Шок - это по-нашему!

С электричеством вплотную двенадцатилетний Юрка познакомился в летнем лагере. Вплотную - это его разрядом жахнуло. Говорят, повезло, кратковременно, но двести двадцать ведь! Подскочивший вожатый, несомненно живого, трясущего рукой, ругающегося мальчишку огрел затрещиной и разразился отповедью о том, сколько раз предупреждали, что выдергивать из розетки шнуры питания надо за штепсель, а не за провод! Отобрал магнитолу и унес чинить порванный шнур... а все вокруг ржали. На штанах, по бедру пацана расплывалось мокрое пятно. И никому не было дела, что это от плеснувшей газировки из стаканчика, который, после судорожного дерга руки, улетел неизвестно куда. Юрке было жутко обидно, но общее веселье отложилось в памяти. Должно быть, реально прикольно видеть, когда так резко и неожиданно человек вздрагивает, прошитый электрическим разрядом... Дома, когда начался учебный год, Юрка вспомнил это, глядя, как одноклассница Люська тонко ойкает и отшатывается, напугавшись подкинутого ей на парту пластикового таракана. А как бы подскочила, если бы её током шарахнуло?! В голове щелкнул невидимый тумблер и искусственным солнцем зажглась идейная лампочка. Приколы-шокеры, ручки-жевачки, в школу пацаны как-то притаскивали, но это все фигня. Вот бы чего по-круче! Припомнился тот удар током, что в лагере Юрке достался. Почему-то, вспоминалась не боль, а шок от неё. Удивление. А ещё это ржание вокруг. Поржать и Юрик был не проч. В начале года расписание уроков было ещё не равномерным, то завал до самого вечера, то всего пара уроков. Сегодня было так - два урока и гуляйте детишки, домашку делайте. Учился Юрка не плохо. Схватывал быстро, домашние задания не редко делал прямо на уроках, с устными было сложнее, но и тут спасала болтливость мальчишки. Которая, в быту, порой выводила и доводила обычно спокойного родителя до прикладных мер. Но, не об этом речь. Мысль забацать шокер для прикола по-мощнее, к концу уроков выросла до цели. А их надо исполнять. Тем более, в наш продвинутый век ничего невозможного нет! Был бы интернет и прямые руки. Юрка в своих руках не сомневался, а уж инет у них отрубался только при серьезных залетах, как дополнительная мера. Но, снова не об этом. До прихода с работы родителей было вполне достаточно времени. В сети на тему "электрошокер своими руками" информации было не мало. Отсеяв совсем серьезные и сложные поделки, мальчишка подобрал себе из самого простого - "шокер из электромухобойки". Проще некуда, и чего сам не додумался до такого?! "Мухо%бка", как поименовал её старший двоюродный брательник, частенько забегающий в гости на мамины пирожки, у них была. Уже позабыто кем и зачем, в городе-то, приобретенная и сломанная почти сразу в тот же день тем же брательником. Отвалились, видимо, только контакты от сетки, но, ввиду того, что разряды больше туда не поступали - игрушка была забыта - за починку такой ерунды никто не взялся. Отыскать заброшенное на антресоль приспособление для убиения несносных насекомых - стоило некоторого труда, но Юрка нашёл и взялся за дело. Развинтить, разобрать, обкусить лишнее, отпилить ненужную длину ручки, подсоединить-припаять-вывести штырьки - проволоку потолще - от контактов, понажимать - проверить: трещит, как в ролике! Собрать в корпус-ручке, залить сверху термоклеем... Не зря Юрец любил труды, не просто так совал нос в папкины схемы, а потом и научился обращаться с инструментом. Нет, всякие сборки ему быстро надоели и батя остался в гордом одиночестве со своим хобби. Но сынишка необходимые навыки получил. Готовый мухо-шокер неожиданно трещал вполне серьёзно. Юрка малодушно даже решил на себе его не пробовать. Но, логично рассудив, что если бы электромухобойка была опасной то, для использования просто так в быту, её бы не допустили - и не стал маяться лишней совестью, запрятав электро-пугалку в рюкзак... Юркин отец хмуро крутил в руках рукоятку от бывшей глупой вещи. Она и сейчас не стала более умной. Под понурым взглядом сына папа раскрутил корпус, убедился в стандартном содержимом и собрал все назад. Положил на стол перед виновато-опущенным носом. - Говоришь, игрушка просто? Веселье в школе отпрыск устроил громкое. Со смехом, руганью, визгами, слезами. С одной расшибленной коленкой, разбитым горшком в рекреации, тремя разлитыми стаканами компота в столовой, фонарем у одноклассника-ботана и оторванными пуговицами на школьном пиджаке самого создателя веселья. Да, если бы не коллективная жалоба класснухе от пятерых психический дур из параллельного класса, Юрка бы отвечал только за вырванные "с мясом" пуговки. А так... Мальчишка вздохнул. Так папа, стоя перед завучем, извинялся и обещал провести разъяснительную работу, а кучерявая мымра всё равно ещё долго раззорялась на счет Юркиного поведения, его бессовестности и безответственности. От ожидаемого подзатыльника за дверями кабинета увильнуть не удалось. И теперь вот, дома, в детской - разъяснительная работа, похоже, началась. Папа занял Юркин стул у стола, а хозяин комнаты, набравшись смелости, старался не сильно виноватым себя показать. - Ну конечно игрушка! Оно же не опасно! Я читал, что такое даже полезно! Мышцы сокращаются, как на физре, когда упражнения делаешь, - тут же, в который раз за сегодня, начал защищать свое "изобретение" Юрка, - я все узнал, прочитал! - немного слукавил он, читавший про это когда-то давно и не совсем про это. - Ну, давай, играйся, - кивнул батя на пластиковый цилиндрик со штырьками, - нажимай, берись. Мальчишка удивленно и чуть испуганно воззрился на притворно невозмутимого отца, неуверенно мотнул головой: - Да не хочу я сейчас... - А другие хотели? Давай, давай, включай, - отец откинулся на спинку стула и сложил руки перед собой. Не видно, что тот шутит. Хочет доказательств, что Юрка не врет? За весь день Юрик так ни разу и не удосужился сам поймать разряд своего детища. Впрочем, и желания не имел ни капли. Даже когда ржущий приятель Толян пытался заставить его ткнуть мухо-шокером в себя "за ради справедливости", - не повелся. Нет уж, гораздо прикольнее было, неожиданно выскочив из-за угла, мазнуть затрещавшими штырьками по голой руке или ноге, в тонкой колготке, испуганно визжащей девчонки. Одна даже заревела, разбросав тетрадки по всему коридору. Надо было видеть, как взвилась и подпрыгнула, взмахнув руками!.. Ну, ладно, чего. Юрка не трус какой-то и не девчонка, не завизжит. Ерунда же, не опасно. Потерев ладошку о бедро и, с вызовом, глянув на отца, мальчишка взял "игрушку" и нажал на кнопку. Вспыхнул красный светодиод и весело затрещало, заискрилось между концами штырьков. Стало чуть холодно затылку. Юрка сглотнул, покосился на, с ожидающим интересом наблюдающим за ним отца, и тронул рукотворную микро-молнию. Дернуло не хуже того раза в лагере! Мальчишка вздрогнул, выронил из руки шокер, отшатнулся, зашипел и затряс ужаленной кистью. Блин, блин, блиииин! Будто иглу воткнули! Причем до самого локтя. Так показалось. Отец поймал покатившуюся по столу "игрушку", подвинул ближе к сыну: - Ещё раз. Глаза Юрки расширились раза в два. - Ну, пап... - растерянно начал он, - зачем? - Играй. А что? Полезно же. - пожал плечами родитель и снова кивнул на черную рукоятку с кнопкой, - Страшно? Да, щаз! Ничего не страшно! Мальчишка поджал губы и снова взял шокер. Нажал на кнопку. От веселого раньше треска неприятно заныли зубы. Память с готовностью напомнила, как простреливало ладонь. Наверное, если так в ногу, то и отнимется нафиг... Юрка раза три нажимал и отжимал кнопку, прежде чем решился быстро коснуться штырьков. То ли там напряжения накопилось больше, то ли мальчишка себя накрутил, но щелкнуло ещё сильнее, чем в первый раз. "Игрушка" снова выпала из руки, Юрик крутнулся на месте, уйкнул и затер место, где наверняка должен был быть ожег! Но ничего не было. Даже мало-мальского пятнышка. - Ещё. - подхваченный папкой мухо-шокер снова оказался рядом с сыном. Юрка надулся. Повторения не хотелось. Противная штука это электричество. Если оно тела касается. Вот папка пристал, а! - Ну?! - грозно поторопил родитель, - Долго ждать? Упрямо-обиженно глянув на ничуть не менее упрямого в своем требовании отца, мальчишка взял свою электро-шутилку. Потоптался на месте, погрыз губу, а потом быстро жмякнул кнопку, одновременно касаясь контактами кожи на ладони. Треск умолк на долю секунды раньше, чем железки ткнулись в ладошку. Юрка притворно вздрогнул и затряс рукой, явно покраснев ушами. - Врешь. Не считается, - холодно оповестил отец, укоризненно качнув головой. - Берись, не то я возьмусь за тебя и тогда побегаешь... Юрик засопел - от папки тут далеко не убежишь... Собрался, зажмурился и жжикнул разрядом по своим пальцам. Дебильный, дурацкий, идиотский шокер!! Чего же он так шибает-то?! Или, может, Юрка очень восприимчивый к электричеству? Он читал. Так бывает. А вдруг ему плохо от такого станет?! - Ещё, - на папку впечатления страдания сына не произвели ничуть. - Да хватит! Ну, зачеем?! - возмущенно-отчаянно завопил отпрыск. - А зачем ты так шутил над ребятами? Не хватит. Скольких ты долбанул этой штукой?.. - по прикидкам отца, судя по дотошному перечислению завуча, пострадали семеро девочек и пара мальчишек-первоклашек, - Включай. Пока не поймешь. - Я понял уже! Всё, я знаю теперь! - да, Юрец прочухал, каково это, когда даже не двести двадцать бьет. Зря он думал, что это ерунда, и девчонки просто из-за глупости так визжали. - Бери игрушку и получай свое развлечение по-полной! - поднял голос батя, до сих пор все ещё сдерживающий гнев на сына. - Не буду! - взъерепенился Юрка на давление, - Ты надо мной издеваешься! - пришло в голову обвинение. Отец помрачнел ещё больше. Поднялся и вышел. Юрка озадаченно посмотрел ему вслед. Стало ещё тревожнее. Папа вернулся быстро и в руке он держал сложенный вдвое ремень. Тот самый, который, пусть и не часто, но очень болезненно охаживал Юркино мягкое место, то за выезд на велике на проезжую часть (и надо же было тогда подрезать именно дядю Колю!!), то за поджог трансформаторной будки (ну, кто знал, что всего от одной спички вспыхнет? а они только посветить там хотели...), то за дурацкую ссору с двоюродной сестрой Юлькой, которой он её любимое платье чернилами забрызгал (а Толян говорил, что они невидимые :()... Но за двойки и за школьные замечания папка его так не наказывал... Пока не наказывал. - Штаны снимай. Не понимаешь так, объясню более доступно, - петля поочередно указала сначала на мальчишку, а потом на кровать. У Юрика, когда он только этот ремень углядел, уже во рту пересохло, а когда отец и намерение свое озвучил, так и в коленках ослабело. - Пап... не надо, я так пойму, - язык сам вякнул выбор для своего хозяина, а рука уже за шокер взялась и ноги на шажок от решительно настроенного отца отступили. Ремень задумчиво качнулся и, неприятно брякнув пряжкой, разлегся на столе. Папа молча и хмуро снова устроился на стуле. Мальчишку можно было понять - родитель просто для острастки ремнем не часто пугал. Если доставал, так в дело пускал. Остатка заряда в батарейках хватило ещё на три щелчка. Юрка, потирая многажды ужаленную ладошку о бок штанов, с надеждой посмотрел на отца: - Все... Кончился. Как же здорово, что он не жалел разрядов в школе! Так бы, кто знает, сколько ещё пришлось бы терпеть ему такое дома. Отец взял рукоятку, понажимал на кнопку, убедился, что сын не лукавит, снова поднялся и вышел из комнаты. Юрка потоптался на месте, не зная чего ещё ожидать, и, с опаской, встретил опять же быстро вернувшегося папку. Тот положил на стол нераспечатанный блок с батарейками, открыл крышку на ручке шокера, вытряхнул оттуда старые батарейки, неторопливо сковырнул обертку с блока, достал пару новых и установил в гнезда шокера. Сдвинул все батарейки к краю стола, поднял твердый взгляд на сына и протянул ему готовую к дальнейшей продолжительной работе "игрушку". Юрка, с замиранием и недоверием следивший за манипуляциями отца, отшатнулся, все отлично поняв. - Продолжай, - настойчиво двинулся папа к Юрику, взял его за руку и вложил в ладонь шуточный шокер. Мальчишка скривился, потеряв всю надежду на скорое избавление от колючих разрядов. Воон сколько ещё свежих батареек есть! Но отец ждал, недвусмысленно положив ладонь на ременную петлю. И Юрка ткнул штырьки в свою взопревшую ладошку. Надо отдать должное мальчишке. Не так-то просто, даже под угрозой ремня, причинять болезненные неприятности себе самому. Отец это понимал и оценивал. Потому и не повышал излишне голоса на нет нет да выказывающего трусливость сына, не промывал нудно мозг, как это профессионально сделала самому родителю завуч, давал время справиться мальчишке, но и не собирался отступать от своего решения, чтобы шкодный паразит получил свое сполна. Выпороть бы просто, конечно. Памятно чтобы было. Да вот связать надумалось проступок с наказанием в надежде, что так гораздо понятнее будет. А Юрка действительно ярко ощущал, казалось бы, не самые сильные разряды, но жалко его, чтобы так быстро спустить такие шуточки над другими, - ещё не было. Пусть хотя бы попробует столько, скольких сам заставил страдать. - У-уй, блииин! - шокер улетел кудато в угол комнаты, Юрка подскакивал на месте, яростно зажимал и тер остро простреленную руку. Разве так должно быть? Разве так больно - нормально?! Сколько можно такое терпеть? Себя стало жалко, да и вообще обидно, что вот по-дурацки так дергается, как лягуха от тока на какой-то из видюх по биологии. - Доставай, - катнул желваками на скулах папка, кивая на кресло, куда укатилась "игрушка". Отца самого все сильнее сердило происходящее. То ли мальчишка уже играл на публику, решив таким образом укорить родителя, то ли просто дал себе разрешение совсем терпение отключить, опять же демонстируя во всю свои страдания, чтобы пожалели. - Ещё раз! - неумолимо прозвучал приказ. - Да не буду я! Хватит! Так много вредно! Нельзя! - сорвался отпрыск на крик, в панике представив, как снова и снова придется бить себя колючими разрядами. - Да ладно? Где это сказано? Недавно ты пел, что полезно! - рыкнул папа, тоже выходя из себя. - Пап, ну я понял... Я же совсем не знал, что это так... Сдал назад Юрка, испугавшись ещё больше, теперь уже открытого папкиного гнева. - Не знал?! - а отец только ещё больше рассердился, в грозном удивлении поднимаясь с места, - То есть, ты подвергал болевому шоку девочек, смеялся над ними, не зная какую штуку собрал? Даже не попробовав на себе?! - Ну... я не думал... я думал, что оно не сильно будет... Мальчишка заметался, не зная уже, чем и как оправдаться, сказать такого, чтобы папа не заводился так. - Не думал?! Ах, ты, паршивец! Поразвлекаться за счет чужих страданий захотелось? Штаны снимай! Ремень, просто оглушительно шкрябнув пряжкой, снова оказался стиснут в кулаке разгневанного родителя. - Папа-папа-а! - отскочил Юрка, вытягивая руку ладошкой вперед, останавливая отца, - Я же и-искупил! - Ты испробовал, каково это! А теперь за гнусность своего поступка получишь! Штаны! Совсем сопляк. Не думал он. Дурь свою тешил. Шутник. Отцу было горько сознавать, что его сын так глуп и бессовестен. И ведь не сказать, что мелкий совсем. Вполне соображать должен уже. Ну, не хочет, так учить придется. Такое помнить нужно крепко. А Юрке показалось, что вот сейчас он разревется, вот так вот, позорно, от страха и обиды. Губы дрогнули. Но вот заранее он слезу ещё никогда не пускал! Стало тошно. И из-за того, что папа на него так ругается, тоже. Гнусно поступил? Ну, не надо было ему так, да... Только вот сейчас в животе туго скручивало и, когда отец шагнул ближе, мальчишка снова попытался отпрянуть. Тяжелая рука не позволила сбежать, сжав плечо, потянула к Юркиной постели. - Не тяни резину, - хмуро подтолкнул к действиям папа. И руки подчинились не мальчишке, а этому вот указанию. Потянулись к поясу, закопошились с застежкой. Снова защипало в опущенных к полу глазах. С боку звякнула пряжка, крепче укладываясь в руке отца и это застопорило Юркино послушное разоблачение. Руки уползли вниз и потерли швы по бокам джинс. - Снимай, - все так же мрачно, то ли снова поторопил, то ли подсказал отец. И это опять помогло. Штаны с бельем стянулись вниз и сын нырнул вперед, хлопаясь ничком поперек мягко спружинившей кровати. А потом Юрик помнил урывками. Почти сразу вжарило так, что удержаться от натужного взмява не удалось. Но дальше было всё равно хуже. И уже через пять оглушительных хлопков, Юрке пришлось зарываться в ком из одеяла, подушек и сбитого покрывала на своей кровати, спасаясь от прилетающего то по пятой точке, то по верху ног ремня. Казалось, что так можно спрятаться. Но, в итоге, это мало чем помогло. А больно как было!.. - Это ещё повезло, что ты не додумался сделать свою электро-игрушку более мощной! - выдохнул молчавший все это время отец, опуская руку с воспитательным орудием. Как бы не ругал он сына за глупость, а то, что тому хватило бы соображалки и умения заменить штатный конденсатор на более мощный - вполне допускал. Вот уж где слава лени. А сейчас Юрку стало жаль. Жалко и, в то же время, удовлетворенно-спокойно. Сын, как мог, но явно старался сдерживаться, не визжал и не сползал со своего лобного места. Скомкал, конечно, все что было на кровати, свалил подушку на пол, крутился, развернулся вдоль постели, да и придерживать пришлось. Но, по-большому счету, получив то, что родитель посчитал нужным, не орал "не нады" и "не буды". Это он ДО пытался убедительно просить, а во время-то чего? Правильно, - поздно, раз тебе не вняли заранее. Так что Юрка только "пааа" скулил порой обиженно, перемежая этим свои взвывания, а потом и всхлипы. Некогда мягкое место теперь было вспухшим и ярко-окрашенным, кое-где с отчетливо темнеющими угловатыми следами по ногам и бокам ягодиц. Жить будет. Юрка промолчал на папкино замечание. Если принять за молчание отчаянное сопение в борьбе с кипевшими слезами. С верху больше не прилетало жгуче и весомо. Очень хотелось верить, что это всё, что папка не найдет ещё поводов, чтобы навалять сыну дополнительно. Кровать рядом прогнулась от тяжести присевшего. Уже не так страшно глухо брякнул ремень, укладываясь где-то дальше на разоренной постели. - И не стыдно тебе перед девочками было, а, Юр? - лица папы уткнутый носом в покрывало Юрка не видел, но голос уже не был сердитым, - Они от тебя не такого ждать должны. Юрик насуплено потер место, где булки заканчиваются. Он тоже никак не ждал, что так всё обернется. - Ладно, поднимайся, - легко хлопнул его по плечу папа, сам вставая. Забрал ремень, сложил вчетверо. Кто знает, когда по такому делу ещё пригодится. Хорошо бы - никогда. И в этой надежде Юрка был полностью с папкой солидарен. Вообще, он бы ещё повалялся. Хотелось пожалеть себя, на батю подуться, на жизнь такую тоскливо расстроиться. Но все ведь закончилось? Сопли мотать перед папой было стыдно. И Юрик потянул сбившееся трусы на горячим зудом ноющий зад. Вот, блин. Ещё и завтра страдать от таких напоминаний. - Извинись хоть завтра перед теми, кого обидел. Слышишь? Мальчишка, всё ещё насуплено отворачиваясь, воздвигся с кровати и возвращал на место штаны. Одернул примятую футболку. Потом обреченно вздохнул: - Да, пап. Ну, перед ботаном Ромочкой он извиняться не будет, это точно. А девочки... Ну, стремно же! Хотя, перед Люськой можно. И Машка под электрический азарт ни за что попала. Да и Ленка девчонка классная. Хотя, та теперь сумкой точно по кумполу двинет, увидев Юрку поблизости. - И мухобойку почини. К бабушке в деревню увезем. Там самое то будет. Ага, бабуле ещё и внука придет в голову этой штукой гонять. Хотя... На лето Лёха прикатывает, вот с кем будет более клёво придумывать куда ещё приспособить эту электрическую пошутилку!