Петля пристрастия.

- Фима, проснись. - Кто-то настойчиво пытался до меня докричаться. - Почему ты не поставила будильник? - Просто всю ночь меня преследовали кошмары. Я ощущала пронизывающий до костей холод и чей-то взгляд. Меня не контролировали, но и не выпускали из виду. Было то самое чувство, когда некуда бежать, но и терпеть жуткое преследование было дико трудно. - Прости, сколько времени? - Я приподнялась на локтях, выискивая уставшим взглядом свой телефон. Но мама обратилась к наручным часа, сообщая, что занятия начнутся в течении получаса. После её слов я конечно же не впадала в истерику и даже не начинала судорожные сборы. Всё было как обычно, только в чуть ускоренном темпе, опоздания ведь всё равно не избежать. Только вот напрягала одна немаловажная деталь - посреди года нам решили ввести анатомию, ну а я как самая ответственная ученица на неё опоздала. И у меня смутное мнение на этот счёт. С одной стороны - предмет важный и не менее интересный, а с другой - это не имеет никакого значения для моих сверстников. Изученное на этом предмете они пропустят мимо ушей, абсолютно не вдаваясь в подробности, ведь половина из них давно губит своё здоровье самостоятельно. И нововведение - лишь лишняя нагрузка, которая на их взгляд абсолютно беспочвенна.

***

Я лениво переключила песню, пока направлялась в учебное заведение. Никто из подруг мне даже не позвонил, показывая абсолютную незаинтересованность в моей жизни. В нашей компании давно исчезли такие понятия как "взаимовыручка" и "поддержка". Многих лишь связывает крысятничество и построенная на лицемерии дружба. Да и это место меня давно напрягает, всё в нём настолько приелось, что вызывает сплошную тоску. А за неимением приятной компании - ситуация омрачается ещё больше. Хотя возможно это всего лишь юношеский максимализм, который со временем исчезнет и я стану как и все - уставшей работницей промышленного завода, ну или в противном случае бухгалтером. Но особенности твоих взглядом проявляются именно в этот период. Ведь многие вещи становятся всё более доступными, тобою овладевают небывалые ранее чувства, которые ты в итоге анализируешь и строишь на них субъективный взгляд. При входе в здание я мило здороваюсь с охранником, целеустремлённо поднимаясь вверх. Ну и как вы понимаете, лифта в нашей школе естественно нет, поэтому приходится возлагать всю нагрузку на собственные ноги. Школьное здание уже рушится на глазах и даже трудно представить сколько поколений из него вышло. Но в этом есть особенная эстетика, прямо-таки как в старых панельках. Можно сказать, что в этом и есть сторона "непарадной" России. В коридорах нашей школы частенько бывает темно, особенно в пасмурное время года. Спасают лишь лампочки с жёлтым свечением, придающие этому зданию ещё бо́льшие годы. И именно здесь я должна провести свою юность, отыскивая местами мнимую радость. Но неловкий стук в дверь заставляет меня отвлечься, отодвигая размышления на второй план. - Можно войти? - Я уставилась в упор на преподавательницу, ожидая её согласия, но она лишь кратко качнула головой. Кабинет биологии был достаточно вместительным и поэтому руководство решило обучить всех одиннадцатиклассников разом. Но среди множества лиц я отыскала одинокую Ксюшу и пока двигалась вдоль парт заметила озадаченные лица над распечатками какой-то работы. Видимо учительскому составу также глубоко плевать на учебный процесс, в течении которого все задания будут исправно списываться, надолго не задерживаясь в умах детей. - Ты не против? - Я окинула её равнодушным взглядом, перед тем как достать свои книжки. - У нас парные работы. - Но Ксения на меня вовсе не смотрела, технично продолжая делать заметки. - И? - Я мгновенно остановилась, не сводя с неё глаз, просто потому что такое поведение ознаменовало обиду. И это притом, что я недавно переступила порог школы. - Ты с Голубиным. - Она тяжело вздохнула, показывая своё недовольство, пока я старалась побороть внутреннее замешательство. Мне пришлось в панике осмотреть весь класс, чтобы пересечься с Глебом, который саркастично махал мне рукой. - Не задерживайся, пожалуйста, ты отвлекаешь от работы. - Девушка показательно поставила рюкзак на свободное место, вынуждая меня на отчаянный шаг. Я была обижена поведением подруги, притом что даже не понимала, по какому принципу распределили пару. Но виноватой всё равно осталось. - Похоже, что твоя подружка вне себя от злости. - Глеб расслабленно откинулся на спинку стула. - Тебе-то какое дело? - Страх, который я испытывала сутки назад испарился, либо же я своей злостью перекрыла все пути манипуляций. - Хотел посочувствовать бедняжке. - Он принял нормальное положение, отдавая мне распечатки. - Здесь нужно указать как выглядит нормальная анатомия лучевой кости. - Я кратко окинула взглядом его работу, но лишь лишний раз убедилась в его смышлёности. Все части рисунка были расписаны, в то время как на моём листе было абсолютно пусто. Я знала лишь некоторые части её строения, поэтому смогла заполнить чуть больше половины. Только вот ко мне вернулась странная неприязнь, было некомфортно находиться рядом с Глебом, его присутствие настораживало. И леденящая ауру вновь проникла в моё пространство. - Вот здесь межкостный край, ты забыла указать. - Он чуть наклонился надо мной, хотя я до последнего исключала парную с ним работу. И гордость не позволяла что-либо узнать. Но меня охватила странная паника, я опустила взгляд, дожидаясь пока расстояние между нами увеличится, но он тянул. Ему нравилось издеваться, он знал, что внушает мне страх. Только в его случае можно было не увлекаться грабежом и нападениям, ему было достаточно просто быть. И мне внушали страх не его поступки, а холод, который он источал. Но набравшись смелости я решила отодвинуть стул, чтобы находиться на самом отшибе парты. Не знаю, когда в последний раз ощущала себя так странно, обычные люди ведь не должны вызывать таких чувств? Но я осмелилась поднять взгляд, на который Глеб сразу же отреагировал, пафосно поворачивая голову и усмехаясь. Скорее всего я выгляжу глупо, но инстинкт самосохранения не даёт поступить иначе. - Ребята, до конца урока осталось пять минут. - Пять несчастных минут и моя паранойя ослабнет. Я сложила руки на парте, нервно крутя в них свою ручку. Надпись на ней уже стиралась и я ради успокоения беспорядочно растирала её дальше. Пока не заметила приближение Глеба. - Ты знала, что лучевая кость подвержена высокому риску повреждений? - Он дотронулся до моей кисти и кожу пронзили леденящие иглы. Вся ситуация не внушала доверия и обычные прикосновения вызывали мелкую дрожь. - Например, неудачное падение. - Глеб неосязаемо провёл вдоль руки. - Ты ведь такая хрупкая. - Он надавил чуть сильнее, наблюдая за моей реакцией. Но его убийственную прелюдию прервал звонок, после которого я резко вырвала руку. И если он не маньяк, то я не знаю кто.