все хорошо

Все начинается с Андрея. Как и всегда – ничего необычного. Любимый вопрос Кирюши: что опять натворил Андрей? На этот раз все сравнительно тихо. Ну как тихо. В пять утра тишина квартиры разрывается диким грохотом в дверь. В этом весь Андрей: он будет долбить из последних сил, наводя кипиш среди соседей; будет стучать в эту гребанную дверь до посинения, сколько бы раз Саша не посылал его нахуй. Даже если он заявит, что не пустит этого пиздюка на порог, Андрей все равно не уйдет. Будет грызть дерматин зубами, но пролезет. Андрей сдохнет, но добьется идиотских и бессмысленных целей, которые непонятно откуда вылезают в его башке. На часах 4.47 утра. - Ты охуел? – к ногам Шапика ложится набитый шмотками потрепанный девчачий рюкзак Андрея и дорожная сумка. Андрей скалится. - Ага. Улыбка широкая-широкая, белозубая, аж противно. Глаза невинные, чистые, голубые. Ему эти глаза хочется выколоть, чтобы не смотрел так чисто невинно, когда бегает в леопардовых стрингах по Киеву или размахивает сиреневым пластиковым елдаком перед лицом пенсионерки. На часах гребанные 4.47 утра. - Ты хоть бы предупредил, - кричит из кухни, рыпаясь по кастрюлям. Борщу уже явно больше недели, но для Мартыненко сойдет. Он, блять с мусорки есть не брезгует, не то что недельный борщик. Вкусный, наваристый, с мясом. Таня готовила за пару дней до. - Лучший твой подарочек это я, - напевает Андрей, вваливаясь в кухню. Из одежды – одно полотенце. На плечах. – А где Таня? Саше очень хочется ответить «в пизде» или что-то в этом роде и чтобы Таня была там и на самом деле. Но у Тани все хорошо – инстаграм кишит фоточками с прогулок в парке, кафе и воздушных шариков. Бывают дни, когда раздражение повышается до абсолютно нездорового уровня. Андрей просто их ебучий спонсор. - Посрались с Таней, - бросает через плечо. Тарелка с грохотом на стол. – Жри. И оденься, блять. Я твой член вижу чаще, чем лицо. Андрей гогочет из комнаты, но когда возвращается, то трусы на нем. И на том спасибо. - Чувак, ты же сам говорил, что я построю карьеру своей задницей. - Чувак, как будто это неправда, - передразнивает Саша. Андрей лыбится. Всегда лыбится. У него для Саши нет режима *плохое настроение* или *обидки*. Всегда готов, всегда энтузиазм лезет изо всех щелей, всегда полон сил и энергии, всегда придурок, всегда послушный, всегда прибежит по первому зову, сколько бы не выкобенивался. Может, конечно, повыебываться или погнуть на камеру древнего телефона понты, но – прибежит и сделает, все что ему Саша прикажет. Потому что так надо. Андрей готов на все – только уже толком непонятно ради чего. Просто удивительно, что после стольких лет собственных безумств Шапик еще может чему-то удивляться. Андрей уплетает суп с огромным удовольствием, причавкивая и выпячивая губы-пельмени в камеру. Влог, значит, снимает. Сосет на просмотры. Где он, блять морковку откопал? Но сосет знатно. Шапик мрачно шутит про себя: со знанием опыта. Годы практики, блять – морковка уходит в глотку Андрея почти полностью. На часах гребанные пять утра, Таня в каких-то ебенях с мужиками, а Саша сидит на кухне с Андреем Мартыненко и наблюдает, как тот делает морковке минет. - Андрей, не беси. - Саша злой сегодня, - комментирует Андрей, утирая проступившие слезы и откашливаясь. Но морковку откладывает тут же. Саша скажет – Андрей сделает. Черт знает, что у этого придурка в башке крутится. Саша не заглядывает в его черепную коробку. Не сумеет сделать это деликатно, а неделикатно он ебал это дело. Он просто снисходительно улыбается андреевым очередным выходкам, подначивая: вот так, молодец. Давай, Андрей, безумные танцы. Больше страсти. Когда-то давно он Андреем даже гордился. Думал – находка. Думал – повезло. Безбашенный, симпатичный, интересный, отбитый еблан, на все согласный, на все готовый. Думал – очередной рабочий проект. У Андрея три преимущества – отсутствие мозгов, покорность и молодость. Этот кабан, сидящий у Шапика на кухне, его на десять лет младше. Саша совершенно не помнит себя в 18 лет, но глядя на Андрея, думается: неужели и его кто-то воспринимал так? Как данное. Как должность. Как бородавку, которая прицепилась к ноге и не отлепляется. Как кусок прилипшего в зазоры подошвы дерьма. Они берут пиво, много пива в жестяных банках, и похуй, что с утра пить не положено. Андрей заявляет, пристально глядя в объектив: - Саша не рад меня видеть, и мне очень грустно, ведь я Сашу очень сильно люблю. И сразу же, не меняя тона и не поворачивая головы: - Трахаться хочешь? Как будто предлагает доесть того недельного борща или открыть очередную бутылку пива. Саше не надо поворачиваться, чтобы убедиться: камеру Андрей не выключает. Наверное, если он предложит Андрею записать весь процесс на видео, то Андрей не откажется тоже. Хотя зная его – согласиться, блять, с радостью. Еще предложит Кирюшу позвать. Пусть Кирюша сам сходит на большой и толстый, если не уже. – Блять, чувак, в прошлый раз я почти полную бутылку оставлял. Ты че блять реально сам с собой развлекаешься? Таня не дает? Андрей знает, где у Саши в квартире валяются коробки с заказанными ради обзоров китайскими игрушками. Андрей роется в них по-хозяйски, отпускает комментарии по поводу опустевшей банки анальной смазки, Андрей совершенно не умеет эротично прогибаться, хрипит, как пристреленная лошадь, и сосет явно лучше чем трахается. - А как же Юля? – спрашивает Саша после. После исцарапанных плеч, воплей «давай снимать влог» и трех раз, потому что Андрею, блять, хочется, и он соскучился. Вот это вот чмо с выжженными волосами, пробитым членом, которое изображает кота-переростка и тулится, вспотевшее и вонючее как скотина, как к мамке – вот это чмо соскучилось. Андрей смотрит своими честными-честными голубыми глазками. Как небо в летний день. - А у Юли все хорошо. И все. На этом аргументы кончаются. Баста. У Андрея всегда все хорошо. И пофиг, что Андрей в этой квартире прописался по факту и ментально. Он тут постоянно, 24/7. Если Шапик думал, что падать дальше некуда, то у Андрея для него плохие новости.