замялся Рюноске, краснея от стыда. Накахара звал подростка по фамилии очень редко и только в крайних случаях.       Чуя, как уже упоминалось, не любит применять насилие в воспитании. Ему это казалось глупым, а главное — не эффективным. Насилие — бесполезный, по мнению рыжего, приём, при котором личность ломают и полностью подают контролю воспитателя. Накахара же наоборот старается быть крайне осторожным и деликатным в этом плане. Он хотел вырастить сильного и независимого мафиози. Процесс шёл относительно неплохо, но и проколов было немало.       — Рю, использование способности не всегда обязательно, — пояснял Чуя, — Главное, чтобы ты был силён духом, так сказать, и тогда управлять своей силой не будет так затруднительно. Ну, если у тебя будет сила, способная победить способность — и не важно, сила духа или тела — то и проблем не будет, что-то в этом роде.       Рюноске никогда не отличался силой. Как и сестра, он мог быстро передвигаться, но скорость была гораздо ниже чем у Дазая или Чуи. Как раз таки эту особенность и заметил рыжий наставник, стараясь развить именно эту сторону обладателя Расёмона.       Слова Осаму о том, что Накахара и сам не в состоянии контролировать свою способность, правда задели за живое. Неприятное чувство осталось в глубине души как осадок.       *Господи, ты так над этим мальцом копошишься, даже я в шоке. Теперь понятно, что Дазай на него так реагирует. Меня он тоже бесить начинает*       "Заткнись!"       *Да, что? Если он правда слабый, как обгоревшая спичка! Ещё чуть-чуть и он в порошок рассыпется! *       "Я тоже сначала такой был! Так что закрой свой ебальник!"       *Какие мы злые! За этого щенка так заступаешься. Я даже удивлён*       — Итак, давай заново.

***

      Больше всего Чую изнуряли на работе не выполнения заданий, и даже не бумажная суматоха, а занятия с Рюноске. И не потому что с самим Акутагавой что-то не так, а потому что Накахара вечно нервничает на тренировках так сильно, что полностью эмоционально выжимается. Страх того, что ты сделаешь что-то не так просто убивал. Каждый свой шаг Чуя старался анализировать и продумывать наперёд, но рыжик далеко не самый лучший стратег, а воспитатель и подавно. Он боялся того, что не может поделиться с Рюноске чем-то полезным, ведь сам Накахара ещё слишком молод.       После очередной тренировки Чуя устало плёлся по коридорам штаба ПМ, следуя к выходу. Уже радуясь тому, что рабочий день закончился, и можно зайти по пути домой в кафе за чашкой кофе, он не заметил, как подошёл Осаму.       — Ну, как дела? — весело спросил Дазай, наклоняясь на уровень рыжика.       — Всё было прекрасно до того момента, как подошёл ты. Поэтому прошу, если тебя правда интересуют мои дела и настроение, то уёбывай нахер от меня куда подальше, тогда всё будет хорошо.       — Какие мы злые. Я вообще-то хотел с тобой в кафешку зайти, давно мы вместе не гуляли!       — Во-первых, мы гуляли неделю назад. Во-вторых, у тебя есть и свои друзья какие-то там, я не знаю. И в-третьих, иди сядь на хуй и меня не беси. Сдохнуть захотел? — проговаривая всё это, Накахара мрачнел с каждым предложением.       Осаму всё это выслушал и всё равно пошёл рядом с напарником. Ему на эти недоугрозы было как-то начхать, а потерять возможность побесить рыжика не должна так просто ускользать.       — Ты в суицидники подался? — спросил Чуя, ускоряя шаг.       — С чего это? Это больше по твоей части.       — Да с того, что я тебя предупредил, а ты плетёшся за мной, как дворняга, которой кусок мяса дали!       — И с дворнягой, это тоже по твоей части.       — Завались, сволочь — ударяя по рёбрам, Накахара продолжил свой путь.       Дазай же скрючился от боли, проговаривая хриплым голосом:       — А тренировки то не напрасны.