Обратная сторона луны.

Теплый майский вечер окутал пределы Стен, багровое зарево растекалось по часовням и домам, придавая всему красно-оранжевые оттенки. Отовсюду веяло теплом, даже земля за день прогрелась так хорошо, что не успевала потом остыть за ночь. В такую прекрасную погоду родители никак не могли забрать детей домой, малышня носилась по округе, задорно визжа и хохоча. В этот вечер Ханджи, Леви и Роуз должны были отправиться в Митру. На лошадях путь займёт у них не более получаса, что не могло обрадовать девушек, которые хотели полюбоваться закатом с самой высокой смотровой, именуемой Цитадель. Собственно, как раз это они и обсуждали без умолку, изрядно надоев своему новоиспеченному напарнику, то и дело цокающему и закатывающему глаза. Потом Зоэ снова перевела тему на своих любимых Титанов, рассказывала о мерзких опытах, но благодаря своим красочным описаниям, слушать этот бред ученого было вполне терпимо, хоть и непонятно. — Здесь расходимся. Ханджи, тебе нужно пройти через главные ворота Гермины, а там найти Центральный штаб несложно, – Леви впервые заговорил чуть эмоциональнее обычного, слезая с лошади. Видимо от радости, что ему досталась более тихая напарница и больше не придётся слушать безумную, как он считал, девушку. — А смотровая? – удивилась шатенка, широко распахнув тёмно-карие глаза, – но мы же хоте.. — Мы сюда на свидание пришли или задание Эрвина выполнить? – процедил сквозь зубы Леви состроив свою излюбленную недовольную физиономию. — Ладно, не ворчи, уже иду, – отмахнулась Зоэ, беззаботно зашагав в сторону ворот. Её забавляло, когда рядовой строил из себя начальника. Проводив напарницу взглядом, Роуз накинула капюшон чёрного плаща и повернулась к Аккерману. — Что ж.. Веди нас, – улыбнулась она. Брюнет молча развернулся и пошёл в нужную сторону, по дороге накидывая свой капюшон. В стене Гермины была большая трещина, через неё как раз предстояло пройти напарникам. Они снова шли в тишине, даже не глядя друг на друга, каждый в своих мыслях. Роуз крутила головой по сторонам, изучая незнакомые улочки, но от чего-то невероятно уютные. Тёплый ветерок приятно обдувал лицо, слегка трепля её светлые волосы и донося до рецепторов буйство ароматов – от полевых цветов до свежеиспеченного хлеба. Где-то вдалеке слышалось щебетание птиц, скрип повозок и топот лошадиных копыт. Все это придавало месту приятную атмосферу, оно не вселяло ужас, тут совсем не чувствовалась опасность, в отличие от Митры, которая встретила незваных гостей сквозящим ветром из-за особенности строения зданий. Лёгкое беспокойство закрадывалось в душу, оседая где-то внизу пылью и смрадом от близлежащих борделей. Блондинка сняла капюшон из-за внезапной духоты, невольно бросая взгляд на Леви. Он заметно помрачнел, раздражённо передёрнув левым плечом – он так делал, когда был зол. Почему-то эта мелочь, незначительный жест, крепко отпечатались в памяти Роуз. — Накинь капюшон обратно, – огрызнулся юноша, даже не глядя на напарницу. — Слишком душно, да и лица моего здесь никто не знает, – спокойно ответила блондинка, будто оправдываясь перед парнем. — Оглянись по сторонам, – полушёпотом бросил рядовой, не сбавляя шаг. Гарделис обернулась и поняла, почему Леви сказал ей надеть капюшон обратно. На неё уставились, казалось, десятки жадных глаз, хищно осматривающих её несмотря на полностью закрытую одежду. Складывалось впечатление, что живут тут только мужчины, изголодавшиеся по женщинам. — Почему они так смотрят? – лейтенант немного нахмурилась, настороженно оглядывая сомнительных личностей. — Эти свиньи мысленно уже выпотрошили тебя и забрали все имеющиеся ценности, а особо извращённые пофантазировали ещё круче, – ответил брюнет, обнажая злобный оскал. — Думаешь лейтенант Разведкорпуса не разберётся с шайкой алкоголиков? – усмехнулась Роуз, наклоняя голову чуть вбок. — С этими – нет, – холодно отозвался Аккерман. — Ты меня недооцениваешь, – в голосе Роуз звенела уверенность, она говорила это с какой-то гордостью, потому что действительно не сомневалась в своих силах, к которым скептически относился Леви. Брюнет ничего не ответил, сдержанно цокнув. Но что-то в этой фразе его зацепило; хотелось посмотреть, на что же она способна, узреть воочию эту скорость реакции, которая так восхищает Эрвина. И всё же, сейчас было не время наводить суету, привлекая слишком много внимания на чужой территории. Теперь чужой. — Нам долго идти? – поинтересовалась блондинка, нарушая приятную тишину, доселе ласкавшую слух. — Достаточно, не меньше получаса, если не найдём себе лишних проблем, – на последних словах Аккерман приподнял правую бровь, искоса глядя на напарницу. — Ясно.. – беззвучно, одними губами на выдохе бросила Роуз. — Как ты попала в Разведкорпус? – этот внезапный вопрос был задан с интересом, заискрившимся в уставших серо-голубых глазах. Леви удивил не только Роуз, но и самого себя, произнеся это вслух. Он бы ни за что не стал лезть кому-то в душу, потому что знал, как это неприятно, но почему-то именно сейчас ему казалось это уместным. Роуз вздохнула, а уголки её губ невольно поползли вверх лёгкой ухмылкой. Она даже замедлила шаг, пристально разглядывая брюнета. — Ну и..? – Леви опять передёрнул плечом, но раздражался он не от отсутствия ответа, а от взора лейтенанта. Он чувствовал себя неловко и глупо, будто ляпнул похабную шутку в кругу аристократов. — Пошла по стопам родителей, продолжить их дело, – Гарделис ответила непринуждённо, без красочных рассказов и кучи ненужных откровений. Все коротко и ясно. — Почему именно Легион? – Леви не собирался довольствоваться сухим ответом, он что-то искал, известное одному ему, и понять его мотивы не представлялось возможным. — Сложно объяснить, – улыбнулась Роуз, задумчиво поднимая глаза вверх, к стремительно темнеющему небу. — Так попробуй, времени предостаточно, – Аккерман никак не обходился без желчных оттенков в своей манере речи. — Меня тянуло туда с детства, ещё когда мои родители служили. Хотелось бывать за стенами, пусть я и могла дорого поплатиться за эти мгновения свободы, но чувства после первой вылазки были непередаваемыми, это абсолютно новые ощущения, – она говорила всё эмоциональнее, стараясь как можно яснее выразить мысль, – мне не жалко отдать жизнь ради этих бескрайних равнин. Чем дольше Леви её слушал, тем больше проникался этой девушкой. Она так тепло улыбалась, рассказывая о самых примитивных вещах; о ярких звёздах, что загорались на небосводе, об аромате хвои, наполнявшей абсолютно каждый лес. Эта неподдельная, такая детская радость искрилась в небесно-голубых глазах, заставляя Аккермана вырваться из ледяных пут, окутавших его сердце. Он никак не мог понять – почему же она радуется этим мелочам? И, помимо всего, он не замечал, что Роуз открывает ему свою душу, делится сокровенными мечтами, пусть и до смешного наивными. — Что-то я совсем разболталась, извини, – Гарделис немного смутилась, вспомнив о том, что Леви никогда не любил много разговаривать, предпочитая перекинуться парой фраз. — Мне льстит твоё доверие, – чуть осипшим от долгого молчания голосом отозвался Аккерман, – или ты всем так легко отвечаешь на вопросы? — До этого меня никто и не спрашивал о причине поступления в корпус, – немного тише ответила Роуз. Леви продолжал смотреть прямо, не поворачиваясь к собеседнице. Ему казалось странным, что она все ему выложила на тарелочке, но не спросила о его мотивах. И тут до него дошло – она это знает! Чёрт возьми, грёбанный Эрвин точно ей рассказал, и очкастой тоже. В этом Аккерман был уверен на сто процентов. — Почему ты злишься? – спросила блондинка, сверля взглядом брюнета. — Как ты поняла? – Леви действительно был удивлён такой проницательности, потому что с виду он был спокоен и холоден, как и всегда. — Ты передёргиваешь левым плечом, когда очень раздражён, – без задней мысли ответила она. «Что, простите?» – возмутился внутренний голос брюнета, ведь даже он сам этого не замечал. — Хренов командор тебе все рассказал обо мне, верно? – огрызнулся Аккерман, резко поворачиваясь к напарнице. В его глазах сверкали молнии, а уголки рта криво ползли вниз. — Ах, ты об этом.. Да, рассказал, а что в этом плохого? Разве я начала тебя сторониться? – Роуз говорила честно и непринуждённо, ведь для нее это все не имело значения от слова совсем, – а спрашивать я не стала о твоих причинах потому что знаю, что ты не любишь отвечать на вопросы. — Тц.. – прошипел он, устремляя взгляд куда-то вдаль. Ему нечего было ответить, она все разложила по фактам, он не мог возразить, не мог нагрубить ей, на это просто не было причины.

***

— Пройдём через ход для прислуги, там обычно никого, – скомандовал Аккерман, махая за собой рукой. Напарники передвигались вдоль стены, ступая едва слышно. Нервы были натянуты, словно канаты, напряжены до предела – если их заметят, то предупреждением они не отделаются. Проникнув внутрь, разведчики миновали коридор, две лестницы и оказались прямо перед нужной дверью. Роуз оглянулась, убедившись, что их никто не видит и дёрнула ручку, вызвав злорадный смешок Аккермана. — Серьёзно? Думаешь он оставил бы дверь открытой специально для нас? – съязвил брюнет, приподнимая правую бровь. — Да уж.. – Роуз почти виновато опустила глаза, делая шаг назад, – тут отмычка нужна. — У меня как раз две, – ухмыльнулся юноша, поднимая ногу, чтобы выбить злосчастную дверь. — А есть менее варварский способ? – Гарделис приложила ладонь к крепкой груди парня, тем самым останавливая его, – не стоит создавать лишний шум. — Тц.. Нужно что-то острое, – недовольно фыркнул Леви. Немного подумав, девушка потянулась рукой к собранным в низкий пучок волосам, аккуратно вытаскивая металлическую шпильку. Светлые локоны небрежно рассыпались по узким плечам, заструились на тёмной ткани до самых лопаток. — Это подойдёт? – Роуз протянула напарнику заколку. Леви внимательно осмотрел шпильку и молча развернулся к двери. Через пару минут раздался заветный глухой щелчок в замке. В комнате было темно, хоть глаз коли. С горем пополам им удалось закрыть дверь изнутри этой же заколкой – на всякий случай. Даже наощупь сложно было сказать наверняка, какой предмет попался под руку, и только после пятиминутной возни вперемешку с чертыханиями, Аккерман зажёг найденную спичку. Второпях напарники переворачивали содержимое ящиков и шкафов, рыскали везде, в каждой доступной (или не очень) щели, в каждом углу, где могла бы находиться папка с документами. Внезапно Роуз схватила Леви за запястье и приложила указательный палец к губам, настороженно глядя в сторону двери. Вдалеке слышались размеренные шаги с легким постукиванием каблука – однозначно мужские туфли. Лейтенант нервно крутила головой, ища место, где можно спрятаться, потому что уйти незаметно явно не получится, а сигать в окно с третьего этажа уж тем более. Её взор упал на небольшую дверцу – скорее всего кладовка или чулан. Именно туда она и потащила брюнета. Помещение оказалось ужасно тесным и холодным. Разведчики стояли вплотную друг к другу, не имея возможности не то что пошевелиться, даже вздохнуть полной грудью оказалось проблематично. Горячее дыхание юноши опаляло тонкую девичью шею, поднимаясь теплом к щекам. Лёгкое смущение пробежалось мурашками по позвоночнику, когда Гарделис уловила аромат одеколона вперемешку с мылом – от Леви всегда приятно пахло, но сейчас это ощущалось особенно хорошо в неприличной близости. Когда послышался приглушённый скрип, Роуз повернула голову к источнику звука; она не сводила глаз с двери, машинально держа палец у губ и вцепившись мёртвой хваткой в манжет мужской рубашки. Аккерман не стал возмущаться, видя как напарница напряжена и сосредоточена. Вошедший в комнату пару раз прошёлся вокруг мебели, заглянул в ящики, словно чувствуя чужое присутствие. Мужчина что-то искал, но, так и не обнаружив ничего подозрительного, удалился прочь, закрыв дверь на ключ с обратной стороны. — Ой, извини, – одними губами прошептала девушка, наконец-то опомнившись и отпуская помятый рукав. Если бы не кромешная тьма, Леви точно заметил бы румянец, алеющий на её щеках. Брюнет ничего ответил. В комнате вновь царила тишина и непроглядная тьма. Чиркнув второй спичкой, юноша отдал её Роуз, а сам поджёг ещё одну. Спустя ещё десять минут мучений нужные бумаги были найдены и уже покоились на дне кожаной сумки лейтенанта. Разведчики только спокойно выдохнули, оказавшись в коридоре. Поднявшись на этаж выше, они подали Ханджи сигнал и стремительно направились к лестнице. Минуя пролёты и коридоры, напарники наконец-то вышли на улицу. Они не спеша шли обратно, окончательно расслабившись. Оставалось только вернуться на территорию Розы, а оттуда прямиком в штаб, к Эрвину. В конце улицы была какая-то возня, люди в форме Военной полиции заглядывали в бордели и придорожные палатки – явно искали кого-то. — А не по наши ли души они часом? – Аккерман замер на месте, недоверчиво приподнимая бровь. По разговорам, доносящимся до ушей напарников стало понятно, что ищут действительно их, но, хвала Богам, полицейские не поняли, что в Центр пробрались именно разведчики. — Твою мать.. – выругался брюнет, делая шаг назад. Шаги становились всё ближе и ближе, сердце постепенно отдавало стуком в горле, сковывая липким волнением все и без того сжавшиеся органы. Они могли бы в два счета разобраться с этой шайкой, даже без УПМ, однако вспомнив о последствиях, пришлось рвануть со всех ног. Они бежали сломя голову, неслись быстрее ветра минуя все преграды и не брезгуя смачно наступить в лужу. Сейчас даже педантичный Аккерман спокойно шлёпал по грязи, не опасаясь замарать начищенные перед выходом ботинки. Полицейские что-то кричали им вслед, периодически стреляя в воздух, как бы предупреждая – следующая пуля будет на поражение, однако расстояние не позволяло с лёгкостью попасть в движущуюся цель. Это и сыграло на руку разведчикам, хвост не успел настигнуть подчинённых Смита – они благополучно скрылись в Гермине, а там и до леса было недалеко, где искать кого-либо бесполезно.

***

— Эрвин, может расскажешь, ради чего мы всё это провернули? – Леви испепелял начальника взглядом, облокотившись спиной о стену рядом с лейтенантами. — Это документы о дворянской семье Райсс, – спокойно ответил командор, сплетая пальцы в замок. — И? Зачем мы выкрали сведения о мертвецах? – брюнет оттолкнулся от стены, чуть подаваясь вперёд. — Это не просто дворянская семья, они были прямыми потомками королей, их настоящая фамилия Фриц, а Райсс – псевдоним, чтобы сохранить жизнь, – строго начал Смит, перебирая пальцами документы, – у главы семейства было пять официальных детей, но помимо них в 835 у него родилась внебрачная дочь. Собственно, информация о ней и содержится в этих бумагах. — Стой, а что тогда за старик сейчас правит Стенами? – вопросы задавал только Аккерман, а то время как девушки не лезли куда не просят. — Ох, долго объяснять, но он не имеет отношению к королевскому роду, он всего лишь марионетка в руках знати и Военной полиции, – отмахнулся Эрвин. — Я не удивлён. За Синой собралась вся гниль, жаждущая власти, – прошипел Леви, отводя глаза в левый нижний угол. Он ненавидел все, что было связано с аристократией – этими лживыми тварями под масками интеллигентов. — Командор, от нас ещё что-то требуется? – Ханджи все же решила обратить на себя внимание Эрвина. — Пока нет, спасибо, можете идти, – теплее отозвался начальник, коротко кивая. Лейтенанты отсалютовали и вышли за дверь, оставив Аккермана и Смита наедине. Девушки впервые шли молча. Обычно они болтали без умолку, понимая друг друга с полуслова, но сейчас им нужно было обдумать все услышанное. Ощущение какой-то недосказанности, то ли это было самовнушение, то ли командор что-то не хотел говорить при лейтенантах – знать наверняка может только он сам. Помимо прочего, настораживала эта мутная история с Райссами; конечно, дела знати всегда таят в себе множество подводных камней, но тут что-то из ряда вон выходящее, пугающее своей неизвестностью.

***

— Леви, послушай, – в голосе Смита потянуло прохладой, когда лейтенанты вышли, – близится сумятица, если мы не найдём Хисторию Райсс – ты первый пойдёшь на плаху, но если поможешь, тогда спасёшь не только свою жизнь. — Не понимаю, к чему ты это сейчас клонишь. Я разве отказывал в помощи? – Аккерман нахмурился, переступая с ноги на ногу. — Нет. Пока что нет. Но зная тебя.. – вздохнул командор, вновь сплетая пальцы в замок, – ты будешь держаться рядом с Ханджи и Роуз, никакой самодеятельности, на миссии только вместе. И ради всего святого, не порть с ними отношения. — Переживаешь, что я не захочу работать в отряде с двумя безумными девками? – на бледном лице брюнета не дрогнул ни один мускул, он говорил размеренно и до тошного безразлично. — Именно, – в этот момент Эрвин как-то виновато опустил взгляд, – знаю, тебе не очень приятна их компания, вам сложно понять друг друга, но.. — Я согласен работать с ними, – перебил Леви, не желая выслушивать этот философский монолог командора. — Что? – переспросил Смит, чуть хмуря брови. — Мне не в тягость работать с ними, – раздражённо, почти по слогам цедил Аккерман, до скрипа стискивая зубы. Он не верил, что говорит это, тем более, что повторяет дважды, – что непонятного? Тень улыбки озарила строгое лицо Эрвина после осознания услышанного. Главная проблема, тревожащая его уже вот несколько дней, решилась сама собой, и это не могло не радовать.