Тупость никогда не в почёте...

      Лория стояла не в силах пошевелится... Как же так...       — Эй, ханура! Ты чего? — устало спросила Пенелопа, но тут произошло неожиданное: Лория кинулась к 1-ой и разрыдалась у неё на плече. Она была так несчастна в этот момент(как вы можете помнить троллейбусы попадают к Пэнни в человечнском обличьи): её шоколадного цвета волосы, собранные в пучок, слегка растрепались, мятый свитер оверсайз, юбка, чёрные туфли. 51-ая и так выглядела немного жалко, а теперь... Пенелопе стало даже жаль её...       — Эй, эй, ты чего? — участливо спросила богиня, поглаживая бедняжку.       — Меня никто не люююююбит! — рыдала сестра Эда, — брат рад моей смерти! А остальным насраааать!       — Ну-ну,— успокаивала её 1-ая, — не переживай ты так! Скрэдж о тебе беспокоится...       — Да, конечно! — скептически прокричала самая глупая из всех троллейбусов, — Скрэджу пофиг ещё больше, а вообще Пенелопа Нагатинская!       Прокричала имя богини она настолько серьёзно и взывающе, что Пэнни напряглась...       — Чё?       — Покажи мне честное отношение ВСЕХ ко мне!       — Чтооооооооооо?! — завопила Пенелопа, знавшая какого мнения о её гостье у остальные троллейбусы... ей не хотелось навредить Лории ещё сильнее...       — Что слышала! Хочу честны! — решительно сказала 51-ая.       Троллейбусы долго смотрели друг на друга.       — Правды, — терпеливо поправила богиня дурочку, — ты точно уверена?       — Да!       — Эххх, ну ладно, — вздохнула Пэнни, махнув рукой, образуя тем самым изображение прямо в воздухе, — приятного просмотра! ——————Порфирий——————       — ХИХИ! Ты серьёзно? — хохотал Порфирий, — как можно так считать?! 2 плюс 8 не равно 51! А 32 плюс 30 не равно 88!       — Тоже мне умник! — обиделась Лория, — а сам рисовать не умеешь!       — Я художник, дурочка! — высокомерно бросил 25-ый, — рисовать – это моё второе имя!       — Твоё второе имя – наглость, Будённый! — поддразнила 51-ая художника.       Порфирий застыл в замешательстве... Кажись, она перепутала его с Эриком.       — ТЫ ЧТО НЕСЁШЬ ДЕВЧОНКА! — пророкотал НЕбудённый, — Я – Лубянский! И. Я. Не. Наглый.       С этими словами он оттолкнул её с пути и поехал дальше...       — Вот дурочка! — сетовал троллейбус, — считать не умеет! Знать меня не знает! Как Эд вообще её терпит?! Ах да, простите, никак... он же сбегает от неё... и правильно! ХИХИ! ——————Эрик——————       — ЭЙ ТЫ!!! ПОДВИНЬСЯ!!! Я ПРОЕХАТЬ ПЫТАЮСЬ!!! — орал Будённый пытаясь выехать на маршрут.       Лория этот призыв успешно проигнорировала...       — Так, Проспект Будённого слева, значит Граундер там... А Урсула... хм... наверное поехала на Большую Семёновскую, значит Эд должен быть тут...       — Господи, ну и тупица... — огорчился 88-ой, — кажись, я никогда не проеду! Хотя стоп...       Паладин дьявольски улыбнулся...       — Извините, это доставщик пиццы! Я должен спешить! Мне надо проехать! — с фальшивым акцентом сказал Эрик 51-ой.       Но сестра Эда не растерялась...       — Стоп, но доставщиков пицц для троллейбусов не существует!!! — заявила она.       — Тогда я сантехник! — не унимался Будённый.       — Нет, нет и НЕТ!!! — отчеканила Лория, — мистер, что вам надо от меня?       — Божееее... — не будь 88-ой троллейбусом, то шлёпнул бы себя по лбу, — мне просто надо проехать... ДАЙ ПРОЙТИ!!! А сам подумал: "Надо же а сестрица у Эда не такая уж и тупая!"       — Эээээййй... дяденька, а вы не охуели? — хамовато поинтересовалась 51-ая, — мне нельзя с незнакомыми дяденьками разговаривать!       — Или что? — устало выдохнул паладин.       — Или я расскажу всё дяде Будочнику, а он на секунду — палпадин!       Если бы троллейбус мог, то он бы озадаченно почесал голову, но за неимением оной, делать этого он не стал. Но спустя пять секунд до Эрика дошёл смысл всего сказанного...       — О нееееет! Не надо пожалууууууууйстааа! Я умо-моляяяяяяяяю, не надо! — с наигранным испугом задрожал 88-ой.       — ДААААААААА!!! ТРЕПЕЩИ НИЧТОЖЕСТВО! ПАЛПАДИН НИЗВЕРГНЕТ ТЕБЯ ДО АВТОМАТОВ!!! — зловеще расхохоталась Лория.       — Боже, что за дегенератка, — подумал самый старший в семье Будённых, — во-первых, не автоматов, а атомов, а во-вторых, кто в здравом уме будет произносить палпадин? Хотя это весело, дурачить такую идиотку! Продолжаем!       — Может-те м-м-м-мен-н-няяя п-п-поооща-а-д-д-дить... — фальшиво заикаясь молил вслух троллейбус, — я н-не хо-хо-хот-тел... мне не.. не нуууж-жны п-проб-б-блем-мыыы...       — ХАХА! ЛУЗЕР! БОЙСЯ МЕНЯ, ВЕЛИКУЮ ХОЗЯЙКУ ЛОРИЮ!!! — прогремела Соловецких, — Я ТЕПЕРЬ РЕШАЮ ТВОЮ СУДЬБУ!!!       — ХАХАХАХАХАХАХАХАХАХАХА! — не выдержал Будённый, — БООООООООООООЖЕЕЕЕЕЕЕ!!! Я НЕ МОГУ! СУДЬБУ МЫ РЕШАТЬ МОЖЕМ, А ПРОСТЫЕ УРАВНЕНИЯ НЕТ! ХАХАХАХАХА!       — ТЫЫЫЫЫЫЫ! — вспылила 51-ая, — ты нарвался дружок! ЭНРИИИКООООООООО БУДОЧНИИИИИИИИИК!!!       Но, к удивлению идиотки, ничего не произошло...       — Может ты хотела сказать Эрик Будённый, — холодно поправил её паладин.       — Точно! Его имя - Эрик Будённый! — обрадовалась троллейбус, — стоп, а откуда ты это знаешь?       — ПОТОМУ ЧТО ЭТО Я!!! — взревел 88-ой.       — Оооооооой...       — Да! А теперь, дорогая Лория, ОТПРАВЛЯЙСЯ НА ТИХИЙ ЧАС!!! — с этими словами Эрик взял 51-ую и, отодрав её от контактной сети, зашвырнул в небо в сторону Измайлово...       — Господи... какая же балбеска эта Лория! — проворчал Будённый.       А Лория между тем летела в сторону своего дома и боялась грядущего...       И вот, наконец, приземлившись и разбившись лишь наполовину, она ждала медиков... СТОП! Механиков...       — О, Питер! — обрадовалась Соловецких, завидев 22-ого, — почини меня!       — Я ЗАНЯТ! — вскинулся механик, — позже отреставрирую...       И с этими словами, он "отопнул" 51-ую с пути... ——————Скрэдж——————       — ХАХА! КАКАЯ ЖЕ ТЫ ИДИОТКА!!! — ржал троллейбус во весь голос, — ЭТО ЖЕ НАДО РОЗУ С УРСУЛОЙ ПЕРЕПУТАТЬ!       — ЗАТКНИСЬ! — взревела 51-ая, — у самого в мозгу ни на грош не прибавилось!       — О ДА? — сатанински блеснув фарами, прошипел 32-ой, — тогда скажи мне Лория Соловецких, сколько будет 9 умножить на 8?       — Ээээээээ... — захрипела Лория от умственных усилий, попутно скрипя всеми своими механизмами...       — Когда произошло крещение Руси? — грозно вопрошал Скрэдж.       — Крестение... кого? — с трудом выдавила Соловецких.       — Кто возглавлял поход на Восток?! — не унимался гольяновец.       — Хрррэаэаэаэаэаээаэа... — у 51-ой отказывали почти все механизмы...       — И, наконец, как называется процесс перехода пара в жидкость? — зловеще проговорил троллейбус.       И тут сестра Эда не выдержала... Она вырубилась от перегрева аккумулятора и умственных усилий...       — ХАХА-ХАХА! Поделом дурочке! — рассмеялся 32-ой, оставляя тупицу ржаветь... ——————Прокопий——————       — Оставь сей механизм в покое! — страдальчески воскликнул Прокопий.       — Стоп. Мне интересно что это! — не унималась Лория, дёргая рычаг ворот 2-ого троллейбусного парка.       — А молвлю прекрати! — вспылил 24-ый, с ужасом представляя как рассердится Питер, когда увидит сломанные ворота...       — Отстань! Вообще ни слова из твоей болтовни не понимаю! — отмахнулась 51-ая.       — Сие не болтовня! Фу, как некультурно! Сие зовётся диалектом. Архаизм! — хмуро поправил её Бауманских.       — Мне пофигу! Ты мешаешь мне играть с воротами! — вскинулась Соловецких.       — Врата же не игрушка! Прискорбно будет при поломке. Измайлов Питер осерчает! — попытался вразумить тупицу архимаг.       — Мне похуй! — ответила та и тут...       Бац! Лязг! Кхххрррр!       — Ой, чё-то ворота сломались! Теперь мне не во что играть! — пожаловалась сестра Эда, — не ну это кошмар, почини! Ой...       И тут она увидела как Прокопия окутывает фиолетовое сияние. Даже при её крайне низком интеллекте, получилось понять, что троллейбус крайне взбешён... и что дела её крайне плохи...       — ПАДИ БЕЗМОЗГЛАЯ ПАСКУДА! УМРИ, СМЕШАВШИСЬ ТЫ С ЗЕМЛЁЙ! — прокричал 24-ый. Полыхнуло.       Лория закричала: её полностью охватило пламя, ударила молния и её разорвало пополам... гармошка сломалась, все стёкла у 51-ой разбились, кузов сильно измялся и она умерла... ————————————       — Так ты говоришь, что её ударила молния? — удивился Питер.       — Да-да, я подтверждаю. С небес геена огненная пала и разрубила Соловецкую! Ворота также, к слову, повредила... — уверял друга Прокопий.       — Прошенька, а ты часом мне не пиздишь? — с подозрением уставился 22-ой на архимага.       — Как смеешь ты наглец, своим нечистым рылом, такие вещи заявлять! Я оскорблён! О, право, до глубины души! Чтоб я?! — обиделся 24-ый.       — А теперь гони правду, сучок бауманский! — устало отрезал механик.       — Эх, ну ладно, так и быть... — проворчал Бауманских, — поведаю я истину тебе, мой лучший друг!       — ДАДАДА, без предисловий давай! — нетерпеливо перебил его Измайлов.       — Так вот. Тупая Соловецких, сестрица Эда начала врата крушить, я молвил: прекрати, она – молчать! Я буду час с воротами играть! И тут ворота лязг! Сломались вдруг внезапно! О боги! Как бы оказия сия не докатилась бы до всех! И потому её убил я! А вот ворота починить, я не силён, увы! — поведал Прокопий.       — То есть ты её убил? — спокойно уточнил Питер.       — Я не убил! Я вразумил! — возмутился 24-ый.       — Называй это как хочешь. Ты тупо её грохнул, — усмехнулся 22-ой.       — О, как ты можешь?! Чтоб я, — начал было Бауманских.       — Бла-бла-бла! — грубо оборвал его механик, — короче, слушай сюда! Щас я починю ворота, а этой рухлядью займусь позже!       — А может быть не будем? — невинно предложил архимаг.       — Ну уж нееет! Ты же знаешь Граундер мне этого не простит! — рассмеялся Питер.       Прокопий понимающе улыбнулся...