Никогда не говори "люблю"

Никогда не говори «люблю», ведь тебе наверняка напросто плюнут в душу, предадут, разобьют сердце и сломают жизнь. Или ты кому-то… Тому, кто улыбается ярче всех, словно лучик во тьме. Тому, кто нежно целует девушку в своих объятиях, с нежностью смотря на неё. А что остаётся Осаму? Лишь молча наблюдать со стороны, не имея шанса даже подойти. Подойти, сказать робкое «привет». Он — лишь влюблённый в бывшего друга юноша, что своим присутствием портит настроение однокласснику. А если признается в чувствах — всё пойдёт под откос, как его жизнь, так и Чуи. Спасибо судьбе, что та хоть предоставила ему возможность лицезреть любимую улыбку со стороны, наблюдать за его прекрасными голубыми глазами, слышать родной и весёлый смех. Но ночью он наконец-то может излить свою душу, перейти на крик, дать волю чувствам и эмоциям. Он кричит, сжимая грудную клетку руками, не стирая льющихся слёз. Ему больно, действительно больно. Но он никогда не покажет ему свою боль. Никому не покажет. Ни порезы на руках, ни попытки задушить себя, ни царапины от собственных ногтей на плечах и спине, ни искусанные запястье, в попытке заткнуть чувство физической болью. Никто не узнает, никто не покроет матом и не посмотрит косо. Чуя счастлив, безмерно счастлив своей жизни. И Дазай рад этому, рад, что Накахара продолжает смеяться и улыбаться, в то время, когда шатен болезненно и криво улыбается, мечтая просто о паре слов в его сторону. Но этого не случится… Они с самого начала учёбы плохо ладили: постоянные ссоры, перепалки, драки. Непонятно даже, каким образом они смогли недолговременно побыть друзьями, вытаскивая друг друга из передряг. Но сейчас всё стало лишь ещё хуже: от неприязни и дружбы не осталось и следа — лишь ненависть, дикая ненависть. А у другого — любовь, приносящая ему боль. Но он никогда никому не расскажет об этом. Его мокрые сны, поцелуи и объятия — всё это грёзы. Он никогда не прижмётся к нему, а его не прижмут к себе, бережно целуя в макушку и перебирая тёмные волосы. Дазай никогда не почувствует чужой ласки на своём теле, лишь свои руки, в очередной попытке пытающиеся доставить себе удовольствие, но вновь бросая это и нанося себе порезы. Соседи всегда ругаются на него… Крики, грохот ночью. Спать не даёт! Но его старший брат лишь тяжело вздыхает на это, прося прощения за него, прекрасно понимая ситуацию младшего. Его истерики, лихорадки, слёзы и вопли «не хочу любить!» — он прекрасно всё это понимал, помогая Осаму всем, чем мог. Сам Дазай же благодарен Оде за всю его доброту, но это не помогало. Не помогало, пока боль не пронзало его тело. Лишь тогда шатен мог уснуть, вновь страдая во сне от неразделённой любви. Но, как известно, психика подростка, как и терпение — не вечны. Птица, летящая над морем рано или поздно опустится на землю, или упадёт в море, утонув. Подросток, любящий и страдающий от своих чувств, прекратит любить или погибнет. Погибнет, прямо на глазах любимого, ступив под машину. На лице мелькнёт лишь кривая улыбка и блеск солёных слёз, скатывающихся из карих, полных любви, глаз. Никогда не говорите «люблю». Ведь любовь — не детская ванильная сказка, с прекрасным принцем на белом коне и счастливым концом. Любовь — порой чересчур жестокая и беспощадная штука.