to be continued

      Ад был тем местом, что представлял о нём человек. Все расцветки — от тошнотворного разноцветия желудка до вывернутого в вивисекции тела. И всё это жило и двигалось. Когда же Дин справился со всеми иллюзорными шаблонами, то тут же увидел порядок Хаоса. Тогда его красота стала завораживать, как рисунок мандалы.       Сатаниэль стоял рядом с ним, склонив голову, словно прислушиваясь к его чувствам. А Охотнику стоило большого труда «устаканить» раскачивающийся невозможный рисунок мира, его окружающий. Вроде они стоят на холме над огромной пропастью, а над головами — бирюзовая луна со всеми оттенками этого невозможного цвета. Но стоит приглядеться, а это и не луна вовсе, а кусок неба, на который он смотрит из глубокого колодца. Опустив взор вниз, понимал, что под ногами не холм, а площадка. Вот понять бы, площадка чего: балкона иль крыши, а может, и вовсе крыша мансарды, а под ногами клубится лестница вниз не то во дворец, не то в замок, а может, это вход в пещеру.        Говорил ли с ним Архангел Ада или это был голос в голове Винчестера, он уже не пытался этого понять. Просто принимал всё как есть. И это было единственно правильное решение, иначе можно было сойти с ума. — Все мы Ангелы — по сути, но различны по силе и способностям. — Бог? — И Бог. Дин, всё настолько просто, что людьми не воспринимается. Мы все могли созидать, творить, но только Бог решился на создание Земли. Дин, — Сатаниэль, немного помолчав, продолжил: — Это огромная трата энергии. В конечном итоге он жертвовал собой для создания общей цели. Мы как могли помогали ему, но не настолько: поддерживали, подпитывали. Природа в ней не только Его вклад. Поверь, чтобы замысел удался, художник должен быть один, остальные — либо палитра, либо инструмент. А целью было создание творцов подобных нам и Богу. Оглянись. Сколько планет в вашей системе, но удачной оказалась только Земля. Труды и поиски немалые. Сколько нас погибло, жертвуя собой, чтобы воплотилась цель. У нас серьёзная проблема, господин Охотник на монстров. Мы можем многое, но создание себе подобных энергетически затратно и практически ущербно. Процесс прекрасен и во много раз лучше вашего. Но пара могла создать только пару. А то и один, мог создать одного. — Один одного? — Вот только не говори, что не слышал о гермафродитах. — Так это вроде как… Ну, как бы уродство. — Физическое у вас, — Хозяин усмехнулся, Дин почувствовал себя дураком. — Эм… гадко. — Узколобые. Это с позиции людей. Вас же Господь создавал уникальными. Вспомни, одна из заповедей гласит именно для людей: плодитесь и размножайтесь. Но первая пара, созданная по образу и подобию, — распалась. Малышке Лилит приглянулся смазливый красавчик Люцифер. А тот расстарался испортить ребёнка как мог, надеясь с её помощью наплодить своих потомков. Почти преуспел… А дальше мы все познали первый Гнев Господень. Фантазия у него ещё та и с чувством юмора всё… — Сатаниэль опустил свой взор к кончикам своих ботинок, но Дин успел заметить в них жёсткую боль, горечь которой он ощутил, и ярость. Если бы люди могли чувствовать эмоции друг друга как порывы ветра или всплеск воды, то, наверное, могли бы избежать много ошибок в своих отношениях. Видимо, неловкость охотника тоже имеет свой вкус и окрас, но Хозяин прервал паузу и продолжил: — Наша среда обитания — это высшие сферы — Небеса. Не Рай в понимании людей. И Ад совсем не подземелье. Не пытайся понять это в людском измерении. Понимание придёт к тебе позже, — Хозяин усмехнулся недобро, но с грустью, так как практически «слышал», как щёлкает мысленный компьютер Дина. Но тот не терял нити повествования, хоть немного и запутался в географии высших сфер: небесные, райские, адские. — Так как же Папочка вас выпорол? Сатаниэль чуть не крякнул от удовольствия: «мальчишка способный». И чуть тише, словно стыдясь, продолжил: — Он кастрировал большинство из нас. Причём не только физически, но и психологически — полное отсутствие эмоционального спектра. Только почтение и слепое повиновение. От такого откровения у Дина не просто брови полезли на лоб, но хотелось скукожиться и забиться куда-нибудь в угол. Хорошо ребятки развлекаются. Что там ещё они могут и не могут? Правда, всё сказанное Хозяином объясняло поведение Ангелов, в частности Кастиэля. Полный отморозок, когда они впервые встретились. — Жёстко, — только и смог выдавить из себя охотник. — Вижу, ты меня понимаешь. — Потому вы и сошли?.. Бежали. — Ну, да. Кто смог и успел избежать наказания. Люцика же папа просто швырнул сюда. Чтоб бед не натворил новых, мы его и запирали. Гениальный идиот с большим самомнением, каждый раз пытался выцарапаться отсюда. Удалось. Но уроки ему не в прок. Правда, его девочка оказалась умнее и осталась с нами. Жаль малышку Лилит. Из тех, кто удрать не успел или спастись, понимай как хочешь, папочка создал Армию Света и уголок идиллии для новой пары. Так сказать, Рай. Создавая вторую половинку из тела мальчика, он слегка ослабил вас. Но и дал многое. Знаешь, сколько лет Адаму было? Что-то около тысячи. А Ева была плодовита и родила не один десяток, правда не всегда от Адама. Но это опять же стараниями талантливого подонка. — И Ева перешла к вам, — констатировал рассеянно Дин. — Да. Бабы зло, — и Сатаниэль расхохотался. Но замолк он резко. — С последней каплей гнева изгнания младенцев в реальности жизни, папочка потерял много сил. Уйти был вынужден. Сон его был подобен смерти. Уходил он, всё больше ослабляя себя, создавая миры, подобные вашему. Параллели. В какой из них он затерялся, мы не знали. Ушёл на покой. А вы меж тем создавали своих богов. Несмышлёныши. Разъяснять и учить вас некому было кроме нас. Но вы не желали учиться созидать, только поглощали как сладости. Ваши грехи, ведущие к забытью вашей сущности, рождались один за одним: чревоугодие, из него жадность, из похоти прелюбодеяние и так далее. Ну, а мы несколько увлеклись в создании себе подобных, правда, назвать их удачными язык не поворачивается. — Монстры, вампиры, оборотни, вурдалаки. — В точку, — подмигнул Хозяин, — каюсь, все мне нравятся. Но вы так бурно реагировали на них, несчастных, что не оставляли им и шанса. — Шанса?! Мы для них пища. — Так мило, когда ты так искренне возмущаешься, Дин. — А не должен? — Парень, Божья искра в каждом из вас всё же возобладает. Твой братец был недалёк от истины: строгая «диета» и «недуг» излечим. Кстати, для твоего друга Гарта — всего семь лет воздержания и «а-ля». Дин чуть не задохнулся. Значит, во многих случаях убийца — он? Сатана разглядывал его украдкой, досада царапалась в нём: «парень слишком чист и жертвенен». — Эй, — Хозяин чуть не пихнул в бок приунывшего охотника, — успокойся, «испорченные» на лечение не согласились бы. Но ваша грешность дала нам ещё один плюс. Ваши души тяжелели под тяжестью грехов. Поверь, не особо и делить-то приходится вас. Отяжелели и не доплыли. А значит… — Я понял. — Всё понял? — Здесь, в Аду, вы нас поглощаете. — Ай, хороший мальчик, смышлёный. Чего хочешь? Пирожок? Чипсов? Гамбургер? — Пива, виски. Хозяин тут же протянул ему стакан с тёмной жидкостью. Что это, понять, не испробовав, было невозможно. Но травить его не было смысла, и Дин сделал глоток. Что он терял, собственно? Но… Но ничего и не приобрел. Вкуса не было. Сатаниэль уже не наблюдал за ним, а смотрел отрешённо в огненную даль. Он знал, что охотник будет весьма озадачен не только отсутствием вкуса, но и чувства жидкости как таковой. — Ну, вот тебе и ещё один недостаток пребывания здесь. Самое вкусное здесь — это излучение ваших душ: страх, отчаяние, боль, ненависть. Пытки — это своеобразная кухня. А когда от вас практически ничего не остаётся, голодными монстрами становитесь вы. Демоны в перспективе. Ради подачек, чтобы унять голод, вы терзаете себе подобных. Согласись, тебе нравилось. — Смешно, — Дин выпустил стакан из рук и тот разлетелся осколками у его ног, а разлившаяся жидкость меняла цвета, как пятно бензина в грязной луже. — Не мусори, — Сатаниэль поморщился и смахнул осколки. — Что именно смешно? — Ангелы Небесные с их Раем. Там есть всё: вкус, цвет, секс. Только чем дольше там находишься, тем меньше это нужно, пожалуй, как и самим Ангелам. А здесь вы можете многое, но реального у вас нет. Сатана положил ладонь на шею Дину и тот вдруг осознал — страха больше нет. Он спокойно смотрел в глаза Хозяину. — Знаешь, Дин, что является особым лакомством? Амброзией. Изысканным блюдом для всех нас? Охотник хранил молчание в ожидании ответа. — Любовь. Это для всех нас практически недосягаемо. А вы эту мощь не цените. И далеко не всем из нас можно испытать её, а Господь был полон её. Потому и более успешен в творении. И сейчас один из Ангелов тоже познал её. Но оказался с ней не там, где нужно… — Прошу, — Дин уже понял, о ком шла речь, противопоставить ему нечего, оставалось только просить, — прошу, отпусти его. Чего ты хочешь? Сатаниэль сильнее притянул к себе шею Дина и тот, будучи уже Ангелом, увидел то, что невидимо ни для людских душ, ни уж тем более глаз; Сатана жадно втягивал силу души Дина. Плата будет высокой. И Хозяин подтвердил его опасения: — Любовь — изысканное блюдо.