Цепи

Тэхён хмурится от сигаретного дыма, заметно сводит брови и машет перед собой рукой, отгоняя едкое облако. — Подай бутылку. Ким слышит откуда-то мужской голос, оборачивается на него, но действовать не спешит. Это даже не ему было сказано. Обращать внимание становится чем-то машинальным, просто нужно где-то держать взгляд. Он сидит рядом с Чонгуком, что развалился практически на половину дивана; широко расставил ноги и блаженно откинул голову назад, нахально улыбаясь, так и показывая своим видом: «мне так хорошо». Пойти с Чоном на тусовку его парней – хреновая идея. Тэхёна, вообще, затащили туда не по доброй воле. По доброй воле такого не делается. Чон сначала уверил, что они просто посидят, выпьют, пошутят и всё тому подобное, но, когда разбилась первая бутылка и посыпались маты столбом – Тэхёна передёрнуло. Тогда-то парень и начал елозить на месте, норовя уйти, но Чонгук сразил его настолько спокойным взглядом, что Ким даже поверил. Пришлось осесть и больше не возникать. — Стервоза. Тэхён, ты самая настоящая стервоза. — Не стоило напоминать. Когда Тэхёну что-то не нравится – он об этом начинает говорить. Не сразу, а только когда накипит. А тут уже во всю булькало, так что он не мог сидеть на заднице ровно, пока Чонгук позволял себе нагло рассказывать их близости и дразнить Тэхёна шутками, которые ну никак ему не нравились. Наверное, хреново, когда ты в плене сильных слов и рук. Так они ещё и больно делают. А Тэхёну неожиданно потянуло внизу живота. В такие моменты старшему приходилось возмущаться, и он чуть не влепил Чону пощечину, но вовремя остановился, когда тот смотрел на него с ухмылкой. Он им крутит и вертит как хочет, зная, что это ему нравится. У Кима в такие моменты сразу увеличиваются зрачки, как у кота - в секунду. Смотрит на него долго, что-то сказать хочет, а в глазах только одно желание, и то, выглядит он так, словно просит: скажи это ещё раз. Тэхён явно сумасшедший, раз он терпит и наслаждается подобным, хоть и показывает, что недоволен. — Если я скажу – ты сделаешь. Поэтому закройся нахуй, не выводи меня из себя, Тэхен, ты и так много пиздишь. Чонгук пьёт не в себя. Он пьяный, как чёрт, его не берет больше ничего, потому что дальше уже некуда. Он зовёт к себе старшего, тянет его за бедро и просит усесться к себе на бёдра, чтобы лапать и целовать его столько, сколько захочется ему. Тусовка пьяная в хлам. Парни лыка не вяжут, стекло гремит и стойкий запах алкоголя поселился в воздухе. Ким садится. Послушно, вильнув бедром, уперевшись трезвым взглядом в голодные глаза младшего. Тэхён чувствует болезненное сжатие где-то в области талии – Чон себя не контролирует. На потеху парням он забавляется, показывая, кем вертит, как куколкой, пока Ким терпеливо выжирает его глазами, проклиная за всё, что тот успел учудить. — Пей, котёнок, здесь трезвым быть нельзя, — притворно мягко, протягивая Тэхёну бутылку крепкого пива. Старший неуверенно берёт её, рассматривая этикетку, а сам же внутри пылает, зная, что сегодня будет грязно так, что Амстердам завидует. — Не теряйся, ты же со мной, — Чонгук ведёт рукой под брюки. — Парни нас оставят. Тэхён ведёт бровью. Оставят? Парень откупоривает крышечку бутылки, делая несколько больших глотков горького пива. Хорошо. Ровно десять минут – Тэхён в ушат. Старший уселся на его бёдрах, расставив ноги шире, потеревшись пахом о торс младшего, постоянно вскакивая, когда его целовали слишком грубо. Слюна мешается с кровью: Чон больно кусается. Тяжелый рык и звонкий стон переплетаются в одно, когда младший пьянеет ещё и от Кима, терзая его горькие уста от пива, целуя так, словно хочет сожрать. Тот теряется, но не отстраняется, только наоборот – льнёт ближе. Ему уже плохо, голова кружится и такое ощущение, что он рухнет в эту же минуту, но эта тяжесть, ругань, горькость от пива и одурманенная башка делают всё, чтобы прямо сейчас не слезать с бёдер Гука как можно дольше. Тэхён лезет языком в рот Чонгука, вылизывая его дёсны, клонит голову и мычит, привстав на коленях. — Трахни меня, — шёпотом, в горячие губы. — Чонгук, прямо сейчас, блять, пожалуйста. — У котёнка развязался язык? — Чонгук медленно моргает, положив ладони на ягодицы Кима, сильно сжав их. — А если парни вернутся? — Ты сказал, что этого не будет, — Тэхён облизывает опухшие губы. Выглядит как шлюха, самая настоящая. Уже оттраханная. — И мне похуй, я тебя, сука, хочу. Мужские руки берут Тэхёна за подбородок, заставляя смотреть себе в глаза, сфокусировав пьяный взгляд на одном. Тот мало что может, ему даже тяжко говорить, но возбуждение куда крепче и сильнее. Тэхён улыбается, лижет блядские губы и кладёт ладони Чону на пах, пробегая пальчиками прямо по бугорку на джинсах. Чонгук улыбается ему в ответ, медленно машет головой и давит Тэхёну на плечи, отчего тот невольно спускается вниз, на колени. — Малыш, сначала отсос, — услышав условие, старший тянет руки к ремню на джинсах, начиная их расстегивать. Выудив, откидывает его в сторону, а после пошло облизывается, смотря на Чона снизу. Тэхён склоняется, зубами подбирает замочек и тянет его вниз, расстегивая джинсы. Чонгук дуреет. — Пиздец, Тэхён… Длинные пальцы тянут джинсы вниз, Тэ похабно улыбается, лижет губы, словно ему конфету предлагают, а сам он такой взмыленный и влажный, что абсолютно похуй на всё. Старший мельком глянул в сторону – никого. Да и какая разница кто там будет? Он стоит перед Чонгуком на коленях, чувствует, как над ним издеваются и буквально заставляют сделать то, что хочется, а сам же плавится от этого ощущения. Тэхён спускает джинсы до колен, заставляя Чона привстать, а потом обводит взглядом скрытый тканью боксёров вставший член. Слюна непроизвольно выделяются, пока он смотрит на это, а сам же пододвигается, проведя языком по ткани. Чон шумно вздыхает, при этом зарывается пальцами в волосы Тэхёна на макушке, немного склоняет его ближе, чтобы тот начал действовать. Огни в глазах играют, пока Тэхён поднимает невинный взгляд наверх, смотря на Чонгука. Сильные руки, что сдавливают волосы у корней, заставляют податься вперед и подцепить зубами резинку белья. Ким помогает себе руками, стягивая боксеры и открыв обзор на лучший вид, вновь облизывается. Старший проводит языком по всей длине, чуть причмокивает, смыкая губы на головке, слыша, как сверху донеслось тяжелое мычание. Чону определённо нравится. На грудь и голову давит опьянение, а ахуенное владение языком в исполнении Тэхёна – сносит башку.

***

— Ну блядина, — Чонгук затыкает рот Тэхёну, который секунду назад заорал так, что могли услышать все. — Неужели больно? — Чон смотрит в уставшие черные глаза, что уже в экстазе теряются. — Да я не поверю. — Я могу заорать так, что твои друзья ахуеют. Тэхён наглеет, сидя на члене Чонгука, медленно двигается, попадая себе прямо по простате, от чего и стонет слишком громко, не в силах себя контролировать. — Если ты это сделаешь – не сможешь сидеть. Тэхён усмехается, беря в лёгкие побольше воздуха, и в следующий момент Чон толкается в него с новой силой, отчего Ким кричит, хватаясь за плечи Чонгука. Парень практически задыхается, потерявшись в реальности и полусмерти, ищет себе то, за что можно удержаться и царапает Чону спину, впиваясь в неё короткими ногтями. Ноги сводит судорогой, тело болит и ноет от удовольствия одновременно, а младший специально трахает так, чтобы выбивать из Тэхёна остатки благоразумия. Хосок никогда бы не подумал, что сможет услышать такое… Парни, обычно, так не стонут. А у этого так хорошо разработан голос.