Океан

       Просидев на улице чуть больше часу, Изабель вернулась в свою комнату, в которой царила тишина, ведь все девочки еще спали. Чтобы никого не разбудить Изабель взяла махровое полотенце и пошла в ванную. Разувшись и сняв одежду, она включила горячую воду, чтобы согреться и успокоиться. Когда струи горячей воды коснулись ее застывшего тела, пошли мурашки, и она вздрогнула. Лишь одна мысль, что она могла все еще быть в его объятиях приводила к воспоминаниям и очередной порции боли.        «Я не люблю тебя».        Всего четыре слова, а столько боли. Правду говорят, что такую боль может причинить только родной и самый близкий человек. Где-то глубоко в подсознании ее внутренний голос кричал, что он сказал это специально, чтобы она ушла и больше не причиняла себе боль. Но сердце предательски кололо, когда она вспоминала его голос и слова сказанные им.        «Я растил тебя, чтобы пользовать». «Просто игрушка».        Любая бы стояла и плакала, но у Изабель уже не было сил, да и слез тоже. Почему-то именно сейчас в голове всплывают воспоминания восьмилетней давности, когда ей рассказали, как она на самом деле появилась в Алфее. Сказать, что ей тогда было больно не сказать ничего. На протяжении восьми лет ей говорили, что ее родители погибли в бою с сожженными, но нашелся человек, который раскрыл ей правду. Джейсон — мальчик, который рассказал ей правду, чтобы обидеть. Детям с тяжелой судьбой любят делать больно и Изабель была не исключением. Тогда она впервые подралась с мальчиком помимо Ская. Тогда же мисс Даулинг созналась, что ее подкинули и начала их приемы по поддержанию стабильного психического состояния. Тогда все испугались, что Изабель может начать срывать, но все обошлось. Хотя Джейсону все же досталось, когда Сильва приехал забирать девочку с уроков, ведь начальная школа для фей и специалистов находилась в Солярии, куда и возили Ская и ее.        Как не крути все мысли ведут именно к его имени и фамилии. Сол Сильва — отец, лучший друг, любимый мужчина и ее личная погибель.        Вода резко стала кипятком и Изабель выскочила из кабинки, отогнав все мысли. Кипяток из-под крана обозначал лишь одно — девочки начали проспаться, а значит она простояла под душем больше часу. Время странная вещь, за ним невозможно уследить.        Замотавшись в полотенце, девушка открыла дверь, пропуская в ванную Стеллу, которая быстро забежала в душевую кабинку. Изабель это не смутило, и она продолжила свои процедуры. Положив под глаза патчи и закапав глаза, чтобы краснота спала, она начала чистить зубы. Мятная паста ее любимая, ей безумно нравилось сочетание мяты и черничного блеска. Мята с черникой — это вкус Изабель, вкус ее губ.        Выйдя из ванной, Изабель поймала на себе взгляд подруг, которые были чем-то шокированы. — Что с вами? — она изогнула бровь, выражая свое непонимание. — Там же Стелла, — начала Терра. — И? — протяжно спросила она. — Терра хотела спросить, куда ты спрятала труп? — Муза улыбнулась. — Какой? — Труп Стеллы, — разъяснила Аиша. — Живой труп принимает душ, а вы можете заходить и чистить зубы, — она направилась в свою комнату, но остановилась у дверей. — Оксюморон получился, да? — улыбнувшись, она зашла в комнату и, закрыв дверь, сползла по ней.        Все девочки шокировано на нее смотрели. Терра хотела что-то сказать, но было остановлена Музой. — Я сейчас, — Муза хотела открыть дверь в комнату, но сидящая прижатая к ней Изабель помешала это сделать. — Ай, — прошипела брюнетка, когда ее толкнули дверью, но все же пропустила Музу. — Что происходит? — спросила фея раздумала. — Ничего, все хорошо.        «Катастрофа, из-за которой я вот вот умру». — Ты странная, — Муза прикрыла дверь. — Снова поругались? — Муза, ты какая-то выспавшаяся. С Сэмом поругались? — язвительно спросила. — Я же нормально спросила. — А я нормально ответила, но ты решила переспросить. — Хочешь рассказать? — Нечего рассказывать, меня бросили. Хотя мы даже и не встречались, — Изабель начала нервно заламывать пальцы. — Ведь он не предлагал, хотя он говорил, что… Хотя он много чего говорил, — Изабель пожала плечами, а Муза заметила в ее глазах слезы. — Иззи, — Муза заключила подругу в объятия. — Нет, все хорошо, правда. Мне не больно… Если только чуть-чуть, но я терплю, все будет хорошо. — Конечно, — Муза погладила ее по мокрым волосам. — А что с твоими руками и шей? — Вот черт, я совершенно забыла об этом. — Что? — Побочный эффект исцеления, о котором я не жалею. — Ты вылечила его? — Изабель отрицательно качнула головой. — Я не могу вылечить рану, который нанес сожженный, но, как видишь, я пробовала. — Но почему ты не можешь? — Потому что это яд, а его можно вывести лишь, убив сожженного, — Изабель села на свою кровать. — Мисс Даулинг знает? — Нет. Нет, — Изабель начала мотать головой. — Я не буду говорить, ведь мне влетит и могут надеть антимаги, а он не будет рассказывать, ведь не сможет объяснить, когда и при каких обстоятельствах я успела. — А как ты будешь их скрывать? Держать иллюзию весь день, да еще и для всех ты не сможешь. — Платье с рукавами и горлом, — она поджала губы. — Ну или просто водолазка, но я хочу выглядеть шикарно. — Злить? — Нет, мне плевать. Я выплакала всю свою боль, когда почти два часа плакала на лавчонке у озера. — Что? Ты серьезно плакала все утро на улице? — Да, поэтому увлажняющий крем уже на моем лице, — вдруг послышался голос Стеллы. — Душ свободен! — Иди, — Изабель к кивнула на дверь, и Муза ушла.        Встав с кровати, Изабель подошла к большому черному шкафу и достала из него темно-синее платье-водолазку, доходящее ей до колен, и черные лодочки. На улице было достаточно прохладно, но сейчас ей было плевать. Сделала макияж с привычными ей алыми губами и стрелками, высушив волосы, надев аксессуары в виде цепочки, кольца и подаренного Сильвой браслета, она вышла из комнаты и увидела уже собравшихся девочек. — Ты застынешь в туфлях, — утвердительно сказала Блум. — Сейчас у нас урок в класс, до которого я дойду в пальто, а на занятия на улице я переобуюсь.        Из своей комнаты вышла Стелла и, оглядев Изабель с ног до головы, улыбнулась. — Отлично выглядишь, — фея света вышла из комнаты. — Вот видите, — Изабель указала на Стеллу. — Я отлично выгляжу. — Никто и не спорил.        Все феи разом вышли из комнаты, забыв закрыть за собой дверь на ключ. Они бурно о чем-то спорили и смеялись на весь коридор. Выйдя из спального крыла, Изабель заметила Сильву и Ская, но, не подав виду, пошла дальше. Скай посмотрел на наставника, который сжал челюсть и тяжело выдохнул. — Тоже поругались? — Скай, я не хочу, чтобы она мучилась, когда я не проснусь. Ей будет лучше без меня… — Стой. Ты ее бросил? — чуть тише спросил Скай. — Мы и не были парой. — Помнится, что ты доказывал ей обратное, когда она так говорила. — Пусть она ненавидит меня сейчас, чем через два дня она будет плакать над моим телом. — И снова не сходится, директор Сильва. Меня вы заверяли, что сожженного вот-вот поймают, и с вами все будет хорошо. — Что за у вас привычка, когда вам что-то не нравиться переходить на «вы»? Хотя бы ты веди себя не как импульсивный идиот. Ты старший брат, который должен быть рядом с сестрой, — Сильва сделал задумчивый вид. — А, точно, вы же тоже не разговариваете уже несколько дней. — Это было низко, — Скай отвел взгляд в сторону. — Ты заметил? Я старался, — Сильва натянуто улыбнулся. — Я оценил, — Скай пошел прочь. — Импульсивные подростки… — В кого это мы интересно? Даже не знаю…        Сильва хотел что-то добавить, но Скай уже отошел слишком далеко, и ему пришлось бы кричать, а сил уже слишком мало.

***

       Первый урок пролетел незаметно. Изабель успела все записать и даже начать делать домашнее задание. В начале второго урока в класс зашел профессор Харви и попросил себе двух помощниц. Естественно одной из них стала Терра, а другой соизволила быть Изабель. Мисс Даулинг была не против и сразу отпустила девочек.       Уже в оранжерее Харви старший объяснил, в чем будет заключаться помощь. Юные феи должны приготовить зомбак и разлить его по колбам, для того, чтобы они всегда были в быстром доступе. Сам же Харви ушел проводить уроки у старшекурсников. — Терра… — Я все объясню, — фея земли улыбнулась. — Спасибо, — брюнетка усмехнулась. — Я просто боюсь все это смешивать. — После взрыва? — Тера улыбнулась и посмотрела на подругу. — Ты помнишь? — она засмеялась. — Нам было всего семь, когда мы решили поиграть в лаборатории. — Мы не знали, что аконит нельзя смешивать с вербеной и голубой жидкостью… не могу запомнить ее название. — Лунариум с добавлением сока ядовитого плюща, где мы, вообще, это добыли… — Если не ошибаюсь, то его нашел Сэм, но вот где я не… — послышались чьи-то шаги. — Сэм? — крикнула Изабель. — Сэм, если это ты, то лучше сознайся и спокойно выйди. — Кажется, это не Сэм. — Я схожу посмотрю.        Изабель сняла перчатки и вышла из-за стены окутанный лианами, сразу же врезаясь в широкую грудь. Подняв голову, она закатила глаза и сделала шаг назад. — Профессора Харви нет, но я могу ему что-то передать. — Странно, он сказал зайти на обработку. — Терра, можешь… — Я боюсь глубоких ран, — Изабель снова повернулась к Сильве. — Мы ничем не можем помочь. Через два часа у профессора Харви закончатся пары, вот тогда и приходите.        Сейчас, в этой оранжерее происходит борьба карего пожара и холода серо-голубых. Терра смотри на них и не понимает, что происходит, ведь они смотрели друг другу в глаза, не показывая эмоций.        Правила игры просты. Кто отведет взгляд тот и проиграл. Изабель была в себе уверенна до того момента, пока глаза Сильвы не начала обволакивать тьма. — Терра, принеси бинты и три пузырька зомбака, — произнесла она, все также смотря в серо-голубой пепел. — Сделаешь сама? — Это последнее, что я для вас делаю, — Терра подала тебе в руки все необходимое. — Пройдите на кушетку, стоящую у окна.       Проиграл. Сильва развернулся и пошел к кушетке, а Изабель довольно улыбнулась и пошла за ним. Мужчина сел и просто смотрел на нее. — Мне через джемпер обрабатывать вам рану?        Сильва со стонами начал снимать с себя джемпер, но Изабель взяла инициативу в свои руки и сделала это сама. Бинты, которые он менял утром снова все в крови и черном яде. Девушка прикусывает нижнюю губу, когда касается его спины, чтобы развязать узелок.        От прикосновений холодных рук девушки Сол вздрагивает и выпрямляет спину. — Руки погреть не пробовала? — Температуру сбить не пробовали? — резко спрашивает она.        Сильва сразу замолкает, ведь сейчас в нем противоречит два чувства вина и глупость. Чувство вины подталкивает его извиниться и заключить любимую в объятия. Глупость же твердит, что он сделал все правильно и так будет лучше. — Сейчас будет больно.        «Но не так как мне». — Потерплю, — Сол старается расслабиться, но ее прикосновения не дают этого сделать. — Расслабьтесь, — она проводит рукой вдоль его позвоночника. — Мне нужно обработать раны как можно лучше. — Эм, — прорычал Сильва. — Я же попросила рас… Ой, что это? — Что там? — Сильва повернул голосу, словно что-то увидит. — Это сердце? — она надавила чуть сильнее, чем планировала. — А, забыла, у вас же его нет. — Очень смешно, — сказал он сквозь зубы. — Вы можете расслабиться?! Почему я должна повторять одно и тоже?! — Не ори. — Я еще не орала, и вы это знаете, — она смочила очередной бинт. — Хватит выкать. — А почему я должна разговаривать с вами на «ты»? Мы с вами спали? Мы родственники? Друзья? А может мы хотя бы пили на брудершафт? Не-е-ет. — Изабель, давай останемся друзьями? — она звонко засмеялась. — Мы ими были и к чему это привело? Влюбилась, почти переспали, а потом ты сказал, что ростил меня как личную шлюху. — Правда лучше любой лжи, — она положила руки на его плечи и наклонилась к его уху. — А пойдите-ка вы на хуй, директор Сильва, — она положила бинты на стол и пошла на выход. — Доделаешь сам, малыш.        Походкой от бедра она вышла из оранжереи и увидела Ривена с одноклассницей. Она подошла к ним и молча обняла Ривена. — Не поняла, — удивилась рыжая. — Извини, малышка, но ей я нужнее, — Ривен обнял Изабель. — Рассказывай, что у тебя случилось? — Меня бросили, — она усмехнулась. — Тебя? — Угу, — Ривен засмеялся. — Смешно тебе? — Малышка, как тебя могли бросить? — он провел рукой по ее щеки и, заправив прядь волос за ушко, взял за шею. — Легко. Обидно и больно. — Ривен развернул ее и прижал к стене. — Хочешь, я залечу твои раны? — Ривен наклонился вперед. Изабель хотела отодвинуться, но увидела за спиной специалиста Сильву. — А... Хочу, — она запускает руку в его волосы, и Ривен, улыбнувшись, накрыл ее губы своими.        Изабель подалась бедрами вперед, и Ривен опустил руку с талии на ее ягодицы. Девушка посмотрела на Сильву, у которого были сжаты скулы и руки в кулаки. Изабель была довольна результатом, но решила добиться большего. Она позволила Ривену приподнять себя за бедро и углубить поцелуй. — Ты же знаешь, что тебе нужно просто сказать? — Знаю, — ее грудь быстро поднималась. — Прогуляем уроки? — она посмотрела на все также стоящего Сильву. — А давай.        Она взяла руку Ривена в свою и, виляя бедрами, пошла на выход, ведущий в крыло специалистов. Сильва быстро достал телефон и набрал номер. — Внимательно слушай…

***

       Изабель и Ривен быстро добрались до его комнаты. Зайдя в нее, специалист сразу прижал подругу к стене. Изабель не сопротивлялась, ведь она была уверена в своем плане.        Ривен подхватил ее под бедра и перенес на кровать, нависнув над ней. Он спускался поцелуями к шеи, но Изабель его остановила. — Не торопись, — Ривен хищно улыбнулся и вернулся к ее губам. — Как скажешь, принцесса, — он сильнее сжал ее бедро.        Разум уже кричал «Изабель, включи свои мозги и пойми уже, что твой план трещит по швам!» , но она отчаянно его не слушала. Она дрожащими руками взялась за край футболки Ривена, который ее быстро скинул. Парень уже начал поднимать ее платье, а Изабель открыла рот, чтобы остановить его, но дверь комнаты резко открылась. — Рив, нам тренировку поставили, — Скай стоял, облокотившись на стелаж с книгами, и смотрел на них, словно ничего не происходит. — Ты чуть-чуть не вовремя, — сказал Ривен, показывая всем видом, что Скаю нужно свалить. — Сильве это же сказать? — Рив, — Изабель берет лицо парня в свои руки и поворачивает снова к себе. — Все нормально, продолжим позже. — Продолжим? — Ривен довольно улыбнулся. — Продолжим, — Изабель целует его в губы, и Скай закатывает глаза. — Эммм, — Ривен недовольно рычит, но все же встает и идет в ванную, чтобы умыться. — Скай, я буду ненавидеть тебя и твоих детей всю жизнь. — Не смей трогать моих племянников, — Изабель, довольно улыбаясь, встает с кровати и поправляет платье. — Выйдем? — Изабель видит, как сжата челюсть принца. — Ну давай, — обувшись, она вышла из комнаты. — Что ты творишь? — А что не так? — С Ривеном решила потрахаться? А Сильва? — злость начала затуманивать разум, и блондин ударил по стене возле головы Изабель. — Полегче, Ваше Высочество, а то люди смотрят. — Я задал вопрос. — Ах да… А что не так и причем тут директор Сильва? — Память отшибло? — Скай докоснулся указательным пальце до лба брюнетки. — Последние отшибло? — А ты что старшего то включил? Ты со мной два дня не разговаривал, предлагаю продолжить. — Ты ведешь себя как шлюха сейчас, — она засмеялась и пожала плечами. — Кем растили, тем и выросла. — Что несешь? Ты поступаешь низко по отношению к Солу, — Изабель резко стала серьезной. — А ты просто не знаешь как низко умеет поступать Сильва, и я не про поцелуи, — Изабель похлопала по щеке брата и ушла.        Она шла с гордо поднятой головой и не замечала слез, которые предательски не хотели останавливаться. Пока она шла до своей комнаты, чтобы переодеться для тренировки ее несколько раз остановили с вопросом: «Все хорошо?», «Иззи, что-то случилось?», «Что-то с директором Сильвой?!». Ответ был одинаковым для всех «Ничего не случилось, просто тушь в глаза попала».        Но ей безумно хотелось закричать, что она разбита, что ей больно, что она держится из последних сил. Но она молчала и улыбалась, ведь так ей не сделают еще больнее.        Зайдя в свою комнату, Изабель выпустила из своих рук алую сферу и хотела запустить свою дверь, но она резко открылась, и показался Сильва. Сфера застыла в паре сантиметров от его лица. Брови директора взлетели вверх, а губы сжались в подобии улыбки. — У вас несколько секунд, прежде чем я перестану ее задерживать, и вы почувствуешь тоже, что и я. — Я пришел промыть тебе мозги, — Сильва расставил руки по бокам. — Еще один повод отпустить шар, — она пожала плечами. — Отпусти, если тебе станет легче, — он смотрел прямо в ее шоколадные глаза. — Заставь меня чувствовать то, что чувствуешь. — Не нарывайтесь, директор Сильва. Тем более, когда в сантиметрах от вашего лица оружие способное вас убить.        Сильва внимательнее посмотрел на шар из бордовой сферы и заметил в нем золотистые плетения, а значит, что она вложила в этот шар сразу две своих силы. Сильва хотел обойти его, но Изабель двигала его за ним. — Хорошо, — он поднял руки вверх. — Давай говорить так. — Нам не о чем разговаривать. — Есть. — С шлюхами разговоров не ведут, — она ухмыльнулась. — Дорого выходит. — Ну пока за шестнадцать лет я не жаловался, что на тебя много уходит. А у тебя запросы не из маленьких, — он пожал плечами. — Вы сейчас намекаете мне, что тратите на меня много денег? Отлично, — она подошла к нему и развеяла шар. — Я возьму полставки помощницы Каллума и буду отдавать заплату вам, — она сняла браслет со своей руки. — Это можете забрать прям сейчас. Белье принесу чуть позже, но боюсь, что Саманте будет большим. Могу найти то, что носила весной, оно на два размера меньше, — Сильва закатил глаза. — Изабель, ты хотела знать правду — я сказал. — А я ее приняла, так что вам лучше уйти. — А хочешь ли ты этого? — он подошел к ней в плотную и навис над ней, ведь разница в росте достаточно большая. — Хочу. — Тогда я могу спокойно перестать бороться, зная, что ты меня отпустила, — он коснулся ее щеки. — Будь счастлива, — он гладит ее большим пальцем. — Ты этого заслуживаешь.        Сильва смотрит в ее глаза еще несколько секунд и уходит. Как только за ним закрывается дверь, по щекам Изабель снова бегут слезы.

Я вас любил: любовь еще, быть может, В душе моей угасла не совсем; Но пусть она вас больше не тревожит; Я не хочу печалить вас ничем. Я вас любил безмолвно, безнадежно, То робостью, то ревностью томим; Я вас любил так искренно, так нежно, Как дай вам бог любимой быть другим.       Александр Сергеевич Пушкин.