Его бл*дский блеск для губ

Окинув взглядом столовую, Ким нашёл свободный столик и потянул туда Чимина. — И ты просто слился? Ну ты и сыкло. — Я не слился, а благоразумно прекратил переписку с сомнительным человеком из левого анонимного чата. — То есть слился. — Ой, заткнись и ешь уже. Бесишь. Это вообще ты виноват. — Да чё ты злишься. Знаешь ли, найти, даже по переписке, парня твоих, отдающих голубизной, кровей — это сущее везение. А ты ещё и возникаешь. Скажи мне, когда ты последний раз даже целовался? - Как будто твоя кровушка не отдаёт небесным. Ага, вдруг это какой-нибудь маньяк? Я же возраста его даже не знаю. — Так, а ты спроси. И вообще, как у него там ник, Golden_cookie97? — Ага. — Может, девяносто семь — это год рождения? — Ну здорово. Кажется, это не он маньяк, а я. — Он всего лишь на два года тебя младше, подумаешь. — Действительно. Пак закатил глаза. Ким за последние два года стал слишком уж скучным, и Чим был намерен растормошить друга. — Ким Тэхён, да тебе просто слабо. Трусишь, да? А вдруг с тобой красавчик какой переписывается? — Десять красавчиков. — Фыркнул Тэ. — Чим, ты меня совсем за идиота держишь? Я не поведусь на твои провокации. — Тэ посмотрел на друга и сложил руки на груди, всем своим видом показывая, что не повёлся на слова Пака. — Это значит, что ты напишешь ему, я ведь прав? — Ой, да завали, — сказал Тэхён, повторяясь за последние пятнадцать минут дважды. Чимин лишь ехидно хохотнул, радуясь своей очередной победе. Манипулировать Тэхёном он научился уже давно, чем активно пользовался. Тэхён и Чимин уже было принялись за еду, как услышали какую-то возню около входа. Даже поворачиваться не надо было, чтобы понять происходящее: в столовую соизволили явиться два местных альфа-самца. По ним текла добрая часть универа, чем лишь подпитывала нехилое эго парней. Юноши прошли вглубь столовой и прямиком направились за свой стол возле окна, через столик от Чимина и Тэ. Парни шли, о чём-то переговариваясь, и как-будто не замечали восторженные взгляды девчонок. Один из них был коренастый брюнет с первого курса, с подкачанным телом, тронутым лёгким загаром и антрацитовыми глазами, пронзающими своей холодностью. Он только в этом году поступил в университет, но уже успел собрать здесь свою маленькую фан-группу. Второй парень был намного стройнее, кожа отливала аристократичной бледностью, а нежно-мятного цвета волосы очень красиво завершали образ холодного принца с пятого курса. — Чимин-а, милый, ротик свой захлопни, пожалуйста, слюнки капают. — С издёвкой проговорил Тэхён. Его до сих пор умиляла реакция друга на мятного. То, как его вело от того парня — вот на что стоило посмотреть, хотя Чимину пятикурсник нравится довольно долго. Пора бы перестать так бурно реагировать. Пак быстро отвлёкся от разглядывания парня и покосился на друга обиженными глазками. — Не смешно. — Чим поджал свои пухлые губки. — Почему он не обращает на меня внимания? — Может, потому что он не гей, в отличие от некоторых? — Чимин поспешил прикрыть рот Тэхёна своей ладошкой. — Ты еще громче-то прокричи. — Убери свои руки. — Чимин убрал свои ладошки, и Тэ провёл по губам тыльной стороной. — Так ты ещё больше ешь, вон, щёки какие знатные, с любым хомяком потягаешься. — А чем тебя мои щёки не устраивают, — ещё больше надулся Чимин, — я не виноват, что всё худеет, кроме этих щёк. — Пак хлопнул ладонью по столу, чем привлёк внимание нескольких людей. — Да ладно, Чима, я же пошутил. Мне даже нравятся твои щёчки, — в доказательство Тэ протянул свои ручки, чтобы потискать их, но Чимин лишь отмахнулся, с грозным видом приканчивая булочку с корицей и запивая её соком. Доев, парни пошли к своей аудитории. До начала оставалось совсем мало времени, поэтому в столовой образовалась небольшая толкучка — все пытались побыстрее добраться до своего кабинета. Чимин стоял чуть поодаль от Тэхёна, отодвинутый потоком, и ждал своей очереди выйти. Он посмотрел на своего друга. Ким последнее время совсем занудой стал. Ему не хватало того весёлого, немного странного паренька с инопланетными замашками и широкой прямоугольной улыбкой. Пока Чимин раздумывал над этим, он вдруг почувствовал что-то прохладное, коснувшееся его руки, а в следующую секунду Чим ощутил в ладони что-то бумажное. Крепче сжав кулак, чтобы не выронить бумажное нечто, Пак стал вертеть головой, оглядываясь и пытаясь понять, кто это сделал. Бесполезно. В толкучке легко можно было затеряться. Лишь на мгновение Чим заметил совсем рядом мятную макушку, шедшую против течения к брюнету, стоявшему около стены и с насмешливым видом наблюдавшему за другом. Мятный, мазнув взглядом по лицу Чимина, пошёл дальше, не оборачиваясь. Уголёк надежды вспыхнул в душе, но Чим сразу его затушил, обрывая поток наивных мыслей. Не будет же звезда универа обращать внимание на простого рыжего паренька и уж тем более передавать ему, Чимину, записки. Народ, наконец, рассосался, и Пак подошёл к Тэ, сразу направляясь к кабинету и усаживаясь на привычную галёрку. Дожидаясь учителя, Тэ прожигал глазами телефон, решаясь: написать или игнорить неизвестного Golden_cookie97; а руку Чимина сейчас прожигала бумажка. Хорошо хоть сейчас была история искусств. Не особо сложный предмет, да и учитель, Чхве Ёндже, был достаточно добрый. Чимин немного расслабился и решился прочитать, что же написано на таинственной бумажке. Развернув смятый листок, Пак жадно впился в слегка неаккуратные буквы, словно писали не на ровной поверхности: «Твои щёчки чудесны. Не лишай меня их, пытаясь похудеть» Чим залился лёгким румянцем и перечитал записку еще семь раз. Написанное настолько разнежило его, что хотелось кричать от удовольствия. Никогда ему ещё не говорили такие приятности. Кто бы это не писал, он явно знал, что говорить, дабы Чимину стало приятно. Ох, как бы Паку хотелось верить, что это всё же был он. Из голубых розовых мечт Пака выдернул Тэхён, тряся парня за локоть. — Ну чего тебе? — Чимин оторвал взгляд от записки и, наконец, посмотрел на друга. Тэ ничего не сказал, а лишь показал на дверь. Чимин повернул голову и чуть не упал со стула. В проходе стоял Юнги, та самая мятная мечта Чимина, и что-то обсуждал c ректором университета Квон Джиёном. Пройдя внутрь, мужчина вместе с Юнги остановился около стола и откашлялся, привлекая внимание учеников. — Ваш учитель не сможет присутствовать сегодня на парах, поэтому сегодня мы попросили нашего пятикурсника провести для вас лекцию. Думаю, многие из вас уже знакомы с Мин Юнги. — По аудитории от женской половины раздались томные вздохи. Ректор незаметно ухмыльнулся и повернулся к мятному. — Удачи, Юнги. —Квон Джиён вышел из кабинета, а Юнги обошёл стол и занял место учителя. — Зовите меня Юнги-ши. — Пак готов был поклясться, что в глазах Мина мелькнул опасный блеск, — Начнём, пожалуй, с того, что вы прошли в прошлый раз, — Юнги окинул взглядом учеников и задержался на Чимине. Хитро ухмыльнувшись, он продолжил. — Кто расскажет мне о деятелях искусства эпохи барокко и отличительные черты их творчества? Чимин сидел за столом и ничего не слышал. Точнее слышал, но ничего не понимал. Голос Мин Юнги был немного низкий, с еле заметной хрипотцой, которая придавала его голосу сексуальный оттенок. Красиво. Очень красиво. Пак чуть лужицей не стёк под парту, когда Мин начал говорить. Его тембр обволакивал сознание, и Пак снова выпал из реальности. Раньше ему не удавалось так близко слышать его голос, поэтому Чим наслаждался. И снова его вывел из транса Тэхён, незаметно стиснув коленку друга, возвращая того в чувства. — Я же говорил тебе, хватит слюни пускать, придурок. Он тебя, вообще-то, спрашивает. — Зашипел Тэхён. — Очнись уже. Пак залился краской и посмотрел на Мин Юнги. Тот смотрел на Пака спокойно, и лишь в глазах играли огненные смешки. — Ну так что, Чимин, вы ответите на мой вопрос? — Извините, Юнги-ши, Вы не могли бы повторить свой вопрос? — стушевался Пак, отчаянно краснея — надо же было так облажаться. И перед кем. Перед Юнги! — В облаках, значит, витаем, Чимин. Нехорошо. Я оставляю вас сегодня на отработку, чтобы неповадно было. Пак стоял уже красный, как рак. — А разве не учитель Чхве на отработке? — Вы, Пак Чимин, сегодня на паре вообще присутствовали? Учитель Чхве заболел. Сегодня я вместо него. — Мин ехидно улыбнулся, глядя на Пака. — Поэтому отработку вы проведёте со мной. Садитесь, Пак Чимин. Я бы хотел, наконец, приступить к лекции. — Твою мать, — тихо прошептал Чимин, чтобы Юнги его не услышал. — Да ладно тебе, Чимин-а. Он просто хочет с тобой ну это, того, — Тэхен сделал театральную паузу, наблюдая за реакцией друга. Его красные щёчки — это лучшее, что видел Тэхён, честное слово, и не воспользоваться этим было грех. — Ч-что? — Ну, тем самым заняться, — Тэхён сощурил глазки, ударяя языком в щеку, имитируя толчки, — историей искусств. — Твою мать, Тэхён. Иди, пожалуйста, в заднее место. — Это не по моей части, да и не по твоей тоже. — Гаденько хихикая, сказал Тэхён и отвернулся от Чимина, продолжая как ни в чём не бывало записывать лекцию. А Пак так и остался сидеть — красный и бесившийся — то ли на Юнги, то ли на Тэхёна. *** Эти оставшиеся две пары длились долго. Чимин каждый раз краснел, когда вспоминал о том, что ему предстоит целый час сидеть напротив Юнги, так ещё и рассказывать ему что-то. Боже, как не умереть со стыда и не мямлить. Чимин был хорош в истории, несомненно, но если там будет Юнги, то он плох, очень плох. Тэхён пихает Чимина, дабы он вышел с транса — Чимин, ты опять завис, не волнуйся, всё пройдёт хорошо — пара закончилась, он собрал вещи, обошёл Чимина и наклонился к его уху - Громко не стони сладкий, чтобы не услышали. — Да иди ты! — Чимин не успел ударить Тэ, котрый уже убежал со своей злосчастной улыбкой, а щёки Мини опять покраснели. Аудитория пуста. Лишь один рыжий парень в голубой рубашке, тёмных брюках и портфелем перед собой, сидит за последней партой и боится идти. Как бы, он хочет, чтобы что-то было, но и не хочет, страшно. И, возможно, это он написал ту записку. От воспоминания, о содержании той записки, прошли мурашки и Чимин закрыл лицо руками. Вдох. Что ж, пара. Он встал, поправил свои рыжие волосы, немного нанёс блеска на свои пухлые губы, которые на минуточку хотят не только девочки в его универе, ещё раз вздохнул, кивнул себе для уверенности, но нет, ноги чертовски подкашиваются. Он идёт по пустому коридору, уже 6, все разошлись, и останавливается у двери с надписью "История исскуства". Стоит. Ждёт. Чего? Не знает. Что-то будет, но что, неизвестно. Внутри всё сжимается из-за смешенных чувств. Ладони потеют. Он нервно вытирает их о брюки, поднимает свой небольшой кулочек, чтобы постучать и внезапно слышит справа от себя: — О, Пак Чимин, вы уже тут? Боже, он чертовски красив. Ну почему он такой красивый. Стройные ноги под чёрными брюками, туфли на небольшом каблуке, талию сжимает чёрный ремень, которым хочется, чтоб он отшлепал Мини, так, Пак Чимин, о чем мысли? Его белая рубашка на широких плечах, даю сто процентов, что там пресс под ней, закатанные рукава и эти руки, вены, пальцы... Чимин сглатывает и сжимается от нахлынувшей волны. В руках пару папок и учебник. Мятные волосы, мягкие и пушистые. Лисий взгляд. Тонкая линия губ, но не менее привлекательных. И очки, дополняют образ учителя. Можно отдаться ему прямо тут? Пожалуйста? Юнги подходит очень близко. Его запах, цитрус вперемешку с мятой. Чимин сейчас упадёт. Мин вставляет ключи, и открывает дверь, пропуская Пака вперёд: — Проходи. Чимин еле плетется, предвкушаю какой-то пиздец, потому что если он от одного вида течёт, то, что будет после целого часа... Юнги проходит за ним, закрывая дверь. На ключ.