Известное зло

Погода была омерзительной. Небо словно специально издевалось над Ригадисом, бросаясь в глаза самым веселеньким оттенком голубого. Ярко светило солнце, над головой пели птички, по обочинам дороги из травы выглядывали пестрые венчики цветов. Все это не могло не бесить. Вчерашний день тоже вышел не самым радужным - сначала отнявшая много сил телепортация из предыдущего места жительства, потом поиск подходящего места для башни, потом сама башня изрядно потрепала нервы - то получалась недостаточно просторной, то недостаточно мрачной. Ригадис уже подумывал свернуть строительство и поставить непривередливую деревянную избушку, а башня пускай подумает над своим поведением, но темный маг он в конце концов или кто? А упрямство и сила воли – неотъемлемые составляющие характера настоящего темного мага. В конце концов он добился своего, башня сдалась, получившись невиданно высокой и образцово устрашающей. Вот только место для нее Ригадис выбрал такое, что никто ее там не увидит - самое сердце болотистой чащи, в которую нормальные люди не суются. А жители Виргинии определенно были нормальными, не знающими бед и проблем людьми, других ведь и быть не может в таком богатом всевозможными ресурсами и цветущем королевстве. Отвратительно богатом и цветущем. Или прекрасно? Ведь прекрасное по определению отвратительно, но дает такую благодатную почву для деятельности, что не может не быть прекрасным! Чем счастливее жертвы, чем больше разность начального и конечного потенциалов счастья, тем больше энергии сможет присвоить маг в процессе. Воодушевленный, Ригадис ускорил шаг, чтобы поскорее попасть в столицу и сотворить там что-нибудь подобающее статусу. Чтобы люди узнали, что рядом с ними поселился темный маг, который отныне будет планомерно превращать их жизнь в ад! Люди, эти никчемные существа, раздражали его безмерно. Все они либо оказывались трусами, либо бессмысленно геройствовали и умирали. Существа, начисто лишенные магии, а потому примитивные и совершенно неинтересные. Годились они только как источник энергии, причем довольно мощный. Бояться они умели прекрасно. Как и все темные маги, Ригадис питался людским страхом, получал энергию от их бед и страданий, впитывал отрицательные эмоции и от этого становился сильнее. А те города, которым не посчастливилось оказаться рядом с его очередным обиталищем, постепенно угасали, погрязали в своих несчастьях, население в них вымирало или сбегало в поисках лучшей жизни. Ригадису тоже приходилось переезжать, когда вокруг него заканчивались люди. Но в Виргинии такое грозило ему еще очень, очень нескоро, судя по ходившим об этом королевстве слухам. Развитое ремесленничество и торговля, благодатные земли, высокая урожайность, успешное скотоводство, в лесах полно дичи, а в реках - рыбы. Король, которого любит народ – темные силы, какая нелепость, и королева - наполовину эльфийка, красавица, каких в человеческих землях больше не сыскать. Ригадис подозревал, что именно благодаря ее присутствию у них все так хорошо росло и плодилось, а учитывая нескольких детей королевской четы, тоже отчасти эльфов... В общем, это место как нельзя лучше подходило для жизни темного мага. Который как раз подходил к главному (и вроде как единственному) городу Виргинии. Чтобы в первое время слиться с толпой, он превратил свой плащ в обычные холщевые рубаху и штаны, а в остальном он и так не сильно отличался от обычного человека – посохом или палантиром не пользовался, считая либо позерством либо недостатком сноровки; седые патлы и бороду тоже не жаловал – неэстетично, гораздо лучше и практичнее хвост на затылке родного темно-каштанового цвета и никакой растительности на лице. Плюс к маскировке – войти в город Ригадис на этот раз решил пешком, вместо того, чтобы телепортироваться. Для мага такое поведение совсем нехарактерно, но сейчас он хотел сначала разведать обстановку, а уже по ходу дела сообразить, как именно преподнести свое появление поэффектнее. Ригадис любил эффектность, как наверное и все маги. В городе этот день тоже проходил явно не совсем обычным образом - откуда-то доносилась музыка, люди, попадавшиеся навстречу, были омерзительно веселыми, и руки так и чесались поскорее испортить им настроение. Но Ригадис растягивал удовольствие. Он шел по улице, рассматривая украшенные разноцветными фонариками дома, когда ощутил весьма сильный толчок. - Простите, я случайно, - протараторила бойкая девица, поправляя сбившийся цветочный венок на голове. - Не знаете, представление уже началось? - Какое представление? - растерялся Ригадис от такого напора. Там, где он жил последние пару десятков лет, люди знали его и боялись, и то, что с ним заговорили так свободно, было слишком непривычно. Но забавно. - Вы что, не местный? - теперь уже заинтересованно взглянула на него девушка, мгновенно просканировала глазами от каштановой макушки до носов пыльных грубых ботинок и, кажется, сочла не особо интересным. Но все же махнула рукой: - Тогда идемте, сами посмотрите! Несколько уверенных поворотов, и узкие улочки вывели их на площадь, с края которой был оборудован возвышающийся над брусчаткой помост, а напротив - высокие трибуны, видимо, для знати, потому что обычный народ просто сгрудился вокруг, созерцая происходящее на сцене. Да, там действительно шло представление. Одетые в пафосные цветастые костюмы актеры суетились и что-то выкрикивали. Ригадис вслед за своей проводницей пробрался сбоку почти к краю сцены, но привлекло его внимание вовсе не творящееся на ней, а трибуны, которые с их места просматривались ничуть не хуже. Там сидела группа людей, с интересом наблюдавших за представлением, среди которых выделялись золотым цветом волос четверо - два парня и две девушки. Издалека видно было не очень хорошо, но ясно, что они совсем молоды, скорее даже подростки, по крайней мере двоих младших взрослыми назвать было нельзя. - Кто это? - спросил Ригадис свою спутницу. Та обернулась, мазнула взглядом по трибунам и вернулась к созерцанию представления. - Королевская семья, - без интереса ответила она. - Принцы, принцессы. - Четверо? - опешил Ригадис. Он слышал, что у короля Виргинии имеется несколько отпрысков, но не думал, что их так много. Эльфы вообще были крайне неплодовиты, но к местной королеве это, видимо, не относилось. - Вообще шестеро, - снова удивила его девушка, хлопая в такт песне и качая головой. Поразительно, прямо феномен. Маг присмотрелся к сидящим на трибунах. Кроме детей короля там было еще несколько человек, видимо придворные, плюс несколько вооруженных стражников, но эти привлекали взгляд сильнее всего. Было в них что-то не совсем обычное, и Ригадис пытался понять, что именно, но потом решил, что причина в том, что они эльфы. Пускай на четверть, но все же. Так вышло, что за двести пятьдесят лет жизни ему не довелось увидеть вживую ни одного эльфа, и эти необычные существа вызывали в нем интерес, научный и не только... Ригадис протолкнулся сквозь толпу поближе к трибунам, в голове уже начал оформляться план, а глаза внимательно изучали потенциальные орудия его исполнения. Старшая принцесса держалась с поистине королевским достоинством и явно единственная из них делала это с удовольствием. Она наблюдала за представлением с благосклонной улыбкой, изредка осуждающе косясь на братьев и сестру. Старший принц явно скучал, облокотившись об перила и положив подбородок на руки, младший занимался чем-то своим, опустив голову и завесившись длинной отливающей медным цветом челкой, а еще одна девочка с рассыпавшимися по плечам кудряшками крутилась, высматривая кого-то в толпе. Вскоре к ним присоединились двое. В отличие от эльфов, королей на своем веку Ригадис повидал немало, и этого признал без труда - довольное круглое лицо, черные волосы и борода тщательно подстрижены и уложены, широкоплечий и статный, но под богатым камзолом уже обозначилось брюшко. С ним была золотоволосая женщина, красотой затмевавшая детей, но слишком холодная и отчужденная, чтобы нравиться безоговорочно. Представление в конце концов закончилось, актеры сняли маски и парики, и в числе прочих перед зрителями предстали еще двое золотоволосых - мальчик и девочка возрастом около десяти лет. Оба светились от счастья и отвешивали поклоны, а зрители, включая семью, одобрительно кричали и хлопали. Ригадису захотелось проблеваться от отвратительной идиллии, но он утешал себя мыслью, что скоро положит всему этому конец. Дальше были танцы на площади, в которых участвовали все, включая немного грузного короля, и маг получил возможность рассмотреть потенциальных жертв получше. И убедиться в уже давно сделанном выборе. Младшие были слишком мелкими, средние - все же подростками и не совсем в его вкусе, а вот старшие вполне подходили. И исходя из того, что Ригадису всегда больше нравились принцы, а не принцессы, выбор казался очевидным. Он был высоким, стройным и голубоглазым, двигался плавно и с ленивой грацией, лучезарно улыбался партнершам по танцу и шутил, переговариваясь с братьями и сестрами в перерывах. В общем этот парень, а скорее молодой мужчина, ведь на вид ему было ближе к двадцати, очаровал Ригадиса до такой степени, что маг решил во что бы то ни стало заполучить его себе. Даже если нужного эффекта не выйдет, плевать, Ригадис хотел себе личного принца, а он всегда получал то, что хотел. Через некоторое время члены королевской семьи вместе с сопровождавшими их людьми отправились в сторону замка, который возвышался на холме в стороне от площади, и Ригадис последовал за ними на небольшом расстоянии. Конечно, можно было устроить что-нибудь феерическое прямо на площади, но все же там было слишком много людей. Маг поморщился, представляя, как это бывает: поднялась бы паника, на него попытались бы напасть, и в итоге он положил бы разом половину всей толпы. Крайне расточительно, да и при всей своей жестокости Ригадис избегал таких исходов. У всех свои заморочки - кто-то не любит пенку на молоке, а Ригадис не любил трупы. Они напоминали о бренности всего сущего, о краткосрочности жизни. Всего каких-то четыреста - пятьсот лет, и его ждет тот же конец. Так что хотелось обойтись без физических жертв, или хотя бы свести их количество к минимуму. Поэтому когда все направлявшиеся в замок скрылись внутри, Ригадис вошел вслед за ними, оказавшись в огромном зале, по периметру которого были расставлены уставленные блюдами столы. Похоже, здесь намечается пир. Ригадис взмахнул рукой, и тяжелые окованные железом двери скрипя сдвинулись с места и захлопнулись с грохотом. Только в этот момент он и был замечен. Около пятидесяти человек, находившихся в зале, обернулись; несколько женщин, стоявших к нему ближе всех, взвизгнули, рассмотрев его светящиеся желтым глаза и клубящуюся вокруг тьму. Ригадис любил эффекты. Стражники обнажили мечи, еще пара мужчин выхватили из декоративных ножен кинжалы, но маг одним движением заставил их всех рухнуть без сознания. - Колдун! - побежал по рядам людей испуганный шепот, но больше никто никаких действий не предпринимал. "Трусы," - подумал Ригадис и изобразил самую свою зловещую ухмылку - страх, который он ощущал и впитывал, стоил нескольких часов выжидания. Он пошел через зал в сторону короля и его свиты, шаги гулким эхом отдавались в тишине, а люди шарахались от него и испуганно жались к столам. - Прекрасно, вы все поняли, кто я такой, - произнес он, остановившись перед королевской четой. - И что пытаться противостоять мне бессмысленно. Для усугубления эффекта он перевернул руку ладонью вверх и зажег на ней огонек. Небольшой, высотой всего полметра, но эффект был фантастический. Люди почему-то боялись огня, непонятно почему, он ведь такой забавный! Ригадис нашел взглядом старшего принца, стоявшего сбоку в компании братьев и сестер. Красивый, мать его эльфийку, хоть и побледнел, а взгляд метался с родителей на придворных, потом на мага. Встретившись с ним глазами принц отшатнулся и побледнел еще сильнее, хотя куда уж еще. Средний же смотрел твердо, сведя медно-рыжие брови на переносице и сжимая правой рукой рукоятку покоящегося в ножнах кинжала. Возможно, этот даже будет поинтереснее, - отстраненно подумал Ригадис, - жаль, что еще не дорос. - Зачем ты пришел? - недрогнувшим голосом спросил король, внимательно глядя на него. Никакого видимого страха он не выказывал. Надо же, совсем не такой тюфяк, как можно было ожидать. - Я? - ухмыльнулся Ригадис. – Я пришел, чтобы сообщить, что буду жить в Виргинии. Недолго, лет где-то... - он возвел глаза к потолку, изображая задумчивость, - пятьдесят. Так что отныне вы мне должны предоставлять все, что я потребую, а иначе... - огонь в его руке разросся до таких размеров, что освещал сильнее, чем пробивающийся через окна свет. Люди чувствовали исходящий от него жар, Ригадис, напротив, даже нисколько не обжегся. Король поджал губы, недовольно хмурясь. Королева за его спиной сложила руки на груди, но никто не произнес ни слова, ожидая продолжения. - Для начала мне нужен старший принц, - объявил Ригадис, все же не выдержав и бросив взгляд в сторону королевских детей, откуда донесся непонятный громкий звук, надеясь, что это не упомянутый принц хлопнулся в обморок. Нет, всего лишь кто-то из них уронил стул. Король же только наклонил голову, что-то обдумывая. - Зачем? – спросил он, вновь подняв взгляд на мага. Ригадис замолчал, смутно ощущая, что все пошло не по сценарию. Обычно на этом моменте начинались крики, причитания, или на худой конец его пытались прикончить, конечно, безрезультатно. А тут реакция была какой-то слишком спокойной. Многие придворные, правда, были шокированы, дамы схватились кто за сердце, кто за флаконы с нюхательной солью, но все же реакция ожидалась от семьи. И ее считай что не было. - А это уже не ваше дело, - отрезал Ригадис. - Отныне решаю здесь я. А сейчас забираю свое и ухожу. Он уже поднял руку, чтобы сплести заклинание телепорта, когда из-за спины мужа вышагнула королева. - Нет! - крикнула она и воздух вокруг нее пришел в движение, повеяло озоном. Ого, эльфийская магия сохранилась у полукровки? Довольно редкое явление. - Стой, Эстрелла! - удержал ее за руку король. - Не надо, тебе с ним не справиться! Показалось, или он сделал акцент на слове "тебе"? В этот момент вперед выступил мужчина в светлом костюме, все это время державшийся за плечом короля. Вытянутое, немного даже аристократическое лицо, голубые глаза и собранные в хвост пепельные волосы. На груди у него что-то блеснуло - медальон, которого Ригадис не заметил раньше, но теперь обратил внимание. Знак Гильдии Лотоса, школы светлых магов этого континента. Значит, маг, но совсем слабый, так как магию его Ригадис не чувствовал, скорее всего, целитель. И все равно, редко какой король мог позволить себе иметь придворного мага. Это вот этот, что ли, по мнению короля должен был одолеть Ригадиса? Три раза ха. - Я Адриан, - сказал светлый, на секунду склонив голову, словно в знак уважения. Да неужели? Хотя это скорее признак хорошего воспитания - в Гильдии учили так приветствовать тех, кто выше по рангу. Ригадис хоть и ранга не имел, потому что был темным, но по силе светлого превосходил. - Давай обсудим условия. - Какие условия? - опешил Ригадис от наглости. Обычно все происходило совсем не так. Похоже, здешний народ совсем страх потерял от излишнего благополучия, и без трупов сегодня все же не обойтись. - Договора, - светлый поднял руки ладонями вверх, обозначая... что там обозначал этот жест? Честность? Ригадис таких понятий не знал. - Ты ведь понимаешь, что добровольно он с тобой не пойдет? Они что, действительно настолько глупы, что считают, что ему нужно чье-то согласие? До них еще не дошло, что он способен стереть весь их город с лица земли? Гнев затопил сознание. Этот балаган следовало прекращать, и немедленно. - Вы меня, никак, за идиота держите, неспособного заклинание подчинения сплести? – сузив глаза, прорычал Ригадис. Не медля он вытянул руку, концентрируя в ней силу, и произнес формулу обращения к магии обетов на древнем языке, закончив стандартно: - Связываю узами подчинения себя и старшего принца! – И, повинуясь внезапному порыву, добавил: - И узами брака! Ну, определенная логика тут была. Узы подчинения годятся для людей, но обладая хотя бы зачатками магии им можно воспротивиться, что в случае принцев было вполне ожидаемо. А вот узы брака в более глубоком и обширном смысле сделают более слабого зависимым от сильного, сопротивляться им невозможно, а сбросить требует огромной затраты сил и времени. В сложившейся ситуации это казалось хорошим выходом. И стоило только Ригадису увериться в правильности своего решения, как он ощутил мощный магический удар. Настолько мощный, что он покачнулся и зажмурился от боли в затылке. Такое было с ним однажды во время поединка с равным по силе светлым, попытавшимся изгнать его из облюбованного места обитания, но сейчас никого подобного рядом не находилось. Сработал защитный рефлекс - Ригадис попытался с помощью магии выставить щиты, восстановить состояние и сконцентрироваться для ответного удара, но сделал боль только сильнее. Тогда он выпрямился и осмотрелся вокруг. Люди выглядели все такими же перепуганными, а король с королевой и Адриан как-то слишком заинтересованно наблюдали за ним, светлый маг даже едва заметно улыбался. Они явно знали, что произошло. Ригадис метнулся к светлому так быстро, насколько позволяла боль в голове, и схватил его за ворот. - Что вы сделали? - прорычал он в лицо Адриану. - Мы? Ничего. - Не ври! – встряхнул он мага. - Тогда что это было? - Лау всемогущий, зачем мне врать? - оскорбился тот, подняв светлые брови. - Это обратка от твоего заклинания. Ригадис всегда имел достаточно мозгов, чтобы не нарываться на обратку, и тем более не представлял, что она бывает настолько мощной. Согласно теории магии, обратка от заклинания подчинения могла возникнуть, если пытаешься подчинить кого-то, превосходящего тебя по силе. Ригадис обернулся к принцам. Старший из них стоял на том же месте, напряженно следя за разговором магов, но никаких признаков воздействия не проявлял. Нет, не может быть... - Это не он... - прохрипел Ригадис, снова встретившись с теперь уже сочувственным взглядом голубых глаз Адриана. - Не он, - согласился тот. - А где... - как надо было его назвать? Привязанный узами? Настоящий старший принц? Супруг? От последнего прямо передернуло. Это уже совсем не шутки - подобного уровня связь, и с кем? Самое ужасное - что ответа на этот вопрос он не знал. - Тебе на север, - произнесла королева Эстрелла полным ненависти голосом. - От ворот десять километров, а там сам поймешь. С направлением он уже и сам определился – куда-то тянуло просто с неимоверной силой, да, вероятно, что как раз там и был север. Ригадис еще раз взглянул на них, чтобы хорошо запомнить тех, кого он должен будет покарать, когда вернется. Чтобы бережно хранить их образы в памяти и вынашивать планы мести. Сделав почти невозможное, собрав последние крохи магии, он телепортировался за северные ворота, чтобы не ударить в грязь лицом, уползая из замка пешком. И в буквальном смысле это и сделал, когда не удержался на ногах на размытой дождями и затоптанной сотней ног и копыт дороге. На это простейшее действие ушли последние резервы энергии тела. Дальше пришлось идти пешком, и это было унизительно. Еще унизительнее было сознавать, что впервые он облажался, сел в лужу, столкнулся с тем, в существование чего никогда бы не поверил. Семеро? Нет, серьезно, семеро? Это просто невозможно. И что это за принц, который не живет в замке с другими и о котором, похоже, забыли проинформировать население страны? Что это за эльф (на четверть, что характерно!), чья магия оказалась сильнее магии самого Ригадиса настолько, что не будь он тренированным воином, возможно не выдержал бы удара? Что это вообще за существо, чего следовало ожидать, к чему готовиться? На север отчетливо тянуло, словно смысл его жизни скрывался где-то там, за холмами, и сопротивляться притяжению было невозможно. Он шел около часа, когда вдали показался небольшой и совсем не устрашающий каменный замок. Однако внешность обманчива, Ригадис знал это по собственной башне, которая изнутри совсем не соответствовала тому, что виделось снаружи. И да, этот замок и его башня могли бы подружиться – что-то неуловимо одинаковое в них было, какая-то мрачная неприступность, превосходство над всем окружающим. Ригадис всегда считал, что башня отражает его характер, так что же отражал этот замок? Или кого? Стало даже до смешного интересно – а что ему еще оставалось? Судьбы не избежать, а судьба вела его в эти неприветливые стены. Уже на подходе к замку стало чуть полегче - видимо, с сокращением расстояния тяга становилась все менее нетерпимой, но вот попытки использовать магию все так же оканчивались полным упадком сил. Узкая тропа, в которую превратилась дорога на последних километрах, привела прямо к железным воротам в глухой стене, прямо над которыми нависал второй этаж замка. Интересная конструкция, хотя для обороны при осаде совершенно непригодная. Имея соответствующие приспособления, проникнуть в довольно широкие окна не составило бы труда. Но без каких-либо осадных орудий и магии попасть внутрь кроме как через ворота не представлялось возможным. Ригадис обдумывал, как ему поступить дальше, когда внезапно глаза застлало красной пеленой, в затылке вспыхнула боль, словно обухом ударили, хотя он мог поклясться, что рядом никого нет, и он провалился в родную тьму. * * * Холодный воздух обжег легкие, но заставил шестеренки в голове завертеться с удвоенной скоростью. Еще до того, как полностью прийти в себя, он понял: руки скованы металлом за спиной. Стул, на котором он сидел, тоже был металлически твердый и такой же холодный. Плечи и шея невыносимо затекли. Ригадис с трудом разлепил глаза и осмотрелся. Неровный свет пары факелов, закрепленных на замшелых стенах, выхватывал из тьмы стоящий напротив стол, а за ним какого-то угрюмого черноволосого мужика, одной рукой сжимающего глиняную кружку, а другой подпирающего небритый подбородок. Это еще кто такой? - подумал Ригадис, и память услужливо подкинула ответ: это его муж, принц и... эльф? Да тут эльфы и близко не пробегали! Ничего общего с теми золотоволосыми. Хотя... Выражением лица, таким холодным и равнодушным, принц явно копировал королеву, да и разрез глаз и форма носа были теми же. Но не эльф, определенно. И не красавец. Попытавшись привычно призвать магию, Ригадис почувствовал пустоту. Не так, как при потере сил, когда он шел сюда, когда магия была с ним, но воспользоваться ей было невозможно. Нет, сейчас ее словно не существовало, как при воздействии артефакта-блокатора. И скорее всего, этим артблокатором были те самые наручники, соединенные за его спиной. Ригадис подергал руками, но, как и ожидалось, освободиться не смог. - Сними, - попытался обратиться он к принцу, но вышло что-то похожее на скрип ржавых рессор. Ригадис закашлялся, не-эльф хмыкнул, сдвинул свой стул назад и закинул на стол ноги в сапогах. Нет, судя по манерам, и не принц тоже. - Эй! - от возмущения к магу даже голос вернулся. - Ты так и собираешься держать меня привязанным? Принц (ну ладно, все-таки принц, раз на него среагировало заклинание) снова не ответил. Он дотянулся до кружки и в несколько глотков прикончил ее содержимое. Черт с ним, не желает рот открывать - Ригадис тоже унижаться и просить не намерен. Чем заняться и так нашлось - он сжал челюсти и приступил к попыткам дотянуться до магии в обход артблокатора, благо был достаточно опытным, чтобы знать о существовании таких способов. Как и способов снять наручники, но сидели они настолько плотно, что ободрав кожу на кистях эти попытки Ригадис быстро оставил. Иногда он бросал взгляд на принца - тот так и сидел, не проявляя к нему никакого интереса и приканчивал непонятно откуда взявшуюся бутылку темной жидкости. Грубый, плохо воспитанный, широкоплечий, совсем не изящный, глаза и волосы, спадающие неровными прядями, кажутся совсем черными, квадратный подбородок. Ригадис прислушался к себе - нет, этот принц ему совсем не нравился. Вопреки опасениям, пламенной страстью вследствие заклятия он к супругу не воспылал. Чувствовалось некое притяжение, как и на подходе к замку, но ограничивалось оно максимум желанием подойти поближе, чтобы получше рассмотреть. Да и принц признаков внезапной любви не проявлял. А спустя какое-то время вообще встал и ушел. Ригадис разозлился. И удвоил попытки выбраться из капкана блокатора. Время шло, счет ему давно потерялся - в этом подземелье, куда не проникал солнечный свет, это было немудрено. Вскоре дал о себе знать голод, и естественные потребности никто не отменял. С магией это не представляло бы из себя проблемы, но так... Ригадис был как человек, даже еще хуже. Освободиться никак не получалось, и от самого себя было противно. Прожив на свете столько лет, он еще ни разу не попадал в безвыходную ситуацию. Самое отвратное, что винить кроме себя было некого, он сам виноват, это он произнес заклинание уз. Где были его мозги? Неужто в штанах? Да к черту, это же очевидное минутное помешательство, на самом деле ничего серьезного он к тому принцу не чувствовал, тогда как его угораздило произнести такое? Сейчас, с высоты своего положения, или скорее со дна ямы, в которой находился, он понимал насколько глупо себя повел. Расслабился, избалованный многолетней удачей и безнаказанностью, считал себя сильнее, умнее и хитрее всех на свете, но перехитрил сам себя. Это был позор. Из глубины самобичевания его вырвали звуки шагов. Принц вернулся, еще более хмурый чем раньше. - Слушай, - Ригадис решил сразу брать разговор в свои руки, не дожидаясь, пока тот снова решит его покинуть. – Сомневаюсь, что ты хочешь уморить меня голодом или жаждой, иначе убил бы сразу. И лужа в этом прекрасном подвале тоже явно не является твоей целью. А еще немного - и именно этим и закончится. А может, хм... - он задумался, немного сбитый с толку, потому что принц подошел вплотную к стулу, на котором Ригадис провел последние несколько часов, и от этой близости его внезапно прошил озноб. Но он справился с собой и продолжил: - Может, ты немой? Или не понимаешь о чем я говорю? Принц смотрел на него с нечитаемым выражением на лице. В темных глазах отражалось пламя факелов, тонкие губы кривились, непонятно в усмешке или в отвращении, и Ригадис вдруг осознал, что он красив. Совсем не классической красотой, не правильными чертами лица, и не эльфийской тонкостью и легкостью, нет, но было в нем что-то необъяснимо притягательное. Принц протянул руку к лицу Ригадиса, но не коснулся, задержал ладонь в сантиметре от его щеки, и у видавшего в жизни все что можно мага сбилось дыхание. Сознание затопило желание повернуть голову и прикоснуться губами, почувствовать тепло его кожи. Чертово заклинание наконец догнало его. Вот именно так оно должно было подействовать на того, нормального, принца, притягивая его к супругу, пока они не оказались бы в одной постели. А теперь он вынужден испытывать на себе большую часть воздействия, как магически более слабый. Ригадис выдохнул сквозь сжатые зубы, усилием воли возвращая контроль. Пытаясь отвлечься, он обратил внимание, что запястье принца тоже обхватывает металлический браслет, от которого так и разит артблокатором. Ему-то зачем, неужели он тоже чей-то пленник? - Нет, - ответил вдруг принц, и Ригадис с трудом вспомнил, какой вопрос задавал вслух. - Я все понимаю. И нет, ничем уморить тебя не хочу. Просто неизвестное зло нужно первым делом обезвредить. А потом смотреть, как оно себя поведет. Ригадис с такой философией был категорически не согласен, он бы возразил, что неизвестное зло первым делом нужно уничтожить, потому что если ты называешь его злом - то оно уже не неизвестное, но от высказываний по этому поводу благоразумно воздержался. Он слишком ценил свою шкуру, чтобы поступать подобным образом, но именно такая недальновидная логика принца его и спасла. - Ну и как я себя веду? - сдерживая порыв расхохотаться спросил Ригадис. - Допустимо, - кажется, принц ничего не заметил. - Что значит допустимо? И допустимо для чего? - интересная манера выражаться, не договаривая до конца. Потом, наверное, раздражающая, но пока интересная. - Это значит, что ты действительно не можешь применять магию и не пытаешься сбежать. "Не пытаюсь?" - хотелось крикнуть Ригадису. - "Да я только этим и занимаюсь!" Но сказал он другое: - Разумеется, я не могу применять магию, ведь ты кое-что надел мне на руки. На тебе, кстати, надето такое же, мог бы сам сделать выводы. Принц задумчиво поднял руку к лицу и посмотрел на свой браслет, словно видел его впервые. - Ага, - буркнул он в конце концов и щелкнул пальцами. Одновременно с чем Ригадис понял, что руки больше не скованы за спиной и вытаращился на принца. Как так, он ведь чувствовал в его браслетах ту же магию, что и в своих собственных! На принце совершенно точно были артблокаторы, которые не давали магии никакого шанса пробиться сквозь созданный ими барьер! Но принц словно издеваясь, руша все представления Ригадиса о магии новым жестом заставил стены пойти волнами, а воздух резко потеплеть, и через секунду оказалось, что они находятся не в подвале, а в просторной светлой комнате, в окна которой заглядывает клонящееся к закату солнце. Глаза заслезились от яркого света, и Ригадис зажмурился, находясь в замешательстве. - Туалет там, - кивнул куда-то в сторону принц, а маг при упоминании этого места мигом вспомнил свои недавние терзания и решил плюнуть на условности, приличия и гордость и пойти туда, куда ему указали. Бывают ситуации, когда цели важнее путей их достижения, а целью его сейчас было поменяться с принцем ролями. Подчинить его себе, иметь его в своей власти, а не наоборот. А потом решать, как выбираться из создавшегося положения. В конце концов, он старше и умнее, чтобы уступать эту привилегию какому-то юнцу, которому всего лишь повезло с магией. Вернувшись в комнату, Ригадис обнаружил, что принц снова исчез. Ну и тьма с ним, зато можно спокойно осмотреться. Это явно была жилая комната, в которой обитатель замка проводил большую часть времени - здесь стояли шкафы с нужными вещами, начиная от посуды и заканчивая одеждой, стол, заваленный книгами, и мягкий диван с креслом. В башне Ригадиса тоже была такая комната - зачем ходить туда-сюда, когда можно иметь все нужное под рукой? Маг выглянул из окна - всего-то второй этаж, и выходило оно как раз на сторону дороги, находясь примерно над воротами. От порыва уйти прямо сейчас удержало то, что без магии прыгать даже со второго этажа чревато всяческими травмами. Тогда он решил отдохуть - все-таки после железного стула тело и без прыжков из окна ныло в некоторых определенных местах. Ригадис завалился на диван, закинув ноги на подлокотник - а что, тут такие манеры были в порядке вещей. Но не прошло и двух минут, как стены содрогнулись, а спустя несколько мгновений еще раз. Вроде бы такой эпизод прекрасно укладывался в копилку недавних потрясений, но Ригадиса что-то встревожило. Интуиция, необъяснимое чувство опасности, только не грозящей ему самому, как раньше, а нависшей над кем-то близким. Ригадис фыркнул - что за внезапные сопливые порывы - но все же встал и подошел к двери в стене напротив окон. Больших надежд он не питал, но дверь оказалась не заперта. Маг вышел в длинный коридор, видимо, опоясывающий весь этаж и с обеих сторон заворачивающий куда-то внутрь. Откуда-то раздалось низкое рычание, звук удара, и снова пол под ногами содрогнулся. Ригадис пошел на звук, и за поворотом коридора ему открылась галерея, с которой просматривался внутренний двор, огороженный замком с трех сторон. А во дворе происходило невообразимое. Весь центр и так не очень-то большого пространства занимала туша чего-то шестиногого, покрытого панцирем и очень злого; оно плевалось огнем и то и дело молниеносно выбрасывало вперед длинные передние лапы, пытаясь дотянуться до принца. Который уворачивался и отпрыгивал, кажется, ничего в ответ не предпринимая. Да он уже выдохся, подумал Ригадис, он просто устал и не может в таком состоянии сконцентрироваться для удара. А тварь специально его гоняет и не дает отдышаться. Хотя нет, специально она не может - присмотревшись, чтобы хоть примерно определить видовую принадлежность существа, маг понял, что во-первых, в этом мире такое не водится, а во-вторых оно еще и дохлое. Как же достали эти слетевшие с катушек некроманты, поднимают что ни попадя для устрашения окружающего населения, а следить за своими тварями нужным не считают. И разбегаются они по всему миру, пока не найдется кто-нибудь достаточно сильный чтобы их упокоить. Принц, после очередной перебежки оказавшийся позади круглой туши, вдруг замахнулся двумя руками и выпустил в нее нечто такое, от чего Ригадис потерял дар речи сильнее, чем при виде твари. Красный направленный луч, как раз того оттенка, который видел Ригадис, когда потерял сознание у ворот. Это был поток чистой магии такой силы, что слепил глаза; с грохотом лавины ударившись о панцирь, он взорвался огненным шаром и оторвал существу заднюю часть панциря и одну ногу. Зашипев, оно резко развернулось и снесло лапой принца, отбросив его прочь. Он врезался спиной в стену и свалился вниз, но успел откатиться, когда тварь прицельно плюнула в него чем-то ядовито-оранжевым и дымящимся. Принц встал на ноги, держась за плечо, сформировал из своего сырого магического потока что-то похожее на щит и хромая перебежал на открытое пространство, чтобы не оставаться зажатым в углу. Это происходило настолько быстро, что Ригадис даже при наличии магии не смог бы сориентироваться, чтобы предотвратить встречу принца со стеной. А он бы хотел, в этой схватке он явно был на стороне человека, да и вообще... Человек этот поражал все больше. То, как привычно и уверенно он вел бой, совсем не вязалось с полным незнанием приемов боевой темной магии. С таким багажом Ригадис бы отсиживался где-нибудь в безопасности, а этот выходит один на один, без надежды на помощь извне... Это глупо, он просто до глупости храбрый! Безрассудный. Сильный. Упрямый. Красивый? Нет, вот это вряд ли, но как двигается! Быстро, четко, скоординированно. И все же сейчас преимущество было не на его стороне, не после явного повреждения плеча и возможно спины. Физическое истощение и боль не дают нормально использовать магию, и Ригадис понимал, что это значит. Он стоял на галерее, вцепившись в перила так, что костяшки побелели, и лихорадочно соображал. Если оно убьет принца, то и магу конец - в браслетах он не сможет ни оказать сопротивление, ни скрыться. Но и помочь он тоже не может. А оглядев двор в поисках идей, он застонал от отчаяния - стоило раньше задуматься, откуда взялась эта тварь посреди приличного замка! Он сразу упустил этот момент, и только сейчас понял насколько все плохо. В углу двора, ранее скрытом за многоногой тушей, был портал. Открытый. Из которого лезло что-то еще, не менее многоногое и злое. Из этих порталов всегда что-то лезет, благо в мире их достаточно мало и маги давно научились их запечатывать. Хотя и временно, но все же. Принц тоже умеет, иначе он бы тут не выжил. Только не успевает. Потому что не может быстро прикончить первое существо. Потому что пытается стрелять по блохе из арбалета. Бьет в полную свою огромную силу, но не туда и не так. И все это бесполезно, с двумя он все равно не справится. Осознав все это, Ригадис не сдержался и выдохнул сквозь зубы, издав что-то между стоном и шипением. И тварь, оказавшаяся обладателем весьма тонкого слуха, развернулсь к нему всем корпусом. Не ожидавший этого принц посмотрел в том же направлении, и на миг встретившись с ним глазами Ригадис увидел в них настоящий ужас. А в следующее мгновение тварь уже неслась к нему, и изменившееся количество ног ее ничуть не сбивало с шага. Ригадис успел порадоваться (хотя какая ему разница?..) что что-то все же способно пробить этого каменного истукана на эмоции, и этим чем-то был он, Ригадис. Наверняка принца будет мучать совесть, что темный маг погиб из-за него. Однако надеждам Ригадиса не суждено было сбыться. Надеждам на мучения совести его невольного супруга. Потому что этот супруг выбросил руку в его сторону, и внезапно Ригадис почувствовал, что металл перестал сдавливать его запястья. Он не стал тратить время на то, чтобы опустить глаза и проверить свое предположение. Сказывался боевой опыт. Он мгновенно сплел Лезвие Тьмы - самое мощное режущее заклинание, и направил его на тварь, почти достигшую его галереи и в высоком прыжке. Получилось - лезвие прошло панцырь насквозь и отбросило существо во двор. Маг с помощью левитации последовал за ним, на ходу формируя новый удар. Утыкав тварь Лезвиями словно булавками, так, что она зафиксировалась на месте, Ригадис обрушил на нее заклинание собственного изобретения, гибрид Вертикали и того же Лезвия, и аккуратно отрезал ей голову. То, что нужно, чтобы упокоить дохлую тварь, что из этого мира, что из других. Выдохнув, он обернулся и нашел глазами принца, который поливал своими потоками то, что вылезло из портала вторым. Гораздо мельче первой твари, и явно безобидней. Сам портал оставался открытым, и раз уж принц занят и ему не до того, то Ригадис решил сам его закрыть. Портал имел форму колодца, сейчас около метра в диаметре, но когда из него лезла первая тварь, явно был шире. Ригадис перевернул руку ладонью вверх и воплотил на ней руну печати, в то время как второй рукой вел по краю колодца, чтобы обозначить контур. Очертив полный круг, он потянул магическую нить, и контур начал стягиваться, уменьшаясь в размерах и затягиваясь сверху похожей на жидкий камень субстанцией. Когда края колодца сошлись, Ригадис с силой опустил правую ладонь в его центр. По субстанции пошли волны, но спустя несколько мгновений она затвердела, а в центре проявился отпечаток ладони с руной печати. Вот и все, не очень-то и сложно, жаль только что магия печати постепенно слабеет, а то, что обитает с той стороны, как правило периодически находит портал и пытается его взломать. А способа закрыть портал навсегда пока никто не изобретал. Закончив с печатью, Ригадис обернулся к принцу, который успел прикончить свою тварь и отряхивался от пепла, в который та превратилась от его экспериментов с потоками. - Я погляжу, веселую жизнь ты тут ведешь, - нервно хмыкнул Ригадис. Сказалось напряжение и недавняя паника - он ведь действительно приготовился к глупой бесславной смерти. Принц, ожидаемо, не ответил, только злобно зыркнул на него и подошел к неприметной двери в углу двора. Он немного прихрамывал, и по неловким движениям и закаменевшей спине Ригадис понял, что ему неслабо досталось. Как понял и то, что его это волнует сильнее, чем должно. Он поднялся за принцем все в ту же жилую комнату. - Послушай, - произнес он, чтобы привлечь внимание. - Твою спину надо обработать, я могу помочь. - Пустяки, - отмахнулся принц. - Не пустяки, а синяки. Вдруг они завтра снова печать сломают, а тебя скрючило болью в позвоночнике? - Завтра не сломают, - проворчал принц, но покорно скинул разорванную рубашку. Взгляду Ригадиса предстали широкие плечи и сужающаяся к талии спина, испещренная последствиями встречи со стеной. - Откуда знаешь? - спросил он, надеясь отвлечь принца от жжения дезинфицирующего заклинания, попадающего на ссадины. Или себя от чувств, которые вызывало ощущение кожи под пальцами. Восторг и желание. Трогать еще и еще. Заклинание, черт бы его побрал. - Никогда быстро не возвращаются, - сказал принц. О чем это он?.. Ригадис потряс головой, чтобы отогнать лишние мысли. Ах, да. Существа из портала. Точно. - Почему ты сражаешься так... - плохо? неумело? позорно? нет, надо осторожнее выбирать слова. - ...неэффективно? - Как? - переспросил принц, повернув голову. - Ну... - Ригадис с сожалением убрал руки с его спины и отступил на шаг. - К примеру, если бы ты не бил сырой магией, а облекал ее в правильную форму - это снизило бы затраты энергии и многократно повысило ущерб... Неужели они не могли нанять учителя? Принц, натягивавший извлеченную из одного из шкафов чистую рубашку, мгновенно помрачнел. Казалось бы, куда уж больше, на его лице и так не появлялось и намека на улыбку, но теперь тонкие губы искривились, лоб прорезали морщины. Безумно захотелось разгладить их пальцами. - Было три учителя в детстве, - как всегда немногословно ответил он и подумав продолжил: - я их убил. - Светлые? - пораженно воскликнул Ригадис. Темный маг вряд ли позволил бы себя убить. Но какими надо быть идиотами, чтобы к ребенку с явно темной силой неопределимого уровня приставлять светлых? Магия детей бывает неконтролируема, а светлому нечего ей противопоставить. Финал вполне предсказуем, Ригадис даже не удивился и не стал бы осуждать, а принц явно выложил этот неприятный факт не просто так. Рассчитывал напугать, что ли? - Темные не берут учеников, - так и не дождавшись реакции, пожал плечами принц. - Да кто тебе такое сказал? - возмутился Ригадис. Если бы это услышал Виргилиус Черный Ветер, его учитель, то разразился бы демоническим хохотом, поигрывая любимой плетью, разукрасившей спины не одного десятка учеников. Обуздать темную магию гораздо сложнее, чем светлую, и как можно было подумать, что они учатся этому самостоятельно? - В книгах так написано, - бросил взгляд на стол принц. - И откуда у тебя эти книги? - Адриан принес. - Ах, Адриан... - да, если даже в Гильдии, довольно просвещенном сообществе, настолько плохо разбирались в темных магах, что уж говорить о простом народе? Принц развернулся и пошел к столу. Ригадис завороженно смотрел на него. После увиденного во дворе в его голове прочно засела уверенность, что этот парень совершенно особенный, невероятный. Он обладал огромной силой и умел ею пользоваться, фактически, научившись этому самостоятельно. Но и без демонстрации возможностей он продолжал быть безумно привлекательным. Силой были пронизаны все его движения, и Ригадис поражался, как мог не заметить этого сразу. Принц выдвинул ящик и достал пару браслетов, идентичную уничтоженным ранее. А ведь Ригадис успел обрадоваться, что их больше нет. Запас у него там, что ли? - Не надо, - шагнул он вперед, хотя больше хотелось назад. - Давай договоримся. - Ты - зло, - прозвучало как приговор, хотя, возможно, им и было. - А ты? - А я тоже ношу их постоянно, - с кривой улыбкой принц достал вторую пару и показал Ригадису. - Послушай, - маг длинно выдохнул, это обещало быть трудным. Убедить в чем-то настолько верящего в свои непреложные истины парня. Убедить, приручить, заставить доверять себе, а потом использовать. Его сила, его тело, все это будет принадлежать ему! Подумать только, нагнувшись за валяющейся в пыли обычной стекляшкой, он подобрал бриллиант. И продолжал безумно хотеть его присвоить во всех смыслах. Ригадис чуть не облизнулся. Рано, сначала надо приручить. Это обещает быть трудным, но с трудностями он привык бороться. В конце концов, телепортироваться в случае неудачи всегда успеется. - Я такой же, как ты, ты сам это признал. Я знаю, как пользоваться темной магией. Я могу тебе помочь. - Зачем? - голос принца был таким же ровным как и всегда, но по напряжению можно было понять, что его эта тема интересует, и весьма сильно. Он не сводил темных глаз с Ригадиса и, похоже, действительно не понимал. - Зачем? - сказать: я от тебя без ума, ты мне интересен, я хочу проводить с тобой все свободное время, мне не нужен никто кроме тебя - нет, такого он себе не позволит. Ригадис прислонился плечом к стене, сложил руки на груди и сказал другое: - Мне это принесет самую прямую выгоду. Я решил, что ближайшие полсотни лет проведу в том замечательном лесу с болотом, и меня совсем не устраивает бесконтрольный портал с какой-то хренью по соседству. Я должен быть уверен, что он надежно охраняется. Принц фыркнул, пробурчав: "Я и раньше неплохо справлялся". - Твоя магия мне интересна как феномен, я хочу разобраться, откуда она взялась и как работает. Принц сложил руки на груди, снова пробурчав: "Обыкновенное эльфийское Проклятие Покидающих Лес, что тут интересного?" - Видишь, ты уже демонстрируешь знание чего-то, что мне неизвестно. Ну и третье - это трудности. Они для меня как... - он пощелкал пальцами, пытаясь сформулировать правильно, - вызов. Испытание. Понимаешь? Принц криво улыбнулся. Наконец-то настоящая эмоция. Он понимал. Маг преодолел расстояние между ними и встал перед принцем. - Я научу тебя правильно пользоваться магией, только никаких больше артблокаторов, договорились? - он протянул руку: - Я Ригадис. - Оливер, - принц без колебаний обхватил ладонь Ригадиса прохладными пальцами. Наивный. Как же легко его обмануть... Внезапно в месте соприкосновения ладоней обожгло, жар поднялся до локтя, вокруг предплечья заструилась красная лента. Принц дернул его на себя, и прожигая горящими глазами прорычал прямо в лицо: - Никогда больше не смей мне врать! Вибрирующие ноты отозвались где-то в животе, завязывая внутренности в тугой узел, и Ригадис потерялся, утонул в этом взгляде, завис пригвожденный к месту ужасом и пробивающимся сквозь него восхищением. Потом опустил глаза на свою руку. На запястье красовалась вязь заклинания обета. Обета! Который он совершенно точно не произносил, но который каким-то образом на нем запечатлелся. А в глазах Оливера продолжали бесноваться искры чего-то невиданного ранее. Ригадис смотрел и смотрел, и его затягивало все глубже в омут, пути назад из которого не было. И он наконец осознал это, а вместе с тем понял, что ему все равно. Он подался вперед, совсем немного, чтобы преодолеть разделяющие их сантиметры и прижаться губами к его губам. Твердым и неподатливым в первые мгновения, но потом принц перехватил, вернее отобрал, инициативу, грубо смяв его губы своими и ворвавшись языком в его рот. Это было настолько неслыханно, но вместе с тем офигенно, что крышу снесло напрочь. Ригадис запустил руки под рубашку принца, чуть не порвав ее, и провел ладонями по пояснице и вверх по спине, так, как хотелось совсем недавно. Мир схлопнулся до пространства, занимаемого их телами, больше ничего не было важно. Да и вообще, зачем ему что-то еще? Все прошлые запросы, стремления и действия оказались детской забавой. Заставить всех себя бояться? Глупая, бессмысленная мечта. Иметь весь мир у своих ног? Зачем? Разве что для того, чтобы бросить его к ногам Оливера. Оливер... Как бы ни вел он себя раньше, каким бы непробиваемым ни казался, но сейчас это все улетучилось, и стало ясно, что ему тоже нравилось то, что они делали. Принц первым сорвался, расслабился и простонал что-то, подхватил Ригадиса под бедра и посадил на стол, который оказался совсем близко, развел его колени и вклинился между ними. Маг не успел даже возмутиться, захваченный новым поцелуем. Оливер толкался языком в его рот, удерживая на месте сильными руками, Он совершенно точно был неопытным, но его неопытность не превращалась в неуклюжесть, он делал все правильно. Правильно тянул за волосы на затылке, запутавшись в них пальцами, правильно прикусывал нижнюю губу, правильно водил ладонями по спине и бокам, а потом пробрался под пояс штанов. Ригадис потерялся в этом напоре, выгнулся и толкнулся в его руку. Все происходило слишком быстро, мозг не успевал понять и принять, но эмоции взяли происходящее под свой контроль и кричали о том, что это именно то, что нужно, то, чего не хватало всю жизнь, без чего Ригадис не был счастлив, хотя, возможно, жил иллюзиями и думал по-другому. Ему первому перестало хватать воздуха, а потом с головой накрыл оргазм. Следом за ним Оливер хрипло что-то прошептал и вцепился в его плечо, наверное, оставляя синяки, но кого это волновало? Прислонившись лбом к изрядно помятому плечу Ригадиса, он пытался отдышаться. - Охренеть, - пробормотал он, немного придя в себя. - Ага, - согласился Ригадис, тоже пребывавший в прострации. - Как меня угораздило? - Не переживай, это все заклинание, - Ригадис запустил пальцы в волосы на его затылке и успокаивающе погладил. Он уже смирился с тем, что с ним происходило, списав все на действие магии. Хотя это отнюдь не означало, что ему не нравится. Принц сдавленно усмехнулся. - Заклинание? Я сломал его, как только надел на тебя блокаторы. Ригадис застыл на середине движения. Он это серьезно? Плевать даже на сломанную нерушимую привязку, Ригадиса уже ничто связанное с этим принцем не удивляло, но вся эта чертова влюбленность - она ведь не могла оказаться его собственной! Он был слишком черствым для чувств. Слишком темным. Ну, он всегда так считал. - Но... - Ригадис покачал головой, словно это помогло бы переключиться с ужасных открытий, - почему ты не сделал этого раньше? До того, как я сюда пришел? Зачем тебе это? - Мама попросила тебя поймать, - пожал плечами Оливер, наконец подняв голову и разминая одной рукой шею. Но все еще не отодвигаясь. - Она что, умеет телепортироваться? - поморщился Ригадис. Вот повезло этой полуэльфийке со способностями! - Не, - тряхнул головой принц. - С птицами договариваться. - Кстати, о твоей драгоценной матушке. Что за проклятие Покидающих Лес? - вдруг всплыл в голове Ригадиса этот пробел в знаниях, который нужно было срочно заполнить. Для беседы о проклятиях не бывает неподходящих моментов. Оливер, похоже, думал так же. - Это эльфийское. Если эльф бросает лес ради человека, то их первый ребенок родится проклятым магией. Проявления разные, смысл один. И по наследству это тоже передается, - ответил он на вопросительный взгляд, - хоть и не всегда. Но она все равно скрывала мое существование с самого начала. Ригадис кивнул, раздумывая. Беременность, значит, скрывала. Предусмотрительно, зная возможный исход. Но что она собиралась делать дальше? - А этот замок стоял здесь сотни лет, она о нем знала, потому что сама запечатала портал. До того отсюда веками лезла нежить, и люди привыкли обходить его за километр, вот до сих пор как видишь не суются... - Оли! - раздался в этот момент вопль снаружи. - Ты живой? Если этот тип что-то с тобой сделал, я войду и убью его! Ригадис со смешком отпустил принца. Вот тебе и не суются! Тот подошел к окну, на ходу поправляя одежду, и выглянул вниз, где как раз были ворота. - Жив я, не надо никого убивать! Потом он что-то там снаружи сделал, и снизу раздался лязг ржавого железа, испуганное ржание и сдавленные ругательства. Ригадис слез со стола и тоже отошел в угол, подальше от входной двери, а то вдруг гость не послушается Оливера и начнет его убивать. Конфликтов сейчас почему-то не хотелось. - Они знают? - спросил он, устраиваясь на подоконнике дальнего окна. - Только Генри, он сам однажды проследил за матерью. В проеме появился медноволосый принц - второй, нет, уже третий по счету - в дорожном костюме, подпоясанный весьма солидными ножнами, надетыми явно не для украшения. - Оли! - воскликнул он после того, как обвел глазами комнату и определил местоположение врага. Только после этого он приблизился к брату и критически его осмотрел. Когда они стояли рядом, было заметно, что Генри значительно ниже и тоньше, но несмотря на внешние различия, сразу становилось ясно, что они братья. - С тобой все в порядке? Почему он без блокаторов? Надо же, какой внимательный! Оливер пожал плечами. - Мы договорились, - ответил он, подумав. - Да? - со своего места язвительно прокомментировал Ригадис. - А мне показалось, что ты отверг все мои предложения. - Не все, только половину, - усмехнулся Оливер. - Ту, в которой ты нагло врал. Разве вас не заперли? - он снова переключил внимание на брата. Тот фыркнул, смешно сморщив вздернутый нос. - Да я просто в окно вылез, они даже не заметили! Это же Лукас у нас главное сокровище, его приказано охранять в три смены... Ой! Мелкий принц испуганно посмотрел в сторону Ригадиса. Сообразил, что не стоило называть имя, ведь как раз из-за его незнания Ригадис и ошибся принцем. Так удачно ошибся. - Не нужен мне ваш Лукас, - он демонстративно закатил глаза. - Не мучайте стражу понапрасну. - Вчера был нужен, а сегодня уже нет? - зло прищурившись, Генри уставился на Ригадиса. - Какой же вы, господин маг, непостоянный! - Великая тьма! - закатил глаза Ригадис. Мелкий принц был забавным, но все же припугнуть его стоило, а то забыл, с кем разговаривает. - Я, конечно, ценю такое стремление мне угодить и все-таки впарить еще одного принца, но даже ради твоих, Оли, красивых глаз не намерен терпеть оскорбления. Мелкий принц вытаращился на него, забыв даже закрыть рот, а Оливер вздохнул. - Т-ты что, не снял заклятие? - Снял. - А... что он только что сказал? Мне кажется, он серьезно! - Генри, езжай домой, мы сами разберемся. - Да-да, раза три уж точно, - не удержался Ригадис, чем заслужил осуждающий взгляд одного и испуганный второго. – И это только план-минимум на сегодня. - Оли, я за тебя беспокоюсь, - прошептал Генри, снова повернувшись к брату. - Почему? Последние двадцать лет я сам справляюсь со своими проблемами. - К тем ты уже привык, а это... – младший повел рукой в сторону Ригадиса. - Ты хочешь сказать, "это" страшнее тех тварей? – приглушенно удивился Оливер. - Да ты на его рожу посмотри! – прошипел Генри. - Я все слышу! – подал голос Ригадис, которому уже до тех самых темных тварей надоело слушать о себе нелицеприятные вещи, причем от обеих сторон. Между прочим, он стопроцентно опаснее тех тварей, хотя внешне конечно симпатичнее. - Видишь? Слышит и ничего не делает! – снова нормальным голосом сказал Оливер. – Иди, тебя там уже хватились! - Я завтра приеду и проверю! - с этими словами Генри наконец покинул помещение. Оливер подошел к окну, на котором продолжал сидеть Ригадис, и они вдвоем проследили, как принц отвязывает коня, запрыгивает на него и бросив на них еще один подозрительный взгляд, скрывается в чаще. - Хорошо, что остальные сюда не шляются, - озвучил свою мысль маг. - Это довольно утомительно. Оливер мрачно повернулся к нему: - Тронешь кого-то из моей семьи - твои кости по всему королевству не соберут. - Да понял я, понял, - вздохнул Ригадис. - Буду питаться исключительно простым народом. Принц угрожающе рыкнул, притянул к себе мага, уткнулся носом ему в волосы и так и зафиксировал, каким-то образом умудряясь удерживать обе руки. Сопротивляться почему-то не хотелось. Хотелось сдаться, уступить ему первенство, расслабиться и получать удовольствие. Впервые в жизни ему не требовалось что-то доказывать. Бесспорно, он старше, опытнее и умнее. Но это совершенно неважно. * * * Ригадис шел по узкой тропе и улыбался. Пели птички, цвели лесные цветы, но теперь это не раздражало, напротив, природа разделяла его настроение в это солнечное утро. Или это он стал более терпимым к жизнеутверждающим проявлениям природы. Настолько, что даже не телепортировался сразу, а решил прогуляться какое-то время пешком. Его принц с недоумением посмотрел на него, когда Ригадис объявил, что уходит. Но разумно рассудил, что тот не стал бы сидеть рядом дожидаясь пока принц проснется, чтобы сообщить ему об этом, если бы планировал сбежать навсегда. Поэтому просто пожал плечами. Словно ему все равно. Но маг знал, что это не так, не после этой ночи. Просто Оливер был таким, и именно таким он нравился Ригадису. Нравился настолько, что проснувшись утром под тяжестью лежащей поперек груди чужой руки, он даже не подумал о том, чтобы уйти навсегда, хотя больше его ничего здесь не удерживало. Ничего не влекло назад все сильнее по мере удаления от замка. Только собственные желания, только эмоции, которые вызывал теперь один лишь воскрешенный в памяти образ Оливера. Ригадис усмехнулся своим мыслям. Все это внезапно и прочно вошло в его жизнь, стало почти родным. И принц, и его приземистый, надежный, с сюрпризом во внутреннем дворе замок. Замок, которому очень не хватает башни.