Все было бы иначе

Тёмное помещение, обшарпанные тёмные стены и тусклый свет. В середине комнаты сидит парень. На вид ему лет 16-17. Просто мальчик. Ребёнок. Просто ребёнок. У него большие глаза и веснушки на лице, а ещё синяки и кровь на лице. Кажется, его нос сломан, а над бровью глубокая ссадина. Это пугает, ведь это просто ребёнок. — Ну что, Питер, мы отправили сообщение для Мстителей. Твою жизнь мы оценили весьма скромно: один весьма интересный проект Тони Старка. Он пустяковый, но от этого не менее значим. Как думаешь, скоро ли они отправят нам его, а? — спросил мужчина средних лет с мерзкой улыбочкой. У него были светлые волосы и борода. Это было единственным, что Питер запомнил точно. Почему запомнил? Так у него ж под каждым глазом по фингалу. Ну такому, что и видно ничего не было. — Вы идиоты! Вы потратили 10 часов на то, чтобы избить меня до полусмерти, а в итоге ничего не узнали! Это бессмысленно. Я уже говорил. Вы идиоты! Просто глупо — он говорил это опустив голову, а в его голосе ощущалось смирение, ведь он понимал, что умрёт. — Кому ты врешь, Паркер?! Ты думаешь я не знаю, что чёртовы Мстители порвут любого за своего? — он сказал это резко наклонив стул назад и заглядывая в глаза ребёнку. — Вы идиоты! Вы не того похитили! Сколько раз вам говорить?! Со мной же там никто не разговаривает! Я единственный, чью пропажу никто не обнаружит! Вы идиоты… Я там никому не нужен. Я для них пустое место! Идиот! — он сказал это и будто начал задыхаться, а вместе с этим он ощутил удар по щеке. Видимо, оскорблять того, кто похитил тебя не особо хорошая идея.       Питер тонет в своих эмоциях. Это тот момент, когда ты тонешь и понимаешь, что это конец. Дальше пути нет. Так и тут: дальше лишь кромешный ад. И вместе с этим в его сердце жила надежда, что за ним придут, что ему помогут. Ведь какие бы отношения со Мстителями не были, что бы Питер не сделал, они ведь не могли бросить человека в беде? Но стоит ли он того, чтобы Энтони Эдвард Старк отдавал свои разработки? Питер думал, что не стоит этого, но надежда горела в маленьким огоньком. — Молись, чтобы ты ошибался или те пытки, которые ты пережил, покажутся тебе раем, Паркер. Отдыхай. У тебя есть 12 часов. Надеюсь, что за это время ты сможешь либо попрощаться со своей жизнью, либо поверить в чудо. Что ж, заодно и проверим на сколько Мстителям ты не безразличен, а, Паучок? И он вышел. Питер остался один в этой комнате. Один, наедине со своими мыслями, и чем больше он думал, тем больше убеждался, что ему не выжить. Может быть когда-то он и был важен Мстителям, но не сейчас. Не в этой ситуации. Не сейчас.       Он всегда считал себя ущербным, никогда ни на кого не надеялся, всегда был один. Он был обычным подростком с завышенными ожиданиями от себя. Да, это было глупо, но Питеру казалось, что он должен всех спасти, а если нет, то какой от него тогда смысл? Да, у него были друзья, но он никогда не впутывал их в свои проблемы. Тоже было и со Мстителями. Он не впутывал их в свои переживания и варился в них, ведь думал, что это никому не нужно. Нет, Питер был в этом абсолютно уверен. Он думал, что они были счастливы, что парень не ведёт себя как ребёнок. Особенно был рад Старк.       Когда-то они были близки, а потом… Потом Питер все испортил. Одним своим действием он перечеркнул все. Парень был уверен, что Старк разочарован в нем, больше не доверяет ему. И это подкосило его. Заставило ещё больше отдалиться от Мстителей, от семьи. Остаться самому. И это стало в своём роде финальным аккордом. Ведь если бы не эта ситуация с Тони, то Питер бы никогда не дал бы себя застать в расплох.       Он уже давно не жил с тётей. Для неё он жил у Старка, а для Старка у Мэй. И никто из них никуда не докапывался. Всех все устраивало. Питер так и жил. Учился, работал, геройствовал, думал о новых проектах, подавал заявки на стипендии в колледж. И не единого слова Тони о том, что он в чем-то нуждается, ведь он должен быть взрослым. Питер — просто ребёнок, который должен всем и все. Слишком большая ответственность для простого ребенка. Питер просто заснул от усталости и надеялся, что, когда он проснётся, все будет хорошо. Как же он ошибался…

***

Питер очнулся от удара по лицу: — Твой чёртов Старк ничего не ответил. Он просто проигнорировал сообщение. Мне жаль, Паркер, но твоё время вышло. Ничего личного. Я бы с радостью оставил тебя живым, но как я могу позволить Старку одержать победу, Паркер? Знаешь, у нас ведь есть и другой вариант, чтобы достать то, что нам нужно. Поэтому придётся нам попотеть… Так что прости, парень, но твоей жизни конец, а перед этим концом я предлагаю провести некоторое время вместе. Ты ведь не против, что я поставлю маленькую камеру для Мстителей? Я просто хочу, чтобы они видели твои последние часы. И чтобы потом их совесть жрала их. Как за Заковию. Что ж, как жаль, что я не смогу увидеть их лицо после того, как они найдут тебя.       В этот момент сердце мальчика сжалось. Одно дело знать, что ты не нужен, а другое — услышать подтверждения, увидеть это на деле. Питер знал, что дальше лишь боль и ад. Но что может быть больнее, чем предательство близких? Предательство самого себя? Все это уже было в его жизни. Да, все это было в его жизни, но никогда маленький огонёк в его сердце не гас. Теперь же парень чувствовал себя пустым и мёртвым. Это будто семья предала. Да, он знал, что лишний. Знал. Но он так надеялся, что это ложь, что это только ему так кажется. Он ошибся и впереди его ждёт лишь боль в любом случае. Теперь будет проще, ведь осталось просто перетерпеть эту физическую боль и все закончится. Он заснёт и больше никогда ничего не почувствует.       Теперь ему можно кричать, ведь Старк не придёт за ним. Теперь ему можно рыдать, ведь Тони, Стив, Барнс и Роуди не подумают, что он слабак. Теперь ему можно не сопротивляться и Тони с Наташей не будут в нем разочарованы. Теперь ему можно перестать шутить, ведь Тони и Клинт не придут за ним. Теперь можно раствориться в этой боли. Да, пусть так. Он верил в них. Верил, что он просто ошибся. Что это все ему только казалось. Что ж, Тони не придёт за ним. Теперь ему не надо сдерживать крики. Он может кричать и ему может быть больно. Плевать на все. Это его последние часы, поэтому плевать. Он справится и отдохнёт. Он больше никому ничего не должен. Ни той девочке, которую он не спас, ни людям, ни тёте, ни Тони. Надо лишь пережить это, и все закончится. Теперь он сможет отдохнуть. Надо просто пережить и поспать.       Питер посмотрел в камеру. Его взгляд изменился. Теперь это потухший взгляд человека, который понимает, что ему не выжить. У ребёнка не должно быть такого взгляда. -Что ж, Паучок, давай посмотрим, что будет, если сделать твоему ноготочку вот так — и с этими словами он резко вырвал ноготь указательного пальца левой руки Паркера — Ааааа! — Вот так, молодец, кричи громче, ведь твои крики — музыка моих ушей. И не забывай смотреть в камеру. Тони, как тебе твой мальчик? Он такой громкий и такой милый! Слушай, а что будет, если мы сделаем кое-что с твоим милым личиком? Точно, ведь оно заживёт! Давай проверим, как быстро, а? — Пожалуйста, не надо… — Нет, Мелкий, это только начало. Старк, помни, что все это — твоя вина. Хотя… Пит, чья это вина, а? Ну же, скажи, мой хороший! — Мне плевать, ты, кусок дерьма! Это ничего не изменит. Я просто сдохну и все закончится! Так что какая разница кто в этом виноват?! Мне плевать. Я скоро сдохну и все закончится! — А ну-ка заткнись, щенок — с этими словами он дал такую звонкую пощёчину этому ребёнку, что у того остался бордовый след и разбитая губа. — Молокосос, ты зарываешься. Я могу обеспечить долгую смерть. Запросто. — Я все равно умру. Так что плевать. Им всем плевать будет на это. Если даже мне плевать на это, то… — Кого ты обманывает, ребёнок? Ты бегал за Мстителями как пёс, желая получить больше внимания, а за Старком ты наблюдал как за чем-то идеальным. Думаешь, что если будешь делать вид, что тебе плевать, то будешь казаться лучше? Взрослее? — — Ты видишь их здесь?! Тони, Наташа, Стив, вы где?! Спрятались где-то, а?! Их здесь нет. Им плевать и мне тоже. Я знал, что так будет. Так что убей меня уже и все! — Да, я понял, что им наплевать на тебя Паркер. Но я буду убивать тебя медленно. Так медленно, чтобы ты ненавидел чёртовых Мстителей. Чтобы ты умирал и знал, что это их вина.       Питер знал, что это лишь начало долгого пути в никуда, ведь он уже в аду. Через бесконечное количество времени Питер понял, что это уже почти конец.       Он уже даже не сидел, а валялся на полу. Следы от паяльника болели, кости были сломаны, каждый палец был сломан. Руки были сломаны, ноги тоже. Обильное кровотечение. Организм больше не регенерирует. Тот мужчина сказал, что это из-за того, что Питер больше не хочет ничего. Это верно.       Камера все ещё была направлена на него, а его мучителя не было в помещении. Он сам. В последние свои минуты он был сам. Впрочем, ничего нового. — Мистер Старк… Мне… Жаль, что… Все… Так… Кхкхкхк — парень закашлялся и из его рта опять вылетела кровь. — Вышло, Тони… Простите, что… подвёл… вас. Всех вас… подвёл. Боже… Как же я вас… Ненавижу… И люблю… Я… Я так устал… Тони… Его глаза остекленели, а из груди вышел последний воздух. Сердце этого парня больше не будет биться. Его страдания закончились.

***

      Через сутки в помещение влетел Тони Старк. Он выбил эту чёртову дверь, чтобы забрать своего мальчика. Своего малыша, которого он проворонил, которого устал искать. Если бы он заметил раньше… Нет, все потом… Главное просто спасти и забрать его. Защитить самое дорогое. Надежда тлела в его сердце как маленький уголек, ведь он пропустил самое важное время в похищении. Но этому угольку тоже суждено было потухнуть. — П-Питер! — на койке лежал парень. Он был весь в крови, его костюм был изорван, ногтей не было, он лежал в неестественной позе, его конечности были под странными углами. Было много крови. Очень. Старк заметил в комнате паяльник, а также запах паленой кожи. Этот запах будто въелся в стены этого помещения, словно напоминая о том, что тут произошло. Сердце мужчины сжалось. Или просто остановилось. Сложно понять, но он знал кое-что. Что Это все его вина. — П-Питер, п-пожалуйста, скажи что-нибудь… Мальчик мой… — он подошёл к нему и даже боялся дотронуться до того синяка, который лежал перед ним. Если бы не клочья костюма и глаза мальчика, то Старк никогда бы не понял, что это его Карапуз. Было такое ощущение, что Старку специально дали основания для того, чтобы он убедился: «Это Питер». Чтобы было больнее. Чтобы чувствовать себя ущербным, ненавидеть себя за потерю этого ребёнка ещё больше. И он убедился, что это его Малыш. — П-пятница, сообщи… К-команде… Я нашёл его. Но… Я… Мы опоздали. Человек Паук… Он… Питер мёртв. Мы опоздали. Я опоздал… — Железный человек сказал это глухим голосом, будто не желая верить в это. Он был его учителем, его наставником, его другом и, может быть, кем-то большим. Но он не смог. Он не спас. Эта мысль убивала его.       Он трогал его шею, пытаясь найти пульс снова и снова, но Пятница также упорно говорила, что это бессмысленно и что уже давно началось трупное коченение. Но Тони не мог ничего сделать. Его руки тряслись, а глаза все смотрели в пустые глаза Питера. Они были безжизненные и слегка мутные. Это было тяжело. Слишком тяжело. Питер смотрел в пустоту. А Тони чувствовал эту пустоту в своей душе. Он трогал тело Питера своими трясущимися руками и находил все больше повреждений на теле. Он был в ужасе. Его мальчик был холодным и он хотел согреть его. Старк сел на чёртову кровать и взял тело мальчика в свои руки. Он пытался согреть его, пытался вдохнуть в него жизнь. Будто он верил, что если отогреть Питера, то он откроет глаза, его сердце будет биться. Слезы Старка падали на лицо мальчика, а руки все ещё пытались вдохнуть тепло.       Именно такими их нашли Роджерс и Роуди. Они застыли перед дверью, будто не в силах осознать, что перед ними происходит. Запах паленой кожи стоял здесь в перемешку с запахом крови. Сама кровь засохшими пятнами была везде, а сбоку была кровать. На этой кровати сидел самый богатый человек этой планеты, про которого говорили, что у него нет сердца, и плакал. Нет, не плакал. Тони рыдал и все пытался согреть тело парня.       Тело, кстати, так и не удалось оторвать от Тони до того момента, как они не прибыли на базу.       Они прибыли на неё через 20 минут. Каких-то 20 минут. Всего лишь 20 минут. Он был так близко, а Старк не успел. Не спас.       Питера Паркера Старк уложил на диван в своей мастерской. Тот самый диван, где Тони и Питер ели пиццу, где они играли в приставку и делали физику, смотрели Звёздных войнов в миллионный раз. Тот самый диван, где Наташа гладила волосы Питера, когда тот не смог сдать тест на хороший балл и сильно расстроился. Тот самый диван, где Роджерс помогал Питеру свыкнуться с мыслью, что всех не спасти. Это был тот самый диван, где вечерами команда смотрела фильмы. Это был тот самый диван, где Питер тушил свечи и загадывал желание. Это было то самое место, где тело Питера смотрелось слишком не нормально. А было ли вообще место, где его тело смотрелось нормально? — Тони, это невозможно. Он не мог… — женщина говорила это глухим голосом и смотрела огромными глазами на труп ребёнка. Сзади неё стоял Брюс. У него точно такой же взгляд. Никто не верил, что этот солнечный парень мёртв — Мне жаль, Наташа… — Барнс сказал это тихим голосом, в котором веры в происходящее не было. Это был лишь кошмар, в который сложно было поверить. — Нет, нет… Вы, наверное, шутите. Это не он. Это не может быть он. — Ванда смотрела на все это и была в ужасе. Ещё один близкий, которого она не смогла спасти. Снова. — Это наш мальчик. Это наш Паучок. Это, блять, наш мальчик, которого мы проебали. Которого мы подвели так, как не мог подвести никто…- последнюю фразу сказал Капитан Америка. Стив Роджерс, который ненавидел тот факт, что он жив больше, чем когда-либо…       Пеппер же просто стояла и не могла поверить в то, что видела. Маленький ребёнок, которого она недавно поздравляла с отличным тестом по истории теперь лежал мёртвым. Это было невозможно. Но это было.       Тони же стоял сбоку и все смотрел на своего мальчика. Он так хотел просто сесть возле него и разрыдаться. Убрать из мастерской Наташу, Ванду и Пеппер, чтобы рыдал где-то в другом месте. Он хотел выгнать отсюда Стива и Барнса, Сэма и Клинта, Вижена и Роуди, Тора и Локи. Но Тони знал, что всем этим людям Карапуз был также важен. Да. Тони предстоит более сложная миссия.       Он набрал Мэй Паркер. -Добрый день, Мэй. Ты сидишь? -Старк? Что случилось? Что-то с Питером? — Мэй, ты сидишь или нет? — Да, я села. — Возле тебя кто-то есть? — Что? Я не понимаю? — Мэй, возле тебя кто-то есть? — Да, есть. Моя подруга, Бетани. — Скажи ей чтобы подошла. Тебе надо приехать на базу. Кое-что случилось. — Что? С Питером что-то случилось? Он цел? Он что-то натворил? -Я… Мэй… Питер мёртв, Мэй. Мне жаль. — Нет, Старк… ты что такое говоришь? Это идиотская шутка, Тони! Он не мог… Он… -Мне жаль, Мэй. -К-как? -Это не телефонный разговор. Хэппи отвезёт тебя. — он сбросил трубку, в которой начали раздаваться рыдания. Ещё один человек, для которого потеря Питера — ад.       А Тони стоял, смотрел в пустоту и все думал. Смерть Питера Паркера. Смерть Питера. Смерть Карапуза. Его Малыш умер. Это звучало так ужасно и так нереально… Не мог пацан, которого ты видел 4 дня назад, быть мёртв. Не может быть человек, которого ты хотел спасти всей душой и сердцем, быть мёртв. Он ведь так хотел защитить его от всего этого… Защитить свое солнышко… Это все было слишком сложно.        Тони держал в руках флешку, которую нашёл в костюме Питера. Будто кто-то хотел, чтобы её нашли. Глупо. Так и было. Этот кто-то хотел, чтобы её нашли. Тони включил её, когда все покинули комнату, чтобы успокоить Наташу и встретить Мэй. Железный человек смотрел видео, где пытали Питера. Он смотрел его последние часы. Он понял это по взгляду Питера: отчайному, смирившемуся, пустому. У его мальчика не должен быть такой взгляд. — Ааааа! — Вот так, молодец, кричи громче, ведь твои крики — музыка моих ушей. И не забывай смотреть в камеру. Тони, как тебе твой мальчик? Он такой громкий и такой милый!       Старк не мог поверить. Это его мальчик. Это был его Питер. Ему больно. Ему безумно больно, а от этого Старку было ещё больнее. Его малышу больно, а он ничего не может сделать. — Я все равно умру. Так что плевать. Им всем плевать будет на это. Если даже мне плевать на это, то… «Нет, Питер! Как ты можешь так думать… Мальчик мой, мне не плевать. Пожалуйста, не думай так. Пожалуйста, не говори так. Ты не должен умирать. Ты должен жить» — мысли Старка плясали от того, что Питер не должен умирать, до того, что он не должен так думать. Старк как-то намеренно упускал тот момент, что Питер Уже мёртв. Вот он, лежит на его диване. Мертвый. -Пожалуйста, не надо… — Нет, Мелкий, это только начало. Старк, помни, что все это — твоя вина. Хотя… Пит, чья это вина, а? Ну же, скажи, мой хороший! — Мне плевать, ты, кусок дерьма! Это ничего не изменит. Я просто сдохну и все закончится! Так что какая разница кто в этом виноват?! Мне плевать. Я скоро сдохну и все закончится! Это было невозможно. Слишком сложно. Видеть Питера и ничем не помочь ему. Слышать как он кричит, как он молчит о том, чтобы это прекратилось, чтобы боль ушла и ничем не смочь помочь ему.       Старк отошёл от манитора и подошёл к дивану, где лежал, его малыш. Его крики раздавались на всю комнату, а Старк уже ничего не в силах изменить. Вот он. Его малыш. Он лежит перед ним и больше не может дышать. Он больше вообще ничего не может. Его веки закрыты, лицо полное умиротворения, он слишком бледный для себя обычного. Казалось, что он просто устал и лежит, отдыхает. — Мэй Паркер в здании. — П-пятница… Пятница, отключи это видео. Пожалуйста.       Женщина зашла в комнату через 20 минут. Вся зареванная и будто почти готовая к тому, что увидит. Или нет, ведь Питер… Питер был мёртв. И умирал он мучительно… — Мой мальчик… Он… — Мне правда жаль, Мэй… — Старк! Это… Это все ты! Это твоя вина!       Позже Мэй Паркер будет бить его в грудь и рыдать, что это только его вина, а он не будет даже сопротивляться. Ведь это действительно его вина.       Позже Старк услышит от всей команды, что это лишь он виноват.       Слишком скоро Тони найдёт тех ублюдков, которые сделали это с его мальчиком и убьёт их в одиночку своими собственными руками.       После мести Тони досмотрит то самое видео с последними часами Питера. — Мистер Старк… Мне… Жаль, что… Все… Так… Кхкхкхк… Вышло, Тони… Простите, что… подвёл… вас. Всех вас… подвёл. Боже… Как же я вас… Ненавижу… Я… Я так устал…       От этого Тони опять зарыдал. Видеть как жизнь уходит из самого дорогого человека. Видеть как любимые глаза становятся пустыми, как свет исчезает. Всё это слишком даже для Железного человека.       Вечером того же дня он возьмёт в одну руку фенечку Питера, которую тот дарил ему, а во вторую пистолет. Тони сделает лишь один выстрел, но точно в висок. Он больше не ошибется. Он больше не подведёт Питера. Паркер никогда не будет один.       Питер никогда не узнает, что тогда из-за ошибки в программе Пятницы письмо, которое должно было быть доставлено, было помещёно в СПАМ. Питер никогда не узнает, что его смерть станет началом развала Мстителей. Питер никогда не узнает, что стал концом Тони Старка. Питер никогда не узнает, что именно он был тем человеком, который стал всем для Тони. Питер никогда не узнает, что Тони Старк никогда не сердился на него за то, что тот сломал разработку, на которую Тони потратил 6 месяцев своей жизни. Питер никогда не узнает, что Тони не отдалился от него, а просто хотел сделать работу в срок. Питер никогда не узнает, что Тони в последнюю секунду ненавидел себя так сильно, что пуля показалась ему божьей благодатью. Что ж, Питер не знает, но, если бы знал, то понял. Ведь осознание, что его последний вздох — последний, сделало его самым счастливым на свете.       Если бы они только знали, что у их жизней будет такой конец…       Что же, смерть Питера была первой, а смерть Тони второй. Но это было только началом конца. Скоро. Совсем скоро Мстители снова увидят своего мальчика. Совсем скоро Питер все узнает.       Вот только будет уже поздно.       Интересно, а если бы они обсудили все сразу, было бы все иначе или нет?