Leading with the Left

Бак звонит Элли. Она милая девушка, веселая, у неё успешная карьера. И пришло время ему снова быть на коне. Перестать ждать людей, которые не придут. Их первое свидание... милое. Всё проходит хорошо. Она замечательная девушка, замечательный человек, очевидно, она должна ему понравиться. Он не знает, почему этого не происходит. Они устраивают второе свидание, а на третье оба признают, что это просто не работает. Она говорит, что позвонит ему, когда будет в городе. - Похоже, тебе не помешал бы друг. И ты мне нравишься. Как друг, я имею в виду. Звучит неплохо. Действительно. Он не хочет возвращаться домой после такого разочарования. Он чувствует себя сломанным, ничего не понимающим и не контролирующим, плывущим по течению. Ты не спишь? Сейчас не слишком поздний вечер, но Мэдди всегда рано ложилась спать. Не сплю. Всё в порядке? Можно мне приехать? У Мэдди есть свой особый рецепт горячего шоколада (щепотка корицы и немного виски), который уже ждет его, когда он приезжает. - Что случилось? Бак садится за стол и потягивает свой горячий шоколад. - Я... я пытался кое с кем встретиться. Элли. Это та женщина, которую мы с Эдди спасли в отеле, когда произошло землетрясение. - Я предположу, что раз ты здесь, всё прошло не слишком хорошо, - говорит Мэдди, потягивая свой напиток. - Всё прошло хорошо. Нам просто лучше быть друзьями. Я не мог... моё сердце было не там, и она это поняла. - Из-за Эбби? - спрашивает Мэдди, любезно оставляя осуждение в своем тоне. Бак трет пальцы о горячую кружку. - Нет... Хм. Это кто-то другой. Но... чтобы объяснить это, мне нужно тебе кое-что сказать. - Ладно. - Помнишь когда я говорил, что нахожусь в Южной Америке? Барменом? Я... хм. Это было не так, - вся его грудь сжимается, Бак чувствует как у него скручивает весь живот от переживания, - Я солгал. Я имею в виду, да, я был барменом, но около месяца? И я путешествовал с рюкзаком по некоторым странам. Но потом я поселился в Мексике, и я был… Он не стыдится этого. Но он понятия не имеет, как Мэдди это воспримет. - Я был стриптизером. Мэдди несколько раз моргает, кажется, понимает, что он не шутит, а затем долго смотрит в окно. - Хорошо, - она оглядывается на него, - Это было, чтобы отомстить маме и папе...? - Боже, нет, - он понимает, что его тон враждебен, и смягчает его, - Прости. Просто... многих из нас об этом спрашивали. Особенно женщин. Если у них были проблемы с папой, то именно поэтому они это делали. Меня тоже иногда спрашивали. Это было… - Бак качает головой, - Большинство наших клиентов были порядочными людьми. Просто развлекались. И некоторые из тех, кто спрашивал нас, хотели как лучше. Они искренне хотели знать. Но всё равно... нет. Мама и папа не имели к этому никакого отношения. Я сделал это, потому что мне нравилось внимание, мне нравилось выпендриваться, и я знал, что горяч. Мне было весело. Мэдди кивает. - Ладно. - Итак, я танцевал и наслаждался, а в сентябре... Один парень пришел к нам с мальчишником. И... дело в том, что я никогда не спал с клиентами, я просто... важно, чтобы ты это поняла. - Но ты спал с этим, - голос Мэдди нежен. Бак кивает. - Я не знал его имени. Но он был очень, очень сексуален. Я устроил ему приватный танец, дал ему свой номер, короче говоря, мы в конечном итоге почти заперлись вместе в моей квартире в течение четырех дней. - Четыре дня? - Мэдди фыркает, - Боже, можно подумать, что ты снова оказался в старшей школе. - У старшеклассников нет такой выносливости, как у этого человека, - Бак до сих пор помнит, как Эдди втрахивал его в тот проклятый матрас, казалось, несколько часов подряд, - Дело в том, что он был… это было великолепно. Он был отличным парнем. Мы действительно… было что-то ещё. Или мне так показалось. Но ему нужно было уезжать домой, но я... Это звучит так глупо, когда произносишь это вслух. Мэдди берет его руки, которые все еще обхватывают кружку, прижимает его пальцы к керамике, согревая его. - Всё в порядке, Эван. Ты был одинок. Он был добр с тобой. - Он был забавным, и милым, и… Он мне действительно чертовски нравился. - Что случилось? У него ведь был твой номер. - Я поменял его, когда вернулся в Штаты. Однажды я попытался позвонить ему, но трубку взял его сын, и я запутался, подумал, что это значит, что он женат. Мэдди слегка прищуривается при упоминании о сыне, и Бак задается вопросом, начинает ли она складывать кусочки вместе. Бак делает глубокий вдох. - В прошлом году я пришел на работу, а этот парень одевался в нашей раздевалке. - О, дорогой, - Мэдди сжимает его руки, - Это был Эдди. Бак кивает. У него болят глаза. Мэдди встает и подходит к нему, прижимая его голову к своей груди, проводя пальцами по его волосам. Они все время так делали, когда были маленькими, пока Бак не стал выше её ростом. - Прости, - он намочил слезами её рубашку, - Хм. Да. Оказывается, он не был женат. И он отличный парень. И он мой коллега. - Эдди с Шеннон, не так ли? - Они так и не поженились. Но он хочет попробовать ещё раз.… он хочет настоящую семью. Он чувствует, как тело Мэдди шевелится, когда она кивает. Она продолжает гладить его по волосам. - Ладно. Еще через минуту к нему возвращается самообладание, и он садится. Мэдди возвращается на свое место, а Бак допивает горячий шоколад. - Итак, хм. Да. Теперь ты знаешь. - Значит, ты просто... решил покончить со стриптизом и стать пожарным? - Ну, туристический сезон заканчивался, и я не хотел повторно подавать заявку на визу, а Лос-Анджелес был близок, - и целый континент вдалеке от мамы и папы, - Я хотел стать морским котиком, но это был провал, и я увидел некоторых пожарных по телевизору, и я подумал... это хороший способ помогать людям. Я смогу это сделать. Я могу быть кем-то вроде этого. Остальную историю ты знаешь. - Ммм. Мне кажется, что ты упускаешь из виду одну маленькую деталь. Да? У Бака начинает болеть голова от мыслей. Мэдди вздыхает. - Я слышала эти истории от Хоуи. Бак 1.0? Ты сделал много зарубок на столбике кровати в свой первый год здесь. Смущающее количество зарубок. Он рад, что никогда не вел счет, потому что в противном случае ему, вероятно, пришлось бы спрятать голову в песок и никогда не выходить. Не то чтобы много секса - это плохо или что-то в этом роде, но, Боже, он был настоящим придурком. - Какое это имеет отношение к Эдди? Мэдди наклоняет к нему голову. - Как ты думаешь, может быть... Я не психотерапевт, но я знаю тебя, Эван. Я знаю, что тебе пришлось отучиться от ядовитой мужественности. Я знаю, что папа мало что для тебя сделал. Но тебе не кажется, что, может быть, ты всё время спал с людьми, до Эбби, не потому, что тебя дважды ударило молнией? - Что ты имеешь в виду? Мэдди заправляет волосы за ухо. - Я имею в виду, что... ты встретил Эдди. Он был сексуален, вы двое занимались сексом, это была просто связь, но она превратилась в нечто большее. Даже если ты не говорил об этом, сейчас ты говоришь мне, что что-то чувствовал. У тебя появились чувства. Так ты думаешь, что, может быть, после всех этих связей ты надеялся, что с одним из них произойдет то же самое, что случилось с Эдди? Что вы вступите в другие отношения? Бак вертит в руках кружку. - Я... Если смотреть на историю с этой стороны, то да. Вероятно, именно так оно и было. - Я знаю, что отношения нуждаются в работе, - предлагает он, чувствуя себя незащищенным и защищающимся, как жук, перевернутый на спину, - Эдди был просто... мы оба действительно нуждались в этом. - Он был безопасным местом. Я понимаю, Бак, у нас у всех были свои курортные романы. Это вызывает у него некоторые вопросы к Мэдди, которые он не собирается озвучивать. - Он мне очень нравился. - Я могу сказать, что не так уж плохо, что ты хотел, чтобы это повторилось. - Но это было не так, - он искал легкий вариант. Чтобы любовь просто случилась, - Любовь так не работает. Мэдди кивает. - Вот именно. - Любовь не находится, она создается. Мэдди выглядит впечатленной. - Да, именно так. Ты это где-то прочитал? - Я слышал. Он рассказывает ей о паре, о том, что один не смог жить без другого, и Мэдди действительно плачет, ей приходится вытирать глаза. Тема как бы переходит от этого к другим вещам... её звонкам с работы, её коллегам, в частности, о том, что она бы договорилась с кем-то, если бы смогла найти кого-то, кто, по её мнению, был достаточно хорош... пока Бак не начинает собираться домой. Мэдди обнимает его, потом берет за плечи. - Эван. - Мэделин. - Я бы дала Эдди время побыть с Шеннон. Я не думаю, что всё обстоит... так, как ты думаешь. Бак хочет сказать ей, что она не знает Эдди так хорошо, как он, но он не хочет причинять ей боль. - Это... неправильно с моей стороны говорить, что я не могу... не надеяться? - В этом нет ничего плохого, - Мэдди опускает руки, - Всё будет хорошо. Как бы то ни было. Бак хотел бы ей поверить.

***

Говорят, что ты должен немного нервничать, прежде чем сделать предложение, но Эдди почти уверен, что тебя не должно тошнить. Он не притронулся к обеду. Он не доверяет себе. Однако Шеннон, похоже, в восторге от хорошего ресторана. Это хорошо. Все проходит... хорошо. Хорошо. Кристофер был на седьмом небе от счастья, что его мама вернулась. Шеннон больше не имеет смысла жить отдельно, особенно когда они вдвоем вместе возят Кристофера и вместе готовят для него еду. Они ничего не делают… самое большое - это несколько поцелуев в щеку или в губы, когда вы здороваетесь или прощаетесь. Он сделает так, чтобы это сработало, он сделает то, что все ему говорили, то, что все считали правильным. Ребенку нужна мать. Тебе следовало надеть ей на палец кольцо. Ты любил её, не так ли? Но он не может заставить себя желать кого-то, когда этого желания просто нет. Когда-то они были женаты во всем, кроме официальных штампов. Шеннон сказала, что скучает по Кристоферу и что она скучает по нему. Она вернулась в их жизнь. На этот раз он должен сделать всё правильно. - Привет, - он улыбается ей через стол. Шеннон улыбается в ответ. - И тебе привет. - Как ты себя чувствуешь? - Отлично, всё действительно здорово, - она машет рукой, указывая на всех вокруг них, - Это удивительное место. Ты знаешь, как испортить девушку. Бобби предложил это место, хотя Эдди не сказал, почему он спрашивает. Бобби бросал на него странные взгляды всякий раз, когда упоминалась Шеннон. - Но я хочу знать, - продолжает Шеннон, - По какому случаю? Я ведь не забыла свой собственный день рождения, не так ли? Он пытается рассмеяться, но не может. Маленькая коробочка в его кармане на ощупь весит сто фунтов. - На самом деле, я, хм... Нахуй. Он просто начинает то, что практиковал в зеркале в течение нескольких дней. - Когда ты вернулась в нашу жизнь, я испугался. Я знал, что Кристофер скучал по тебе, но я не знал… что делать. Но теперь я знаю. В первый раз мы были так молоды. Мы были молоды и не готовы. Но у нас есть удивительный ребенок. Быть его отцом было самой большой радостью в моей жизни. И этот маленький мальчик научил меня быть мужчиной больше, чем когда-либо учила война. Взгляд Шеннон смягчается. - Ты хороший отец. Ты отличный отец. - Ну, если и так, то только потому, что он этого заслуживает, - Эдди делает глубокий вдох, - Он также заслуживает свою маму. Он любит свою маму. Он берет Шеннон за руку. Он делает то, что должен был сделать в первую очередь. Он исправляет свою ошибку. - Я хочу, чтобы мы снова стали семьей. На этот раз правильным путем. Я хотел получить знак, чтобы знать, что делать, и… - он достает коробочку, ставит её перед ней и открывает. Он не опустится на одно колено, не перед всеми, как сейчас, но, - Шеннон, ты будешь... - Нет! - выпаливает Шеннон. Эдди чувствует себя так, словно она только что ударила его грузовиком по лицу. - Что? - Нет. Я не хочу выходить за тебя замуж, прости, я знаю, что, вероятно, произвела на тебя такое впечатление, но… Алкоголь. Ему нужен... алкоголь. Он берет свой бокал с вином и выпивает всё до дна. - Это должно быть облегчением, верно? - Шеннон пытается улыбнуться. Но улыбка соскальзывает с её лица. - Почему это должно быть облегчением? - однако это так. Странное, болезненное облегчение. Шеннон отводит взгляд. Глаза у нее мокрые. - Я написала это письмо несколько лет назад. Сразу после того, как ушла. На самом деле, после того, как я... не вернулась. Кристоферу. Пыталась объяснить, почему я не могу быть с ним. Я подумала, что если по какой-то причине я никогда не найду дорогу назад, он захочет получить ответы. И ему нужно будет знать, что это не его вина. Что его мать ушла не потому, что не любила его, а потому, что любила. Очевидно, я его так и не отправила. И сегодня, когда ты сказал, что заказал нам столик, я достала это письмо и прочитала его… Эдди, я никогда не хочу отправлять это письмо. Он чувствует себя так же, как на парковке, когда она сказала ему, что это её вина, что Кристофер болен. Он не уверен, чувствует ли он тошноту, возмущение или иллюзию. - С чего тебе отправлять его вообще? - Потому что, если я сделаю это снова, прежде чем буду готова, второго шанса никогда не будет. Я не могу снова подвести его. Или тебя. И я не буду этого делать. Я всё ещё учусь быть чьей-то матерью. И после этого, может быть, я смогу научиться быть чьей-то женой. Неужели она... неужели она намекает, что быть с ним, быть его женой - это такой стресс, что это заставит её бросить Кристофера? - Я... - он буквально не находит слов. Его разум пуст. Он понятия не имеет, что сказать. По какой-то безумной причине ему хочется вытащить телефон и позвонить Баку. - Мы должны… хм, - Шеннон осторожно пододвигает коробку к нему. Эдди автоматически кладет её в карман, прежде чем кто-нибудь увидит и начнет сплетничать, - Вероятно, нам следует… возьми чек. - Да, - Эдди протягивает руку к официанту. Это будет неловкая поездка домой.

***

У Бака выходной, когда ему звонит Бобби. - Ты что-нибудь делаешь? - Нет, - он просто лениво просматривал мебельные магазины в поисках вещей, которые можно купить для его новой квартиры, - Вам нужен кто-то, чтобы попробовать на вкус новый рецепт? - Тебе нужно приехать в Калифорнийский университет имени Рональда Рейгана, - отвечает Бобби. Это больница в Вествуде. - Что-то с Мэдди? - он уже на ногах и хватает куртку. - Это Эдди. Всё тело Бака онемело, и телефон чуть не выскользнул из его пальцев. Нет, нет, нет, нет, нет... - Ему нужна твоя поддержка. У Бака подгибаются ноги. Он этого не чувствует. Он падает на диван. - Бобби... это он... - С ним всё в порядке, прости, прости, Бак, я неправильно выразился, - в голосе Бобби слышится искреннее извинение, - Я имел в виду... это Шеннон. Она была... это была автомобильная авария. Она умерла по дороге в больницу. Дерьмо. - Это была 118-ая команда, которая приняла вызов. О чёрт. Эдди был там, он должен был это увидеть, он должен был получить этот звонок, приехать и увидеть, что это была женщина, которую он любил... - Я встретил их там, команда всё ещё на дежурстве, поэтому им пришлось уйти, и они подумали, что у него должен быть кто-то... - Кристофер? - С бабушкой Эдди. Я не думаю, что они уже знают. Нет, Эдди хотел бы сказать им об этом лично. - Я буду там. Каким-то образом он поднимается на ноги и скользит в свои ботинки. - Я буду там, Бобби, я уже еду. Он вроде как хочет спросить, почему Бобби считает, что он должен быть там, но, с другой стороны, он известен как лучший друг Эдди. Бобби, вероятно, думает, что он подойдет лучше, чем босс Эдди. Но Бобби - тот, кто потерял супругу, Бобби - тот, кто знает, каково это, а не Бак. Впрочем, это не имеет значения. Он прыгает в свою машину, и нарушает все ограничения скорости, пока добирается туда. К черту лос-анджелесское движение. Он не оставит Эдди одного.

***

Они позволили ему увидеть её тело. Нужно заполнить документы. Личности для подтверждения. Это сводит с ума. Ему кажется, что он не проснулся. Когда Эдди выходит в вестибюль, ему просто хочется провалиться сквозь землю. Кристофер. Как он расскажет Кристоферу? Бобби был там с ним, но сейчас он его не видит. У них были другие вызовы, конечно, они не могли остаться, он это понимает... - Эдди. Бак здесь. Эдди понятия не имеет, как Бак сюда попал, но он чертовски благодарен за это, когда Бак подходит к нему и без колебаний обнимает его. Он впивается пальцами в спину Бака, прижимается губами к его плечу, дрожит от теплоты тела Бака, прижавшегося к нему. - Мне нужно сказать Кристоферу. - Я знаю, - соглашается Бак, - Я знаю, но через минуту. Через минуту. Больнице всё равно что он плачет и держится за кого-то. В трех футах от него кто-то делает то же самое. Люди плачут, кричат, умирают, их спасают, это больница. Никого это не волнует. Он позволяет себе немного сломаться. Он зарывается в тепло Бака, держится за него так крепко, что, должно быть, больно, но Бак просто позволяет Эдди погрузиться в него. Шеннон не хотела его. Она сказала, что любит его, но не хочет быть с ним. Эдди сказал, что любит её. Он солгал. Он лгал, лгал, лгал, потому что она умирала, но он так сильно пытался любить её, так старался всё это время поступать с ней правильно, делать то, что все говорили... Но, Боже, то, что он не любил её, не значит, что он не чувствует себя разбитым теперь, когда она ушла. Она была частью его жизни уже более десяти лет. Он встречался с ней с курса средней школы, знал её с младших классов. Она не заслуживала смерти. Она этого не заслужила. И он солгал ей. Он чувствует, как Бак прижимается лицом к виску Эдди, его губы прижимаются к коже Эдди, это не совсем поцелуй, но Эдди чувствует, как он разбивается вдребезги. Он сказал Шеннон, что любит её, но теперь его обнимает человек, для которого он действительно имеет в виду эти слова. Как бы ему ни хотелось повернуть лицо, поцеловать и быть поцелованным должным образом, он не может. Это было бы всё равно что дать Шеннон пощечину. Она только что умерла. Он не может. Он солгал ей, и она умерла. Он лгал ей, потому что она умирала. Он солгал ей до этого, когда сделал предложение, когда сказал, что они должны дать своим отношениям шанс, он так старался, а она в итоге умерла, и так зачем он придумывал всю эту ложь, почему он это делал? - Дыши, Эдди, эй, дыши, - Бак гладит Эдди по спине, - Эй, Техас, дыши со мной. Это прозвище немного встряхивает его, но этого достаточно, и он резко вдыхает. Выдыхает. Вдыхает. Делает это снова и снова. Бак что-то шепчет ему на ухо, обнимает его и позволяет Эдди трястись рядом с ним. Бак теплый. От него пахнет кокосом и сандаловым деревом. Он как крепкий орешек. Наконец Эдди перестает трястись. Бак потирает его спину и не отпускает, пока Эдди не отступает. - Как ты... - Звонил Бобби, - Бак смущенно пожимает плечами, - Подумал, что я смогу помочь. Этот человек слишком проницателен. - Спасибо. Он так сильно хочет поцеловать Бака. Он хочет продолжать обнимать его, хочет, чтобы Бак продолжал обнимать его. Но он спросил Бака, чего тот хочет, и Бак... велел ему вернуться к Шеннон. Что бы ни было между ними сейчас, это не то, чего хочет Эдди. Просто Бак такой, какой он есть, свободный в любви, свободный в сексе, и Эдди получил свой ответ. Сейчас он не может в это вникнуть. Он не может дотянуться до того, чего не может иметь. - Мне нужно пойти и сказать Кристоферу, - он с абуэлой. Блять. Бак кивает. - Позвони мне. Всё, что тебе нужно, Эдди, я серьезно. Позвони мне. Я закажу тебе пиццу или уберу твой чертов дом, просто... дай мне знать. Семья захочет приехать. Мама и папа захотят, чтобы он вернулся домой. Это будет полный бардак. Он ничего так не хочет, как чтобы Бак был рядом и поддерживал его. Но он спросил Бака. Он получил ответ. - Спасибо. Я дам тебе знать. Он смог выбраться из этого раньше, он сможет сделать это снова.