Маленькие сказки

Ослепительный свет, хруст и чей-то крик. Георгий Васильевич открыл глаза и тяжело задышал. Сон. Это всё сон. К удивлению мужчины, перед глазами был не привычный навесной потолок, а странная аудитория. Обычная, студенческая — сам в такой когда-то штаны просиживал. Но как он сейчас здесь оказался?.. Георгий Васильевич потёр лоб. Да, пожалуй, стоит завязывать с алкоголем. Приличный человек, директор одной из крупнейших фирм в стране, а сидит неизвестно где и даже не помнит, как сюда попал. На курсы, что ль, какие-то записался? Да, точно, он ведь хотел пойти на бизнес-курсы, вот в чём дело! Хотя, может, и не такая хорошая идея была. В конце концов, работать надо, а он здесь торчит... Мужчина почувствовал, что вспотел, достал платок, промокнул лоб и огляделся. Свободных мест было немного, а вот люди сидели странные. Самых разных возрастов, национальностей, в различных одеждах. Прямо впереди сидела пара старушек, типичных таких, в платочках и с трясущимися руками. На первом ряду — какой-то дед, увешанный орденами. Где-то в середине развалилась женщина в дорогой шубе, через несколько мест от неё спал бомж. Был и молодняк. По правую руку от Георгия согнулся какой-то странный мужик, чукча, что ли? Он перебирал непонятные кружочки и что-то бормотал. С другой стороны восседала немолодая грузная азиатка. Георгий Васильевич ошарашенно моргнул. И куда он попал? Да уж, эти курсы явно не заслуживают доверия! Мужчина встал и пробормотал: — Простите. Дайте пройти, пожалуйста. Извините... Азиатка подвинулась, Георгий Васильевич миновал её и ещё нескольких людей. Наконец он вылез со своего ряда. И в изумлении замер в проходе: дверей в аудитории не было. Мужчина заозирался. Не было! Ни одной! Он только тут обратил внимание, что люди в зале удивлены не меньше него. Все постепенно соображали: происходит нечто странное. Георгий Васильевич нахмурил седые брови. Протёр лысину любимым платочком. Окружающие начали перешёптываться. Но прежде чем началась паника, раздался звучный голос: — Потише, пожалуйста. Георгий Васильевич заозирался: голос шёл сразу отовсюду. Какое сильное эхо в этой аудитории... — Молодой человек! Сядьте, пожалуйста. Мужчина оглянулся: стоял в аудитории он один. «Молодой человек»? Это кто тут такой остроумный?! Георгий Васильевич глянул вниз: у доски стоял лектор и благожелательно улыбался. Самый настоящий лектор: в очках, костюме и с мелом в руках. Было так необычно видеть этого человека среди настолько разношёрстной толпы. От неожиданности Георгий Васильевич осел на ближайшее место. — Спасибо. Профессор положил мел и потёр руки. — Итак, дети мои, наконец-то вы вернулись, — довольно начал он. Голос у преподавателя был поставлен отменно, а каждое слово он будто диктовал. — Надеюсь, всем вам отдых понравился, развлеклись вы хорошо. Вы, конечно, знаете, как мы без вас скучали, но это и неважно. Главное, что наконец вы снова с нами. «Что он несёт? — запаниковал Георгий Васильевич. — С кем «с нами»? Где я вообще?!» — А теперь, как и договаривались, пишите. «Как я провёл жизнь». Сами понимаете, это ни на что не повлияет, зато я потом с удовольствием почитаю. Опять-таки, надо же знать, что улучшать. «Как я провёл жизнь?! Что за бред?! И где писать?» Георгий Васильевич хотел уже возмутиться, но опустил взгляд и увидел на парте ручку и кипу листов бумаги. Точно такие же лежали перед его соседями. — Почему это «провёл»? — раздался с первых рядов веселый голос. — Я вроде ещё не умер! — Умер, умер, — успокаивающе заметил лектор. В зале поднялась суматоха, но Георгий Васильевич не обратил внимания. Ослепительный свет, хруст и чей-то крик. Ослепительный свет фар, хруст ребёр и собственный крик. Боль, удар, небо, стена здания, асфальт, небо, небо... Когда мужчина более-менее пришёл в себя, народ уже успокоился. — Да вы пишите-пишите. Давайте же, не стесняйтесь. Никто не будет смеяться. Вы же знаете, как мы вас любим. Георгий Васильевич перевёл взгляд на листок бумаги. Всё казалось таким неправдоподобным. Мужчина взял ручку, вывел: «Как я провёл жизнь». Задумался. Надо было как-то начать. «За свою жизнь я совершил много достойных поступков», — записал вступление. Задумался еще сильнее. Зарылся в память. И понял: он не знает, что сказать. «Например, я вырастил сына. Его зовут Сергей, и ему шесть лет». Мужчина задумался, зачеркнул «шесть» и написал: «восемь». Подумал ещё. Зачеркнул «восемь» и неуверенно вывел: «Семь». «Ещё я очень много работал. У меня одна из самых крупных фирм в России». «Мой доход примерно...» Мужчина зыркнул по сторонам, старая привычка не дала ему дописать фразу. Вместо этого получилось: «Мой доход весьма велик». «Ещё я учился. В школе, потом в институте. Правда, плохо...» — Только, пожалуйста, не надо про деревья! — раздался голос лектора. — Почти в каждой работе идёт... Георгий Васильевич не выдержал и перечеркнул всё написанное. Отложил лист. Покосился на новую соседку, молодую блондиночку с пустым взглядом. Та не отвлекалась и исписывала уже третий листок. Мужчина невольно заглянул ей через плечо. «А потом мы пошли в другой бутик! Купили юбку, шортики и блузку!! Юбочка была такая милая!!! Со стразиками! И зелёным поясом!! А на блузочке был нарисован КОТЁНОК!!!!! Тогда Лена...» Мужчина вздрогнул, отвёл взгляд и потряс головой. Покосился на соседей и на всякий случай перевернул свой лист. Взял следующий. В голову ничего не лезло. Кроме юбочки со стразиками. Георгий Васильевич перегнулся через парту и похлопал по плечу соседа спереди. Тот обернулся. Это был дёрганный молодой паренёк с расширенными зрачками и осунувшимся, будто иссушённым лицом. «Наркоман», — понял мужчина. — А этот лектор, он кто? — шёпотом спросил Георгий Васильевич и указал в сторону доски. Профессор оглядывал аудиторию и ласково улыбался. Парнишка хлопнул глазами. — Какой лектор? — Ну тот, который сидит за столом. Парень изумленно уставился на Георгия Васильевича, снова посмотрел вниз и снова на соседа. Ошалело спросил: — Как, разве вы не видите аллигатора?! Тут вмешалась и блондинка. — Какой аллигатор, вы что, это же огромный светящийся шарик! Со стразиками! И Георгий Васильевич замер. Потому что увидел: это и вправду был аллигатор. И лектор. И шарик со стразиками. Одновременно. — Мужик, дай списать, а? — тихо попросил наркоман. Георгий Васильевич покачал головой. Парень выругался. Шло время. Блондинка исписала все свои листы и выпросила у соседей ещё штук десять. Наркоман с ожесточением грыз ручку. Георгий Васильевич сидел над пустым листом. В аудитории кто-то плакал.