Сдаётся мне, теперь это надолго

Без тебя жизни нет - я не могу найти. Сколько не жмись к стене, сквозь неё не пройти. Ни одного пути грешной души в зиме. Без тебя смысла нет; без тебя жизни нет.

Ильзат зябко потирает плечи, когда звучит финальный свисток. Шум на стадионе не громкий, сегодня болельщиков немного. Но даже он звучит громче любых фанфар. Месяц без родного стадиона делает своё дело. И поэтому даже такая поддержка, как бальзам на душу. Особенно после важной победы и забитого гола. Они проходят дальше, у армейцев все шансы на победу в кубке. Только все молчат об этом, чтобы не спугнуть удачу. В подтрибунных помещениях после холода почти жарко и парень стягивает мокрые перчатки, откидывая их на скамейку возле своего места. По лицу бежит пот, и он уже представляет то, с каким удовольствием залезет под струи воды, наслаждаясь расслабляющим после игры душем. Мышцы уже сейчас сводит сладкой судорогой, и он отдёргивает эти мысли, чтобы раньше времени не расклеиться. — Ильзат! Пушка! — разносится рядом с ухом и Ахметов улыбается, узнавая голос Алана. Тот пальцами ворошит мокрые от снега волосы, улыбается другу, слабо приобнимая. — Ты просто красавчик! На таком подборе, с такой точностью! Просто вах. — Ну, не всем же лажать в этой команде, — отшучивается Ильзат. Концовка фразы тонет в командном смехе. Дзагоев слегка толкает его, проходя к своему месту. Последующие поздравления проходят потоком и Ильзат лишь кивает им, словно болванчик, благодаря. Сил на внятные ответы у него не находится и все это прекрасно понимают. Горячая вода обжигает плечи и шею, но Ильзат специально не сбавляет напора, сжимает челюсти сильнее. Через какое-то время колкая боль прекращается, и он расслабляется, подставляя всё тело воде. Несколько капель шампуня и голову под струю, смывая пену. Он, стоя в самой дальней кабинке, совершенно не слышит, как открывается дверь душевой, даже чужих шагов не улавливает, думая о чём-то своём. Не мудрено, что он пугается, когда ладонь касается плеча. Ильзат резко разворачивается, отмахивается. Но на кафеле скользко и Ильзат почти теряет равновесие. Ещё немного и встретился бы лицом с полом. Однако крепкие руки подхватывают под талией и резко прижимают груди. Парнишка глазами хлопает, сжимает намыленными пальцами плечи и, втянув спёртый воздух, старается успокоить дыхание, интуитивно прижимаясь. Правда в следующее мгновение отстраняется, бьёт ладонью по плечу. — Я, значит, его спасаю, а он ещё и дерется, — фыркает Кирилл, окидывая Ильзата довольным взглядом. — Не надо так пугать, — бубнит Ильзат, выключая воду. — У меня чуть сердце не остановилось!.. Подожди. А ты что здесь делаешь? — Я замёрз на трибунах, решил согреться в душе перед отъездом, — Набабкин стягивает красное полотенце с бёдер, шагает полностью в кабинку. Благо они здесь вдвоём нормально помещаются. — Если что, тут помимо этой кабинки есть ещё девять таких же, — хмыкает Ильзат и повернувшись к Кириллу спиной, снова включает воду. Словно эта фраза была лишь формальность, галочкой в списке который хранится в его голове. — А мне здесь нравится, — Кирилл обнимает Ильзата за плечи, сам шагает под воду, вздрагивает от контрастов. Лёгкий поцелуй в шею, рядом с линей роста волос, за ухом. И Ильзат млеет в руках. И потом мужчина уже переходит на шёпот, боясь, что их ещё кто-то услышит. — Ты у меня умница. Такой гол... Я горжусь тобой, лис. — Знай я о том, что ты за моей спиной, то мне было бы спокойнее, — честно признаётся Ахметов. Они вместе уже больше двух лет, а им кажется, что целую жизнь прожили. И ему не стыдно признаваться в слабостях. Если в компании одноклубников и друзей Ильзат предстаёт весёлым и вечно улыбающимся парнем, то в минуты душевной близости с Кириллом он снимает маски. Он ведь тоже человек. Он тоже устаёт. Ему не стыдно сказать, что боится. В футболе уже столько лет, но, несмотря на это, у него каждый раз дрожат руки перед выходом на поле. Особенно когда нет возможности увидеть моральную поддержку голубых глаз. И Кирилл прекрасно знает, как тяжело ему в эти минуты. Иногда Набабкин вспоминает, каково было жить в одиночестве. Когда ты просыпаешься, а рядом с тобой нет свернувшегося в клубок замёрзшего чуда. Когда ты выходишь из ванной, а с кухни не пахнет недавно сваренным кофе и кашей. Когда никто не болтает в дороге, не включает свою музыку. Иногда Кирилл представляет жизнь, в которой нет Ильзата. И его только от одной мысли воротит. Кирилл ведь знает, что далеко не подарок. Взрывной характер, дурацкие отцовские привычки, мирские мечты и желания о тихой жизни. Ему было тяжело привыкнуть жить по-другому, а теперь не знает, что делал бы, если не было Ильзата. И до сих пор не понимает, за что он терпит все его закидоны. Ведь в конце года совсем туго было, выть хотелось из-за травмы. А он терпел, не спорил, но и не уступал. И сейчас Набабкин готов расцеловать своего мальчика. Что он собственно и делает. — Ой, всё, фу! — фыркает Ильзат, изворачивается в руках, смеётся тихо, уткнувшись носом в шею. — Всего меня исслюнявил. Я уже весь мокрый. — Мы с тобой в душе. Логично, что ты весь мокрый, — Кирилл чмокает в лоб, закручивает вентиля, выключая воду. Вода шумит в других кабинках и их разговоры точно никто не услышит. Кирилл тянется за полотенцем, накидывая его на тёмную макушку, трёт волосы. Ильзат издаёт какие-то невнятные мурчащие звуки, ластится под прикосновения. Как бы он не ворчал, но это ему нравится. Он прижимается ближе и трётся бедрами, вызывая у мужчины довольный смешок. — Малыш, давай сначала до дома доберёмся, а то здесь люди. — Иногда тебя даже это не останавливало, — Ильзат подмигивает, обматывая своим полотенцем бёдра, дверцу приоткрывая. — Давай только не долго. Кирилл кивает ему и сам хватается за вехотку, вспоминая, для чего вообще сюда пришёл.

Вот эта рука твоя! Вот тебе сердце, не теряй! Дотянем до Января, а там - свалим на моря! Ты и я... "Два сапога - пара!", - так говорят. Вроде не врут. Вот это замут! Я ближе быть хочу к костру!

После горячего душа Ильзата, как он и думал, развозит. Клонит в сон и парнишка ненадолго засыпает в раздевалке, прижавшись головой к стенке. И совсем не разбирает дороги, пока мужчина ведёт его до машины. Правда в дороге из-за выключенной печки бодрость к нему возвращается, а вместе с ней и голод. Ахметов просит остановить возле ближайшего магазина, убегает туда на двадцать минут и возвращается с большим пакетом овощей и специй, решив запечь всё это на вечер. Дома по привычке тепло, с лёгким запахом белизны, несмотря на то, что перед отъездом на стадион они открывали окна на проветривание. По прилёту домой Ильзат затеял большую генеральную уборку, решив, что дома за месяц их отсутствия стало слишком грязно. И даже спустя сутки здесь всё также пахнет мылом. Кирилл улыбается слабо, делая заметку о том, что в следующий раз нужно будет просить маму об уборке или хотя бы вызывать уборщиков. Пока мальчишка, схватив сумки и продукты, убегает на кухню, раскладывать всё по полкам, Кирилл поднимается в спальню. Только не для того, чтобы переодеться, а наоборот, утеплиться и взять несколько поводков из специальной корзинки. Ведь как раз подходит время вечерней прогулки по их посёлку. — Ты гулять? — доносится из кухни, когда Кирилл спускается по лестнице в коридор. Через мгновение Ильзат сам появляется в проёме. Заметив кожаные поводки, парень кивает своей же догадке, добавляя: — Я тогда успею ужин приготовить. Напиши, когда будешь возвращаться домой... Ильзат уже порывается уйти обратно, чтобы закрыть кран с водой. Только вот Набабкин резко его за руку хватает, не давая уйти, и тихо предлагая: — Пойдём со мной. Ильзат удивлённо только глаза на него поднимает, почти рот открывая. Ещё только в самом начале отношений они пару раз проводили эти прогулки вместе. Кирилл предлагал из уважения, а Ильзат боялся сказать "нет", чтобы лишний раз не обидеть. И в итоге почти всё это время молчали или же возились с собаками. После этого, когда они окончательно съехались, парень оставил это время Кириллу, понимая, что ему нужно побыть одному и подумать. Не такая уж потеря, заверял себя Ильзат. И, в конце концов, эта свобода, пара лишних часов порознь, принесла свои плоды. Кириллу всегда было приятно возвращаться в тёплый дом, а у Ильзата было время прибраться и сообразить поесть. Но вот теперь Кирилл снова его зовёт с собой. И Ахметов слегка пугается, хмурит брови. — Ты в порядке? — тихо спрашивает Ильзат, прикасаясь ещё мокрыми от воды пальцами к щеке. — Что-то случилось? — Просто хочу погулять с тобой, — честно отвечает Набабкин, поглаживая запястье, которое до сих пор держит. — Ты гулял с ними, пока я валялся дома с ногой. Думаю, что они тоже будут тебе рады. — Но ты же не.., — Ильзат проглатывает часть фразы, отводя взгляд. И спустя полминуты кивает согласно, всё-таки отправляясь на кухню. Воду же надо выключить. Для прогулки они берут двоих щенят и их маму, которая своих детей без себя пока что никуда не пускает. Поначалу они идут в такой же неприятной тишине. У Ильзата бегут мурашки от не очень приятных воспоминаний, но он молчит об этом, шагая слегка позади, ведя на поводке собаку, пока Кирилл возится со щенками. Странное чувство не отпускает парня, пока они не добираются до центра их посёлка, который оборудован специальной площадкой для выгула собак. Здесь Кирилл спускает малышей с поводка и лишь улыбается, видя, как они несутся наперегонки, резвясь в снегу. — Я уже подобрал им хороший дом. Скоро за ними приедут. Думаю, что уже можно будет обучать их и.., — Кирилл останавливается, понимая, что Ильзат никак не реагирует. Собака возле его ног скулит, ходит туда-сюда, прося отпустить и её тоже. Кирилл щёлкает карабином, отпуская самку к щенкам, а сам вынимает поводок из рук, поднимая голову. — Затик, ты чего? — Что-то поменялось? — спрашивает на вопрос Ильзат, глядя как-то растерянно. — Просто ты так любишь быть один на этой прогулке, а сейчас... Вот я и думаю, что... — Иногда тебе противопоказано думать, — усмехается Набабкин, натягивая шапку на лоб и целуя в щёчки. — Я просто хочу, чтобы сегодня ты был со мной. Это не значит, что завтра ты тоже здесь будешь. Ильзат закатывает глаза, фыркает, бубня себе что-то под нос. А потом говорит громче: — Это тип поощрение за забитый гол? — Это тип я хочу побыть сегодня с тобой на прогулке. Успокойся, лис, — Кирилл усмехается, вновь целует в щёку. И видя, что мальчишку этот ответ не устраивает, сам глаза закатывает, сжимает замёрзшую ладонь своими пальцами. — Просто сегодня ты мне нужен. Не хочу отпускать и не хочу быть один, ясно? Ты мне нужен в поле моего зрения. Не знаю, как часто это будет мне необходимо, но сегодня именно так. Вот и всё. Ахметов глазами хлопает, а после выдыхает, расслабляясь, кивает, сам не зная зачем. Но Кирилл улыбается ему, сжимает ладонь сильнее, оглаживая тоненькое колечко на пальце. Как знак того, что Ильзат готов доверяться ему снова и снова. Ильзат цепляется пальцами в ответ, прижимается ближе. — Согласны ли вы? — в шутку парирует Кирилл, цепляя зубами кончик носа, изображая работников ЗАГСа. Они столько раз разговаривали об этом, что в итоге фразочки стали настоящими штуками в их узких кругах. — А-а-а, ещё бы! — довольно отвечает парень, целуя в губы, и отпускает Кирилла к собакам. Кирилл носится со щенками больше часа, а Ильзат всё это время пытается успокоить быстро бьющееся сердце и, в конце концов, принимает то, что такие изменения ему нравятся. Значит, что они готовы меняться ради друг друга. Лишь бы быть рядом.

В свете фонаря блестит асфальт. Я люблю тебя - ты просто знай! Сдаётся мне, теперь это надолго. Гори! Гори, не догорай.