Harry Potter x Y/n

Оливер Вуд

      Ты летишь с закрытыми глазами, раскинув руки в стороны, и чувствуешь, как прохладный весенний воздух обдаёт твоё лицо лёгкой утренней свежестью… Даже сквозь закрытые веки ты ощущаешь яркий блеск раннего солнца, ещё не совсем тёплого, но очень приветливого. Прохладное ощущение на ногах от утренней пробежки по росе всё ещё сквозит и заставляет чувствовать себя бодрее. Но ты не сразу заметила, как на квиддичном поле появились члены твоей команды и, более того, ваши главные соперники — тоже.       Оливер Вуд, как часто бывало, собрал всю вашу команду ни свет ни заря и повёл на утреннюю тренировку. Он никогда не звал тебя, потому что знал, что ты и без его назначений каждое утро выходишь потренироваться. Поэтому вы нередко сталкивались во время утренних полётов. Правда, цель у вас была разная: если Вуд тренировался исключительно для победы в квиддиче, то ты делала это исключительно для себя. Тебе это просто доставляло удовольствие.       Но в это утро, когда Оливеру удалось собрать всех, на поле появилась команда Слизерина.       Ты незаметно спустилась к ребятам.  — Эй, да ладно, неужели вы специально вскочили в такую рань, боясь, что мы утрём вам нос на Кубке Хогвартса по квиддичу? — в самый разгар разговора двух капитанов ты появилась из-за спин игроков и вышла вперёд.  — Ой, посмотрите-ка, любимица гриффиндорского капитана пришла, — едко ухмыльнулся Кассиус, один из охотников Слизерина. Оливер промолчал.  — Вообще-то, — начал Фред, — Такая обаятельная девушка капитану не принадлежит.  — Начнём с того, что наш капитан слишком чокнутый на квиддиче, а даже если бы не был… — подхватил Джордж  — Всё равноо…  — Никогдаа…  — Не завоевал бы сердце прелестной охотницы.  — И, увы, даже мыыы не в силах…  — А вы тем более, так что завидуйте молча.  — Ведь будь у вас такой игрок…  — Ребята, хватит, — сказала ты. Тебя очень смутили их слова, но сейчас гораздо важнее было решение конфликта.       Увидев приближающегося профессора МакГонагалл, Маркус оскалил свои большие зубы и бросил взгляд на тебя:  — Сегодня ваша взяла, но в следующий раз будет не так просто уйти, *твоё имя*. Он развернулся и пошёл прочь, а остальные члены команды последовали за ним.  — С каждым разом они всё больше и больше нарываются на конфликт, будто специально, — подытожил в то время ещё двенадцатилетний Гарри.       Со временем атмосфера между двумя командами только сильнее накалялась. Соперники всё сильнее старались напакостить вам, но в свою сторону ты наблюдала издевательства в основном лишь от одного игрока… Флинт беспощадно пытался вывести тебя из игры. После каждого матча, снимая одежду, ты видела, как на тебе оставались огромные синяки от нападений во время игры. Но ваша команда всё равно побеждала.       И вот, после очередного матча, отпраздновав вашу победу подкидыванием в воздух всех игроков команды поочерёдно, ты дождалась, когда все игроки уйдут. Обычно именно ты оставалась проверить раздевалки: не забыл ли кто-то что-то забрать. Проверив всё, ты села на лавочку в женской раздевалке и закатила рукава свитера: на нежной белой коже алели огромные синяки.       Дверь раздевалки закрылась, повернулся ключ. Подняв глаза, ты увидела перед собой высокий силуэт Маркуса Флинта.       Ты резко вскочила со своего места и попятилась назад. — Ты не должен здесь находиться, Флинт, — уверенно сказала ты. — Да ну? — с тем же оскалом парень медленно двинулся вперёд, — Я всего лишь пришёл поздравить тебя!       Одним резким движением он прижал тебя к стене. — Ну же, не сопротивляйся, чёртова ты гриффиндорка. На самом-то деле сломать такую сильную духом девушку не так-то сложно, верно?       С этими словами он грубо впился в твои губы. Ты яростно сопротивлялась, но одной рукой он смог схватить твои кисти и отвести их в сторону, а другой спокойно начал разгуливать по твоему телу. Ногами он чуть приподнял тебя. Из-за его крепкого телосложения ты не могла даже пошевелиться. Отрываясь от твоих губ, он закрывал твой рот свободной рукой, чтобы ты не могла закричать. И после этого до боли впивался тебе в шею. Жгучая боль пронизала её, и помимо этого ты испытывала сильнейший страх. Слёзы неостановимо лились из глаз. Это конец. Конец.       Возвращаясь наверх, он вновь прикасался к губам. Его рука металась в попытках стянуть одежду.       Ослабление хватки. Удар. Ты упала на пол. Сквозь слёзы ты увидела, как Маркус отлетел в шкаф. Затем его подняли и швырнули на скамейку.       Перед ним стоял Оливер Вуд, угрожающе наводя палочку на соперника, хоть тот и был гораздо сильнее — Уходи отсюда немедленно, Флинт, если не хочешь неприятностей, — он крепче обхватил палочку, его рука тряслась. Взяв слизеринца за шиворот, он вытолкнул его из раздевалки. — Вуд, — прошипел парень, — я обещаю, что ты получишь по заслугам.       Оливер быстро рванул обратно и поднял тебя. Он был очень взволнован. — Боже, как ты? — парень положил свои руки на твои щёки, и, смотря на тебя беспокойными карими глазами, вытер слёзы. — Оливер! — наконец воскликнула ты и, схватившись за его свитер, зарылась в капитана, продолжая плакать. Он утешал тебя, гладил по спине, поднимал твоё лицо и покрывал его нежными поцелуями, упирался своей головой в твою и обжигающим шёпотом говорил: «всё хорошо, я рядом».       В этот момент он нужен был тебе, как никто другой. Тебе нужен был его тёплый свитер, запах спортивного одеколона, который стал столь родным; его голос, мягкие волосы. Ты любила его уже очень давно. Но никто бы и не поверил в это, потому что банально не понял бы, зачем такой прекрасной девушке такой капитан.       Он со скрежетом в зубах смотрел на алые засосы, оставленные на твоей шее и, не выдержав, ударил кулаком по двери. Почему-то в этот момент он винил себя и неостановимо извинялся перед тобой. Ты не могла видеть его таким, твоё сердце разбивалось на кусочки. — Я люблю тебя, — наконец вырвалось у него. Казалось, что он тоже сейчас заплачет, потому что перепугался не меньше, чем ты, — Не за твои таланты в квиддиче. Они не имеют никакого значения, я люблю тебя…       Ты больше не слушала его, закрыв его рот сладким поцелуем. Поцелуи, долгие взгляды, держание за руки— это всё, что тебе нужно было тогда, спустя много лет молчания…

Гарри Поттер

      Для мира волшебника медленно наступали тёмные времена. Но для тебя они всегда были такими.       Великобритания, Уилтшир, старинный особняк — поместье Малфоев. Он стал тебе домом уже очень давно (если это вообще можно назвать домом).       Твои родители отбывали заключение в магловской тюрьме и твоим попечителем стала тётушка, любившая тебя так же сильно, как Дурсли — магию. Именно поэтому она отдала тебя Малфоям, которые сделали тебя некой прислугой.       Их отношение к тебе было просто невыносимым. За малейшие проколы ты получала ничуть не меньше, чем домовые эльфы. За тёмной мантией Когтеврана и длинными свитерами, которые ты носила в Хогвартсе, таились многочисленные побои и порезы. Но никто в школе магии не знал об этом, кроме самого Драко Малфоя… и, пожалуй, одного волшебного существа. Никому бы в голову не могло прийти, что такая умная и скромная девушка является слугой слизеринского принца.       Пару раз, когда твои увечья выходили за пределы мантии и свитеров, Чжоу Чанг — твоя хорошая подруга, замечала что-то неладное. Но даже несмотря на это тебе удавалось быстро всё скрывать. Ты никогда бы не позволила себе показать другим, что с тобой делают.       Школьные курсы летели один за другим. С каждым годом ты хорошела всё больше. Распускалась, как прекрасный цветок. Но это только сильнее пугало тебя.       Однажды Люциус Малфой поймал тебя в коридоре поместья и, после недолгого разговора, приподнял твоё, по его же словам, «столь прекрасное личико», чем сильно напугал тебя. — Опасно быть такой красивой, *твоё имя*, очень опасно, — крикнул господин тебе вслед.       Прошёл пятый курс. Всё лето ты проводила в поместье, ежемесячно высылая деньги своей тётушке-алкоголичке. Кем бы она не была, ты чувствовала ответственность и поэтому не могла бросить её.       Это был обычный рутинный день. Ты подошла к одному из величественных окон поместье и наблюдала, как сильный ветер колышет огромную живую ограду на закате серого дня. Постояв немного, ты вздохнула и направилась в комнату юного господина. — Надо же, — спустя короткое время тебя прервал холодный голос блондина с заострёнными чертами лица, — да неужели и до меня добралась, — он сел в обитое зелёной тканью кресло, — продолжай, продолжай.       Всё это время он испытующе смотрел на тебя. Драко никогда не задирал тебя открыто в Хогвартсе, но, тем не менее, нашёптывал на ушко немало страшных вещей. И с каждым годом эти вещи становились поистине страшнее и страшнее.       Аккуратно убрав пыль с огромной дубовой мебели, ты принялась за роскошные ковры, не менее величаво лежавшие на полу. Ты встала на колени и принялась на работу, как вдруг горячие брызги терпкого кофе полетели на тебя. Ты посмотрела в серые глаза Драко, который вылил свой напиток прямо на ковёр рядом с тобой. — Ой, прости, придётся убрать, — безумно улыбнулся он.       Ты совершенно спокойно принялась за это дело, потому что уже привыкла к такому поведению принца.       В этот момент тебя резко толкнули и ты перевернулась на спину. Драко одним взмахом палочки закрыл дверь и навис над тобой, придавив своим телом сверху.       Он медленно вдохнул запах твоих волос. — Наконец-то… Я заполучу тебя здесь и сейчас. Знала бы ты, как долго я терпел.       Драко до боли придавил твои кисти и с рычанием провёл дорожку кончиком носа от твоего уха до плеча. — И не думай даже пискнуть, — агрессивно прошипел он, грубо подняв тебя за руки и опрокинув на тяжёлый стол из тёмного дуба.       Ты вся дрожала от страха. Сильнейшего страха, который всё настойчивее сопровождал тебя в последнее время. В этот момент ты ненавидела всю себя: свою судьбу, свою внешность, свою покорность. Сердце колотилось так сильно, что начиналось казаться, как оно толкает грудь самого Драко. Можно сказать, что ты выполнила приказ принца, потому что даже не могла пискнуть — лишь с трудом глотала воздух открытым ртом в тот момент, когда Малфой разорвал на тебе платье, близкое к тому, что носят горничные. Следом за этим он нервными движениями рук пытался снять своей ремень, и, глядя на это, в твоей голове возникли леденящие душу картины того, как он может использовать его в этот момент. Костяшки пальцев и лоб стали совсем холодными и, казалось, ты вот-вот упадёшь в обморок.       Треск, громкий звенящий звук. Ты не сразу сообразила, как мириады маленьких осколков посыпались на юного господина. — Флиппендо! — прокричал Гарри, отбросив Малфоя к шкафу с стеклянными вставками, которые с таким же успехом разбились и посыпались на белоснежные волосы парня. — Конфундус! Сектумсемпра! — выкрикивая второе заклинение, Гарри споткнулся и угодил им в увесистую хрустальную люстру, которая упала прямо перед и без того дезориентирующегося Драко, — Скорее! Они уже знаю, что я тут, — Поттер сорвал с себя мантию, завернул тебя в неё и, взяв на руки, вскочил на метлу.       Пролетая над Чёрным озером, ты безмерно благодарила Добби у себя в голове, который рассказал Гарри о твоей тяжелой судьбе. Ты всегда любила этого домовика и спасала его от нападок Малфоев, но в этот момент — особенно сильно. Посмотрев вверх на сосредоточенного Гарри, ты подумала о том, что где-то в глубине души даже любила юного белобрысого господина. Ты с самого раннего детства смотрела на него каким-то иным взглядом. Но тут же отогнала эту мысль. Скорее всего, этот взгляд присущ тем, кто долго и внимательно смотрит на своего господина…       Заметив сверху взгляд юноши, ты вытянула шею и тёплым поцелуем обожгла его щёку. Парень раскраснелся до чёртиков, но со смелостью заявил: — Я так любил тебя всё это время, *твоё имя*. Какое счастье, что никто не знал об этом, иначе тебе пришлось бы гораздо хуже… И, о Боги, если бы я знал, я бы забрал тебя гораздо раньше! Пусть и к Дурслям, но и там тебе было бы лучше.       Молча ты подумала о том, что он прав. Прав, потому что с ним тебе везде будет хорошо. Даже у Дурслей.       Ты закрыла глаза и улыбнулась. Твой кошмар закончился. Раз и навсегда.

Фред и Джордж Уизли

      Время, когда Амбридж стала директором Хогвартса, оказалось крайне тяжёлым. Но было и переломный момент, круто повернувший твою жизнь в другую сторону.       Ты всегда поддерживала Гарри, даже если от него все отворачивались, а созданный им Отряд Дамблдора был самым настоящим спасением в такие тяжёлые времена. Ты была очень улыбчивой и дружелюбной девушкой. Плюсом ко всему являлось то, что ты не просто училась на одном курсе с близнецами Уизли, но и нередко становилась соучастником их шалостей. А сейчас веселье — это единственное спасение.       Ты была первой в Отряде Дамблдора, кто смог вызвать патронуса — это был маленький говорливый попугайчик.  — О, смотри, Джорджи! *Твоё имя*, почему твой патронус — это ты сама? — пошутил Фред, делая задумчивый и непонимающий вид.  — Даа, очень странно, — подхватил его мысль Джордж, — Как можно вызвать саму себя в качестве патронуса?!  — Вы хотите сказать, что я — пёстрая и крикливая курица?! — засмеялась ты и ткнула ребят поочерёдно своей волшебной палочкой.       Честно сказать, жестокие меры Амбридж оказывали настолько сильное влияние, что даже близнецы Уизли иногда становились грустными и отречёнными. Ты же всеми силами боролась с этим состоянием. «Никогда бы не поверила, что мне даже их придётся выводить из состояния тоски, » — грустно думала об этом ты.       Именно ты проносила на собрания членов Отряда Дамблдора всякие весёлые штучки, которые вы вместе с близнецами создавали раннее. Тогда все ребята называли тебя самым настоящим лучиком света. Но ты придавала значение этим словам лишь тогда, когда конкретно Фред и Джордж говорили тебе это… И пусть ты была той ученицей, которая больше всего получала от Амбридж — тебя это не останавливало. Лишь бы они улыбались — эти двое огненно-рыжих мальчика…       Но самым страшным для тебя в её правлении оказалась Инспекционная дружина. Со временем эти ребята становились всё более наглыми и жестокими. Они уже не просто сдирали баллы с учеников просто так и отправляли провинившихся к директрисе, но и сами уже начинали издеваться над ними.  — Всё хорошо, всё совсем скоро будет хорошо, потерпи немного. Держи, только спрячь это подальше, чтобы никто не увидел. Да, это волшебная вредилка. Обещаю, что она развеселит тебя, — успокаивала ты маленькую второкурсницу в туалете, — Всё, а теперь беги скорее.       Девочка поблагодарила тебя, улыбнулась и побежала прочь. Ты посмотрела на себя в зеркало, закрыла глаза и вздохнула. Да, очень хотелось бы верить, что это всё скоро закончится.  — Так так, с каких пор *твоё имя* успокаивает маленьких девочек? — твои ладони, лежавшие на раковине, накрыли чьи-то чужие руки.       Ты раскрыла глаза и увидела в отражении Теодора Нотта, который стоял вплотную к тебе.  — Что ты здесь делаешь?  — Пришёл встретиться со своей любимой подругой детства, которая уже больше года игнорирует меня, — он приблизился губами к твоему уху, обжигая его словами, — Если друг признаётся тебе в любви, *твоё имя*, не стоит сразу сжигать все мосты. Даже если ты не готова ответить взаимностью… Всё равно придётся ответить.       На твои кисти надавили сильнее…       Резким движением перекинув твои руки, он потащил тебя за них и затолкал в одну из кабинок, повернув защёлку. — Власть поглотила тебя, Теодор, — упираясь на туалет, сказала ты, злобно глядя на парня. — Именно, и я об этом совершенно не жалею, — безумно улыбаясь, ответил он, — Ты ведь больше не хочешь попадать на пытки к Амбридж? Тогда придётся повиноваться.       Он не дал тебе ответить колкостью и принялся целовать тебя в губы, безостановочно и больно кусая. Во рту появился неприятный металлический привкус крови. Слизеринец раздвинул твои ноги и, встав между ними, принялся нагло блуждать руками по девичьему телу от шеи до ног. Ты рьяно сопротивлялась ему, билась и мычала, но попытки были тщетны. Задрав юбку, он остановился на секунду, взяв тебя за подбородок: — Знаешь, я буду очень рад, если ты будешь улыбаться во время процесса. Ты ведь постоянно улыбаешься: так давай же! Чего ты так смотришь?       Бум! Послышался грохот: ты сразу поняла, что рухнула тяжёлая дверь туалета. Послышались шаги.       Теодор спустил тебя с унитаза, закрыл рот одной рукой и прижался вместе с тобой к боковой стенке кабинки, прислушиваясь к шагам и держа наготове палочку. Распознав шаги, ты закрыла глаза и натянула улыбку: это были близнецы Уизли.       Медленно пройдя в центр, они встали друг к друг спиной и, держа в руках палочки, обвели взглядом два ряда кабинок, стоящие друг напротив друга. Прислушавшись к оглушающей тишине, они отскочили и, быстро перемещаясь, принялись поочерёдно выламывать двери. — Бомбардо! — Бомбардо! Алохомора! — Портоберто! — Экспульсо! — выкрикнул Теодор, попав заклинанием в пол, едва не задев близнецов. — Инкарцеро! Тебе мало не покажется, Нотт! — орал Фред: ты впервые видела его таким разъярённым. — Импедимента!       Слизеринец отразил заклинания противников, но палочка вылетела у него из рук. Джордж ринулся вперёд, желая напасть на соперника, и Фред едва остановил его. Теодор бросил тебя на кафель и, напоследок выкрикнув о неминуемых неприятностях в виде пыток, схватил палочку и исчез. Парни всё ещё скалились, смотря на место исчезновения Нотта. — *твоё имя*, какое счастье, что всё хорошо. Та маленькая девочка рассказала нам, что Нотт зашёл сюда и…       Ты неудержимо заплакала. Всё, что происходило последний год, невыносимо скребло душу, но произошедшее сегодня полностью сломало тебя. Ты больше не могла улыбаться, не было никаких сил для сражений за счастье, ты устала.       Близнецы молнией подлетели к тебе и принялись тебя успокаивать. Они оба покрывали чуть влажными поцелуями твоё лицо и твои истекающие кровью губы, трепетно обнимали, держали за руки, гладили, шептали слова успокоения и обещали всегда быть рядом с тобой. Ты безумно любила их, а они же ещё безумнее любили тебя; это был странный любовный треугольник, но выйти из него нельзя было никак.       «Отныне и навсегда, мы — вместе.»

Драко Малфой

      Чистокровная, богатая и красивая — это всё, что им нужно… А можно и без третьего.       Сразу можешь сказать спасибо своему отцу, который заключил договор с миссис Забини, когда вы были ещё младенцами.       Продал тебя, как вещь.       Ты ненавидела своё предназначение, всю эту аристократическую ахинею, свой род и других мерзких чистокровных волшебников, коим будет являться твой будущий муж.       Всех мерзких чистокровных волшебников, кроме одного… «Я совсем не удивлюсь, если он будет владеть даром черной вдовы, как его мать, и я умру почти сразу после свадьбы, » — думала ты.       Обречённые мысли очень часто посещали тебя. Но ещё больше тебя пугало то, что о твоём предназначении узнает он. А Блейз постоянно грозился рассказать остальным… — Представляешь, как все завидовали бы мне, если бы узнали, с кем я помолвлен с самого рождения, — говорил он, смело глядя на тебя, — И это были бы ученики не только нашего факультета… Поверить не могу: пожалуй, ты единственная в истории Слизерина, кого любят другие факультеты. Так что благодари меня за то, что я держу язык за зубами.       Ты бы отдала всё на свете, чтобы Блейз провалился под землю и рядом с тобой оказался… он. С ним ты общалась более чем хорошо. Именно ты была единственным положительным человеком, находившимся рядом с ним. И если на первых курсах он скептически и даже отрицательно относился к твоему мировоззрению, то сейчас ты видишь, что оно было им принято. И, более того, он многое перенял оттуда. Но, кажется, для него ты была не больше, чем просто друг. Или хороший друг. Или лучший друг.       «Но, будем честны, даже если бы это было взаимно, я бы никогда не смогла стать его девушкой, »       И, к сожалению, Блейз крепко держался ногами на почве и, более того, узнал о твоей самой страшной тайне.       Ох уж это девичье «дорогой дневник»! Но признаем, что только дневнику ты могла рассказать о своей тяжелой судьбе.       Конечно же, Забини прочитал страницы, таившиеся под кожаной обложкой. Ты не знаешь, какие чувства одолели его в тот момент: к тому времени, когда вы встретились, он был спокоен.       И начал шантажировать тебя ещё сильнее.       Он опрокинул тебя на мягкий диван и навалился сверху, впиваясь в твои губы горячим поцелуем. — Не могу ждать до восемнадцати, до этой чёртовой свадьбы, — прохрипел он.       Ты прекрасно знала, чего он хочет и что это обязательно случится. Ты не противилась ничему, потому что понимала, что в этом нет никакого смысла. Это рано или поздно случится. У тебя нет выхода. — Я, конечно, не Драко Малфой, которого ты так желаешь, но тоже хорош, — в его голосе было столько колкостей, что тебе стало больно.       Забини действовал, а твои слёзы тихо лились из холодных и безразличных глаз…       Его руки бродили по всему девичьему телу, задерживались на груди, сжимали её, и двигались дальше, повторяя действие на бёдрах.       В этот момент в твоей голове всплывали некоторые тёплые воспоминания: мозг, будто противясь внешнему воздействию, уносил тебя в комфортный внутренний мир, состоящий из счастливо прожитых моментов…       Вы сидите на берегу Чёрного озера. Приветливое обеденное солнце ласково грело тёмную школьную одежду. На другом берегу с хохотом и визгами близнецы Уизли вместе с Ли Джорданом тащили за щупальца гигантского кальмара. Драко сидел рядом и увлечённо грыз зелёное яблоко.  — «Опасность данного бальзама состоит в том, » — вслух зачитывала ты строчки из учебника, — «что если была допущена ошибка в приготовлении, выпивший его может погрузится в глубочайший или, что ещё хуже, в летаргич…»       Хлобысь! На твоё плечо тяжело упала голова блондина. Ты замерла, вздохнула, закрыла книгу и положила его голову себе на колени. Сердце радостно билось, ты гладила мальчика по светлым волосам и с упоением смотрела вперёд, наблюдая за резвившейся с кальмаром компанией…       Блейз нежно провёл по ключицам и резким движением разорвал твоё платье буквально пополам. Он, стоя на коленях, раздвинул твои ноги, оказавшись между ними, и, остановившись, прошёлся по тебе прожигающим взглядом.  — Хотелось бы тебе, что он так же зажал тебя в койке, не правда ли? — с оскалом прохрипел он. Между ног становилось тесно — его орган сквозь брюки настойчиво сильно упирался в женскую ткань белья.       Ты безразлично подумала о том, как Блейз относился в постели к другим девушкам — да едва ли так жестко, как к тебе. Ты знала, что он изменяет тебе. Систематически. Неоднократно. Впрочем, он не скрывал это от тебя, а даже напрямую рассказывал в самых ярких красках о своей половой жизни.       Глаза смыкаются. Предстаёт ещё одна сцена: ты с нежностью водишь пальцами по предплечью своего горячо любимого друга, успокаиваешь его; уверяешь, что всё обязательно будет хорошо, что ему, конечно, не должно быть стыдно за содеянное, что он всё такой же Драко, каким ты знала его всё это время…       Тёмные пальцы рук с лёгкость, разрывая ткань, избавляют тебя от последней одежды.       Хлопок, вспышка. Забини отлетел в угол. Быстро опомнившись, он выскочил из комнаты. За дверью послышалась ругань, вырывающиеся из палочек заклинания, удаляющиеся шаги…       Ты сглотнула накопившийся в горле комок и сжала простыни. Но в дверном проёме появился не Блейз.       Это был Драко во всей своей аристократической красе, с непривычным испуганно-взволнованным взглядом и растрёпанными, испачкавшимися в пыли волосами.       Он быстро скользнул к тебе и схватил в охапку, прижимая к себе. Холодный перстень ходил по твоей коже, невольно вызывая мурашки. Парень дрожал и содрогался, сильнее сжимая костяшки пальцев.       Затем он опомнился и отпрянул от тебя. Его лицо с быстротой хамелеона приняло алый оттенок. Он огляделся в поисках одежды, но, увидев лишь жалкие тряпки, которые до этого были красивой и дорогой одеждой, стянул с себя длинное чёрное пальто и накинул на тебя, нежно усадив на колени и приобнимая твоё хрупкое тело.  — Всё будет хорошо, всё обязательно будет хорошо, — он поцеловал тебя в лобик, словно маленькую заплаканную сестру, — С этого момента, *твоё имя*, ты уже моя жена.