Нет пиршества в этом мире, которому не было бы конца...

— Я вернусь. Ваше Высочество, поверь мне. С каждым днëм мир все больше терял свои краски. Каждое воспоминание о нëм заставляло тело принца дрожать, вызывая ужасную боль, будто сотни ударов меча разрезали, превращая в кровавое месиво, грудь. От этих чувств было не возможно спрятаться, они настигали его везде. Небожители все чаще начали замечать, как часто Се Лянь срывает голос и ходит охрипший несколько дней. Бессмысленные ночные крики, вдали от людей, смешивались с жалостливыми рыданиями, приводя к истерике, которая длилась до самого рассвета. Случайный взгляд на руки и сердце сжималось так, что оно не прекращало кровоточить. Ноги становились ватными, а слезы украшали своим блеском ресницы. Вопли не смели вырваться из плотно сжатого рта принца. Ему оставалось смотреть на тонкие, бледные пальцы правой руки сквозь полуопустившиеся веки и сдерживать безудержные рыдание внутри себя. Красная нить. Вещь, которая могла дать надежду на встречу. Плевать, когда бы она состоялась! Через месяц, через год, через восемьсот лет, да хоть десять тысяч лет, Се Лянь готов был ждать сколько угодно! Но единственный лучик, который бы смог осветить путь Его Высочества к нему, исчез в тот самый миг, когда с запястья парня вспорхнула и улетела в неизвестном направление серебряная бабочка. Белые руки сомкнулись, удерживая воздух, а потом опустились на грудь, сжимая одежды. Он не мог поверить, что все так закончилось. Что никто больше не назовет его "гэ-гэ". Что никто не похвалит его блюда. Разве он не обещал научить его каллиграфии? Кто был его верным и единственным последователем?! Он не мог поверить, что его Сань Лана больше нет. Что его Сань Лан больше не вернëтся. — Гэ-гэ, все в порядке. Как часто он повторял это Се Ляню, как часто он защищал и спасал его!? Так почему же он не смог спасти себя!? Почему подверг себя опасности!? Сань Лан... САНЬ ЛАН! *** Маленькая статуэтка имела резкие неаккуратные порезы, что абсолютно лишало возможности понять, кто же это. Лишь он знал, кого вырезал своими руками, и кого прижимал к груди. Осторожно поставив перед собой подобие деревянной куклы, Се Лянь не смог удержать слезы, хлынувшие из его грустных, давно потерявших свой блеск глаз. Крик разносился по маленькому храму, срываясь то на высокие, то на низкие тона: — Почему ты не возвращаешься!? Сколько мне еще ждать тебя!? Где ты!? — несвязные вопросы вырывались из самой души Се Ляня. — Прошу, Сань Лан! Я хочу, чтобы ты вернулся! Хочу увидеть тебя! Хочу знать, что ты в порядке! Ты обещал мне!.. Истерические вопли доносились до ушей местных жителей. Его печаль перешла и на них. Все понимали, по кому так тоскует их монах, но, увы, поделать с исчезновением прекрасного юноши ничего не могли. Всë же, не каждая история имеет счастливый конец... Нет пиршества в этом мире, которому не было бы конца...