Такой разный взгляд

В узкое окно-бойницу врывался яркий солнечный свет, падающий на покрытый лаком деревянный стол, заваленный стопками свитков, листов бумаги, принадлежностями для письма и рисования. В воздухе кабинета князя Грамона витал запах дерева, исходящий от жаровни с углями, установленной в дальнем углу (кроме всего прочего, использующейся ещё и для утилизации переписки). ...Жёлтым пером выведя последние символы текста, Гиш воткнул острый наконечник в пористую губку, партия которых была доставлена с побережья, взял из небольшой миски щепотку белого песка и насыпал его на бумагу, позволяя впитать излишки чернил. Подождав несколько ударов сердца, он стряхнул песчинки в другую чашку и, осмотрев письмо на предмет ошибок с кляксами, удовлетворённо хмыкнул. Оставалось только запечатать послание в тубус, дабы взяться за написание его почти точной копии, но с другим именем получателя. "Мне нужен печатный станок", - удручённо мысленно констатировал грифон, оставив оттиск печати своего княжества при помощи воска и золотого кольца. "Мне бы твои заботы, птенец", - как-то меланхолично и даже завистливо изрёк призрак аэроманта, проявившийся рядом с окном, чтобы через толстое стекло, способное выдержать удар булавой в исполнении опытного гвардейца, выглянуть во внутренний двор замка. "Ты, случаем, не заболел? Ты бы себя поберёг: а то как же я буду обходиться без ехидных комментариев на каждое действие", - изобразил озабоченность состоянием напарника бывший Тень, механическими движениями выводя текст очередного пригласительного письма, что вместе с гонцом отправится в одно из княжеств империи. "Ха-ха-ха... Ты превзошёл сам себя", - невидимый для других собеседник изобразил аплодисменты, возвращая себе привычный по годам совместной работы образ. ...Вместе с весной, которая пришла в грифоньи горы даже слишком рано, словно бы погода старалась компенсировать жителям империи вред, нанесённый Ледяной Поганью, в замке князя Грамона произошло сразу два знаменательных события: сперва наследника родила княгиня Гера, а затем - преждевременно разродилась и баронесса Грот. И если старшая пташка перенесла рождение сына легко, то младшая, из-за более скромных размеров, испытала далеко не самые приятные в своей жизни ощущения. Впрочем, если бы Гиш своим решением не задержал Гестию в постели на несколько дней, необходимых для восстановления, она могла вернуться к своим обязанностям управляющей почти сразу. "Глупая, пусть и умная хищница. Вбила себе в голову, что должна быть полезной...", - воспоминания о том дне, когда зелёная пташка привела в этот мир его дочь заставили главу рода Грамонов замереть в борьбе с дрожью, вызванной чувством собственной беспомощности. Пусть ему говорили, что риска для жизни не было, да и сама Гестия старалась вести себя нарочито расслабленно, Гиш никак не мог перебороть холодный ужас, рождающийся в животе и растекающийся по телу. В конце концов он помнил собственную семью и понимал, что из-за любой мелочи всё могло пойти совершенно не так, а невозможность предпринять хоть какие-то действия для подстраховки вовсе сводила с ума. В конце концов - он был профессиональным воином, убийцей, магом, который большую часть этой своей жизни потратил именно на то, чтобы стать сильнее и отомстить за свою семью... "Дыши глубже, орёл. Всё уже позади. Слышишь? Твои самки и птенцы живы, здоровы, довольны своим положением. Я тебе говорю - дыши!", - призрак старого аэроманта висел прямо перед глазами, клюв к клюву приблизившись к своему подопечному, в голове у которого снова что-то заклинило, из-за чего живой грифон замер статуей с ничего не выражающим взглядом. - Я в порядке, - моргнув, молодой князь опустил глаза к письму и скривился от вида чернильного пятна, растекающегося по бумаге. - Тц... Снова. "М-да... Повезло, что Гера так быстро избавилась от бремени. Ты себя накрутить не успел, а она уже сына показывает. Хе-хе-хе... Видел бы ты тогда свою морду, Гиш: такой растерянности, смешанной с радостью и облегчением я не видел ни у кого. Эх... А вот после родов Гестии, птенец, мне впервые захотелось надрать область вокруг хвоста нынешнего императора. Забудь, что я сказал. И вообще, если хочешь моего совета, то лучше возьми принадлежности для написания писем и отправляйся к своим самкам. Пусть они своими лапками всё напишут, а ты уж как-нибудь справишься с тем, чтобы подпись оставить", - посоветовал бесплотный собеседник, вызвав раздражённое закатывание глаз у Грамона. Взгляд грифона вернулся к испорченному письму, приглашающему одного из князей, возглавляющих другие одиннадцать областей империи, на празднование рождения Гарма Грамона - первенца Гиша. Мероприятие было запланировано на середину осени, что позволяло птенцу подрасти и окрепнуть, а гостям запланировать длительное пребывание вне своих владений. По-хорошему вовсе следовало бы подождать год, но положение нынешней династии следовало укреплять, ради чего в замок будут созваны все вассалы, а также, возможно, явится и сюзерен. "Кроме того, на случай моего исчезновения, бароны принесут клятву верности Гарму ещё до зимы", - эта мысль вовсе не вызвала успокоения в душе, а наоборот - стала причиной возникновения неприятной горечи и глухого раздражения. Глупо было отрицать то, что Гиш привязался к Гере и Гестии, которые с упорством и упрямством, достойными лучшего применения, разными методами ковыряли ледяную корку на его душе. Ещё в разгар зимы, будучи в крайне уязвимом положении, они заставили его сердце биться в совершенно ином ритме, а мысли всё чаще отвлекаться от планирования подготовки мести. Теперь же, когда на свет появились два беззащитных тёплых комочка, покрытые шерстью и пухом... в голове со скрежетом сталкивались жажда мести и стремление заботиться, защищать, оберегать детёнышей, совершенно не подозревающих о кошмарах этого мира. Страх и надежда, ненависть и, наверное, любовь сводили с ума: цели, поставленные перед собой в далёком уже детстве противоречили тому, как должен был поступить глава семьи по мнению Гиша в новых обстоятельствах. Он старался не показывать этого никому и, едва только выпадало свободное время - либо возился с птенцами, ещё не понимающими ни сказок, ни песен, что пытался исполнять старший Грамон, либо зарывался в работу с головой, дабы просто не думать. "Не думать - это у меня получается очень неплохо", - иронично хмыкнул князь, смял испорченный лист в комок и отправил в короткий полёт до жаровни, где бумага полыхнула яркими языками огня. ...Он был сломанным, ненормальным, сумасшедшим, но осознавал это и пытался бороться. В первый раз по его психике потопталась ночная кобыла, второй - император и его соратница, решившие создать для себя живое оружие, в третий же - собственные птенцы запустили когти в едва зарубцевавшиеся раны. Впрочем, возможно были и другие переломные моменты, которые сейчас попросту ускользали от внимания как нечто незначительное. "Нужно выбрать: либо мстить, либо остаться с семьёй и попытаться жить как нормальные грифоны. Но... ведь пока ночная кобыла остаётся где-то там, над моей семьёй всё равно будет нависать её тень. Могу ли я позволить ей лишить себя всего ещё раз? Могу ли я позволить ей заставить пережить те же испытания Гарма или Герду?", - прикрыв глаза, Грамон постарался успокоить дыхание и замедлить биение сердца, в чём неплохо помогала развивающая магический дар медитация, показанная Гестией во время их личных тренировок. ...Постепенно мысли успокоились, а начавшаяся было мигрень затихла. Чтобы снова не доводить свой не самый здоровый разум до внутреннего конфликта, молодой князь решил вспомнить всё то, что уже успел сделать, и что только предстояло начать этим летом. В конце концов, вне зависимости от окончательного выбора своей судьбы, собственным птенцам он собирался передать единое, сильное княжество, а не банку с пауками, маскирующимися под грифонов, грызущихся между собой из-за разных мелочей. Гестия могла дать Гишу сто очков форы в том, что касалось управления княжеством, а потому в делах организации торговой гильдии, которая одновременно и принадлежала ему, и являлась самостоятельной структурой, выплачивающей налоги в казну, в основном слушал и мотал на воображаемый ус. В конце концов до него самого идея, что торговля между двумя соседствующими баронствами может заглохнуть из-за неприязни глав семей, передающейся из поколения в поколение, а для её возрождения нужен уважаемый посредник, к коему не имеется претензий дошла бы далеко не сразу. А ведь казалось бы логично, что для "сохранения лица", оба деловых партнёра просто нуждаются в предлоге, даже если он будет звучать как "Я торгую не с тобой, а с князем, которому не могу запретить торговать с тобой". В горах, окружающих скалу с замком началась разработка шахт, а у подножия развернулось возведение производств, что потребовало увеличения поставок еды из зелёных долин, что привело к росту нагрузки на грузовые перевозки, а также возникновению городка из гнёзд на отвесных склонах. Пришлось выделять дополнительные средства на стражу, гарнизон коей вновь увеличился за счёт новобранцев, у коих семьи либо уже есть, либо только планируются... Летом планировалось строительство Лас-Вегаса, название которого двумя голосами против одного утвердили Гера и Гестия, тем самым напомнив о необходимости внимательнее следить за своим языком. К осени же в замок должны были прибыть новые ученики, готовые пройти короткий курс "молодого бойца", офицера, способного командовать группой от десятка и до полусотни грифонов, ну и, возможно, пройти отбор в личную разведку князя. "Бароны сами себе подложили свинью решив, что ко мне можно отправлять вторых-четвёртых сыновей, которым дома мало что светит. В конце концов у каждого грифона есть амбиции, даже если с малых лет они слышат о долге перед семьёй и чести. А ещё молодёжь любит чувствовать себя особенными, из-за чего предложение вступить в тайный орден воспринимается ими не только как игра, но и как нечто, позволяющее возвыситься в собственных глазах. Хотя, если бы не кристалл, то у меня вряд ли всё прошло бы столь гладко", - Грамон чувствовал заслуженную гордость за то, что уже сейчас имел если и не агентов влияния, то глаза и уши, которые с высокой долей вероятности доложат своему патрону о том, что посчитают интересным или опасным (пока что их было немного, так как Гиш предпочитал качество, а не количество, но лет за пять спецслужба обязана была заработать в полную силу). - Гиш! - в дверь буквально ввалился белый ягнёнок, одетый в белую с чёрными полосками униформу. - Гхм... М-м-м... - Что у тебя, Гарнет? - сердиться на ягнёнка, исполняющего не только роль посыльного, но и самого надёжного средства обнаружения грифон не стал, лишь голосом выразив некоторое неодобрение подобным вторжением. - Светлейший князь, мама... Весенья спрашивает, доставить вам обед в кабинет или куда-то в другое место? Попытка проявить прививаемые (безуспешно) манеры выглядела забавно, заставив приложить над собой некоторые усилия, чтобы сохранить сосредоточенный вид. - Хм... - глава рода Грамон посмотрел в окно, отмечая как продвинулось солнце по небу, после чего изрёк: - Пусть обед принесут в мои покои. Заодно и отдохну. - Ага... - кивнул малыш, но опомнился и поклонился, церемонно произнося: - Будет исполнено, светлейший князь. После этих слов ягнёнок всё же убежал, звонко топоча копытцами по полу, при этом совершенно забыв закрыть входную дверь. "Смотри, птенец, скоро совсем мягкотелым станешь", - добродушно подколол подопечного призрак, на что живой грифон молча фыркнул и принялся собирать документы. ... В спальне, на расстеленных одеялах, в окружении подушек и разнообразных игрушек от деревянных птичек-лошадок, до погремушек и чесалок для когтей, друг напротив друга лежали Гера и Гестия, а между ними, сцепившись лапками и свернувшись причудливым клубком, сладко сопели Гарм и Герда, красующиеся жёлтой и зелёной шёрсткой соответственно (в будущем цвет мог измениться, но незначительно). - Правда они мило смотрятся вместе? - спросила у мужа младшая грифина, стоило только Грамону показаться в дверях. - Милые... - не стал спорить орёл, вновь загоняя подальше в подсознание противоречивые мысли, затем подошёл к жене и любовнице, усаживаясь с третьей стороны импровизированного треугольника. - Вы обедали? - Ждали тебя, - отозвалась зелёная пташка, тут же добавив: - Да и не хочется что-то. Всё равно энергию тратить не на что. - Радоваться нужно, что нет работы, а есть время побыть с птенцами, - укорил её князь, после чего пообещал: - Вот наступит лето - ещё мечтать об отдыхе придётся. - Гиш, а знаешь, что было бы ещё милее? - хитро прищурившись, вновь спросила Гера, но тут же продолжила не дожидаясь ответа: - Если бы птенцов было больше. - ...Гхм, - справившись с холодком, пробежавшим вдоль позвоночника, князь всё же признался: - Боюсь, что мои нервы ещё раз этого не выдержат. - Не бойся: когда всё начнётся - тебя усыпят, - пообещала Гестия совершенно серьёзно. - И вообще... начинать работать над младшими братиками и сестрёнками для Гарма и Герды можно уже сейчас. - И не спорь, Гиш, - подняла лапку в останавливающем жесте жёлтая грифина. - Мы заметили, что ты уже даже на круп Весеньи поглядываешь с интересом. А ведь она - почти замужняя овечка. - Кхм... - поперхнулся воздухом Грамон, но, встретившись со взглядом жены - не смог возразить, неожиданно почувствовав себя подростком, застигнутым на "горячем". "Ха-ха-ха! Уели они тебя, птенец. А ведь ты и вправду "оттаял" в этом плане. Правда как-то не вовремя", - весело рассмеялся призрак, окончательно сбивая своего напарника с невесёлых мыслей.