Сказания Дома фон Фабрэ

Вот, казалось бы, от Джейда я себя избавил. Теперь этот извращенец был занят другим, не менее извращенным субъектом, а именно Гаем. Мне не надо было прятаться от Некроманта, и уж тем более спасать (я, наверно, уже успел помешаться на этом) брата от его верного, но чересчур преданного, слуги. И всё равно нет покоя моей измученной душе… Потому, что ко мне проблемы так и липнут, с самого детства. Видимо карма у меня такая… И вот сейчас, иду я по коридору, направляюсь во двор, чтобы как всегда позаниматься с Ван-сенсеем фехтованием, а мой братец, не возьму в толк, зачем, снова следит за мной. Причем делает это весьма плохо, если учесть, что его топот слышен за пол мили. Да... Почти 2 года одной только учебы явно не пошли ему на пользу. Люк давно отстал от наших с Ваном занятий, и то, что я делал уже на автомате, ему только начинали показывать. Хоть в чем-то мы уже разные, и это, наверное, было единственным утешение в моей жизни, полной извращенцев и брата-идиота... Как оказалось, Люк бегал за мной не просто так, о чем я случайно узнал из его дневника. Собственно, дневник он начал вести по указу Джейда, якобы его состояние может ухудшиться, и он снова может потерять память. И поэтому каждый день мой братец старательно что-нибудь записывал в дневник. Но, вот ЧТО он там писал… Начнем же по-порядку… После того, как мы свели вместе Гая и Джейда, Люк всё чаще стал приходить ко мне в комнату, и даже просил ему помочь в учебе. Мне, конечно же, приходилось помогать, потому что, если я этого не делал, он тут же бежал к матери и жаловался. И тогда мне приходилось развлекать его, хотел я этого, или нет. Порой мне даже казалось, что Люк просто поселился в моей комнате!!! А то, как он смотрел на меня? Я, почему-то, сразу вспоминал наш поцелуй, и это тут же вгоняло в краску, а брат, глядя на мою реакцию, хихикал как идиот. И вот, однажды Люк совсем засиделся у меня. Я еле-еле сумел выпроводить его спать. Оглядев свою комнату, я пришел в ужас. Полнейший погром. Кровать вся смята – Люку нравилось на ней прыгать; все книги и учебники (а также тот самый, знаменитый фолиант) валялись в разнобой на полу – это он так учится; а многочисленные цветочные вазы, я никак не могу понять, зачем они нужны в комнате мальчишки, были разбиты на миллиарды мелких осколков. Ходить приходилось осторожно, ведь я уже не знал, на что могу напороться в собственной комнате. Разгребая устроенный братом беспорядок, я обо что-то случайно споткнулся и упал во что-то лицом. Как оказалось, споткнулся я об обломок стула, а упал - на небольшую книжицу в кожаном переплёте. Что-то я не припомню у себя такой книги, а кроме Люка макулатуру сюда никто не таскает... Я с интересом смотрел на книгу, и сердце почему то начало биться всё сильнее и сильнее. Мне казалось, если я её открою, то весь мир вокруг меня перевернется. Как же я был прав… Осторожно перевернув первую страницу, я увидел какие-то непонятные загогулины, отдаленно напоминающие письменность, но с каждым новым листом они становились всё более похожи на буквы, а текст становился более читабельным. И только тогда я осознал, ЧТО за находка лежала в моих руках. Дневник Люка!!! Я тут же закрыл книгу, пытаясь собраться с мыслями. Так нельзя, нельзя лезть в личную жизнь другого человека и читать чужие дневники. Но любопытство всё же взяло надо мной верх, и я пролистал злополучный дневник до более-менее читабельных записей… "Сигодня Люк занимался с Гаем в парке. Апять. Он апять пытался приставать к Люку. Но Аш спас Люка. Аш-ни герой..." Черт, приятно, когда тебя считают героем. На этой позитивной мысли я продолжил читать, хотя понять всё было сложно, видимо Люка только научили писать… "А сигодня Аш-ни приходил в голубом платьи. Ему идет..." То, как он пишет – до ужаса смешно, а вот то, что он пишет - очень даже смущает. Я ведь почти забыл уже о том, как переодевался чтобы отбить его от Гая. Так, пропустим пару страниц, тут всё равно про одно и то же… "Люку нравитсо гулять с Гаем-ни-сан в саде. Гай зачемто учит Люка всяким страностям, но зато Люк каждый раз видит братика Аша в красивых платьях. А ещё весело смотреть как Гай-ни-сан убегает от Аша-ни..." Я нравлюсь ему в платьях Наталии!? Ужас! Гай уже тогда развратил брата. С каждой записью всё интереснее и интереснее… Что же будет дальше?! Решив, что ближайшие страницы будут посвящены мне и платьям Наталии, на мне же, я открыл дневник ближе к концу… "Сигодня Гай учил Люка целоватся. Люку это понравилось но паказалось неправильным. Гай сказал что целовать тех, кто нравится – это хорошо. Хотел бы Люк поцеловать Аша. Но Гай почему-то разозлился, когда Люк сказал ему об этом…" Теперь понятно, откуда он нахватался этой ерунды с поцелуями. Вот же гад! Гай, а не Люк. Наконец мне стало ясно, почему Гай так ненавидел меня. Он ревновал! Смешно...Так, не отвлекаемся, что же дальше. Похоже, меня затянуло, я начал взахлёб читать всё, что было написано в дневнике. Вот только кроме своего имени, и, иногда проскальзывающего, имени Гая, почти ничего не было. «Аш – милый», «Люку нравится Аш», «Люк хочет его поцеловать» - что сделали из моего брата?! Все эти слова вогнали меня в такой ступор, что я некоторое время не решался перевернуть страницу. Но любопытство - страшная штука. "Сигодня Аш-ни провел целый день у Люка. А после таво как Гай ушел, он попросил у Люка помощи. И Люк… Люк попросил его поцеловать..." А вот это уже интересно. Я прекрасно помню тот день, и тот поцелуй. До сих пор, каждый раз, как я думаю об этом, мои щеки начинают пылать. "Но Аш всиво лишь чмокнул Люка в щечку. А Люку этого мало! Люк хотел настаящий поцелуй, как Гай-ни-сан учил Люка. Аш не сапротивлялся, и Люк приминил все свои навыки в области поцелуев. Всё же цыловать брата Люку больше нравится, темболее он такой милый [нарисовано сердечко] когда стисняется. Жаль что наш поцелуй продлился не…" Я не успел дочитать, услышав, как открылась дверь моей спальни, и кто-то вошел. - Ашу-ни, ты не видел мой днев... - Люк запнулся на полуслове. Видимо вид открывался просто очаровательный. Посреди комнаты, в полнейшем разгроме, сижу я, раскрасневшийся по самые уши, и в руках держу его дневник. И явно не сердечки в нем рисую. Глаза брата тут же начали наливаться слезами. -Аш-ни, как.. как ты мог? – сквозь рыдания пробормотал он. – Ты… ты… Мне было очень стыдно, меня застали «горяченьким», и даже в прямом смысле этого слова. А Люк подошел ко мне, выхватил из рук свой дневник и, со словами «Ашу-но-бака!», со всей дури врезал мне по голове этим самым проклятым дневником, после чего весь в слезах убежал к себе. А я с глупейшим видом остался сидеть на полу, потирать уже проступившую шишку и благодарить судьбу за то, что Люк не писал в фолиантах…