Прощание

Иногда мир вокруг безвозвратно меняется, неожиданно и неуловимо для тебя самого. Остановишься посреди долгого вечера, оглянешься по сторонам — а всё уже иначе, и так, как раньше, не будет никогда. ... Тонкий лёд хрустит под подошвами ботинок, ломается по краям луж, а Мишка не хочет возвращаться домой, наступает на хрупкие обломки и прячет руки поглубже в карманы. Давно пора расходиться, пока не включились фонари и не напомнили о том, что на много метров туда и обратно неискрошенных льдинок почти не осталось. Но Мишка не хочет идти домой, и Андрей разглядывает его профиль — такой по-птичьи взъерошенный, галочий такой в этих, ещё недостаточно серых для фонарей, сумерках — а потом предлагает: — Пойдём ко мне? Выходит почему-то неловко, даже как будто сомнительно выходит, словно в отсутствие родителей пригласил девчонку в гости, и обоим понятно, зачем. Мишка ёжится от холода, поднимает воротник. Соглашается, подумав немного, и опять прячет руки в карманы. Зажигаются фонари, роняют вечер на город, в их свете улицы делаются меньше и незнакомее; Андрей и Миша идут вместе, и это уютнее, чем идти в одиночестве. Скрипит подъездная дверь, тихо открывается и закрывается дверь в квартиру, тёплый воздух отогревает замёрзшие пальцы. Мишка пьёт чай и смешно морщит нос. Мишка держит лист, исписанный Андреевым почерком, читает и сосредоточенно хмурится. Мишка садится рядом, двигается ближе, и они говорят — негромко и ни о чём. Часы тикают, тускнеет свет лампы. Мишка не хочет домой, потому что дом не всегда там, куда возвращаются вечерами. Миша снова берёт листок со стихами, ложится на бок и сонно моргает, глядя на строчки. — А ведь, если подумать, мы с тобой совсем недавно познакомились, да? — вопросительно бормочет он и смотрит на Андрея, а глаза его наполовину прикрыты веками. Это правда. Андрей кивает. Уголок Мишиных губ едва уловимо вздрагивает от улыбки, листок выскальзывает из пальцев и опускается на пол... Иногда мир вокруг безвозвратно меняется. Но, осознав это и обернувшись назад в попытке увидеть собственное прошлое, невозможно найти ответ — в какой момент всё стало иначе. ... Андрей поднимает бумагу с пола (ты есть), накрывает Мишку одеялом (ты есть) и долго разглядывает его профиль — всё такой же по-птичьи взъерошенный в жёлтых лучах лампы. Ты — есть. Он выключает свет. Фонари погаснут утром.