На край света

Когда Сириуса наконец оправдали и дали ему опекунство, Гарри просто не мог поверить своему счастью. Казалось бы только вчера его крестный был виновен, и его все считали маньяком - убийцей, а теперь - он абсолютно свободный хороший человек, которому за свои страдания к тому же еще и выплатили немаленькую такую компенсацию - по одной тысяче галлеонов за каждый год, проведенный в Азкабане. Неплохо, правда ведь?… Первые несколько дней после первого дня встречи Сириуса с Гарри прошли как в тумане. Сначала бедного мужчину вызывали на допрос, затем в суд, а потом он проходил в больнице святого Мунго полный медицинский осмотр, в то время как Гарри преданно ожидал его за дверью, ни в какую не желая возвращаться домой. - Я буду ждать здесь! - упрямо твердил он, упорно борясь с легкой дрожью в руках и ногах. И все потому, что он переживал. Сначала за то, оправдают ли Сириуса или нет, потом за то, выдадут ли ему опекунство, а теперь естественно за его здоровье, но, как выяснилось несколькими часами позже, переживать было абсолютно не за что. - Я здоров! Полностью здоров!- крестный широко улыбаясь вышел из кабинета врача, и мальчик тут же подскочил со своего места и радостно прыгнул к нему на руки, плавясь от его объятий и нежных заботливых прикосновений. - Все, малыш. - тихо прошептал он, устало уткнувшись носом в его волосы. - Наши мучения наконец закончились. Пойдем домой, да? Устал? - Чуть - чуть. - Ну пошли...- он взял крестника поудобнее и неспеша пошел с ним к ближайшему камину, стараясь не обращать внимания на возникшую в ребрах ноющую боль. Нет, дело было далеко не в его весе - Гарри весил катастрофически мало, дело было в том, что пара ребер у Сириуса было сломано, и поэтому когда он что - то держал или поднимал, ему было хоть и не сильно, но довольно таки больно еще и за счет того, что он был очень худым, и любая косточка на его теле была в легкой зоне досягаемости от травмоопасных острых предметов или поверхностей, на которые он по своей неосторожности довольно часто натыкался… Дома, а теперь то место, где он жил, он мог с легкостью назвать " домом ", Гарри быстро освоился и с удовлетворением отметил, что этот дом довольно таки не плох, не смотря даже на то, что он был отнюдь не новым и требовал полного ремонта и в некотором плане даже небольшой перестройки. Сириус со своим крестником сидели рядышком на мягком, местами чуть проеденном молью диване и молча потягивали из чашек чай, устав от долгих веселых разговоров и длившегося по меньшей мере два часа общения. - Гарри, тебе Гермиона звонит. - спокойно проговорил крестный, бросив взгляд на лежащий рядом и беззвучно вибрирующий телефон. - Уже третий раз кстати. - Потом отвечу! - откинувшись спиной на подушки отмахнулся крестник, отставив пустую чашку из - под чая на деревянный журнальный столик. - Она наверное волнуется, Гарри. Может все таки ответишь? - Не хочу, Сириус. Вот не могу сегодня больше ни с кем говорить, честное слово! И кстати...- он повернул на мужчину голову и с интересом осведомился. - Хотел у тебя спросить, мы ведь будем ремонтировать этот дом, да? - Нет. - ровно ответил Сириус, сделав еще один глоток и разморенно проведя рукой по начисто вымытым шелковистым вьющимся волосам. - Как это? - удивленно спросил Гарри, и крестный внезапно легко улыбнулся, едва заметно помотав головой. - Так это. Зачем его ремонтировать, если мы все равно не будем здесь жить? - Не будем здесь жить?! - на лице мальчика отпечаталось видимое замешательство, узкие бровки домиком слегка приподнялись в немом вопросе, делая его до того смешным, что Сириус не выдержал и со смехом подхватил его на руки, слегка подбросив вверх и весело добродушно ответив, подняв его на уровень своего лица: - Да, не будем, детка. Мы переедем. - Переедем? Куда?! - Куда нибудь. Куда нибудь подальше от всей этой суматохи и этого тоскливого дождливого Лондона. Не знаю как тебе, но у меня он уже вот здесь. - крестный прижал ладонь к горлу, и Гарри активно закивал, искренне с ним соглашаясь. - Да. - задумчиво протянул он. - У меня честно говоря тоже... - Ну вот видишь. Мы снова с тобой сошлись во мнениях. - Сириус с любовью на него посмотрел, и его молодое красивое лицо озарило такое счастье, что Гарри невольно засмеялся и тут же был крепко прижат к его груди и нежно ласково исцелован, при этом с трепетом вслушиваясь в убаюкивающий тихий шепот над своим ухом и мечтательно прикрывая глаза, с замиранием сердца представляя все то, о чем ему с таким упоением и восторгом рассказывал его любимый крестный. - Мы с тобой поселимся в каком нибудь маленьком уютном домике в горах или на берегу моря и будем каждый день ходить гулять и лежать по вечерам в высокой зеленой траве, наблюдая за яркими звездами и созвездиями...Я буду рассказывать тебе перед сном разные смешные истории, и мы будем с тобой засыпать в обнимку под тихий шум ветра, дождя, шелеста листьев…И нам с тобой будет хорошо...Я буду учить тебя дома и ты все время сможешь оставаться со мной...ну если ты конечно этого захочешь... - Захочу... - Я в этом и не сомневался…А еще мы с тобой будем ездить в разные поездки, и я свожу тебя на острова и в те места, где ты еще никогда не был... - Я нигде не был. - с легкой обидой в голосе отозвался Гарри, и крестный весело хмыкнул себе в усы, улыбнувшись еще шире: - Ну тогда у тебя будет, что посмотреть... - Ну так и все таки куда, Сириус? - мальчик на несколько секунд поднял голову с его плеча и с любопытством заглянул в его смеющиеся синие глаза. - Куда мы с тобой переедем? - Куда захочешь, солнце. Мне не принципиально... - Что…вообще? - Ну да, вообще. Америка, Европа…какая к черту разница? Главное, что вместе с тобой... - Ну давай тогда выберем. Вместе. - Идет. - мужчина рассмеялся и слегка наклонился вперед, а Гарри не задумываясь подался следом. Они сомкнулись лбами. - Мне все равно куда ехать, детка. С тобой я поеду хоть на край света. - его губы растянулись в теплой ласковой улыбке, и мальчик счастливо радостно зажмурился, в пол голоса вымолвив: - Я с тобой тоже… . . . - Сириус, подожди меня! - Ну же, Гарри, догоняй! Гарри с Сириусом со всех ног летели по засохшей траве вдоль железной дороги, догоняя так стремительно набирающий скорость поезд. На плечах у них были рюкзаки, в руках - одна единственная сумка с самыми нужными для них вещами. И это был весь их багаж. Ни чемоданов, ни баулов, ничего больше. В этот раз они были " на легке ", как всегда любил выражаться Сириус. - Давай, Гарри, поднажми, осталось совсем немного! Их целью, которой они так упорно пытались достичь, был самый последний грузовой вагончик с открытой настежь дверью и нагруженным в него сеном, собранным в ровные прямоугольные ящички. Слегка ускорившись и нагнав наконец этот самый вагончик, Сириус с разбегу зашвырнул в него вещи, а затем и залез туда сам, устало присев на колени и вытянув вперед руки. - Ну же, Гарри! - громко завопил он. - Давай! И Гарри прыгнул. Собрав в себе все последние силы, он разогнался и с силой оттолкнулся от земли, будучи сразу же пойманным своим крестным и успешно затянутым внутрь. - Все в порядке? - Сириус обеспокоенно осмотрел его на предмет травм, и в этот момент мальчик непонимающе спросил, все еще тяжело устало отдуваясь: - Сириус, скажи, а почему мы едем так? Ну...я имею ввиду зайцами? Нам же вроде уже нечего бояться, разве нет? Тебя ведь уже оправдали! - Да, но я боюсь прошло еще слишком мало времени, и не все люди способны так быстро принять меня с распростертыми объятиями, так что лучше нам пока перестраховаться во избежание всяких казусов и неприятных ситуаций. Да и тем более так интереснее! Ты посмотри - ехать нам пять часов, а мы с тобой сидим на мягком сене прямо у открытой двери и смотрим на улицу! Ну разве не прекрасно? - Прекрасно. - с искренней улыбкой произнес Гарри, подсаживаясь к Сириусу ближе и поджимая под себя уставшие после долгого бега ноги. Сейчас они направлялись в Шотландию. Да, в Шотландию, в старое поместье покойного Альфарда Блэка, оставившего своему горе - племяннику все свое необъятного количества наследство. Именно за ним, к слову, они сейчас и ехали, потому что Сириус говорил, что чтобы им дальше путешествовать и купить дом ( они сами еще не знали где, но планировали сто процентов не в Англии), нужно было больше денег, тем более если они хотят, чтобы кроме дома им еще хватило на машину, на поездки и на многое другое, что могло бы сделать их по - настоящему счастливыми и полностью обеспечить их всем необходимым для веселой беззаботной жизни в другой не знакомой им стране. Гарри с упоением набрал в легкие свежего летнего воздуха и расслабленно довольно выдохнул, всем телом ощущая приятную вечернюю прохладу и с нескрываемым восторгом наблюдая за остающимися позади маленькими загородными домиками и высокими изумрудными цветущими холмами, кажущимися издалека такими крошечными и неприметными. И внезапно на его глаза невернулись слезы. Сейчас, сидя на мягком пледе в грузовом вагоне, он вдруг понял, что по - настоящему счастлив. Осознание того, какой теперь будет его жизнь, бурным потоком наполняло его душу безудержной радостью и теплом и заставляло его сердце без устали трепетать от нахлынувших на него разноцветной лавиной ярких эмоций и чувств. Его мучения наконец - то закончились! Больше не будет ни садистов Дурслей, ни мерзких дементоров, ни треклятой дурацкой школы! Все это исчезло, просто испарилось из его жизни, и от этого ему хотелось просто кричать и скакать от счастья. Так, чтобы слышали все - ГАРРИ ДЖЕЙМС ПОТТЕР НАКОНЕЦ - ТО СЧАСТЛИВ! У НЕГО НАКОНЕЦ - ТО ЕСТЬ СЕМЬЯ! ЕСТЬ КРЕСТНЫЙ ОТЕЦ, КОТОРЫЙ ЛЮБИТ И ПО - НАСТОЯЩЕМУ ЦЕНИТ ЕГО! Горячая слеза упала с Гарриных ресниц и медленно покатилась по щеке. Удивительное чувство, когда хочется смеяться и плакать одновременно... Он тихонько всхлипнул и быстро утер глаза рукавом, и в этот момент Сириус резко обернулся и испуганно на него посмотрел, аккуратно дотронувшись до его плеча и в пол голоса проговорив: - Эй, Сохатик, ты чего?- он неспешно притянул его к себе и крепко обнял, и в этот мальчик расплакался окончательно, уткнувшись лицом ему в грудь и обвив руками его худую шею. - Тише. Тише, малыш, ну что ты? - Сириус осторожно погладил крестника по голове, и тот жалобно надрывисто отозвался, не поднимая на него мокрых от слез глаз: - Ничего. Я просто плачу, потому что счастлив… - О, детка...- крестный расплылся в теплой улыбке и с нежностью прикоснулся губами к его лбу, не переставая бережно придерживать его под спину и ласково перебирать его черные спутанные локоны. Он гладил его по загривку, обсыпал поцелуями его макушку, шептал на ухо утешительные глупости и просил его успокоиться, говоря такие простые, но наполненные теплом и заботой слова: " Все хорошо ", " Ничего не бойся ", " Ты со мной ", " Я здесь ", " Я рядом "... От этих слов сердце Гарри замирало и заходилось от дикого безудержного восторга, как будто эти слова значили для него что - то очень важное или способны были решить его судьбу... А они были способны, по крайней мере для " Мальчика - Который - Провел - Без - Семьи - Все - Свои - Двенадцать - Лет - И - Теперь - Наконец - то - Ее - Обрел. " Всю жизнь все от него чего - то хотели, чего - то ождали, как будто он был электронной заранее запрограммированной игрушкой, созданной только для того, чтобы исполнять чьи - то глупые указы и прихоти. Туда не ходи, то не делай, с тем не дружи...Старик Дамби возлагал на него такие надежды, а вот он теперь - " Золотой Мальчик ", " Герой Магического Мира " - сидит и плачет в футболку крестному, будто маленький беззащитный ребенок, и имеет к слову говоря на это полное право. Кто сказал, что он не может грустить? Кто сказал, что ему не может быть больно и он не может как и все испытывать обычные человеческие чувства, при этом не боясь их выражать, чтобы не доведи Мерлин не заставить никого в себе сомневаться? Он может, может и будет плакать, смеяться, веселиться и делать все, что ему только вздумается, потому что он человек - живой, с настоящим живым сердцем, не с компьютерной электронной схемой внутри, а с сердцем! И теперь ему плевать. Плевать на всех: на Министерство Магии, на Дамблдора, на МакГонаголл...На всех! На всех, кроме своего драгоценного любимого крестного, который всего за несколько жалких дней смог навсегда изменить его жизнь и подарить ему то, чего ему не дарил никто и никогда - счастье, любовь и свою безграничную заботу, в которой он так сильно сейчас нуждается и которой так давно ему не хватало... На улице стремительно темнело, отливающее золотом алое солнце неспеша клонилось к закату, а по железной дороге с тихим гулом равномерно стучали колеса. Гарри мирно сладко дремал у Сириуса на коленях, а Сириус ласковыми нежными движениями поглаживал ему спину и не отрывал взгляда от густых розовых облаков, нависших где - то над самым горизонтом и размытыми бликами отражающихся от кристального зеркала воды, не потревоженного ни единым порывом ветра и ни разбитого ни одним проплывающем по нему кораблем. Сириус поднял голову и улыбнулся - сквозь облака ему пушистым поднятым вверх хвостом весело махал большой похожий на медведя розовый пес...