Через тернии канона

Отметьте ошибочки, плес ===================== Зося прищурилась, силясь разглядеть номер дома, около которого они оказались. - Здесь нет номеров, - негромко сообщил ей заметно помрачневший Сейчиро и с высоты своего роста заглянул в окно, отчего его глаза за очками расширились от изумления. - Не пугай меня, - ворчливо попросила девушка, и секретарь Джу-о-тё молча поднял ее, ставя на выступ в стене и поддерживая, чтобы она не упала. Это было окно спальни, и на кровати сидела женщина, с умиротворенным видом баюкавшая ребенка, закутанного в ткань. - Мама, - едва выдохнул шинигами, заставив посмотреть на себя. Нахмурившись еще сильнее и сжав зубы, Зося мельком подумала, почему именно этот отрезок времени выбрала ее интуитивная логика. И прежде чем Тацуми бы окончательно накрыла депрессия, в комнату, тихо открыв дверь, вошел Энма. Сейчиро так изумился, что чуть не выпустил Зосю из рук, которая изумилась не меньше, с негодованием подумав: «Вот сволочь! И тут успел наследить!» Однако. - Папа, - с нежностью сказала женщина, увидев главу шинигами. И пока глаза обоих незримых слушателей грозились выпасть из орбит, а челюсти – встретиться с землей, Энма присел на кровать и, вздохнув, приобнял женщину, заглядывая в ношу на ее руках. - Я бы дал тебе целый мир и кресло отдела Джу-о-тё, а ты выбрала его, - насмешливо кивнул на гугукнувший сверток. Тацуми, не сумев выбрать, как реагировать на происходящее, затаил дыхание, слушая их. - Мама тоже выбрала, - пожала плечами женщина. - Говоря по правде, выбора ей никто не дал, - криво усмехнулся Энма. - Научись с первого раза делать парней, - насмешливо парировала та, и оба хмыкнули. В воцарившейся тишине оба сидели и смотрели на младенца; глава шинигами обнимал дочь, та не сопротивлялась, и оба знали, что дальше будет хуже. - Я могу потом его пристроить в свою контору. - Если он согласится, - откликнулась женщина. – И… - она кинула на отца взгляд. – Разве он умрет? - Не прямой же потомок. - А-а-а. О, - понимание мелькнуло в ее глазах, - так и я не бессмертна? - К несчастью. Женщина, будто беспечно, отмахнулась. Тацуми отстранился от стены, ссаживая Зосю на землю. Та обеспокоенно заглянула ему в лицо. - Канон оказался ко мне не так милостив, - заговорил он. - Как и ко всем остальным, - непонимающе сказала Зося. – Вы же просили избавления от гнета канона. А чтобы избавиться, надо знать причину. Ты внук Энмы, поэтому у тебя такие силы. Цузуки, например, прямой сын Энмы, отчего он не умер, а живым попал в Джу-о-тё. - Я догадывался, - мрачно откликнулся секретарь, бросив темный взгляд на окно. - Вот такие дела. С вашим с Цузуки прошлым я ничего не могу сделать, потому что иначе тогда не будет вас. - Я не хочу в Джу-о-тё, - Сейчиро, взяв ее за руку, перенес куда-то подальше от его дома. – Я хочу жить. И чтобы мама жила долго. - Но ты понимаешь последствия этого? Ты не вернешься и никогда не встретишь Цузуки. - А что мне с того? – теперь пришла очередь Тацуми не понимать. – Тем более что он мне, судя по этой гнилой родословной, дядя. Ко всему прочему это происходило так давно, что я сумею умереть своей смертью. Арсеньева прыснула от осознания этого факта, но тут же посерьезнела. - Ладно. Этот же дом, десятилетия спустя. Снова окно спальни. Снова двое соглядатаев из будущего таращатся в него, силясь разглядеть, что внутри. На постели лежит женщина, около нее снова Энма, держа за руку. И они продолжали прерванный диалог. - …есть сила, которая сможет пробудиться только при определенных обстоятельствах. - Не гони туман, - слабо улыбнулась женщина. – Знаю, что при сильной эмоциональной травме у него откроется мой талант, - она шевельнула пальцами, и в комнате шелохнулись тени, переместившись от света свечей. Тацуми выдохнул. – Мне осталось чуть-чуть, но ты ведь и это обернешь в свою сторону? - Мне нужен этот дар в моем отделе, - пожал плечами Энма. - Вот же не повезло мне с отцом, - давно приняв эту истину, хмыкнула женщина. – Делай что должен, - закрывая глаза, проговорила она. Тацуми, не выдержав, проломил стену, врываясь в спальню с ошарашенной Зосей подмышкой. - Не позволю убить мою маму! – горящие огнем синие глаза уставились на удивленного Энму, которого больше заинтересовала девушка в его руках, чем тени, сгустившиеся над ним самим. - Твой сын перехитрил меня, - абсолютно спокойно сказал он женщине. - Что ж, он весь в своего деда, - посмотрела она на него в ответ. - Я забираю ее! – Сейчиро двинулся к кровати, но оказался связан своими же тенями. Или не своими… Поставленная на ноги Зося принялась судорожно соображать, что делать, пока Энма не прознал суть вещей и не утащил ее прямо из-под носа секретаря. - Проблема в том, - заговорил глава шинигами, - что вы оба смертны, а такой дар терять нельзя, и он, к несчастью, рецессивен в генах. «Он даже знает такое слово?» - нервически хмыкнула Зося. - …и сможет себя проявить только при определенных обстоятельствах, - вещал Энма. – Если ты-прошлый не сделаешь так, как должен, никогда не будешь иметь этого дара. - Какое счастье, - холодно обжег его взглядом Тацуми. – Зося! - Уже! – отозвалась та, чертя на бумаге слова избавления. - Иди ко мне, - не обращая внимания на внука, чей дар вдруг оказался не таким полезным, Энма потянулся рукой к девушке. Та, оторвавшись от писанины, поставила кисточкой точку и, глядя на его руку, моргнула. Тени, подчинявшиеся матери Тацуми, обвили его ладонь, держа его. - Оставь девочку, - проговорила женщина. – Нечего ее вмешивать в наши семейные проблемы. Энма обернулся к ним, и пространство исчезло, перенося замершую от испуга Арсеньеву обратно в будущее. - Зося-чан! – кинулся к ней Мураки и, заметив остекленевший взгляд, молча прижал к себе, мягко поглаживая по голове. - Где Тацуми? – спросил Цузуки. – Изменение канона и прошлого вышло из-под контроля? - Может, наоборот? – задумчиво отозвался Ватари. – Он никогда не горел желанием быть тут, хотя и относился к своей работе ответственно, - с укоризной покосился на Асато. - А что я? Мацусита мне такой характер прописала, - пожал плечами тот. – Но радует, что он получил свободу, о которой давно мечтал. Арсеньева, прикрыв глаза, скрыла лицо в складках белого плаща доктора. Кадзу сдержанно усмехнулся и прижал девушку к себе поближе. - Хочешь, - наклонившись к ней, прошептал он, - сбежим хоть сейчас. Мне дела нет до них, и я чувствую, что с каждым твоим приходом зло становится сильнее в этом месте. Зося промолчала, сжимая в руках исписанный иероглифами лист. *** «Мать Тацуми сумела прогнать Энму, но от переутомления и траты сил умерла. Пришедший Тацуми был очень опечален, но не настолько, чтобы получить травму. Сейчиро живет своей жизнью столько, сколько ему положено».