Когда ты Хирасава...

Критикуешь, предлагай…

Запугав, Сава-тян покинула нас, бросив кровожадный взгляд.  — Нам конец, если кто узнает, — константирую. Не то, чтобы я так боялась расправы, но она жути нагоняет. — Савако-сенсей страшная… Красивая и милая, но страшная.  — Ага.  — Жуткая.  — А мне показалась милой и энергичной. Мы всё посмотрели на Цумуги, что-то она выделяется в реакции на Савако. Нетипично! Но это мы замяли. Раз они меня слушали, то решили и сами сбацать что-то, а то не очень получается. Мио отобрала свой бас обратно, крепко вцепившись в гриф. «Не съем же я его! Хотя Сава-тян грозилась играть зубами…» Рицу уселась за установку, а Цумуги пристроилась за клавиши. И… Начали… Я просто сидела на лавке, доедая тортик. Не пропадать же халявному добру? Как бы ещё беспалевно кусочек для Уй… Или просто попросить? Девчата начали играть, но…  — И эти люди меня критиковали?  — Было настолько паршиво?! — кажется, я задела какие-то струны души Рицу.  — Ну-у-у, — я покрутила ладонью. — Не настолько, но и критиковать Ре… Тьфу… — запнувшись, остановилась, вдохнув, попробовала скать по слогам и медленно. — Ле… То… В… Сенсея… За четыре аккорда в великой песне глупо! С моей косорукой каверизацией тем более. Они тоже не гении музыки. Один — один, условно говоря. Повздыхав, признали, что нам есть куда расти… И сели пить чай. Опять. Неправильные музыканты… Не, я понимаю, несовершеннолетние же, бухать нельзя, но это порочит честь типичного говнаря! Бухать, курить, еба… Кхм… Няшиться. Три заветных правила любого музыканта. А саморазвитие это фигня и замануха для филармонии. А если уж честно, неправильный няшный мир, что напрягает.  — Юй, а на чём ты играешь?  — А? — у меня чуть тортик не выпал изо рта. — Ну… Не на чем пока. Да и инструмента у меня нет.  — Чё? — девчонок это впечатлило.  — Да быть не может! Как ты научилась играть?  — Хе-хе-хе… Это было так давно, словно в прошлой жизни, — отшутилась от них. Самая слабая часть моей жизни… Посчитают сумасшедшей и всё… А потом на опыты… Пытаясь понять, как я годы пинания ху… рмы… научилась играть на минимальном уровне. Уж поверьте. Хирасава профессионал в этом. В пинании, я имею ввиду. Надеюсь, Уй будет обо мне заботиться, когда в старости у меня будет альцгеймер.  — Не строй из себя Леннона! — выпалила Рицу, а я чуть не поперхнулась, но быстро сообразила, что тут речь о английском музыканте, а не о том, кто послышался.  — Я и не пытаюсь, у меня отсутствуют кое-какие мужские инструменты, чтобы походить на Джона Леннона, — усмехаюсь. И я не ожидала, что Мио зальется краской, а Рицу недоуменно будет смотреть на всё это… Только смех Цумуги смотрелся инородно.  — Я не думала, что будет так весело! — а глаза сверкают… Что она там уже себе представила? Кого с кем шипперит? В общем, мы опять успокоились. А я решила повысить ставки и в наглую стащить сладости, вернее, просто попросив немного.  — Взять с собой?  — Это для моей младшей сестрёнки, она должна попробовать эти сладости, — сразу завлекла их внимание и надавила на жалость.  — Боюсь представить, какая у тебя сестра, — сказала уж очень странную вещь Рицу.  — Она должна быть твоей противоположностью, — задумалась Мио, скосив взгляд на Рицу.  — Между прочим, — я принялась защищать честь своей сестренки. — Уй — очень ответственная, умная, чистая и невинная… А ещё очень милая, мы с ней в этом плане очень похожи.  — Мозг сломать можно!  — Это… Это… — Мио не смогла подобрать слов.  — Какого же вы мнения обо мне?! — возмущению уже не было предела. Что они себе позволяют?! Прям умение выставить себя в выгодном свете десять из десяти! Немного облажалась… Не быть мне няшкой. Мне, всё-таки, дали достаточно много сладостей для «милой версии Юй». Было обидно, но своего я добилась… А Цумуги, улыбаясь, давала и давала… Приговаривая, что у неё слишком много сладкого, что девать некуда. Думаю, сказать, что мне сложно набрать вес, будет лишним. Точно в палату запрут. «Хоть покушаю». Так мы и разошлись, договорившись встретиться на следующий день. Я направилась по коридору на выход.  — Уже уходишь? Каково же было моё везение, встретить в полумраке коридора личность, зловеще сверкающую очками? Прям классика… «Fukou da!»  — А, Сава-тян, это ты…  — Как ты назвала меня, паршивка? Злобно сверкнув линзами очков, она напряглась и угрожающе придвинулась.  — Вас не поймешь, сенсей, сами говорите, что молода и совсем не застали золотой состав Iron Maiden, а теперь возмущаетесь, — сделала несколько шагов назад.  — В первую очередь, я твой учитель!  — Учебное время закончилось, Сава-тян, — усмехаюсь. — К тому же, по факту, вы бессильны перед нами. Ваша репутация на кону. Пожимаю плечами. А Савако… Савако в изумлении отошла на пару шагов. Проняло?  — Предлагаю сделку, — Сава-тян собралась, мгновенно приняв вид мудрого интригана.  — Хорошо, — киваю и протягиваю руку. — К тому же, у клуба нет куратора.  — Почему я?!  — Репутация, Сава-тян, репутация… — и в этот момент несколько школьниц проходили мимо, выпучив на нас глаза. — Как хочу, так и называю тётушку. Школьницы ушли, а шок Савако остался и укрепился. С открытым ртом она смотрела на меня…  — Н-н-не взд-думай!  — Сава-тян? Ну надо же! Её перекосило… И проходящего учителя тоже… Что за везуха такая? Чисто анимешная.  — Савако-сенсей, что происходит? — этот же учитель за мгновение оказался рядом… Вжух и тут. Если не ошибаюсь на имена, то это Хорикоми-сенсей, учитель классической литературы. Выглядит он грозно… И достаточно старым, чтобы знать Савако в лучшие годы. Неужели это она у него научилась скрытному проникновению? Теперь он напугал Сава-тян.  — Что вы… Я соблюдаю этику общения… Я исправилась и теперь хороший взрослый! — она скорчила миленькую мордашку. Передвинулась поближе к Хорикоми-сенсею. Ткнув пальцем в Сава-тян, сказала:  — Она обещала научить игре зубами.  — За старое?!  — Нет! — по-девичьи взвизгнув, Сава-тян бросилась наутёк, а учитель литературы за ней. Ломать перед ним комедию ей нет смысла, поэтому ничего не будет… Но она не будет нас недооценивать. С улыбкой на устах, двинулась домой… Погода хорошая… Настроение тоже… С этого может что-то выйти… В конце концов, все дороги открыты… Когда дошла домой, то с порога решила немного удивить Уй. Резко раскрыв дверь, заорала:  — Уй! Уй-тян! Твоя сестрица вступила в клуб! — только после этого я пошла искать её и нашла. Ошеломленная Уй даже не способна скрыть свои грешки, с открытым ртом смотрит на меня, сидя перед плойкой… А я думала, откуда лишние сейвы появились, думала, заигралась… Эх, Уй-тян.  — Тортик?