синее небо

      — Ён… — болезненно тихо прошептал Ран, упав на холодную землю, чувствуя адскую боль. Опустив дрожащую руку на живот, он чаще задышал, пытаясь зажать кровоточащую рану. Всё, что ему удалось увидеть — это насыщенное синее небо, которое с каждой секундой тускнело.       Успев сделать несколько шагов, уходя от лежащего брата, Ён замер, услышав его слабый голос. Крепче сжав окровавленный меч, он зажмурился, пытаясь отогнать наваждение, чтобы суметь уйти.       Удар Ёна, который изначально должен был оказаться смертельным, лишь нанёс глубокую рану, дав шанс на выживание. Он не мог убить брата, ни за что и никогда. Ему и так было мучительно больно ранить его, видя перед собой родное лицо, те самые глаза, с которыми он встретился в их первую встречу в лесу голодных. Ран так много значил для него.       Мотнув головой, Ён спешно направился вперёд, надеясь, что Ран не умрёт. Мысль, что, если кто-то узнает, что его брат выжил, и повторно явится убить — не давала ему покоя.       — Пожалуйста… Ён, — умоляюще произнёс Ран, ещё чувствуя слабое присутствие брата. Он продолжал верить, что Ён не оставит его, даже после того, как и нанёс этот удар. Через физическую боль Ран ощущал и моральную, которая разрывала изнутри ещё сильнее. Брат, ставший для него всем на свете, которого он так любил — предал его.       На несколько секунд Ён закрыл глаза, содрогаясь от голоса младшего брата, боясь, что никто не спасёт его.       — Хён, помоги мне! Пожалуйста, хён, — истошно кричал маленький Ран, из последних сил цепляясь за горный выступ. Он оступился, потерял бдительность — и теперь висел над пропастью, зная, что его спасёт Ён, даже не сомневаясь в этом. А затем чувствуя крепкие руки брата, когда он вовремя подхватил его, обвив за талию, бережно ставя на траву, испуганно смотря ему в глаза, с облегчением убеждаясь, что с ним всё в порядке.       Сейчас бы Ён всё отдал, чтобы вернуться назад и не дать Рану совершить ошибки. Это была только его вина.       — Хён… Не бросай меня, — совсем слабо выдохнул Ран, горько улыбнувшись, глядя в небо, именно в этот момент вспомнив, как сидел с Ёном в поле, постоянно задавая глупые вопросы, радуясь от того, что слышал такой любимый голос, как бегал с воздушным змеем, зная, что рядом с ним был Ён.       — Прости меня, — хрипло выдавил Ён, окончательно уходя прочь.

600 лет спустя

      Нарядившись по случаю свадьбы, Ён критично осмотрел себя в зеркале. Ему нужно было поймать одну беглую лисицу, захотевшую иметь человеческую жизнь после сотни неоправданных жестоких убийств. И сегодня она выходила замуж. Не найдя лучшего момента, Ён решил заявиться именно на свадьбу.       Конечно, лучше было бы избавиться от неё без лишних глаз, чтобы не применять свои способности, стирая память свидетелям, но до этого эта лисица не появлялась на виду, успешно скрываясь. Свадьба — это её ошибка, последняя ошибка.       — Я ушёл, — легко бросил Ён в пустоту просторного дома, громко хлопнув дверью. Он не был любителем забирать провинившиеся души, поэтому с радостью оттягивал подобную процедуру до самого конца.       Остановившись на светофоре, Ён задумчиво посмотрел в сторону, мельком замечая красивое синее небо, без единого облака. Подобная погода всегда возвращала его на несколько сотен лет назад, в тот самый день. Тогда небо было таким же.       Резко дёрнувшись, когда сзади засигналили машины, Ён очнулся, быстро проезжая на давно загоревшийся зеленый свет. Он мысленно отругал себя за то, что так некстати вернулся в прошлое. Это было ни к чему.       Припарковавшись, Ён заметил суету около здания. Недоумевая, он настороженно прислушался.       — Она испарилась, я тебе говорю! — восклицала женщина, усиленно жестикулируя руками, сама не понимая, что произошло.       Пройдя мимо шумных людей, Ён вошёл в здание в поисках нужного зала, в котором должна была пройти свадьба. Только он был совершенно пуст. Около одного из столов лежала белая тряпка. Ён осторожно поднял её, принюхиваясь, теперь зная, что это был обрывок от свадебного платья беглой лисицы.       Заметно нахмурившись, засунув обрывок в пиджак, Ён также быстро покинул здание, мысленно успокаивая себя.       Надавив со всей силы на педаль газа, Ён крепко сжал руль, скрипя зубами. Всё указывало на то, что лисица снова сбежала, и можно было расслабиться до следующего раза, когда она вновь объявится. Никогда.       Добравшись до дома за рекордное время, Ён глубоко вздохнул и только потом дёрнул дверь на себя. Его спокойный вид был обманчив.       — Ты быстро вернулся, — демонстративно зевнул парень, удобно устроившись на диване, делая вид, что скучающе смотрит какую-то тв-передачу.       — Мы же договорились, что ты не суёшь свой нос в мою работу, — сдержанно напомнил Ён, подойдя к источнику своих потраченных нервов.       — Мне было скучно, а ты ещё спал, да и чего тянуть неизбежное, — простодушно, не видя никакой проблемы, отозвался он, воспользовавшись моментом, чтобы сбить Ёна простой подножкой.       — Ли Ран! — Закатил глаза Ён, усмехнувшись, оказавшись спиной на диване. Он всегда был расслаблен рядом с братом, даже зная все его детские трюки. За 600 лет он ни на год не повзрослел, ведя себя, как тот же маленький мальчишка.       — Обещаю, следующий плохой лис — исключительно твой, — ни капли не раскаиваясь, подмигнул младший, собираясь подняться. Но не успел он оказаться в вертикальном положении, как теперь Ён сбил его с ног, прижав к ковру, для прочности сев на бёдра.       — Тогда этим лисом будешь ты, — простодушно усмехнулся Ён, самодовольно смотря на брата сверху вниз.       — Не боюсь, — сразу ухмыльнулся Ран, расслабленно раскинув руки в стороны. Зная, что в любых обстоятельствах Ён встанет на его защиту. И это будет неизменно.       — Невыносим, — устало простонал Ён, легко шлёпнув вечного ребёнка по бедру, вставая с него.       — Омлет на столе, — как бы невзначай произнёс Ран, забравшись на диван, всё же искося глянув на брата, который сразу же подошёл к столу, взяв свою порцию. Улыбка появилась на лице Ёна. Ран давно научился готовить завтраки, а главное — они всегда проходили вместе.       — Пару дней не высовывайся из дома. Я сделаю вид, что сам разобрался с беглой лисой, ясно? — Жуя омлет, серьёзно подытожил Ён, понимая, что Талуипа всё равно уже обо всём знает. Сколько же он раз прикрывал своего непослушного младшего брата — невозможно и сосчитать.       — Опять все лавры достанутся тебе, — наигранно обиженно протянул Ран, неохотно кивая в знак согласия, — ясно, хён.       — Хороший мальчик, — иронично по слогам отозвался Ён, вовремя уворачиваясь от брошенной в него подушки, подхватывая её, чтобы вернуть владельцу, попадая по макушке, ловя свирепый взгляд в ответ.       — Ли Ён, я тебя убью! — Процедил Ран, быстро перемещаясь, чтобы поймать брата, который по-детски уворачивался от него, сильнее дразня.       — С такими способностями, как у тебя, жить мне вечно, — заливисто засмеялся Ён, в последний момент поддаваясь младшему, катясь в обнимку по полу из-за грубого столкновения друг с другом.       — Ты снова мне уступил, — пробурчал Ран, тяжело дыша, утыкаясь в плечо Ёну, прекрасно зная, что он никогда не сравнится с великой силой брата, но всё равно всегда оказываясь победителем в их несерьёзных схватках.       — Не хотел, чтобы ты плакал, — подмигнул Ён, получая толчок в грудь, но при этом улыбку младшего, и следом хватаясь за его протянутую руку. Их ждал очередной день. За окном ярко сияло солнце, так отчётливо выделяясь на синем небе.       Ён улыбнулся, взглянув, каким умиротворённым и счастливым был его любимый брат, ради которого он, не думая, пойдёт на всё. Как в тот день…       — Хён, не бросай меня, — дрожащим тихим голосом умолял Ран, истекая кровью, лёжа на грязной земле, слыша удаляющиеся шаги дорогого человека.       Закусив губы, Ён вновь остановился, смотря вдаль, но видя перед собой широкую улыбку маленького брата, который постоянно говорил, как любит его. И он любил этого ребёнка, всем сердцем.       — Чёрт, — обречённо прошептал Ён, спрятав меч за спину, бросившись назад.       Подхватив обмякшее тело брата, Ён осторожно унёс его подальше из деревни, не оглядываясь, зная, что уже никогда не вернётся обратно.       И только покинув гору, своё место, он смог остановиться, чтобы позаботиться о Ране, бережно уложив его на мягкую траву, нанося, лишь ему известные, кашицы из растений.       — Всё будет хорошо, Ран, я всегда буду рядом с тобой, — шептал Ён, прижимая его к себе, невесомо покачивая в руках.       — Эй, хён, — вырвав Ёна из нахлынувших воспоминаний, будто прочитав их по лицу брата, позвал Ран, слегка улыбаясь, — не жалеешь, что тогда не бросил меня?       — Совсем дурак? — Сердито проворчал Ён, прищуренно взглянув на младшего, давно не удивляясь их связи, благодаря которой они чувствовали друг друга.       — Просто спасибо, что выбрал меня, — тихо, но всё равно слышно произнёс Ран, улыбнувшись совсем так, как в детстве — широко и лучезарно. И Ён всегда знал, что поступил верно, что просто не мог поступить по-другому. Он собирался видеть эту улыбку всю свою жизнь.