Сказания Дома фон Фабрэ

Человек начинает ценить свою жизнь только после того, как был на волоске от смерти. Свободу ценит после того, как лишился её. А семейные узы ценит после того, как потерял их. Обычно, осознание всего этого приходит с годами, ближе к старости. Я же получил болезненный урок от жизни в свои неполные 14 лет. Не знаю, сколько времени я пробыл в плену у этого Амаямного народа, но я был безмерно счастлив, что мне удалось-таки сбежать от них. И теперь моя жизнь превратилась в самый настоящий кошмар. Но, как ни странно, я не был этому удивлен… Я уже вторую неделю двигался строго на восток практически без отдыха. Мне приходилось ночевать в лесу, питаясь в основном ягодами, и иногда, если повезет, рыбой. Всё почти как тогда в лесу, с Синком… За исключением того, что Синка рядом не было… Ещё мне постоянно мерещились черные балахоны моих пленителей, и я боялся, что ещё немного, и меня поймают и снова отправят на картошку, или того хуже – в камеру! Я обходил стороной все незнакомые мне деревушки и города – собственно, только такие мне и попадались, – опасаясь того, что там меня уже поджидают люди в черном. А дороге конца и края не было. Я уже начинал думать, что никогда не смогу добраться домой. Но в один прекрасный день… Нет, день на самом деле был прекрасным только для меня, а погода стояла до безобразия мерзопакостная: шел ливень и везде была грязь и лужи. Но речь не о том… Я наконец-то добрался до знакомого мне места. Это был тот самый небольшой городок, в котором я был когда-то с отцом. Мне тогда было лет шесть, и мы приехали на фестиваль. Я это прекрасно помню, потому что в тот день Люк заболел и нам пришлось вернуться домой раньше, чем мы планировали.. Но что-то я опять отвлекся… Я наконец-то знал, где я нахожусь!!! И точно знал, в каком направлении мне следует идти, чтобы попасть домой. Дорога у меня заняла около двух дней, и все эти два дня я был в очень хорошем настроении. Ведь скоро я окажусь дома! Скину с себя жалкие лохмотья, ещё год назад носившие гордое название «одежда», приму горячую ванну, съем чего-нибудь жареного и не подгоревшего, и, что самое главное, – дам в лоб Люку… для профилактики. Добравшись до поместья фон Фабрэ, меня, первым делом, встретила у ворот охрана, и, к моему великому удивлению, не с радостным: «Добро пожаловать домой, Аш-сама!». А с возмущенным: «Пшол прочь, оборванец!». И это я ещё едва успел увернуться от увесистого сапога, примерно 51го размера. Думаете, на этом всё? Нет, Аш фон Фабрэ так просто не сдастся! Если я умудрился самостоятельно сбежать из плена, то и домой я обходными путями попаду! Ну… Обходными – не обходными, а пришлось лезть через забор… И куда только смотрит охрана?.. Но, не успел я перекинуть левую ногу через ограждение, как чья-то рука схватила меня за правую и резко дернула вниз, так, что я плюхнулся прямо на мягкое место и обо что-то ударился локтем. Потирая ушибленное место, я посмотрел наверх и увидел строгий взгляд Ван-сенсея. - Что ты тут делаешь, мальчишка!? – судя по всему – он меня не узнал. - Ван-сенсей! Это же я, Аш! – обрадовался я учителю, не смотря на то, что он меня не узнал. - Аш? – недоверчиво переспросил учитель, приглядываясь ко мне, и в его глазах проскользнуло узнавание. – Священный Чигл!!! Мальчик мой, где ты пропадал всё время!? Учитель протянул мне руку, помогая подняться. - Ван-сенсей, как хорошо, что я вас встретил! – меня переполняли эмоции, и я начал говорить без остановки. – Меня охрана не пустила. Они меня не узнали. А теперь и вы тут. Вы же мне поможете вернуться домой?.. - Стой, стой. Не так быстро, – перебил меня Ван-сенсей. – Тебе нельзя сейчас возвращаться домой. - Почему? – я удивленно смотрел на него. Ван зачем-то оглянулся по сторонам, положил мне руки на плечи и посмотрел прямо в глаза: - Тебя все считают мертвым. Я просто не поверил своим ушам. Обо мне не было никаких сведений всего какой-то год, или около того, а меня уже все похоронили! А как же надежда на светлое будущее? Как же вера родителей в то, что их ребенок всё ещё жив!? - Ты, наверное, голодный? – прервал мои мысленные возмущения Ван. – Да и выглядишь неважно. Пошли, переоденем тебя и накормим. По дороге в город Ван рассказал мне всё, что произошло с тех пор, как я пропал. С его слов я узнал, что в плену пробыл почти полтора года. Когда я не вернулся домой на летние каникулы, родители подняли переполох и поехали в школу на разборки. Там им сказали, что я уже как два месяца уехал домой. На мои поиски было отправлена вся наша немногочисленная армия, и даже принц Малькутской Империи изъявил желание помочь, выделив на помощь большую часть своей армии (не зря папик с ним бухал вечера напролёт). Однако, кроме сгоревшего экипажа и перебитой охраны, так ничего и не нашли. И в скором времени меня провозгласили мертвым. Ван пообещал мне, что как только мы доберемся до гостиницы, я сразу же отправлюсь в горячую ванную. За что я был безмерно благодарен ему. А пока что я стоял на улице и ждал учителя, в то время как он в очередном магазине присматривал мне подходящую одежду. Мне же было стыдно заходить в приличное место в том виде, в котором я сейчас был. - Гай! – Я услышал до боли знакомый голос. – Пошли быстрее! А то Тиа устроит нам сольный концерт, если опоздаем! Я посмотрел вперед и увидел Люка, бодро шагающего в мою сторону. За ним не торопясь шел тот самый Гай. Я слегка опустил голову, чтобы меня не узнали, про себя удивляясь, зачем вообще это сделал. - Не загоняйся ты, - ответил белобрысый брату. – Ну, вздремнешь чутка – здоровый сон ещё никому не помешал. - А здоровый фингал под глазом за то, что уснул во время концерта? - Ну… - Гай пожал плечами и продолжил: – Все девчонки такие… - Какие? – остановившись, ехидно переспросил Люк, глядя Гаю в лицо. - Страш.. странные! - А, по-моему, довольно-таки милые, если не поют и не ставят фингалы по поводу и без повода. Ужас! И вот стоило мне только умереть, как эти двое стали закадычными друзьями, если не больше. Ну, брат! Совсем от рук отбился! Они уже прошли мимо меня, и я с грустью посмотрел на удаляющийся силуэт брата. Мне так хотелось во весь голос позвать его, сказать, что я жив, но почему-то этого не сделал. - Пошли, Аш, – сказал Ван, снова положив руку на моё плечо. Я даже и не заметил, как он подошел.- Я уже всё купил. И мы отправились в гостиницу, в которой меня ждал горячий обед и ванная. И в первую очередь – купаться! В ванной комнате я первым делом взглянул на себя в зеркало. Мда… Неудивительно, что охрана не признала во мне сына графа: исхудавший до такой степени, что можно было без труда пересчитать ребра; волосы были похожи на ту самую швабру, которой школьная уборщица мыла полы в столовой, и всё это было покрыто обильным слоем грязи. А лицо так вообще отдельная история – впалые щеки, мешки под глазами от недосыпа, и всё время хмурое выражение, словно я был чем-то недоволен. Я попытался улыбнуться, но моя улыбка получилась какая-то вымученная и неестественная. Закончив разглядывать себя, я полез-таки в горячую ванну и позволили себе расслабиться. Давненько я так не кайфовал – с тех самых пор, как покинул родную школу. Лёжа в горячей воде и наблюдая за паром, поднимающимся к потолку, я задумался над словами Вана. Даже если меня и считают мертвым, почему я не могу пойти домой и в торжественной обстановке заявить, что я благополучно воскрес из мертвых, и могу снова присоединиться к миру живых? Для чего нужно было меня вести в город, когда вымыться и всё такое я мог сделать и в поместье? Непонятно всё это. Нужно будет выпытать у Вана-сенсея… Хорошенько вымывшись и провалявшись в ванне до тех пор, пока вся вода не остыла, я оделся и спустился вниз, где меня за столом уже поджидал Ван-сенсей, непринужденно попивая пиво. Стоило мне только сесть к нему, как миловидная официантка тут же принесла мне мой обед. Видимо, учитель заблаговременно побеспокоился о моём желудке. Но стоило мне посмотреть на блюдо, которое принесли, как я почувствовал подступившую к горлу тошноту. На тарелке лежал обжаренный в золотистой корочке, с луком и лимоном речной карп… Карп!!! Это же рыба! После того, как я почти три недели добирался домой, ягоды и рыба вызывали у меня рефлекс тошноты. Поэтому я решил заказать что-то другое, и не из рыбы. - Девушка, - подозвал я ту самую официантку, которая и принесла мне мой обед. Ван же с любопытством смотрел на меня. – А у вас что-нибудь мясное, кроме рыбы, есть? - Извините, господин. Но, к сожалению, мясо ещё не поймали. – Её заученно-надменная вежливость раздражала меня, но рыбу я есть не собирался! - Хорошо, а что тогда можете предложить? – устало уточнил я, подражая её интонации. - Салат «Буржуа», господин, – как ни в чем не бывало, ответила она. – С листиками салата, помидорами чери и сухариками. - Неси. – Уж лучше траву пожую, чем опять рыбу. Салат не заставил себя долго ждать, и уже через минуту я уплетал его за одну щеку. Почему не за две? Да потому, что там особо-то и есть нечего было. Ну а после того, как я немного заполнил свой желудок, я приступил к расспрашиванию Вана-сенсея по беспокоящим меня вопросам. И в первую очередь… - Ван-сенсей! Почему я не могу вернуться домой? Ведь все только обрадуются, узнав, что я жив. - Всё не так просто, Аш, – предварительно хлебнув пива, ответил он. – Ты себя в зеркало-то видел? Ты же сам на себя не похож, даже сейчас, после того, как вымылся и причесался. Я сам тебя едва узнал, когда увидел. А что говорить про твоих родителей? У твоей мамы чуть инфаркт не случился, когда ей сообщили, что скорей всего тебя уже нет в живых. А после этого она пережила ещё больший стресс, когда к ней приводили рыжеволосых малолеток и выдавали их за тебя, играя на материнских чувствах и ещё больше вгоняя в депрессию. И если ты хоть немного ценишь и любишь своих родителей – лучше тебе пока не идти домой. - Но, Ван-сенсей! – возмутился я. – Вы же знаете, что это я! Вы можете подтвердить это! - Лучше не говорить никому, что ты жив. Вначале нужно морально подготовить твоих родителей, что ты, возможно, ещё жив. Ещё одного потрясения твоя мать не переживет. Тупо смотрю в пустую тарелку и пытаюсь утрясти полученную информацию в голове. В итоге понимаю, что абсолютно ничего не понимаю. И всё сводится только к одному – я не могу придти домой, только потому, что все меня считают мертвым, а я на самом деле жив. Бред какой-то! - И что мне сейчас делать? – растерянно спрашиваю скорее себя, чем Вана. - Можешь пожить у меня, – улыбнувшись, предложил он. – В Ордене Рыцарей Лореляя. Потренирую тебя как следует, откормлю, – а то одни кожа да кости. Ну что, согласен? Ну и что мне оставалось делать? - Согласен, – буркнул я. На этом наш разговор был окончен. Меня уже клонило в сон, поэтому, как только Ван допил своё пиво и съел последнюю оставшуюся креветку, мы отправились в номер, где я, едва коснувшись головой подушки, моментально уснул. На следующее утро мы с Ваном отправились в Даат, где находилась штаб-квартира Ордена Лореляя. Дорога заняла… В общем не знаю точно сколько мы ехали, потому как большую часть дороги я просто спал – организм брал своё. Я только периодически просыпался на короткий период чтобы либо поесть, либо сходить по делам. В Даат мы приехали поздно ночью, и кроме поста охраны, пропустившего нас через ворота, я больше никого не видел. Мне казалось, что после того, как я проспал всю дорогу этой ночью, то не смогу уснуть, но к моему удивлению, я практически сразу же опять заснул. А утром меня ждало множество сюрпризов. Во-первых, Ван для чего-то собрал у себя всех моих школьный учителей. В принципе, я ничего против этого не имел, но присутствие рядом гламурного Диста меня напрягало. Во-вторых, мой учитель в торжественной обстановке объявил, что я отныне являюсь Богом-Генералом. Знать бы ещё что это… Ну а в-третьих, со мной снова был мой лучший друг – Синк!!!