Тише мыши

Ночная мгла, разгоняемая редкими звёздами робко выглядывающими в прорехи между туч, раскрыла свои объятья над кронами могучих деревьев, устремляющихся ввысь на десятки, а то и сотни метров. Стволы живых исполинов были настолько толстыми, что нескольким взрослым людям пришлось бы взяться за руки для того, чтобы обхватить их у основания, а переплетающиеся на разной высоте ветви создавали полноценные уровни со своими обитателями, которые могли ни разу не пересечься за всю свою жизнь. Страна Огня, которую впору было называть Страной Деревьев, издавна располагалась на весьма плодородных землях с обширными полями, густыми лесами, холмами и многочисленными реками. Однако же лишь в Эпоху Объединения Кланов Шиноби (людей, обладающих большими запасами внутренней энергии, именуемой "чакра", умеющих ею управлять и владеющих некими уникальными особенностями) это государство сумело значительно расширить свои границы, а также стало ещё более изобильным. Злые языки распускали слухи, что почва становится тем более плодородной, чем больше крови шиноби будет на ней пролито. ...Разумеется, на самом деле богатство Страны Огня не было связано ни с войной кланов до объединения, ни с тремя Мировыми Воинами после формирования центров силы, наименованных Скрытыми Селениями. Однако же разубедить суеверных земледельцев, часто даже читать не умеющих, хотя бы раз своими глазами видевших ужасные, но великие чудеса, создаваемые молодыми парнями и девушками в том, что причина не в магии - было гиблым делом. На самом же деле первый хокаге - правитель Селения, Скрытого в Тени Листвы, коротко называемого Скрытым Листом (Коноха), используя свой уникальный дар по управлению землёй и водой, развившийся в способность выращивать и контролировать растения, за время объединительных войн не раз напитывал почву собственной чакрой. Когда же он и его злейший друг сумели утвердить превосходство двух кланов и объединили под своей рукой остальных обитателей окрестных земель, этот мужчина дополнительно вырастил обширные леса для защиты молодого селения, к которому присоединялось всё больше других групп одарённых. ... Встречный ветер бил в лица двум стремительным силуэтам, словно белки прыгающим с ветви на ветку, а также бросал навстречу ночных насекомых, которые будто бы специально целились в тускло сверкающие алыми радужками глаза. Впрочем, для опытных и сильных шиноби, на рефлексах окружающих себя тонкой защитной плёнкой из полностью прозрачной чакры, подобные мелочи не могли стать сколь-нибудь досаждающей неприятностью. Скорее уж мелкие жучки, встречаясь с похожими на смазанные тени людьми, разлетались в стороны бесформенными кляксами. Единственным, для кого ночное путешествие через лес давалось достаточно тяжело и кому приходилось прикрывать лицо ладонью с растопыренными пальцами, являлся мальчиком шести лет, что сидел на спине у отца. Впрочем, юный Итачи, впервые побывавший на войне и увидевший смерть в четыре года не жаловался, как всегда терпеливо снося непростое испытание выносливости (невзирая на признанную гениальность, он оставался ребёнком). Фугаку, нынешний глава клана Учиха и капитан полиции Конохи, вышедший на прогулку за пределы Скрытого Листа лишь в сопровождении старшего сына и телохранителя, оставивший дома вместо себя и ребёнка двух теневых клонов, изображающих крепкий сон в своих постелях... спешил. Однако же несмотря на это его движения были плавными и максимально бесшумными, а активированные шаринганы, являющиеся одним из трёх великих додзюцу, подмечали мельчайшие мелочи на пути. ...Совсем недавно мужчине казалось, что начатый четыре года назад план окажется ненужен: четвёртый хокаге, которым стал его хороший знакомый Минато Намикадзе, пользуясь своей репутацией героя и влиянием супруги начал менять законы скрытого селения, чтобы прекратить притеснение прав кланов, стоявших у его основания. Однако же одного-единственного события оказалось достаточно, дабы все достижения не просто выскользнули из рук, но даже отозвались болезненными потерями для гордости, чести, финансового благополучия. Минато и его жена Кушина погибли в ночь рождения их первого, ставшего единственным сына, когда из печати вырвался девятихвостый демон-лис. Это само по себе было трагедией для Скрытого Листа, так и не успевшего полностью оправиться от последствий Третьей Мировой Войны Шиноби, но взбесившийся монстр, прежде чем его успели запечатать в новый живой сосуд, сумел разрушить часть селения и убить многих жителей. При этом сами Учиха, исполнявшие долг полиции по эвакуации гражданского населения в убежища в сражении практически не участвовали, а уже после трагедии стали ходить слухи о том, что в глазах монстра видели отблески шарингана. "Что за чушь? Для чего нам - клану-основателю Конохи, самим устраивать подобную кровавую диверсию? И это в то время, когда наше положение впервые за десятилетие начало заметно укрепляться", - раздражённые мысли, вызванные сплетничающими идиотами роились в голове мужчины, но никак не проявлялись ни в холодном выражении сосредоточенного лица, ни в самой чакре, окружающей тело плотным коконом. ...На экстренном собрании глав кланов и джонинов (командиров высшего звена и сильнейших шиноби, достигших мастерства в одной или нескольких дисциплинах), общим голосованием на место главы селения был возвращён третий хокаге - Сарутоби Хирузен. Вместе с ним к власти вернулись и старейшины, как раз и продавливавшие законы, год за годом притесняющие права кланов. "Если кто-то и выиграл от произошедшего, так это они. Не удивлюсь, если у старой Обезьяны и его дружков нашёлся "пропавший без вести" Учиха, либо же его глаза...", - усилием воли Фугаку одёрнул себя, не желая уподобляться разного рода сплетникам, строящим теории заговоров на ровном месте (легче было поверить, что старики просто воспользовались подвернувшейся возможностью). Что бы на самом деле ни произошло в ту проклятую ночь, но для клана Учиха начались по-настоящему мрачные времена: под надуманным предлогом их лишили исконных земель, полученных ещё при первом хокаге, который вместе с Мадарой Учиха и создал Коноху, выселив на окраину Скрытого Листа. Нет, клановая территория стала только больше, но теперь вторые основатели в собственном доме чувствовали себя чужими, что только подчёркивалось витающей в воздухе подозрительностью. ...Вспыльчивые и, чего уж таить, гордые шиноби не могли так просто проглотить данное оскорбление, в ответ на обвинения закрывшись в своём обществе, ощетинившись на всех недоброжелателей. Главе клана и капитану полиции теперь приходилось тратить все свои силы на то, чтобы не позволять вспыхивать конфликтам, ну и прикрывать своих подчинённых, просто выполняющих порученную им работу. Сейчас, когда на внутренней политической арене Конохи наступило затишье, Фугаку нашёл время для того, чтобы показать старшему сыну один из секретов, способных вернуть Учиха если не все, то значительную часть утраченных позиций. Союз с кланом Хьюга (обладателями второго из трёх легендарных додзюцу), заключённый в более благоприятные для Красноглазых Демонов времена, уже дал свои плоды и через полдюжины лет должен был стать из тайного явным. "Хиаши, наверняка, сейчас жалеет о нашем договоре. Боится, что немилость, в которую попали Учиха, перекинется и на Белоглазых... Не понимает, что если третий хокаге и его советники дожмут нас, то следующими возьмутся за Хьюга. В конце концов те же Инудзука уже прислуживают им как собачки, да и Тройственный Союз склоняется к Сарутоби, видя в нём сильного покровителя", - порой мужчина думал, что лучше было бы забыть о старых притязаниях и гордости, но эти мысли быстро покидали его голову, так как требовали отдать слишком многое. ...Верный Тора, двигавшийся чуть впереди и слева, облачённый в стандартный для шиноби Конохи жилет поверх плотного защитного комбинезона тёмно-серого цвета, поднял правую руку и отсигналил пальцами о том, что заметил наблюдателя. Мужчина с ребёнком тут же начал сбрасывать скорость, одновременно с тем похлопав сына по руке, чтобы в случае опасности он успел хотя бы сгруппироваться. В конце концов, пусть они и не планировали сегодня сражаться, но со старейшин могло статься отправить наблюдателей по следу за главой неблагонадёжного клана. "Или же мы могли выйти на лёжку нукенинов, работающих на вражеское селение", - меланхолично отметил капитан полиции Скрытого Листа, чувствуя как очаг начинает почти болезненно пульсировать, а чакра горячими потоками ускоряется в системе циркуляции. Долгие из-за разогнанного восприятия секунды ожидания прошли и, получив тайный сигнал, наблюдатель скинул маскировку. Двумя деревьями впереди появился довольно высокий Хьюга из побочной ветви, одетый в мешковатое светло-серое одеяние, частично мешающее отслеживать движения, а также отлично подходящее, дабы прятать оружие. Не спеша Учихи приблизились к дозорному, изобразившему пологающийся приветственный жест. Его бело-серебряные глаза горели в сумраке ночного леса словно у хищной кошки, что часто становилось испытанием для гражданских людей и простых шиноби, старающихся смотреть куда угодно но не на лицо собеседника. - Фугаку-сама, мы не ожидали вашего визита, - произнёс член клана прирождённых сенсоров и рукопашных бойцов. - Могу я узнать о причине нарушения графика посещений? - Моему сыну пора увидеть вклад в будущее, которое сделали наши кланы, - высокопарно ответил Учиха, не желая тратить лишнего времени на пустопорожние разговоры. - Ты сопроводишь нас в деревню? - Хай, Фугаку-сама, - отозвался Хьюга. - Следуйте за мной. ...Не то, чтобы Учиха и вправду нуждался в проводнике, дабы попасть в тайную деревню, построенную двумя кланами в глубине леса окружающего Коноху, но нарушать собственноручно написанные правила всё же было не в его интересах. Кроме того, каждую неделю охрана объекта меняла ловушки и сигнальную сеть, задачей коих было задержать нежелательных свидетелей на время, необходимое для заметания следов. "Глупо было бы прибыть с инспекцией и застать только сожжённые катоном бараки", - чувствуя как настроение немного повысилось, мысленно хмыкнул мужчина. - Сейчас ты увидишь кое-что занимательное, Итачи, - пообещал отец сыну, вновь набирая маршевую скорость. ... Занимательным по мнению отца был лагерь (на деревню увиденное никак не тянуло), состоящий из двух приземистых длинных бараков, между которыми находилась вытоптанная земляная площадка. Итачи подозревал, что вокруг находятся какие-то ловушки, особые иллюзии, призванные запутать путников, подземные сооружения... но опыта обнаружить их ему не хватало. Стоило главе клана Учиха приземлиться на песок, как перед ним будто из воздуха появились шестеро мужчин, трое из которых были стариками с неполным набором родных конечностей, а один - молодым чунином (офицером среднего звена). Лишь двое оставшихся шиноби представляли серьёзную силу, но их имён мальчик вспомнить так и не смог. Тем временем взрослые обменялись приветствиями, а затем началось нечто и вправду занимательное: из бараков поспешно выбегали дети трёх-четырёх лет, одетые в одинаковые серые комбинезоны, которых подгоняли женщины разных возрастов. Малышня, на фоне которой сам Итачи выглядел взрослым и чувствовал себя опытным, построившись в длинную шеренгу поклонилась главе клана Учиха и вновь выпрямилась, ожидая распоряжений, от волнения едва удерживаясь на одном месте. "Забавные. Считают, наверное, что всё это - игра... Видели ли они когда-нибудь кровь? Наверняка - нет. А знали ли они другую жизнь?", - последняя мысль заставила старшего сына главы клана Учиха осмотреться повнимательнее, но ничего сколь-нибудь похожего на игровую площадку он снова не обнаружил. - ...Мы прививаем своим воспитанникам безоговорочную верность кланам, - вещал пожилой мужчина с чёрными волосами и прищуренными глазами, делающими его лицо похожим на собачью морду (впрочем, дело могло быть и в усах, двумя косичками свисающих справа и слева ото рта. - Пока что нельзя давать большие нагрузки, так что тренировки ограничиваются бегом по постепенно усложняющейся полосе препятствий, гимнастикой, попытками контроля чакры. Гениев как Хатаке Какаши, к сожалению, среди них нет, но усидчивость на высоком уровне. Инструктора Хьюга проводят регулярные сеансы стимулирующего массажа, чтобы укрепить и расширить СЦЧ, так что к возрасту поступления в академию слабейший из них будет равен клановому выпускнику. После пробуждения додзюцу скорость усвоения информации возрастёт, а следовательно и нагрузку на память с мышлением мы увеличим. Уже сейчас понятно, что рукопашный стиль Хьюга им не подходит: один бьякуган не обеспечит необходимый угол обзора, да и чакра, благодаря генам Учиха, излишне агрессивная. - Значит, надежды на одновременное овладение мягким кулаком и стихийными техниками не оправдалась? - нахмурился отец, жёсткий взгляд коего прошёлся по шеренге малышни. - Необходим высочайший уровень контроля, добиться которого будет затруднительно, Фугаку-сама, - констатировал белоглазый старик, бесшумно появившийся с другой стороны от отца. - Активное использование ниндзюцу требует больших объёмов чакры. Если вы всё же хотите, чтобы мы обучали подопечных своему тайдзюцу, то придётся отложить освоение стихийного преобразования чакры на средний подростковый возраст. До этого момента можно выделить им техники на нейтральной чакре, либо же погрузиться в ирьендзюцу. - Пусть повышают контроль, - после короткой паузы решил глава Учиха. - В восемь лет должны начаться уроки по освоению стихий. К этому времени они должны пробудить додзюцу и уметь драться на уровне чистокровных Хьюга равного возраста. Мы даём вам всё, чтобы вылепить из этих детей совершенные разносторонние инструменты. Не подведите нас. - Хай, Фугаку-сама, - отозвались собеседники отца. - А теперь покажите нам, что они уже умеют, - продолжил глава Учиха, затем его внимание наконец-то вернулось к прислушивающемуся сыну. - Итачи, я хочу, чтобы ты показал, к чему им следует стремиться. Не подведи меня. - Хай, отец, - откликнулся мальчик, после чего развернулся и зашагал к переминающимся с ноги на ногу детям. "Не детям. Инструментам", - вспомнив недавно прозвучавшие в обсуждении слова, осознал роль мальчиков и девочек, с восторгом и нетерпением смотрящих в сторону взрослых шиноби шестилетний ребёнок, из-за чего на миг его движения сбились, словно он споткнулся. ...В голове возник звон, а собственный голос беззвучно спросил: "Я - тоже инструмент?".