Свадьба

***

      Пот лил ручьём. Мы с Костей задыхались и выглядели, как два распаренных помидора. Ноги подкашивались, горло болело от жары. А Косте, видимо, было всё равно, главное — продолжать драться. «Ну, на то он и аморал», — подумал я и усмехнулся.       — Потанцуем, девочка? — сказал Костя своему противнику — дагу. Мы наткнулись на них в пробке, и они что-то не поделили с нами: мол, гони бабло и костюм, или смерть неверному. Мы, конечно, попытались решить всё мирным путём: обрисовали ситуацию, что так и так, едем на свадьбу. Не помогло.       Их было пятеро, нас двое, но троих мы уложили. Хоть и на то потребовались жертвы: к примеру, пиджак от моего смокинга, который теперь был весь в крови и пыли.       — Чо? — спросил даг с акцентом, но Костя уже был у него перед носом. Удар — мощный, точный и очень быстрый. Даг отлетел на пару метров, застонал. Но встал.       — Не натанцевался? На балет, может, записать тебя, а? — очередной издевательский вопрос от Кости. Он так разогревал, разгонял себя для большей силы и уверенности в себе.       — Какой на хуй балэт, лэ? — опять спросил даг. Побитый, с кровью на лице, он выглядел не так опасно, как мог показаться по словам. Даг попытался вытянуть нож из-за своей пазухи, но не нашёл его там.       — Обычный, блядь ты такая! — Костя крутанул вертуху. Даг не уклонился и припечатался лицом в машину.       — Твой друг харош в матах, — послышалось у меня в тылу. Акцент кавказца, выражающий всю ненависть к русским, по истине пугал. «На хер приезжал тогда, дура?» — пронеслось у меня в мыслях.       Я не успел додумать. Резкий удар в «солнышко» сложил меня пополам и заставил жадно глотать воздух, смешанный с городской пылью, как рыбу, которую вытащили на сушу из моря. Следующий удар был совершён, видимо, ногой. Ботинок дага был очень крепким, добротным. Моя спина это прочувствовала. Позвоночник отдал острой болью во все внутренние органы, и я подумал, что внутри меня что-то взорвалось.       — Санёк! — крикнул Костя. — Брат, держись!       Даг, избивавший меня, отвлёкся на Костю. «Тимплей». Во как, не забыл словечко из своего времени.       Я быстро встал. Тело болело, но теперь мне так же, как и Косте, хотелось избить, а может, даже и убить эту падлу.       — Вот сука, ты мне ещё и рубашку испортил, — теперь белая, чистенькая, новенькая рубашечка от костюма тоже была в грязи и крови. — Я вообще-то на свадьбу ехал!       Мой организм получил прилив адреналина. В мозг ударил сигнал: «Убить». По своей натуре, я сделать, конечно, этого не мог, но подсобить своему другу в совершении этого действия мог.       — А мы ехали па нужде, — сказал представитель южного народа Кавказа. — Па нужде к браткам, а вы нам всо закрыли.       — Пизди нормально, урод, — сказал Костя. Даг развернулся. Я, не медля ни секунды, нанёс удар кавказцу челюсть…       «Что?!» Даг перехватил мою руку, даже не смотря на меня. Его хватка была стальной, цепкой, как у настоящего степного орла, который забрал свою добычу и не готов её отпускать ни под каким предлогом.       — Саня, красава! — одобрительно крикнул Костя и сделал выпад корпусом в сторону противника. Тот лишь успел отпустить меня, но схватил рывок Костяна в живот. Даг повалился, Костя сел на нём.

***

      Удар, удар, удар. Константину не требовалась моя помощь: его твёрдый, сильный кулак бил по лицу кавказца. Его голова моталась из стороны в сторону, как неваляшка. Туда–сюда, туда–сюда под мерный стук костяшек о череп.       — На, сука! Н-на, падла! Н-на, гнида черножопая! Сваливай отсюда, сука ебливая! Н-на! — Костя наносил агрессивные, но мерные удары по лицу дага. Он уже не был живым, это и так понятно, но что Косте — умному аморалу и психопату до этого? Он продолжал бить и бить. Я лишь молча приводил в порядок рубашку. Пиджак пришёл в негодность ещё в начале нашего забива, так что я сразу его выкинул.       — Я закончил, — сказал Костя и встал с трупа. Я подошёл. Карие глаза дага смотрели на небо, будто там его ждёт Аллах, которому он молится и поклоняется. — Пиздец конечно. И эти люди ещё себя мусульманами зовут?       Костя плюнул в мёртвое, холодное лицо дага. Слюна попала в глаз и медленно, противно стекала по остальной коже.       — Нифига ты грязный, — сказал Константин, посмотрев на меня. — Повернись, дай тебя отряхну хотя бы.       Я отдал спину своей рубашки на попечение рук Константина. Он профессионально вытер мне оставшуюся пыль и сказал:       — Ну, пройдёмте в машину, сударь, — открыл двери BMW. — Садитесь быстрее, а то опоздаем.       Костя посмотрел на часы, потом на дорогу.       — А ещё скоро копы приедут, — заключил он.       Я сел на заднее сидение и сразу отрубился.